pREVentERS

Прогуливаясь по улице, что уже давно была пройдена мной вдоль и поперек, размышляю над словами собеседницы, что ниже меня на пятнадцать сантиметров. — Значит, ты хочешь вести книгу с информацией по нам? — глянув на ту, вижу утвердительный кивок. — И как нам это поможет? — Это даст возможность классифицировать друг друга. Или нет… Как это лучше, — она опустила глаза под ноги и по всей видимости задумалась. Эта идея не новая, но она не распространена между всеми базами. Да даже собрать базы было трудно в каждом районе.

***

10 октября 2006 год. Сегодня мы посетим район Уайлдвуд (англ. Wildwood). Здесь я была лишь однажды, когда с группой со школы ходила в местный заповедник Банкер-Хилл. Помнится, тогда один из парней приехал на своем велосипеде, всячески красуясь своими трюками с транспортом. Больше всего запомнилась треугольная форма района, но если вспомнить форму О’Хэр (англ. O'Hare) — Уайлдвуд серьезно проигрывает первому. Хотя нет, примечательная особенность — общий вид, в том числе улицы без бордюров и массивные деревья, возвышающиеся над домами. Этот район определенно можно назвать спокойным районом для жизни, поскольку здесь мало предприятий или вариантов аренды для туристов. Вне всякого сомнения, если хочется переехать в тихий и безопасный район, то Уайлдвуд окажется первым в списке кандидатов, ведь в основном все дома рассчитаны на одну семью. Я и Балад будем рассказывать свои идеи, но не с целью заразить, а предложить правильное решение. — Ты нашла хоть одного из этого района? — стоя в облике хроно на крыше одного из жилых двухэтажных домов, я задаю вопрос Балад по телефону. — Нет, — ответила та. — Сколько бы я не ходила в своем виде, не могу найти. А знаешь, у меня идея! Давай я просто буду светить своим самоцветом? Мы с Ричи заметили, что когда камень не заражён, то он излучает сильный блеск. — Давай. Но не отключай телефон. — Поняла, — ответила кратко шеби. Уж не знаю, что там произошло, но дальше, через какое-то время, я услышала диалог между Балад и еще кем-то. — Камень. Зачем ты это делаешь? — спросил неизвестный женский голос. — А? А, ты, наверное, местная. Да вот, нашла красивую блестяшку. Стою, ее рассматриваю. Тоже понравилась? — Это не блестяшка. Как она попала в твои руки? — Дай-ка подумать, хм. Нашла вот здесь, в траве лежал. А что, тебе тоже понравился этот камушек? Приличный такой. — Это не камушек. Отдай мне его. — А? Отдать? Нет уж! Кто первый нашел, тот и забирает! — дальше последовал звук в духе Балад. Она показала кому-то язык и затем должна была убежать, но, кажется, не в этот раз. — А, кстати, я тут заблудилась. Никогда не была в этом районе. Это же Уайлдвуд? А что за улица? «Умница, осталось услышать точный адрес и мчаться туда». — Ты… — интонация у незнакомки была не самая радушная на такую дразнилку. Но дальше она ответила только после длительной паузы. — Уайлдвуд, Север-Мендота-авеню (англ. Chicago, North Mendota Avenue). А теперь отдай мне камень. Это не игрушка. — Кстати, вижу тут недалеко бейсбольный парк! — повышая голос, как бы случайно заметила Балад. — И да чего ты заладила отдай-отдай. Моё! — снова дразнилка от шеби и уже знакомый топот. — Ты! — уже более грозно окликнула девушка. «Умница Балад. Осталось только добраться». Все время, держа возле уха телефон, я ускоряю свой шаг и бегу так быстро, насколько это возможно. Пришлось снова обратиться в человека, чтобы попросту не тратить силы. Мой арсенал все равно не помог бы сократить время до прибытия в нужную точку. Хорошо, что сегодня без высокой подошвы, так бы время увеличилось на пару десятков минут. Чтобы разобраться в направлении, приходится прибегать к помощи прохожих. Некоторые из них долго тормозили или делали вид, будто не понимают о чем речь. Оказалось, я бежала все это время не туда. Одна женщина даже спросила: «Нужна ли вам помощь?», пришлось любезно отказаться и снова пуститься в путь. Приложив к уху телефон, слышу только неразборчивые слова, а потом резкий визг и множество странных стуков и шорохов. «Они упали? Дерутся? Боже, Балад, я скоро приду». — Отдай его и никто не пострадает! — грозно говорит девушка. — Нет! Мой камень! Убей, не отдам! — выкрикивает шеби. Мне приходится убрать смартфон от уха и ускориться. Не знаю сколько прошло минут, пока я добралась до них, но мимо пролетело достаточно жилых домов с их безупречными лужайками. Первым делом вижу, как неизвестная особа с розовыми волосами сидит на ком-то, кто подозрительно похож на мою волшебницу, хотя бы кроссовками. Еще секунду и до меня доходит жалобный писк. Явно снизу, значит там Балад. Подбегая к ним, наваливаюсь на плечи нетипичной девушки, и выглядываю из-за макушки доминанта. Убеждаюсь, что там именно моя шеби и, обхватывая верхнюю за плечи, заваливаю ее влево. Как оказалась, незнакомая нам персона была не готова к этому и запросто свалилась со мной. Прежде чем услышать ее замечания или почувствовать ее сопротивление я начала: — Все, хватит вам! Прекратите девочки! — Это не я, не я! Она первая начала! — жалуется моя блондинка. — Да что тут… Не ты? — незнакомка с недовольной интонацией переспросила ту и уже начала вырываться. Подобные захваты не первый случай и не последний, ей придется хорошенько постараться, чтобы выбраться из них. — Да как ты см… Отпусти меня! — хватаясь ладонями за мои руки, последнее явно адресует мне, но для более убедительного отказа в ее «просьбе» правую ногу закидываю той на пояс и прижимаю голень к животу. — Эй-эй, — к лицу лежащей подобралась на четвереньках Балад и снова показала камень, задавая свой вопрос, — а ты когда говорила, что это не игрушка, что именно ты хотела сказать? — Этот камень детям не игрушка! — строго ответила без единой паузы девушка. Даже не наблюдая ее лица, было очевидно, как сильно она хмурилась и злилась. — Значит, этот камень может что-то делать, да? — Тебя это не касается! — Нет уж, меня и ее это точно касается. А ты либо просто хочешь присвоить этот камень себе, либо понимаешь, что он такое и для каких целей. Где я ошиблась? Девушка перестала сопротивляться, точнее замерла. Не вижу ее лицо, но вероятно теперь она не злится, но возможно хмурится. — Ты солгала, да? Этот камень никогда не был в той траве. Он твой. А если я права, то почему ты им светила? Ты не знаешь правил? На лице блондинки появилась радость. Мы обе услышали верный ответ, пора бы ее отпустить из захвата. Аккуратно оставляя в покое тело пока что незнакомой нам хроно или шеби, я усаживаюсь на траву и жду продолжения диалога. Та, в свою очередь, с опасением глядит на активного подростка, что прямо перед ее лицом, и украдкой поглядывает на меня, меняя свое лежащее положение на более вертикальное, но с сохранением одного уровня с нами. Она немного похожа на осторожную кошку среди двух такс. — Ты хранитель или волшебница? — вопрос задается прямо в лоб, Балад не умеет спрашивать аккуратно. — Что ты… — договорить не успевает, как ее ладонь прижимается ко рту блондинки, а вторая придерживает за затылок. — Нельзя об этом говорить вслух! Мы в общественном месте. Ты что, только вчера стала шеби и совсем не знаешь правил? А ты чего сидишь? — она неодобрительно оглянулась из-за плеча на меня. — Твоя подруга такое говорит прямо здесь и никакой реакции? Ты тоже новенькая и ничего не знаешь? Откуда вы вообще взялись? — Кем бы ты ни являлась, это не важно, — ответила я. — Нам необходимо найти кого-то, кто связан с этим районом. Мы из района О’Хэр. У нас есть разговор. — О’Хэр? Вы так далеко забрались сюда, но что случилось? — ее лицо, как и интонация, стали намного мягче. Руки постепенно ослабли и отпустили Балад. — Нет, давайте, если у вас есть разговор к нам, то не здесь. Пойдемте ко мне домой. Оказалось, что девушка достаточно гостеприимна и улыбается намного чаще, чем строго поучает. Ее дом довольно скромный, но с такой же замечательной лужайкой, как и большинство здешних. Кстати, нам несказанно повезло, что живет она как раз недалеко. — Вы простите, что такую сцену устроила. Всякие бывают люди и нужно сразу изымать дорогие предметы из их неуклюжих рук, — она сидела на своем белоснежном диване в небольшой гостиной, соединенной с кухней. Мы устроились в таких же креслах из одного набора мебели. — А у тебя здесь миленько, — заметила Балад, по-хозяйски собрав ноги на кресле и обняв их руками. Конечно, еще при входе в дом, обувь она сняла. — Балад, мы в гостях. Не могла бы ты, — я попыталась напомнить подруге о рамках приличия, но хозяйка подняла ладонь и ответила мне. — Нет, все в порядке. Чувствуйте себя как дома. Так, не могли бы вы повторить тему разговора? — Да, — вспомнив первичную цель появления здесь, я уже хотела начать, но вспомнила, что за плитой готовит еду какой-то высокий мужчина. Зная негласные правила, засомневалась в теме диалога. — Прости, а кто это? — Ах да, мы же не представились. Майк, подойди на секунду, — она окликнула мужчину с кухни. Тот, закончив резать брокколи, подошел к нам и совершенно спокойно посмотрел на гостей. Никогда его не видела. Высокий, примерно, шесть и три фута (один метр девяносто два с лишним сантиметра). Волосы каштановые. Глаза светло-серые с зеленым оттенком, но в то же время полны безразличия к гостям. Крепкое телосложение. Похож на азиата, но с такой необычной внешностью. Что у него в генах намешано? — Это Майк, хранитель. Его чара, — она задумчиво принялась искать взглядом маленького компаньона парня. — Лорди, — парень ответила за девушку и деревянной лопаткой указал на потолок. Я, как котенок, сразу посмотрела в указанное