pREVentERS

Я не помню, что произошло. Только какие-то жалкие отрывки и ощущения. Каждый раз новые. Звуки из женских голос и моего. «Что случилось? — задаю себе этот вопрос и не припоминаю. — Почему меня преследует ощущение, будто это вырвано из моей памяти кем-то? Чем-то? Я сделал что-то, чего не следовало, и только поэтому не могу об этом помнить?» — Эль, что произошло в тот день? Я сидел за обеденным столом, спрятав ладони в области подмышек. Мои колени разведены в стороны, но ступни я скрестил. Мысли настолько сильно не давали мне покоя, что как бы не старался, так не смог поднять глаз на нового друга и члена одной большой команды. — Прости, Даген. Я не могу, — у нее такой же лёгкий, тихий голос. Не буду лгать — им она успокоит. Ладно, на моей памяти никогда такое не пробовали. Или пробовали на мне и я об этом не помню. Но важнее всего — она очаровательная. — Я… сделал что-то? — Нет, — ответ последовал без лишней торопливости или подозрительных задержек. Он просто пришел. «Почему она не говорит? Тут точно, что-то не так». — Эль, — сдвигаясь с мертвой точки, я поднимаю голову и смотрю на нее. Спокойствие и умиротворение. Сейчас она читает с планшета информацию, скорее всего, от той библиотекарши. У нее светло-каштановые, волнистые волосы, что всегда собраны в низкий хвостик под правым ухом. И сегодня она в лёгкой, летней одежде, как обычно вне зависимости от погоды за окном. — Да? — она повернула голову, отрываясь от своего первичного занятия. — Пожалуйста, расскажи о событиях двадцать седьмого мая. — Даген, я не могу. — Тебе запретила Су? — невежливо, но мне пришлось задать этот вопрос в лоб. — Нет, — после ответа, планшет лег на стол, а она полностью повернулась ко мне лицом. — Даген, как ты знаешь, я хранитель, роль медик. Точнее, моя основная роль — медик, но есть возможность быть поддержкой. Это было мое желание. И, будучи медиком, я должна уметь оценивать ситуацию. Прямо сейчас ты испытываешь сильное волнение, которое влияет на состояние твоего самоцвета. Пожалуйста, не беспокойся. Ты ничего не сделал. — Тогда расскажи чего я не знаю, — упорно продолжаю спрашивать. — Даген, я, — она снова начнет говорить что-то, чтобы я перестал волноваться. Или что-то, чтобы уйти от прямого ответа. Итого, ей запретили. Не дожидаясь ответа, быстро поднимаюсь на ноги и за два шага преодолеваю между нами расстояние. Хватаю её левую ладонь, укладывая на свою правую. Она не реагирует на такие быстрые действия. Ричи сейчас бы зажмурила глаза и задрожала, но Эль настолько спокойна. Это несомненно пугает. — Эль, послушай, — поверх ее ладони, опускаю вторую ладонь и смотрю прямо в глаза. — Я уже несколько дней чувствую, как моя рука пульсирует. Это началось после того дня. И каждый раз, как это происходит, у меня возникают ощущения, будто я кого-то ударил или оттолкнул именно этой рукой. Такие ощущения появляются не только здесь, но и тут, — я поднимаю ее ладонь выше и оставляю на локте, — и здесь, — теперь перемещаю ее ладонь на предплечье другой руки. — В этих местах я чувствую дискомфорт. Мне нужно знать, что случилось в тот день. Эль выслушала и пронаблюдала каждое перемещение своей ладони, но продолжила молчать. «Чем дольше она молчит, тем…». В голове воцарилась тишина. Медик ничего не отвечала и я не задавал вопросы. «Что если я причинил им вред? Да, верно. Су не стала бы запрещать, если бы все было в порядке. И Эль рассказала бы, если нечего скрывать. Но она молчит. Значит я устроил тут погром». Медленно убрав свои руки от хроно, я отступаю от нее. Она смотрит на меня также спокойно, как раньше, но уже поднимается со своего места. — Даген? Ещё шаг и, совсем забыв о стуле, на котором недавно сидел, запинаюсь о него и мельком обращаю внимание назад. Да, стул, все в порядке. Падаю в него. — Даген, ты потерян. Покажи мне свой самоцвет. — Я не потерян, просто… — замявшись, замолчал. Что просто? Я не знаю. — Зачем тебе мой самоцвет? — глаза поднимаются, а она уже так близко, будто вовсе не отходил от нее и мы прямо сейчас поменялись местами. — Даген, если ты мне не дашь проверить свой самоцвет, я сама его найду, — ее ладонь протягивается ко мне в ожидании заветного камня. Мои глаза опускаются на нее. Такие аккуратные черты, а кожа совсем не бледная. Не такая, как у Ричи. «Насколько сильно я ударил ее? Или может Ричи? Она бы меня не простила. Су не позволила бы такое поведение, я