место и увидела мини-человечка, сладко спящего на люстре, опустив свою крошку-ручку в пропасть. Его внешность очень хорошо сливается с белым цветом люстры. Возможно позже я смогу разглядеть его хорошенько. — Ах да, точно. Он всегда спит там, — подтвердила обладатель розовых волос. — Мое имя Май, я волшебница. — Майк и Май, как парочка, — заметила моя шеби. — А я Балад, шеби. Стреляю из всяких огнестрелов. — Я Су, хроно. Моя чара Бара. Она немного ремень, — пальцами пройдясь по внешней стороне ремня, позволяю ей «ожить». Кожаный, черный с оранжевыми и желтыми пятнами объект скинул с себя маскировку и показал свой настоящий змеиный облик. Бара сама выползла из петель на черных брюках и поскользила по воздуху, очерчивая самые разнообразные петли. Выбрав одну, более подходящую по своему усмотрению, она застыла на месте на уровне моей головы и уставилась на новые, незнакомые лица. В общей сложности ее длина составляет три и девять футов (один метр двадцать сантиметров). — Мои способности трудно описать, иногда лучше просто показать. А то с чем мы к вам пришли… — после глубоко вдоха, медленно выдыхаю из-за небольшого волнения. — Это может показаться странным. Но у меня появилась идея. Что если создать в каждом районе небольшую штаб квартиру? Это могут быть разные места: квартира, дом, кафе, музей, парк — все, что угодно. В каждом районе есть свое число шеби и хроно. Чтобы не созывать всех в одно место, потому что иногда оно может быть слишком далеко, можно сделать несколько таких точек сбора на каждой территории. После разлома нам всем нужно где-то отдыхать, куда бы мы могли приходить без опасения за свои общие тайны и просто расслабиться от повседневной суеты. Можно сделать несколько таких штабов в одном районе, если он слишком большой. Еще преимуществом таких мест будет то, что там мы сможем хранить некоторое количество доступных ядер и семян, так необходимых при чистке. Майк опустил лопатку и стоял неподвижно. А Май опустила глаза на пол и задумалась. — Не знаю, как у вас в районе, — уверенно продолжила я, — но в нашем лечить могу только я и не сказать, что это похоже на лечение, но что-то около того. Иногда из-за загруженности в университете, могу опоздать или не успеть прийти вовремя. Но благодаря существованию штаба меня заменит кто-то или сами шеби и хроно смогут взять столько ресурсов, сколько им понадобится для восстановления. А уже после, как освобожусь от дел, проконтролирую и, если будет необходимо, помогу восстановиться до конца. — Так, если ты не успеваешь к месту встречи, то кто тебя заменяет в настоящее время? — спросил Майк. — Ты только что сказала, что в вашем районе никого нет из лечащих, кроме тебя. — Ну, там сложные обстоятельства, — встряла Балад, откидывая голову на спинку кресла и держа взгляд прямо на единственном мужчине в этом доме, откуда-то исподлобья. — В данный момент у нас все хорошо в О’Хэр. Но прямо сейчас она выразилась подобным образом просто в попытке предсказать худшее. Этого может никогда не произойти. Но если у нее действительно будут дела, то кто-то раненый может прийти на базу и дождаться ближайшего хроно или шеби, который бы смог помочь. Или просто взять ядро или семя и начать самостоятельное лечение. — Тогда на базе постоянно должен быть кто-то, чтобы сообщать о посетителях, — ответил парень, глядя на мою шеби и он был прав. Действительно, что будет с тем, кто доберется, но не сможет сообщить? Как именно он будет об этом говорить? Что если он просто не сможет добраться до базы? Или его увидит человек? Как-то я не учла это. — Ну, слушай. В каждом районе по разному. Определенно один найдется, кто бы смог часто посещать место сбора для проверки. — И в каком интервале? Каждые пять минут? Час? Два? Шесть? Сутки? Не во всех районах найдется тот самый свободный от мирской суеты волшебник или хранитель, который сможет выкроить время на прогулку до базы, — определенно мышление этого парня может угнетать. — С моей учебой и планами на будущее ваша идея не сходится. И дело не в том, что у меня так много планов и желаний, нет. Сама мысль сырая и я не вижу в ней острой необходимости. — А что если, — с улыбкой начала Май, — мы все же попробуем? — она долгое время сидела неподвижно, глядя на светлый ламинат в своем доме. Как только спокойный голос снова посетил нашу общую беседу, я стала слышать более отчетливо. Будто она вдохнула в это помещение новую жизнь, дала воздух. Теперь она смотрела на каждого из нас и ожидала реакции. — Май, нельзя принимать таких скорых решений. Это только идея и выглядит она не очень надежной. Я бы не стал соглашаться на подобное. — А я соглашусь, — с улыбкой ответила ему девушка. Парень же посмотрел на нее с неприкрытым «почему» во все лицо. С мимикой он на «ты». — Я уверена, тебе понравится то, как мы все сделаем, — ее ладони соединились, широко расставляя пальцы. На это парень указал на нее лопаткой, опустил голову вниз и вернулся на кухню. Кажется, он проиграл эту битву. Шеби намного сильнее, чем он. — Так, вы хотите сделать по одному или несколько штабов в каждом районе? Давайте в нашем районе будет два. Первый вы уже знаете, — обеими ладонями она обвела окружение, — это здесь, мой дом. Вторым предлагаю сделать место работы Майка, — ее предложение встретилось громким ударом посуды о плитку на полу. Бедная кастрюля. — Как вы уже слышите, он согласен. Я старалась не реагировать как-либо на такое, но Балад, уже переключившая все свое внимание на нас, в своей обычной манере не сдержалась и широко заулыбалась. Кажется ее это сильно позабавило. — В нашем районе не так много шеби и хроно, буквально три: я, Майк и Роа. Я выбрала первым штабом свой дом, поскольку он просторный и здесь можно решать какие-либо проблемы. Здание полностью в моем распоряжении. Вторым — место работы Майка, фастфуд ресторан «Папа Крис Плэйс» (англ. Papa Chris Place). Часто его можно найти там, но лучше не отвлекать по пустякам. Также эти два места находятся в разных областях и почти охватывают весь небольшой район. А Роа живет в другом, но постоянно приходит к нам на выручку. Она знает мой адрес и часто бывает в ресторане Майка. Что расскажите о своем и других? — А у нас, — начала Балад, — будет только одна. Ну, если честно мы уже давно там собираемся. Нас всего четверо: Су, я, Ричи и Даген. Это квартира Су в многоквартирном доме Павильон (англ. The Pavilion), район О‘Хэр. С остальными я не очень знакома. — Да, с остальными мы плохо знакомы, поэтому решили заодно это исправить, пока решаем вопрос с основанием баз в каждом районе, — заключила я. Потом вспомнила, что лучше бы было иметь хоть какую-то связь с Уайлдвуд. — А у вас не найдется ручки или карандаша и листок? Я запишу свои контакты, чтобы мы смогли общаться между собой. Май кивнула и ушла за необходимыми предметами. Пока она ходила, заметила поведение парня. Возможно это странно, но он не показывал агрессию или недовольство решением своей подруги. Он покладистый или уже смирился с ее главенством? Закончив с решением такой маленькой мелочи, нас попросили остаться на ужин, в чем мы не смогли отказать. Особенно рада была Балад, ей очень понравилась стряпня Майка. Она даже напросилась к нему в ресторан как постоянный клиент. На что мужчина согласился, но также не показал какого-либо удивления или недовольства. С этим можно считать, что район Уайлдвуд завоеван нашей идеей. 11 октября 2006 год. Сегодня к нам присоединилась Ричи. У тихони появилась свободная минутка и она осталась с нами, но только мы не прогуливаемся, а решаем сложные вопросы. Нашим следующим местом прибытия стал Линкольн Парк (англ. Lincoln Park). Довольно живописное место, но отличается от прошло района меньшим количеством частных домов и большим количеством достопримечательностей. Например, здесь стоит знаменитый музей природы «Пегги Нотебэрт» (англ. Peggy Notebaert Nature Museum) — никогда там не была, но слышала много интересного; или здешняя консерватория по совместительству ботанический сад, расположенная недалеко от озера Мичиган (англ. Lincoln Park Conservatory) — и там я никогда не была, но тоже слышала о наличии самых разнообразных цветов. Вчера, пока мы гостили у Май и Майка, узнали, что в этом районе живет Роа, даже подсказали где именно ее искать. Сегодня она должна была идти в музей. — Она точно придет? Может быть, мы пришли рано или слишком поздно? — спросила Ричи. Девушка съежилась от наступающей прохлады. Температура здесь около восемнадцати градусов, солнце скрывается за облаками, ветерок прохладный. Наша Ричи всегда замерзает от малейшего ветерка, как бы она ни утеплялась. Хотя сегодня она одета теплее, чем нужно: ватная куртка; из-под нее выглядывает шерстяной воротник кофты; шорты; колготки с начесом; вязанные гольфы; любимые ботинки. И все это любимого черного цвета. Испорченные от большинства окрашиваний серобуромалиновые волосы, как солома покачиваются при каждом легком дуновении, а с ними и сама девушка. Маленькая шеби уже достаточно замерзла, о чем говорил ее красный нос. Балад, что никогда не страдала от подобных маленьких неприятностей и часто смотрела с толикой позитива на большинство проблем, сейчас сама стояла в легкой светлой блузке и джинсовом жилете. Ее вовсе не пугала прохладная погода, иначе бы не пришла сюда в мини-юбке и кроссовках. Заметив подобное поведение от подруги, она одним шагом преодолела расстояние между ними и крепко обняла ту. Ричи в свою очередь подпрыгнула и скривила лицо в ужасе. Кажется теперь ее полностью облепил весь тот холод с собственной одежды, от которого