могу не беспокоиться за нее. Или я должен?» Сквозь мысли я ощутил, как по моей груди хлопают руки меньше моих. Это Эль, выполняет свои обещания. Проморгавшись, фокусирую взгляд на фигуре перед собой. Это снова она, но уже в ладони держит мой камень и ядро. — Как долго ты думаешь над этой ситуацией? «Я должен был считать дни?» Молчу. — Сколько дней? — уже более настойчиво и выдерживая паузы между словами, спросила Эль. — Я должен записывать? — не найдя других вариантов, бегло повторяю собственные мысли. Она не ответила, но ещё какое-то время смотрела на меня, пока не вернулась к собственному стулу и не подвинула его примерно на метр от меня. Усевшись напротив, Эль смотрела на меня и ничего не говорила. «Может быть, она ждёт ответ на свой вопрос? А что могу ответить? Я не следил за этим». — Послушай, — поставив локоть на край обеденного стола, ладонью прикрываю глаза, — я не мог отслеживать это. Но в разлом не ходил. Да и они сами в нашем районе не открывались, — здесь моя свободная рука ощутила, как к ней прикасаются, а затем вкладывают два предмета. Один мне знаком, второй — уже догадываюсь. Замолкнув, открываю глаза, чтобы посмотреть на находки, и вижу там свой самоцвет с ядром. Быстро поднимаю взгляд на Эль, а она уже осматривает комнату. — Зачем ты… — не успевая закончить свой вопрос, слышу от нее: — Сэгу, подойди, пожалуйста, — на мои слова она не обратила внимание, но ее чара добралась по воздуху до хозяйки очень быстро. Это была маленькая фея без крыльев. Рост от макушки до маленьких ножек двадцать сантиметров. Длинные, слегка волнистые волосы. Не очень разбираюсь в названиях цветов, но по мне они светло-серые. Глаза крупные, ярко-оранжевые. Одета в черное платье с некоторыми темно-фиолетовыми деталями. На маленьких ножках черные сапоги. Образ дополняют серьги с черными ромбами. Изменившись прямо передо мной, вовсе не вставая со стула, я увидел Эль в совершенно новом облике. У нее длинные белые волосы, темно-фиолетовое платье и оранжевые глаза. Точно такой же образ, как у ее маленькой чары. — Ты хочешь узнать, что было в день, когда здесь, — ее левая рука указала на серый диван, — находился Коги? Мои брови дрогнули. Коги? Даже его присутствие помню плохо. — Честно, я… не совсем помню весь день. — Пять дней назад ты и Ричи пошли в разлом, — ее ладонь улеглась на одном из колен, прикрывая ее другой. — Был лёгкий лабиринт из четырех комнат. О чудовищах не расскажу, но ты потратил намного больше сил, чем все. Под «все» я подразумеваю: тебя, Ричи и Коги. Да, он присоединился к вам, но в самом конце. Там ты теряешь контроль над собой. Ричи пришлось полностью тебя укутать, чтобы ты продержался до конца. После успешной атаки Коги, вы все отправились сюда. Мы не смогли прийти вовремя, пришлось задержаться на час. За это время, как рассказали твои глаза, ты почти устроил драку с Коги будучи в облике волшебника. Перед нашим прибытием пришел ещё Анки, но ты и ему высказал. К счастью, до боя не дошло, мы прибежали очень вовремя. А как только Су взяла все под свой контроль, Анки вытащил отсюда Коги и уже здесь заканчиваются твои воспоминания. Слушая рассказ, мне было вовсе не по себе. Такое ощущение, что она описывала какого-то монстра. Однако им был именно я. Более подозрительным было ее следующее молчание. Это ведь не все, верно? Почему она молчат? Я сделал что-то более жуткое, чем в услышал в этом рассказе? — Что? — внимание полностью прикреплено к ее лицу. — Почему? Я окончательно потерял рассудок? Я что-то сделал с вами? Подняв левую ладонь над правой, примерно на высоту тридцати сантиметров, в воздухе собралась квадратная, насыщенно-фиолетового цвета лампа. Конечно назвать ее именно предметом освещения трудно, но слабый свет от нее исходит. Левой ладонью хроно держит крупный объект за полукруглую, серебряную ручку, больше похожую на карабин в большинстве современных, дамских сумках. Затем объемный черный ромб, как говорила Су: «Ромбовидная призма». К нему крепится сам насыщенно-фиолетовый параллелепипед, называемый мной «лампа». Конечно на ней тоже есть свои детали, но моего словарного запаса недостаточно, чтобы описать их в полном объеме. Ниже, параллельно креплениям сверху, свисает толстая фиолетовая кисть или связка большого количества нитей. Оттуда же исходит длинная цепь из пятнадцати звеньев. — Смотри на лампу и увидишь воспоминания стёртые мной. Мои глаза