она так старательно съеживалась в одну тонкую палочку. Я же, кроме наблюдения за подругами, периодически озиралась по сторонам и смотрела на экран небольшого смартфона. — Должна прийти скоро, — ответила я. Не уверена, что к музею ведет несколько дорог, но это центральный вход, дальше только территория музея, в который мы не пойдем. Еще, кроме места, где бы мы могли найти Роа, узнали как она выглядит. Вчера за столом Балад не поверила, а сегодня уже интересно мне. Действительно ли она настолько высокая? Вдали показалась темно-зеленая, болотного цвета парка. На голове капюшон. Через голову справа свисает такого же цвета сумка. Из-под капюшона выглядывает пара тонких прядей светлых волос. Руки держит в кармане. Передвигается она быстро и вовсе не смотрит по сторонам. Кажется она торопится в куда-то. Ее ноги, укрытые только черными, синтетическими гольфами, не теряют координации и я лично смогла наблюдать, как она обогнула случайную пару, перепрыгнула через столбик и даже после этого пнула какую-то жестяную банку, быстрыми шагами покидая место маленького беспорядка. Весь образ закрывался на белых, тканевых кедах по щиколотку. — Кажется, это она, — стоило мне сказать, как Балад, не выпуская из объятий Ричи, принялась топтаться на месте то поворачиваясь по часовой стрелке, то разворачиваясь против часовой. Когда ей оставалось всего метр до нас, наша шеби придумала что-то невероятное. Рывком она развернула Ричи по часовой стрелке, правым коленом перегородила половину дороги в ворота музея, а саму замерзшую в ватнике стала удерживать как партнершу в момент танца танго. Наша цель успела только остановиться. Ведущая держала Ричи крепко, несмотря на свою женскую физиологию и выглядела куда мужественнее, чем та что сейчас больше походила на неповоротливую статую. Я быстрым шагом обогнула их и прошла к цели. — Ох, простите, не хотели мешать, — начала я, но болотная парка развернулась и пошла в обход. Сколько мы еще простоим здесь, если прямо сейчас не заговорим. — Мы ищем Роа, — та продолжила движение, но даже ускорилась. — Я вчера разговаривала с Май и Майком. Они сказали где искать Роа. Это ты? — фигура, примерно, моего роста остановилась в паре сантиметров за границей ворот. Мы же продолжали находиться за ними. Она обернулась и приспустила капюшон. — Я сейчас опаздываю. Поговорим через три часа? Здесь же, — не дожидаясь ответа, сделала шаг назад, резко развернулась и быстрым шагом направилась к зданию. Рядом раздалось невнятное «уа!» — это Ричи одним движением встала на ноги с помощью Балад. Я посмотрела на тех и снова взглянула в спину той, которая могла являться нашей первой целью. Она не дала согласия и не ответила отрицательно. Может быть она ничего не знает о Роа и солгала нам. Стоит ее дождаться. Прошло три часа. Мы согревались как могли: Балад ходила за горячими напитками, часто обнимала Ричи; я прыгала на месте и пила горячий шоколад; Ричи просто мерзла, прилипнув к забору спиной. Некоторые прохожие с подозрением относились к нашей странной компании. К тому же, за три часа стало намного холоднее, чем было. — Может быть, она не придет? — спросила Ричи, обняв колени руками. — Я надеялась на обратное, — вышла из-за ворот наша недавняя беглянка и скинула капюшон. Ричи подпрыгнула и чуть не укатилась на спину, чему воспрепятствовало мое заботливо подставленное под ее спину колено. — Вам чего? — А, мы к тебе. Ну, сносно, — ответила Балад, держа в руках жестяную банку с шестым горячим напитком. — И да, и нет. Мы с района О‘Хэр, нам нужно узнать кто в этом районе такой же как мы. Точнее кто привязан к этому району, чтобы поговорить с ним на определенную тему. Ты же живешь здесь, но относишься к Линкольн Парк? Блондинка кивнула головой. — Тогда ты бы не могла подсказать, где найти подобных нам? Вчера мы говорили на эту же тему с твоими друзьями, они согласились. Сегодня мы бы хотели поговорить о том же, но уже с местными. — А здесь только двое: я и мой брат. Ответ блондинки поставил меня в тупик. Я не смогла подобрать слов, чтобы ответить той. Зрительное внимание было направлено на спокойное лицо Роа, а отвечала она так, будто без единой лжи. Она только что согласилась, что относится к Уайлдвуд и теперь говорит: «здесь только я и мой брат». Где именно она пытается нам солгать? И в этом районе настолько все плохо? — Да не. Подожди, — после небольшой паузы вмешалась Балад. — Ты живешь в Линкольн Парк с братом. Вас здесь на весь большой район всего лишь два. Но ты еще ездишь в маленький Уайлдвуд и там помогаешь Май и Майку. — Ага, — кратко ответила Роа, но взгляд ее держался на мне. — Что? — сразу спросила шеби. Только сейчас я рассмотрела, что у этой высокой девушки голубые глаза. — Нет, я понять не могу. А как так получилось? — Но я не езжу туда им помогать. Мы просто дружим. Когда нужно устранить цель здесь — я остаюсь здесь с братом. Не зову их на помощь. Но и к ним не навязываюсь. Они прекрасно справляются без меня в любой ситуации. Ну и, темой не поделитесь? У Балад наклонилась банка, видимо она чего-то до сих пор не понимала. В моей голове уже укладывалась информация и близилась к своему завершению. — Давайте согреемся, — жалобно проскулила Ричи, продолжая сидеть спиной к забору. Роа собрала нас всех и отвела в ресторан азиатской фьюжн кухни Ганбей (англ. Ganbeii Asian Fusion). Там мы согрелись, поели, а кто-то даже поел за двоих, и я смогла рассказать причину нашего прибытия. Блондинка слушала сосредоточенно и редко задавала уточняющие вопросы. Только после того, как я закончила рассказ, услышала пару вопросов о мнениях Май и Майка, которыми они с нами вчера поделились. — Но вы же понимаете что, — здесь она сделала пару глотков горячего кофе и продолжила, — такие вопросы не решаются за пару секунд. Мне нужно поговорить с братом. И еще выбрать подходящее место, а их здесь не так много. — Давай я тогда оставлю свои контакты, а ты, как решишь вопрос, позвонишь. И будем держать контакт между районами? Чтобы в случае чего мы были на связи. Блондинка легко согласилась на мое предложение. А когда принесли счет, она даже не подала виду, чего не смогла повторить Ричи, когда увидела круглую сумму. С финансами у девушки все хорошо. Но есть кое-что о чем я забыла спросить — кем она является хранителем или волшебницей? 14 октября 2006 год. О’Хэр, Уайлдвуд, Линкольн Парк — успешно захвачены. Осталось два: Ниэр Север Сайд и Роджерс Парк. Где-то в выборе маршрута мы проглядели, нужно было составить план более последовательного путешествия. Но сейчас уже не важно. Роджерс Парк (англ. Rogers Park) мне не запомнился чем-то особенным, сколько себя помню. Однако знаю, что здесь построен второй по размеру университет Лойола Юниверсити Чикаго (англ. Loyola University of Chicago или LUC). Сначала я планировала поступать туда, но вид родного привел меня в большое впечатление. На самом деле здесь есть довольно неплохой кинотеатр со своими удобными креслами и ужасными ценами на попкорн. А в каком кинотеатре нет такого? Лойола пляж (англ. Loyola Beach) — никогда там не была, но определенно люблю слушать разговоры от одногруппников о нем. Кстати часто слышу созыв туда, но всегда занята то на элективах, то в разломах. Прошлые два дня мы спрашивали о других шеби и хроно из остальных районов. Май и Майк рассказали только о Роа, с остальными они не пересекались. А Роа рассказала только в общих чертах. И самое интересное — никто из них не говорил о Роджерс Парк. Будто тут никого нет. — Может тут реально никого нет? — задал вопрос Даген. — Я не знаю. — Мы потратили сутки на поиски хоть кого-то и результат — никого. В самом деле, с раннего утра гуляем по всему району и ни разу не почувствовали что-либо. Хоть бы какая-то малейшая подсказка, но абсолютная пустота. В Чикаго не обязательно в каждом районе может быть хотя бы одна волшебница или хранитель. Это просто дело случая. Возможно Роджерс Парк это один из тех районов где никого нет? Но даже если так, здесь могут открыться разломы. Кто тогда их закроет? Остальные районы не так близко находятся к этому. Хотя у него с Линкольн Парк есть общий выход в озеро Мичиган. Стоит изучить карту. — Су, — Даген поднялся со скамейки и уже смотрит в сторону. Он напряжен, а значит поблизости открылся разлом. С опозданием, но тоже ощущаю это и поднимаюсь на ноги. — Эй, у нас проблемы. Мои глаза распахнулись шире. В противоположной стороне появилось второе. Пытаясь найти точное направление, кручу головой и ищу взглядом. «Сразу два разлома в этом районе? Такого я еще не видела». — Мы же не можем разделиться? — Конечно, нет. Выбрать ближайший разлом трудно. Например, у нас есть только два направления и нет точного места нахождения. Мы не видим как близко к нам находится один из них и если мы пойдем к самому дальнему, то потеряем время. — Куда идем, босс? — Шутник, — с толикой досады ответила парню. — Если бы я знала, то уже бежала туда. — Босс, время. Нахмурившись, пытаюсь угадать дистанцию, которую мы преодолеем, если пойдем в мою сторону. «Бара, что ты чувствуешь?» — последний к кому можно обратиться по такому вопросу это собственная чара. Она, как и любая, играет роль датчика разломов, но он может ошибаться. «Там, куда ты смотришь, далеко. Назад», — отозвалась женским голосом в голове змейка-пояс. — Побежали, — ладонью хлопнув Дагена по лопатке, я обхожу его и бегу в сторону, куда он смотрел изначально. — Как далеко он находится? — естественно он не отстает и движется где-то на уровне со мной. — Бара сказала там дольше бежать. Но разделяться опасно. Сколько будем бежать до этого неизвестно. На удивление мы быстро дошли до цели и собственными глазами увидели картину, ранее нам незнакомую — в открытую трещину, что разрывала невидимые стены, уже входило существо, похожее на динозавра, но только со стороны задних лап и хвоста. Напарник уже потянулся за самоцветом в карман, но я, хватаясь ладонью за его плечо, остановила. Начинать бой в людном месте нельзя, к тому же он уже уходит. Возможно он чей-то посыльный, что вышел буквально ради одной жертвы или разведать обстановку. О подобных случаях мы услышали совсем недавно, рассказчиком была Май. Почему-то в нашем районе подобного не было. Что более странным для нас с волшебником стало, так это новое ощущение, точнее его отсутствие. С закрытием трещины перед нами из-за бегства чудовища, мы почувствовали, как закрылась вторая трещина, которая находилась в противоположной стороне. Та самая, на которую смотрела я, перед тем, как отправиться сюда. — И что это было? — сложил руки в карманы коротких камуфляжных брюк, хмуро смотря на меня. Зная Дагена, он не был недоволен моим решением его остановить, скорее всего, его раздражала сама ситуация и синхронное закрытие сразу двух трещин. Возможно расположенных параллельно друг другу. — Мы уже четыре месяца выполняем свою работу как хранитель и волшебник, но еще ни разу с подобным не сталкивались. Это определенно странно, — ответила я. — И в ранних разговорах с другими, ни о чем подобном не слышала. — Меня больше беспокоит не то, что мы с этим не сталкивались. А как тут открылось сразу два и одновременно закрылось. Это может быть два одинаковых чудовища? «Су, в области кто-то есть», — встревоженный женский голос сразу оповестил об опасности. Только я хотела открыть рот, как что-то тонкое и острое уткнулось мне в правое бедро. По реакции Дагена я поняла, что и с ним провернули приблизительно тоже самое. Его резкие повороты головой всегда отзывались у меня неприятными ощущениями, будто сама так делаю. — Чо не пошли за ним? Сзади раздался голос, который также был мне незнаком. Женский, низкий. По интонации распознавалось отсутствие дружелюбия и яркое недоверие. И вот это ее «чо»… Это какой-то особый диалект? — Может оружие уберешь? — попытка разбить вопрос своим вопросом не принесла успеха. Другое лезвие, но уже больше и длиннее оказалось на плече парня с развернутой заостренной стороной к его шее. — Проверим: быстрее твое превращение или лезвие моей Беты? Их диалог переходит границы мирного и даже уже не похож на переговоры. Если я не вмешаюсь… — Мы пришли просто поговорить, — пролепетала я. — Ночью. В месте, где открылись пути в гнездо. Вы чо совсем тупые? Кажется, она что-то планировала и мы, сами того не зная, ей в этом деле помешали… — Что бы это ни было — мы не знали. Мы пришли найти здешних шеби и хроно, и поговорить. Мы не хотели тебе мешать. — Му, му, му. Ты корова? «Су, она не знает, что я нахожусь близко к твоему телу. Давай превратимся», — здравую мысль озвучил голос Бары. «Даже если мы превратимся, я не знаю куда наносить удар. Так только потрачу силы и ее оружие… Его слишком много. Она может быть не за спиной, хотя ее голос очень близко». — Что, переговариваемся? — последовал еще один вопрос и еще одно острое оружие уткнулось мне, но уже в шею. «Она слышит наш диалог?» — только предположив это в голове, мои глаза рефлекторно широко раскрылись. Перед моими глазами в двух метрах от нас в тени дерева появилась большая птица. Силуэтом она похожа на взрослую сову, но удивительным было следующее. Это существо сделало разворот вокруг себя и вытянулось в фигуру человека, который уже направлялся к нам. «Это еще… Бара? Ты что-то чувствуешь?» — мне хотелось верить, что это лишь галлюцинации вызванные легкой паникой. «Впереди кто-то есть. Это не человек, не шеби и не хроно. Не чудовище. Я не знаю кто это», — но это не галлюцинация. — Гамма, да брось ты, — окликнул ту женский голос впереди. Фигура быстро шла к нам на встречу, пока не вышла на светлую сторону парка. Это была молодая девушка, вовсе неотличимая от обычной американки. — Они оказались здесь случайно. Да ребят? — Да, — кратко согласилась я. — Пошла вон, — резко отозвалась девушка сзади. — Ну-у, не будь такой злюкой. Я просто пришла прояснить ситуацию. Ты же знаешь, я не смогу противостоять решениям каждого из здесь присутствующих, — черноволосая девушка перед нами развела руками. В эту секунду меня посетила легкая зависть. Она может спокойно двигаться и говорить, а мы стоим, как два столба, и боимся дернуться. — Ребята, давайте все представимся. Начну с себя. Я Ол, почти карманный помощник в этом замечательном городе Чикаго. Парень — Даген, волшебник. У тебя очень сильные приемы руками. Девушка — мы с вами не знакомы. А вот девушка в метре позади вас — Гамма, волшебница. У нее очень страшные помощницы, — стоящая перед нами рассказывала и улыбалась так, как будто сидит на телешоу и дает интервью ведущему. Но она выдавала информацию, будто уже давно все знает о нас, кроме меня. Даген ее знает? — Чего? А, нет. Кажется он ее совсем не знает. — Забыл, сладкий? Я тебе напомню, мне не трудно, — все также с улыбкой ответила стоящая перед нами. Ладонями она провела от подбородка к волосам и ушла к шее. По мере движения раскрывалась новая форма лица, разрез глаз, нос и прочее. Абсолютно все приобрело новый вид и формы после ее ладоней. Теперь ее лицо стало более азиатским. — Не узнал? Тогда еще, — кистью левой руки она грубо сжала легкую блузку в области груди и сорвала с себя, откидывая ее в сторону. Голубая ткань естественным образом порвалась и слетела с ее тела, но вместо привычных женских форм и бюстгальтера там оказалась другая одежда, а именно форма медсестры. Примечательно, что срывая с себя только блузку, за той полетела и классическая юбка карандаш, которую никто не заставлял совершать подобные полеты уж тем более не рвал. После того, как одежда отлетела на какое-то расстояние — ее не стало. Растворилась в воздухе без остатка. Или ее вовсе не было в руке? Я мельком взглянула на друга и заметила его округленные глаза. Даже будучи в своей любимой темно-серой бейсболке и с распущенными черными волосами, трудно было не заметить его удивление во все лицо. «Никогда не видела его таким. Но что это за существо перед нами? Бара сказала, что это не шеби и не хроно. Тогда что Оно такое?» — По лицу вижу, узнал-таки, — физиономия продолжает расплываться в довольной улыбке. — Ну, Гамма. Сворачивайся. Кстати, с девушкой я не знакома, но уверена, что она не в первый раз видит подобное. Наверное хранитель? — она держит ладони сцепленными в замок на уровне своей груди. — Да, я Су, — кратко отвечаю. — Вот видишь. Они тебе не враги. А если бы не я, то ты бы убила своего сводного братца и его подружку. Другие хранители точно огорчились бы. А уж как бы отреагировали волшебники, — здесь она разъединила ладони и стала разводить руки в стороны, располагая пальцы таким образом, чтобы они напоминали каркас веера. — У меня нет братьев, — последовал резкий ответ сзади. — Ну надо же! — резко хлопнула в ладоши Ол, от чего звук оказался достаточно громким. — И как это мы до такого дошли? Резко я ощущаю свободу во всех жгучих местах своего тела. Краем глаза вижу, как блеск от лезвия напоминает о себе. Точнее говорит о своем вынужденном отступлении. Что-то огромное и тонкое пролетает между мной и Дагеном настолько быстро, что человеческий глаз не успевает угнаться. Теперь мы видим новую картину: двухметровое существо, силуэтом похожее на женщину, держит на своем оружии, поднятом над головой и направленным строго в небо, тело Ол. «Она только что ее… убила?» Не в силах сопротивляться, женщина в медицинской форме сначала держится руками за лезвие, а потом обмякает и ее ладони уже свободно покачиваются в воздухе. Я продолжаю смотреть на это. Необычное создание, стоящее спиной к нам, не двигается уже несколько секунд и не представляет угрозы. Однако здесь оживляется Даген и разворачивается назад, чтобы оценить свою цель и напрягает руку в кармане, где лежит самоцвет. Я поворачиваю голову на Дагена и тяну руку к нему, чтобы остановить от необдуманного решения. — Ой-ёй, вот так завязочка, — раздается рядом с нами тот же самый женский голос. Сразу оборачиваясь к прошлой картине, вижу отсутствие изменений. Но хлопки в ладоши выдают ее новое место нахождения и это была та часть улицы, которая находилась за спиной Дагена. К счастью, мы с ним почти одного роста, поэтому я без труда поняла в какое направление смотреть и не пришлось его просить отойти или пригнуться, самой выглядывать из-за него. К нам вышла та же самая девушка, в той же самой медицинской форме. Я взглянула туда — тело на месте, обратно — она идёт живая и здоровая к нам и хлопает в ладоши. — Что здесь происходит? — сорвались еле слышимые слова с моих губ. «Бара, что ты чувствуешь?» — охваченная паникой, я снова обращаюсь к чаре. Собственным глазам нельзя верить. Не может даже хранитель или волшебник тут же оказаться живым. Как будто кто-то… Бара мне ответила, но я не услышала. …со стороны создаёт всю эту ситуацию. Кто-то действительно сильный. И находится он не здесь. «Су!» — в мысли прорывается чара. Мое зрение возвращается в норму, а ухо слышит, как слева что-то с тяжестью падает. Оборачиваясь на шум, вижу, что создание стоит со свободным от тела оружием, похожим на какой-то меч. Последнее лежит в полуметре в естественной позе, будто его откинули. — Гамма, я же уже объясняла, что это не поможет тебе. Я буду преследовать тебя всегда, — напомнила Ол, оставляя