повиновались. — Эль, Милуша держите его, — скомандовав девушкам, высокая сама изменила свой облик на оболочку хроно. Эль будучи девушкой все равно предприняла попытку удержать Дагена на месте, хоть это было достаточно опасно — обхватывать его левую руку, где-то в области локтя, и висеть на ней. Парень переключился на нее. Упираясь ладонью ей в лоб, он начал приговаривать: «Отцепись, заноза» и вполне непрактично отталкивать ее от своей руки. Благодаря этому братья убежали, а Су успела закрыть за ними дверь на замок. Но Даген разозлился ещё сильнее и уже, схватив девушку за плечо, принялся сжимать его пальцами, от чего та ослабила хватку и позволила себя полностью оттолкнуть. Здесь последовала неожиданная атака сбоку. Ричи решила вступить в схватку и задержать его. Обняла, полностью обхватывая руками весь его корпус. — Даген, пожалуйста, приди в себя! — она жмурилась, но не выпускала его из захвата. — Я в себе! А чем вы занимаетесь? — назвать этот голос раздраженным сложно. Скорее он был в ярости и рычал, как самый настоящий лев. Снова рукой стал проводить те же действия, что совсем недавно делал с Эль в попытке освободиться. Совсем недавно упавшая девушка тоже последовала примеру подруги и обняла его спереди, но рука мужчины оказалась быстрее. Смачный шлепок раздался в комнате. В шоке были все, кроме самого исполнителя. Эль, хватаясь за диван, все же упала, во второй раз ударившись ягодицей и бедром о пол, а рука предательски соскользнула со спинки дивана и она уже полностью опустилась на пол, также получая новые ушибы: на локте; и затылке. Ричи, что две секунды назад крепко его держала в своем захвате, прямо сейчас уже дрожала, как осенний лист, что дало огромную фору Дагену, чем он и воспользовался. Схватив ее за руку, он сжал без того тонкое запястье, сорвал со своего тела, а предплечьем другой руки прислонился к ее горлу и повел к стене, что стояла прямо за ней в нескольких шагах. Такие звуки как: лёгкий стук головы о стенку и изнывающее скрежетание комода — последовали незамедлительно. Сейчас Ричи была в опасном положении. Ее ягодицы упирались прямо в деревянный комод, не давая полностью прижаться к стене и может быть это даже к лучшему, но мужчина продолжал давить на ее горло со свирепым лицом, будто перед ним враг. Из-за такого маленького препятствия между ней и стеной, спина сильно изогнулась. Девушка, принялась быстро стучать свободной рукой по комоду, напоминая о его существовании в этой непродуманной сцене, потом стучать по руке парня, которая без сожалений давит на ее горло, и, роняя слёзы, она хрипит: — Даген, комод… Пусти… Дышать больно… — А тебе дышать хочется? Жить захотела? — на последнем вопросе мужчина стал давить так сильно, что ее красное лицо могло соревноваться с самым спелым помидором. В комнате раздался ещё один шлепок. На этот раз он был не таким звонким. Все это время стоявшая в стороне Су, сейчас держала ладонь на самоцвете Дагена. Долго не ожидая, она подошла вплотную к нему со спины. Левой рукой взяла его предплечье, что продолжала давить на тонкую шею подруги, и медленно отодвинула к груди. Затем эту же руку прижала к его рёбрам и пошагала с ним от Ричи, чтобы та смогла отойти от такого сильного натиска. Некогда свирепый и страшный Даген сейчас был послушнее любого котенка и без сопротивлений двинулся за Су, а пострадавшая, в свою очередь, обессиленно сползла на пол и продолжила кашлять, восстанавливая свое дыхание. Облик волшебника медленно стал рассеиваться на мужчине, начиная от кончиков пальцев. Все это время Су продолжает неотрывно держать ладонь на некогда насыщенно-синем камне парня. Только спустя какое-то время, когда он полностью принял облик человека, Су быстро убрала руку с его самоцвета и тот совсем обмяк в ее объятиях. С помощью Эль она уложила его на диване, Ричи укрыла, а сама восстанавливает с помощью своих способностей самоцветы друзей. — Девочки, простите. Мне нужно было время, — начала Су, сидя на полу и держа в разных ладонях по камню. — Все в порядке, Су, — отозвалась первой Ричи, шоркая ногтями свои рукава, чтобы стереть следы слёз. Но кажется от этого становится только хуже. — Да, не переживай, — отозвалась Эль, стоя в этом же облике хранителя в черном платье над спящим Дагеном. Ясно вижу на глазах Ричи слезы, которые все ещё блестели, даже спустя некоторое время после этих событий. А на губах Эль небольшую ссадину