на своих губах точно такую же улыбку. Последнее предложение она произносила с преимущественным выделением глагола. — Заткнись, — отрезала девушка устрашающим тоном. Затем последовал рывок со стороны и ещё одно тело с глубокой раной от плеча до пояса падает на асфальт. Копия первой женщины лежит и совсем не реагирует, истекая кровью. Это зрелище не пожелаешь увидеть врагу. Но только сейчас осознала, что между мной и этой картиной совсем нет преграды — Даген. Поворачивая голову направо, вижу как он сцепился с кем-то. Волшебник, в своей естественной манере боя, наносит удары кулаками и блокирует контратаки на себя. Девушка примерно на десять сантиметров ниже него, просто стоит на месте в человеческой одежде, держа руки в черной парке. Ее лицо смешано с брезгливостью и усталостью. А за нее дерется точно такое же существо как то, что стало причиной гибели двух невинных женщин. Ради проверки взглянула на первого и снова убедилась — они одинаковы, за исключением положения накидки. Тот, что был сейчас перед вторым телом, носит стилизованное белое кимоно с глубоким разрезом на правой ноге и с покрытым правым плечом; тот, что был сейчас защитой для девушки, точная копия первого, но в его костюме разрез открывает левую ногу, а левое плечо укрыто рукавом. Странно, что не слышу звуков справа. Они дерутся, Даген что-то рычит. Девушка выдает колкие замечания. Издают ли звуки эти близнецы? И почему они такие высокие, минимум два метра или чуть выше? — Ты долго будешь стоять вот так? — вопрос раздается ясно в левом ухе, а с ним на это же плечо опускается женская ладонь. Подпрыгивая на месте, делаю спешные шаги вперед, разворачиваюсь и, запнувшись о собственные ноги, падаю на мягкое место. Чтобы удержать спину и голову, упираюсь руками об асфальт, и ползу по асфальту от новой персоны. Перед глазами стоит снова эта женщина, ныне дважды убиенная. Быстро кручу головой и убеждаюсь, что тела еще на месте. В страхе смотря на реальную галлюцинацию, чувствую, как меня всю бросает в дрожь. Дыхание учащается. Зрение затуманилось, теперь даже не вижу ее лица. В голове раздается знакомый голос, точнее он кричит что-то, но страх создал густую пелену и в ней слова вязнут, как в грязи. Как она снова? Почему она опять жива? Это все чья-то игра? Неожиданно тело покрывает знакомое чувство. Теплая, мягкая оболочка покрывает все тело и чистый голос раздается в голове: «Очнись». Чувство страха заметно уменьшилось. Остались только отголоски, на которые можно было не обращать внимания. Снова вижу четкие черты лица, точно такие же волосы и одежда. Ее грудь еле заметно вздымается, слышу ее учащенное сердцебиение. Она живая и только что со мной разговаривала. Эта ладонь, что уже побывала на моем плече, теплая. А значит она живая. Что было пять минут назад разберусь позже, сейчас нужно разнять тех. Упираясь о левую руку, быстро поднимаюсь на ноги и направляюсь к тем. Гамма — девушка, которую так звала эта дважды мертвая девушка, подняла брови и наклонила голову на бок. Один глаз черный, второй ярко-оранжевый. Мои руки покрываются оранжевым пламенем и уже готовы к активным действиям. Ожидаемо на пути встала та высокая черная фигура в белом кимоно и с покрытым правым плечом. «Понятно, она управляет ими. Осталось понять, как резво двигается это создание». Создание делает выпад, целится палкой со стороны крупного, свисающего украшения в виде какого-то знамени мне в живот. По инерции, даже при резкой остановке, мое тело встретится с тупым концом черного объекта. Лучше всего будет встретить его первой и начнем с захвата. Левой рукой иду на встречу с палкой и чувствую, как моя рука хватает пустоту. Начиная от своего оружия, создание исчезает прямо перед носом. Без единого промедления продолжаю движение к Дагену и второму созданию. Перехват, захват, разворот и бросок. Как волшебник, весящий минимум восемьдесят килограмм, сейчас летит в сторону, постепенно набирая высоту? Создание убежало за своей «игрушкой». Но радует одно — если переключить Гамму между обликами, то это существо исчезнет и все будут в безопасности. «Сначала удар в грудь, проверю является ли она хранителем. Затем буду смотреть по реакции». Верная мысль. В менее чем полуметре, я целюсь правой ладонью в грудь девушки, которая также с удивлением в бровях стоит неподвижно. Но пройдя только половину пути, слышу встревоженный голос: «Нет, она не хроно!» Поменять направление еще можно, но куда? Выше — горло, опасно. Ниже — живот, уйдет. В любом случае она может увернуться или блокировать. Что если она в состоянии призвать то существо снова? И появится оно, в лучшем случае между нами, в худшем — с любой стороны. В лучшем — он меня просто блокирует или перехватит, в худшем — я повторю полет Дагена и неизвестно что будет потом. Но, как предполагалось, Гамма сделала шаг назад и между нами выросло это двухметровое создание. Черная палка со знаменем, как теперь стало очевидно, оказалось оружием, которое оно раскрывало из ножен, чтобы защититься от моего удара или просто убить меня раньше, чем моя рука доберется до него. В эту же секунду произошло немыслимое. Волна чего-то невидимого прошла между мной и Гаммой, рассекая на своем пути существо и уходя дальше. Резко замедляясь левой ногой, правую руку перенаправляю с землю, чтобы не повредить никого и не попасть под случайную атаку со стороны. Я встаю, как вкопанная, и, посмотрев на Гамму, вижу сначала широко раскрытые глаза, а потом озлобленный оскал и поворот вправо. Выпрямляясь, поворачиваю голову влево и вижу, как что-то пролетает мимо меня. Возвращаю взгляд на Гамму, а ту уже настигает удар коленом в голову, что она каким-то образом парирует, отклоняясь полностью назад. Приземлившегося парня с рыжими, немного взъерошенными волосами, теперь можно было разглядеть более детально. Простая одежда, без каких-то необычных элементов как, например, у Дагена. Больше похоже на мой стиль, но цветовая палитра шире, хотя в основном здесь много персикового. Рассмотреть ничего больше не удалось, так как Гамма уперлась руками об асфальт и, стоя на них, уже завершает свой удар носком в макушку рыжего спасителя. Тут из-за ограды, отделяющей зону парка от небольшого склона ведущего к пляжу, резво вылезло что-то прозрачное на жидкой основе. Гибкая струя ринулась к атакующей ноге девушки, обвилась вокруг лодыжки и утянула сначала в небо примерно на три метра в высоту, а после утянула за пределы ограды. Рыжий юноша не выглядел обеспокоенным ни когда его могли ударить в голову, никогда девушку таким необычным способом куда-то утащили. Он просто поднялся на ноги и уставился в сторону, куда улетел Даген. В этой всей суматошной сцене я совсем забыла о нем. Поспешив повернуться в ту же сторону, с облегчением выдохнула. Тот уже поднимался на ноги и отряхивал себя от лишней грязи. Сзади раздались аплодисменты. Сначала на это обратил внимание спаситель, а затем я. Та самая женщина, умершая недавно дважды, подходила к нам и хлопала в ладоши. — Вот это кино. Кстати заходите сюда чаще. Тут всегда так, — довольная улыбка расплывается на лице женщины. — Мне до сих пор интересно, что все это значит? И что случилось с Гаммой? — задавала свои вопросы я, поворачиваясь спиной к ограде. Сзади прозвучал тупой стук. Обращаю внимание в сторону звука и вижу еще одного рыжего парня, но в другом костюме. Направо — рыжий, в простой одежде с преобладающими персиковыми оттенками; налево — рыжий, в одежде похожей на стилизованное кимоно с преобладающим нежно-голубым оттенком. «Сходство. Они братья?» — Не переживай о Гамме. Она в порядке, — улыбнувшись, ответил парень в голубом, подходя к нам. — Я Анки, а это, — наклонившись вперед, — Коги. — Анки и Коги говорите, — подал свой голос Даген, уже подошедший к нам. — Не объясните, что это все было? — А что именно ты хочешь услышать? — спросил Коги, глядя на Дагена. — Нам больше интересно, что вы здесь делаете. — Малец, слушай, это невежливо. — Невежливо обращаться ко мне таким образом. Я, если не слышал, Коги. А твое имя никто не озвучил. — Показушники, — раздалось за спиной уже знакомое женской недовольство. Сразу обернувшись на звук, готовая к атаке, сжимаю кулак и вижу, что девушка по-прежнему сохраняет недовольное лицо, но не нападает и просто перелезает через ограду к нам. Ее одежда местами влажная. Я разжимаю до сих пор пылающий оранжевым пламенем кулак, но ничего не говорю. Парни тоже замолкли. — А вот и Гамма, — констатировал Анки, не скрывая улыбки. В ответ на своеобразное приветствие она цокнула языком и закатила глаза. Находиться между неизвестными мне людьми стало немного неуютно. Я аккуратно прошла до Дагена и заметила, как Коги смотрит на того — безразлично и устало, а вот Даген хмурил брови. — Так, — начала я, — давайте по порядку. Мы пришли просто поговорить. Но почему-то на нас напали. Что мы сделали неправильно? — Неправильно? — переспросил Коги, переводя взгляд на меня. — А кто вам такое сказал? — Может быть, вы не говорили. Но Гамма… — не договорив, уже слышу ответ от Анки: — Да не парься. Такой легкий ответ и почему-то он привел в большой ступор. Уставившись на того, пытаюсь найти хоть какие-то мысли, но их будто кто-то сдул. Даже вопросов нет. — А это кто? — Даген решил взять инициативу на себя и со своим вопросом кивнул на таинственную женщину. — Ол, — кратко ответил Коги, взглянув на ту. — Кто? — переспросил Даген. — Вы чо, не знаете кто это? — подала признаки жизни Гамма, уже сидя на ограде. — Ну ты ладно не из наших, а ты чо тупишь? По-любому видел ее уже. Что такое Ол? Как оно трижды появилось тут? Почему на нас напали? Как часто здесь открываются параллельные трещины? Вопросов много, ответов нет. — Во тупые, — цокнула девушка и снова закатила глаза. — Эй, я бы попросил… — только начал возражать Даген, как девушка вытянула ногу в его сторону и отрезала: — Проси. Чувствую, как волшебник злится. Чтобы не навредить ему, рассеиваю пламя в руках и толкаю его локтем в бок. Конечно он замолкает, но продолжает скалиться. Девушка бросает взгляд на того, но возвращает его к женщине. — Ол — это наша опухоль. И странно, что ты ее не помнишь. Первый момент становления волшебником трудно забыть. Зато таких как она, Ол не посещает. — Она? — переспросила я. — Тебя, — уточнил парень в легкой, персиковой одежде. — Ты хранитель. Ол работает только с волшебниками. — Ой, ну, ладно тебе, Гамма, — сощурившись в улыбке, завела за спину руки женщина. — Я же помогаю вам? А опухоль только вредит. Кто бы вам сообщал об открытии трещин? Оно бы точно не стало с вами общаться, а вот я даже с вами общаюсь. Волшебница снова закатила глаза и продолжила путь вдоль ограды. Анки помахал ей ладонью и сразу настиг Коги. Подпрыгнув на одной ноге, его рука обхватила шею друга и утянула вперед. Тот удивился и оступился, став ближе к Дагену. Мой друг сделал шаг назад и отодвинул меня рукой. — Ребята, так вы пришли сюда зачем? — спросил Анки. — Мы пришли обсудить кое-что и предложить одну идею. Может быть, она вам понравится. Но столько произошло и Гамма… Если она с этого района, то она могла бы остаться и послушать. — Да не парься, — снова ответил мне уже выпрямленный Анки. — Гамма отсюда, но она не принимает участие во всяких собраниях и прочем. Она сразу сказала нам, что не нуждается в помощи и все делает одна. Даже трещины закрывает одна. — То есть гнезда? — переспросил Даген. — Ага. Ол вовсе называет это разлом, — ответил Коги. — Кстати, а где она? — задала вопрос я, заметив отсутствие женщины и тем более двух тел. — Это Ол. Она всегда такая. Появляется из ниоткуда и исчезает в неподходящий момент. Так, вы хотели что-то обсудить? Пойдемте куда-нибудь согреемся, что ли, — закончив говорить, Анки изменил облик на человеческий. На удивление, обе внешности сильно не отличались. Он остался с тем же цветом волос, той же прической. Поменялась только одежда. Из небесно-голубого стилизованного кимоно в светлые бомбер, джинсы и ботинки. Почти одновременно с тем, изменил свой облик его друг справа. У него также остались неизменными цвет волос и прическа, но теперь одет в черную кофту, темные джинсы и тканевые кеды. Рост обоих одинаков. — Так пойдете? — спросил Коги, кивая на нас. Даген сразу после вопроса того принял свой обыкновенный облик: темно-серая осенняя накидка со стоячим воротником; светло-серая водолазка; расклешенная юбка, берущая свое начало под грудью и идущая в пол, под цвет накидки; черные треники; белые в черную полоску кроссовки. Образ дополняют черные перчатки с белыми ладонями, темно-серая кепка и черные волосы разложенные на плечах. Задавший ранее вопрос оценивающе смотрел на новый облик стоящего напротив него парня и того это немного взбесило: — Проблемы? Тот в ответ хмыкнул и отвернулся. Свой облик я тоже поменяла на человеческий. Но с моим все сложнее — то, в чем я пришла сегодня, и было моей оболочкой хранителя. Даже переключившись, осталась в том необычном костюме. Желто-оранжевая рубашка, выполненная в китайском стиле. Темно-серая с незатейливым, формирующим цепочку рисунком в виде желто-оранжевого шестиугольника, заполненного серым цветом и в центре темно-бордовый круг, длинная накидка-плащ в форме миндалевидного щита, покрывающая только плечи и спину, длинной до лодыжек. Черный, туго затянутый пояс, показывающий тонкую талию. Белые, мешковатые штаны, сужающиеся на середине голени и подчеркивающие форму ноги до лодыжек. Желто-оранжевые ботильоны с рисунком из черных треугольников по бокам и бежевых ромбов посередине, форма каблука шпилька высотой в десять сантиметров. Весь образ дополняли черные перчатки до локтя и серьги-кисточки желто-оранжевого цвета. На губах темно-синяя помада. Учитывая рост Дагена в пять и девять футов (один метр восемьдесят сантиметров), благодаря этим каблукам я выше него на три десятых фута (десять сантиметров). Для парней перед нами могу показаться достаточно высокой, хотя оба смотрят мне в ключицы. — Раз все теперь люди, то мы идем в бар, — предложил Анки. Как оказалось время уже достаточно позднее и рядом нет каких-либо мест, чтобы можно было отдохнуть, согреться и поговорить. Ближайшим местом оказался бар Маяк Таверна (англ. Lighthouse Tavern). Хоть немного в шумной обстановке, но мы поговорили с ними. Оба парня проявили осторожность и сообщили нам, что в этом районе больше никого не встречали, кроме них и Гаммы. — Хотя около месяца назад видели одного парня. Не знаем кто он, но также, как и все мы, заходил в трещину в одиночку. До входа мы не добежали, проход закрылся. Но Ол не смогла найти путь к нему, — сообщил Коги, делая глоток из бутылки с содовой. — Мы впервые видели его. Гамма сказала, что тоже его не знает. — Как раз в этот момент мы узнали, что она работает одна и пригрозила, чтобы мы не лезли к ней, — добавил Анки. — Не запомнили как он выглядит? — спросил Даген. Задавать такой вопрос немного неуместно. Мы плохо знаем как выглядят другие волшебники и хранители, чтобы точно определить после их описания, кто именно это был. С другой стороны можно узнать о нем в следующем районе, который остался неисследованным. Чуть позже узнаем от других районов об этом парне. — Знаете, он высокий, что-то между вами, — провел между мной и Дагеном колечком лука в панировке парень в черной кофте. — Мы увидели его только со спины, так что не знаем его лица. Но волосы у него белые, собраны в какой-то интеллигентный, старинный хвост, повязанный черным шнуром или лентой. Какая-то накидка, похожая на пиджак, но тоже что-то старинное и интеллигентное. Классические брюки. Туфли с черной подошвой. Его оружием было что-то типа меча, не разглядел. И весь его костюм под цвет волос. — Кто-то увлекающийся историей? — задавая вопрос, посмотрел на меня Даген. А тем временем я старалась вспомнить хоть кого-то с таким же ростом. Но даже предположений не было. — Мы даже не знаем, жив он или нет, — заключил Коги. — Конечно, мы можем согласиться на возведение базы в этом районе, — начал парень в светлом бомбере. — Но не уверены, что сможем ее поддерживать всегда. Гамме это не нужно. А мы со Коги учимся в Северо-Западном университете. Совмещать учебу и закрытие трещин тяжелая работа. — Я тоже там учусь. На втором курсе, — отвечая тому, запихиваю в рот еще два луковых кольца. И тот немного оживились в диалоге, но его друг продолжал сохранять дистанцию. Их ответом было: «Ладно, согласны. Но где именно будем собираться, пока не знаем» и это стало главной радостной новостью за весь уже закончившийся день. Обменявшись контактами, мы разошлись по домам. 21 октября 2006 год. Остался только Ближний север (англ. Near North Side). Я продолжила свою работу только через неделю. В виду некоторой загруженности закончить эту работу вовремя не удалось. Балад и Ричи предлагали сходить без меня в тот район, но пришлось отказаться. Опять же неизвестно кто есть там. Может здесь будет скрываться какой-то сюрприз похуже, чем неделю назад. Ближний север — еще один район, в который я не часто захожу. Однако знаю, что эта область славится своей густонаселенностью. Здесь много небоскребов, а вид ночью очень завораживающий. Это самая северная часть центральной области Чикаго. Из достопримечательностей здесь есть Чикагский Шекспировский театр (англ. Chicago Shakespeare Theater или CST). Основанный в 1986 году в пабе, в 1999 году CST переехал в специально построенный семиэтажный театральный комплекс на Военно-морском пирсе, где у него есть основное пространство на пятьсот мест, называемое Внутренним двором, и Театр на двести мест наверху. Фонтан столетия Николая Дж. Меласа (англ. Nicholas J Melas Centennial Fountain) расположен на северном берегу реки Чикаго в районе Макклург-Корт в Ближнем Норт-Сайде, Чикаго. Фонтан каждый час в час выбрасывает большую восьмидесятифутовую (примерно двадцать четыре метра четыреста сантиметров) водяную дугу через реку из модернистского многоуровневого водопада. Водопад и водяная пушка работают с восьми утра до одиннадцати вечера каждый день в теплые месяцы. Военно-морской пирс (англ. Navy Pier) — это пирс длиной три тысячи триста футов (один километр и десять метров) на береговой линии озера Мичиган. Военно-морской пирс включает в себя более пятидесяти акров (двадцати гектара) парков, садов, магазинов, ресторанов, семейных достопримечательностей и выставочных залов. Пожалуй самое впечатляющее место не только красивым видом, но и рядом всяких развлечений. В парке Navy Pier есть много аттракционов на открытом воздухе, например, лодки с дистанционным управлением. Хрустальные сады — это ботанический сад площадью один акр внутри пирса. Это шестиэтажный стеклянный атриум с арочным потолком высотой пятьдесят футов (пятнадцать метров двести сорок сантиметров). Сегодня, несмотря на дневное время суток и легкую прохладу, я пришла сюда одна. Балад в университете готовит проект. Ричи помогает ей. А Даген передумал идти… Даже не встретившись с Майком в живую, он уже абсолютного отрицательного мнения о нем. Подозреваю, что он что-то знает и не решается об этом сообщить. «Ох, Даген», — вздохнув, вспомнила я ситуацию накануне и ощутила, как кто-то шлепает ладонью по