и покраснение. С Су было все в порядке, но, зная ее, я бы сказала сейчас она находится в удушении собственной совестью, ведь пострадали девочки. Дальше я видел только лампу, на которую смотрел ещё в начале. Этот фильм, показанный со стороны, был реален и, благодаря ему, я смог узнать все события того дня. — На этом всё, — заключила Эль, складывая руки на коленях. Мои глаза даже не заметили, когда исчезла лампа, но они поднялись на лицо хроно. — Эль, мне очень жаль… — мельком я вспомнил, где именно находилась ссадина. — Ещё болит? Ее облик хранителя изменился на привычный человеческий. Маленькая чара в темном платье уселась на ее левом плече и с улыбкой уставилась на меня. «Очень проницательные оранжевые глаза», — подумалось, когда взгляд мельком обратили на нее внимание. — Ты видишь что-то? — пальцы девушки прошлись по собственным губам, показывая область, на которую нужно обратить внимание. Действительно там совершенно ничего не было. Ни единого намека на какое-то повреждение и даже вокруг губ. Скорее всего это Су постаралась. Я никогда не устанавливал для себя цель разбираться в способностях своих товарищей. Чем бы они не обладали, в любом случае они рядом и помогут. Но после такой сцены мне немного не по себе. — Эль, прости, — опустив глаза, ищу оправдания. Так нелепо. — Это было случайно. Я никогда не думал… — как только в уме родился красивый монолог с извинениями, меня резко прервали ее ладони на моих щеках. — Даген, все в порядке. Это был не ты. — Но… — только решив возразить, мои щеки вдавили сильнее, а после круговыми движениями вразнобой принялись массировать. — Это не мог быть ты. Вы были в разломе, ты потратил там много сил. Ты был заражён и слишком устал, чтобы это контролировать. Мы не обижаемся и не боимся тебя. Хоть слова звучат уверенно, но действуют они совершенно иначе. Вздохнув, я снова посмотрел на самоцвет в руке. Некогда насыщенно-синий камень, круглой формы и диаметров в пять сантиметров, постепенно наполняется своей привычной яркостью. После того дня я не видел Ричи, а Су увязла в учёбе. — А где Ричи? — оставляя взгляд на своем камне, задаю вопрос для Эль. Сейчас она скажет: «Дома». Да, так и будет. — Наверняка, с Балад гуляет, — она ответила, но абсолютно иное. Мои глаза оторвались от камня и поднялись на нее. Снова мельком обратил внимание на ее чару. Жуткая проницательность. — А Балад знает? — Мы не обсуждали это. Если Ричи захочет, расскажет ей. Но не думай, что от этого маленького инцидента всё перевернётся. Мы все знаем о «чудесах» происходящих после похода в разлом. Излишние переживания только повредят твой источник силы. Она права. Чем больше я придаюсь переживаниям, тем больше во мне сомнений. Должны преобладать уверенность и достаточное доверие своим товарищам. Если Балад посчитает, что я опасен, пусть будет так. Но моя вера в нее не должна пошатнуться. Все мы ходим в разлом и должны доверять друг другу, чего не скажешь о других районах особенно о Уайлдвуд. — Даген, о чем задумался? — голос Эль прошел сквозь собственные мысли. Она уже не сидела на стуле перед мной и эта мебель стояла на своем первичном месте обитания. Сейчас хранитель сидела на диване и смотрела на меня. Сэгу по близости не заметил. — Я… не важно, — невольно в мое поле зрения попал ее телефон, в который, по всей видимости, она смотрела перед тем, как окликнуть меня. — Вызов в другом районе? — Нет, — ее внимание вернулось к телефону. — Балад спрашивает, что мы будем есть. Например, я хотела бы что-нибудь из мексиканской кухни. А ты? — Да, — охотно кивнув, ответил той. — Мне тоже. Подойдёт что угодно. — От-пра-ви-ла, — специально сказав по слогам, Эль глянула на меня и широко улыбнулась. У нее всегда яркая улыбка, которая ещё долгое время не может выйти из головы. И только сейчас я заметил, как ее чары в полном составе копошатся в корзинке с фантиками, что стоит рядом с ней на диване. На самом деле, Эль не так давно присоединилась к нам, но ее чары такие тихие и осторожные. Что-то из разряда: «Ты видишь белку в поле? А она тебя видит». Всего их три, но редко слышу, как она их подзывает к себе. Также не часто замечаю, чтобы хранитель превращалась с помощью кого-то из них. Сегодня был первый раз. Чего таить, в разломы она с нами не ходит. Конечно был один случай, когда она только попала к нам. Поразительная ситуация… Но в тот момент я был уверен, что Су не примет Эль.