моему поясу. Неизвестный пробегает вперед и удаляется без единой остановки. Оторопев на несколько секунд, направляюсь со всех ног за шутником. «Бара, ты как?» «Это было очень неприятно. Но я в порядке», — ответила чара с недовольным тоном. Неизвестный будто ведет за собой и сворачивает во внутренний двор двух многоэтажек. Забежав туда же, вижу цель. Вполне обыкновенный юноша в легкой, светлой курточке. Ситуация выглядит так, словно кто-то подстроил такой прием. «Су, сзади», — предупредила змейка. Я повернулась спиной к ближайшей стене, чтобы слева был неизвестный шутник, а справа был еще один, о ком предупредила чара. Повернув голову направо, вижу как приземляется неизвестный парень. Невысокий, примерно пять и пять футов (один метр семьдесят сантиметров). Из-за плохого освещения, трудно определить его настоящую палитру, но как уж вижу. Русые, растрепанные волосы, возможно, собранные сзади в хвост или косичку. Весь его костюм больше похож на азиатский тип. Черная рубашка. Сверху белая, длинная куртка с глубокими вырезами по бокам и с китайскими голубыми застежками: три на груди и по три на рукавах. Тугой пояс, как у меня, но с монокарманом на животе. Свободные, как у меня, штаны с переходом от бирюзового к темно-морскому. Темно-серые ботинки с четырьмя китайскими застежками и белой подошвой. Как украшение на одежде есть сине-голубые кисточки, а на левой руке серебряный браслет-кольцо. В руке он держит красное, надкушенное яблоко. Кажется на левом плече куртки есть незатейливый голубой узор, а на нижней части штанов — более темным тоном изображены волны. Ни тот, ни другой не говорят. Мы стоим в полной тишине, которую иногда нарушают проезжающие недалеко машины. «Су, еще приближаются». «Предлагаю до последнего вести себя так, будто мы люди». «Мне нравится», — согласилась чара. — А ты, — начал юноша справа, — не будешь превращаться? — Наверное, ты недостаточно страшный для нее. Или вовсе слаб, — ответил за меня парень слева. — Ха-а! — состроив обиженное лицо, парень справа недовольно протянул слог. — С твоих уст это звучит оскорбительно! Тот ответил смехом. Что здесь происходит? — Парни, — раздался третий голос. Мужской, более басистый, — вы пугаете леди. И что вы тут устроили? Из-за спины левого парня вышел еще один. Он не был похож на кого-то из здесь присутствующих, вероятно он старше них. Одет в кожаную черную куртку, такие же джинсы и ботинки. Руки в карманах. На лицо он действительно старше, чем те. Его волосы коротко стрижены, аккуратно уложены и имеют медный цвет. Цвет глаз разглядеть не удалось, из-за очков с тонкой коричневой оправой, но их форма под форму линз очков — узкие. — Блиц, мы просто хотели познакомиться, — ответил паренек справа. — Вот молодежь пошла. Совсем знакомиться не умеют, — ответил мужчина, который уже почти дошел до меня. — Через третьих лиц мы узнали о двух поразительных персонах. Одна из них выглядит в точности, как и вы. Мы не хотим вредить или пугать. Просто мой коллега хотел узнать, являетесь ли вы той самой леди, что недавно была в Роджерс Парк? Теперь могу разглядеть его глаза — зеленые, без каких-либо дополнительных оттенков. Он остановился в метре и не изменил положение рук. Этот мужчина, которого по всей видимости зовут Блиц, не представляет никакой угрозы, а что с теми двумя? И кем могут быть те третьи лица? — Неделю назад я была там. — Во-о! — энергично воскликнул парень в морском костюме и сразу подбежал ко мне, что заставило меня сделать несколько шагов от него и прижаться к стене. — Так ты та самая Су? И правда высокая! А ты сейчас в своей форме? Или ты человек? Что с этим парнем не так? И откуда он знает про мою форму хранителя? — Окта, успокойся, — кивнул на подбежавшего юношу Блиц. — А ты можешь сделать так? — полностью игнорировав взрослого мужчину, парень поднял ладонь на уровень со своим лицом и другой рукой показал что-то абстрактное, губами добавляя звук: «Пуф!» На самом деле, я даже не поняла, что именно он от меня хочет. Причем здесь его рука и что за «Пуф»? — Значит, ты хранитель из О’Хэр, — заключил мужчина, на которого внимание переключилось сразу. — Я Блиц, волшебник из Ближнего севера. — А я Окта! Тоже волшебник, — отозвался энергичный паренек рядом. — Кто именно вам рассказал обо мне? Конечно у меня было четыре варианта: Ол, Коги, Анки и Гамма. Но если верить братьям, то Гамма ни с кем не общается, а значит вероятность, что она расскажет о нас с Дагеном кому-либо, очень низка. Охват территории Ол мне неведом. А оставшиеся — не уверена, что они рассказывают каждому встречному о таких как мы. — На самом деле, мы узнали о вас не напрямую, — начал Блиц. — Моль рассказали Анки и Коги! — закончил Окта. Я ошибалась в них? — Да, они в одном университете учатся, — подтвердил Блиц. Тогда Моль их общий друг. Значит он или она либо волшебник, либо хранитель. — Блиц, а можно рассказывать такое? — Окта повернул голову к мужчине. — Я не знаю. Но в случае чего Ол поправит, не зря рядом стоит. Повернув голову на того абсолютно обыкновенного парня, пытаюсь найти хоть что-то общее с его прошлыми образами. Нет, это вовсе незнакомый человек, который сейчас машет мне рукой. Только я моргнула глазами, как он стал той девушкой неделю назад, которая была убита дважды… От случайных воспоминаний шагаю вправо. — Су, ты чего? — удивленно спрашивает Окта. Я с испугом бросаю взгляд на него и закрываю лицо руками. — С вами все в порядке? — уже вопрос от Блиц. Прошла всего неделя, а я не могу забыть те ужасные кадры. — Ол, сообщи Моль, что она нужна. Кадры с окровавленными телами мелькают перед глазами еще несколько раз и выключается свет. Меня окутывает приятное чувство тепла. Кругом все мягкое, будто лежу в пуху. Ухом улавливаю приглушенные разговоры, которые постепенно становятся более четкими. — …она просто напугана. А с её чарой я взаимодействовать не умею. Приятный женский голос, который мне снова не знаком. Это опять Ол? — Э? О! Она проснулась! Этот голос я узнаю, только что его слышала, Окта. Тут в мой нос ткнулся кто-то с вытянутой мордой и уполз внутрь. Моя грудь и живот ощутили родное скольжение сквозь одежду. Это Бара. Открыв глаза и немного подвигая головой, оцениваю обстановку. По новым ощущениям в теле — я укрыта чем-то очень пушистым и теплым, а Бара очень рада моему пробуждению. Вижу стул, пол, стену — пока интерьер оставляет желать лучшего. Пара минут бесцельного блуждания по одним и тем же предметам мебели и уже сижу. Да, с ног до макушки меня укутали в теплый, серый плед. Сижу на одноместной кровати, интерьер очень скромный, как в мотеле. Бара перестала ползать по туловищу и переместилась к шее. Три раза обернувшись вокруг, наконец успокоилась. Мои глаза видят еще присутствующих — юноша, отдаленно напоминающий Окту, и девушка, ранее мне незнакомая. — С пробуждением! — первым сказал парень. Он такой же энергичный, как тот. Но выглядит сейчас иначе. Может быть он сейчас в облике человека? — Привет. Бара сказала тебя зовут Су, — начала девушка слева. — Меня зовут Моль. Я хранитель, мои способности и краткий рассказ твоей чары помогли определить что с тобой произошло. К сожалению, я не могу помочь тебе. То, чем я обладаю, не связано с воспоминаниями. Но ты можешь сама попробовать это исправить. Зрение вернулось в норму, но еще при моргании на несколько секунд все покрывается мутной пеленой. Девушка похожа на азиатку. У нее черные, спадающие ниже плеч, волосы, зачесанные назад. Изящную фигуру подчеркивают приталенный черный пиджак и белая блузка. Кажется что она какой-то агент. На коленях у нее какой-то пушистый белый комок шерсти с темными узорами. — А это моя чара — Псай, — указательным пальцем она погладила комок. Первым делом он затрясся, затем волоски зашевелились заметнее, а потом комок раскрылся как цветок. Теперь на коленях Моль сидит маленькая пушистая фея с белыми волосами, в темном платье и темными крылышками. Существо не обратило внимания ни на кого, но подозрительно замерло, как маленькая фигурка. — Здесь чужой, — голос маленького чуда легкий и высокий. — Псай, направление, — произнес парень и теперь я убедилась, это был Окта в облике человека. Парень, будучи в уже знакомом мне облике, подошел к хранителю с феей на коленях. Когда он успел так быстро превратиться? — Дверь. Прямо. Блиц. — Блиц должен был вернуться сюда с обедом. Может быть его задержали? Будь осторожен, — проговорила Моль. Паренек кивнул и вышел за дверь. Хранитель посмотрела на меня и улыбнулась. — Анки говорил, что ты тоже обучаешься в Северо-Западном университете. На кого, если не секрет? — Да, я биотехнолог. Учусь на третьем курсе. А ты? — Ого, звучит сложно. А я на втором курсе. Будущий психолог. — Наверное, ты знаешь историю нашего знакомства с Коги и Анки. А как ты познакомилась с ними? — конечно, я не любознательный человек и не ко всем пристаю с подобными расспросами, но если она ответит, то буду очень рада. — Не стану делать выводы за тебя, но могу предположить, что моя история знакомства с ними покажется скучной. Мы познакомились два месяца назад в стенах университета. В тот момент мне нужно было написать доклад и для этого необходимо найти личность или несколько. Из всех первокурсников я заметила их, непринужденно беседующих за столом на улице. Еще не доходя до парней, почувствовала что-то знакомое, похожее на Окта и Блиц. А когда подошла и стала вести диалог, то стала подозревать о их связи с самоцветами. Только на четвертой, случайной встрече уже в разломе, я узнала в них именно Коги и Анки. До этого я звала их другими именами. Значит мальчики и она учатся в том же университете, что я. Это удобно, но почему в последние несколько месяцев я ничего не ощутила? — Ты что-нибудь слышала о еще одной волшебнице из их района — Гамма? — Лично не встречала. В нашем районе не видела. Может быть, Окта знает. Он иногда бывает в их районе. Коги и Анки в наш не заходят. О других мы тоже немного знаем. — Они рассказывали зачем мы приходили в Роджерс Парк? — Анки упомянул, что вы приходили пообщаться. Но не рассказывал всего. Где-то рядом произошло что-то похожее на вспышку или импульс. Знакомое чувство посетило лишь на мгновенье. Но с этим заметила, как Моль повернула голову на дверь, за которую вышел Окта. — Ты тоже это почувствовала? Моль взглянула на меня и улыбнулась. — Кажется, мы в чем-то похожи. Аккуратно взяв в ладонь свою чару, она сделала несколько шагов к двери и на ходу изменилась во внешности. Теперь она выглядит как самая настоящая фея. Белые волосы мягко движутся за ней. Сама она в черном шелковом платье с открытой спиной и асимметричным низом, слева длинный разрез. На левой руке от плеча до самого мизинца два лоскута такой же, как платье, ткани переплетаются между собой. На правой руке тоже самое, но здесь от локтя до среднего пальца. Ноги босы, но правая голень, в точности как руки, окутана лоскутами ткани. От лопаток к полу направлены два небольших, темных оттенков крыла. Сейчас в состоянии покоя они доходят почти до ее голеней и больше похожи на простую ткань. «Чарующая красота», — подумала я. Моль открыла дверь и вышла из помещения. Выбравшись из мягкого пледа, трачу несколько минут, чтобы освободиться от его объятий окончательно и последовать за хранителем. Не удивительно, мы действительно в мотеле. Но более поразительной стала следующая картина: на первом этаже во внутреннем дворе мотеля стоял наш волшебник Даген; перед ним в двух шагах стоял мужчина со старым на внешний вид щитом в руке; в стороне на капоте машины лежало три коробки пиццы и два бумажных пакета; за мужчиной в правой диагонали стоит Октас нашей стороны и прячет за собой нож, похожий на кортик; и в паре шагов от входа в номер, из которого вышла я, стоит Моль, сложив руки на перилах. По лицу Дагена сразу ясна ситуация: он пришел за мной, но его не впускают, потому что не доверяют его агрессии. — Даген, я жива, — ровняясь с Моль, сообщаю другу о себе. Тот сразу реагирует на голос и его выражение лица разглаживается. — А, так это он Даген! — воодушевленно воскликнул Окта, подбираясь к нему ближе, но уже без оружия. — А он и правда большой! — Окта, не подходи. Он может быть… — мужчина не успел договорить и сам смолк, когда увидел, как неизвестный для него добровольно стал человеком. — Да ла-адно! — отозвался Окта, уже сровнявшись с тем. — Су, как быстро ты нашла их? Если я сейчас расскажу каким именно образом повстречала их, то наверняка он вернется в боевой режим и сделает все, что в его силах. Хотелось бы этого избежать. — Мне пришлось попотеть, — коротко ответила я. — Блиц, давай запустим всех внутрь. Здесь прохладно, — предложила Моль, первой возвращаясь в полупустое помещение. — Ура-а, пицца! — радостный паренек сменил свое направление, вприпрыжку обогнул своего старшего товарища и, захватив пиццу, также отправился на второй этаж к нам. Блиц и Даген не задержались надолго, но первый явно не доверял тому, однако второму было все равно на чужака. Как только все собрались, я снова повторила слова уже в четвертый раз проговариваемые разным людям. На первый взгляд отношения между этой троицей выглядят семейными, где: Моль — мама, Блиц — папа, а Окта — их непоседливый сын. Возможно в своих предположениях где-то завысила положение первых двух, но их мелкие взаимодействия друг с другом наталкивают именно на такой расклад. Что касается предложения — они сразу согласились. Точнее Окта, как младший, принял предложение, потому что будет место, где бы они могли собираться вместе; Блиц кивнул: «Идея не лишена смысла. Мне нравится»; а вот Моль выразилась более подробно: — Постоянная точка сбора для отдыха, лечения и приятного время провождения кажется мне весьма необходимым в нашей работе хранителей и волшебников. Я тоже на досуге задумывалась о нечто подобном, но настоящих способов реализации предположить не могла. — О, кстати, — поставив стаканчик с колой на пол, Окта потянул ко мне руку, — а у вас есть команда? Вы тоже распределялись кто как дерется? — Кроме нас с Дагеном, есть еще два человека. Можно сказать, что мы команда. Но о каком распределении речь? Предполагаю, что спросили именно о соответствии определенных способностей к некоторым позициям в различных ситуациях. Но не знаю, верно ли поняла его? — Роль, — ответил Блиц. — Например, у меня щит. Хоть я могу помочь в бою, но в основном удерживаю на себе тяжелые нападения и защищаю Моль. Мы назвали эту роль авангард. Потому что я всегда впереди и принимаю на себя удар первым. Окта тоже защищает Моль, но ему недостает защиты, как у меня, но зато отвлекает на себя определенную часть чудовищ. Предлагал назвать эту роль приманка, но… — Не-е-ет! — возразил Окта, глядя на Блиц. — Мне больше нравится вариант Моль. — С твоей подвижностью название охрана будет слишком круто. — Хочешь быть единственным крутым? Двигайся! Тут есть еще я, — паренек уперся руками в пояс и округлил грудь. Ну точно как семья. — У Моль, — продолжил Блиц, — все намного проще. Она чувствует отрицательные эмоции и координирует нас, кроме этого лечит и восстанавливает самоцветы. С названием долго не мучились — медик. — Нет, — начала я. — Мы не обозначали роли, но примерное представление друг о друге знаем и стараемся подстраиваться, поддерживать. — Как вариант, — включилась в диалог Моль, — мы бы могли создать перечень ролей и примерные их свойства, чтобы у каждого было представление о своем напарнике или новеньком.

***

— …И пока мы с Су добирались сюда, — близится к заключению Моль, — я придумала этому хорошее название — учет действующих магических людей. Присутствующие в лице Балад, Ричи, Фанти, Даген и я призадумались. Ее рассказ о том, какие роли находятся на каких позициях и обоснование создания учета был очень долгим. А еще эти долгие воспоминания, внезапно возникшие посреди рассказа хранителя, тянулись так долго… — Моль, ты конечно извини, — начал Даген, — но ты лучше всякого радио. Я вообще ничего не понял. — Погодь, — приподнявшись в кресле, Балад потерла нос указательным пальцем, — вести книгу с нашими характеристиками это круто. А что насчет безопасности? Мы создали базы в каждом районе. Кажется ничего в этом плохого нет. Есть еще одна точка в каждом районе, куда бы мы могли приходить и нам будут рады. И мы все заботимся о состоянии друг друга. А вот если кто-то обидится и эти книги выкрадет? Ладно, если он просто выкрадет и потом вернет. А вот если прочитает? Он будет знать все, на что мы способны. Или отдаст тому, кто на нас обиделся. Да и вообще откроет на нас охоту. Что тогда? — Бред какой-то, — возразил Даген. — Кому из нас подобных такое в голову придет? — Вот! — воскликнула Балад и указала на парня своими китайскими палочками, приподнимаясь с места. — Все будущие злодеи так говорят! — Точно также говорят помощники злодеев! — возразил Даген, указывая пластиковой вилкой на ту. Сидящая рядом с Балад, Ричи тихонько засмеялась, продолжая по одному жевать заказанную ранее картошку фри. Фанти, которая по привычки сидит на подоконнике, продолжает ковыряться в своем салате. Иногда трудно угадать участвует она в таких собраниях или просто отсиживает время. А Моль скромно улыбается и изредка хихикает в кулак, пока Балад и Даген показывают друг другу языки. — Можно оставить учет на кого-то одного, — предложила я и волшебники постепенно стихли. — Этот кто-то будет все записывать и хранить у себя, но где никому не будет говорить. Это плохой вариант защиты, но начнем с него. — Хороший вариант, — кивнула Моль. — Осталось найти того, кто будет этим заниматься. — Может это будет кто-то из медиков и помощников? — предложила Ричи. — Да. Как мы разобрались, медикам можно не ходить в разломы. Вместо них хорошо справляются помощники. Первые могут уступать в подвижности, но вторые могут поддерживать пострадавшего до прибытия к медику. Если исходить из описаний, предоставленных Су, то в общей сложности медиков всего три: я, Су и Фанти. В своем районе мне часто приходится выходить к Блиц и Окта. Су, как медик, очень подвижна и даже помогает избавляться от чудовищ. Остается Фанти. Как только имя прозвучало, вся аудитория обратила внимание в ее сторону. Девушка, некогда ковыряющаяся в пластиковой тарелке с салатом из кальмаров, услышала свое имя и заметно вздрогнула, после чего замерла. Вдруг не заметят. — Тебе ведь не нравится ходить в разлом. Как насчет того, чтобы ты занималась учетом магических людей? — Твое предложение звучит как особая привилегия, Моль, — возразил Даген. — Нет, — покачала головой в ответ хранитель. — Фанти может ходить в разлом, когда захочет. Она просто будет нашим связующим звеном или точкой опоры. Я бы хотела предложить вести еще одну книгу о чудовищах. В ней будут описаны их способности и особенности. Например, как быстро убить это чудовище или сколько раз оно было зафиксировано и в каких именно районах. Или, может быть, кто-то заметит его особенные повадки при разных ситуациях. Все это будет записано в этой книге. И, после посещения разлома, пока боец проходит очистку источника сил, за одно расскажет все, что заметил о чудовище. Таким образом, мы сможем отслеживать их и возможно узнаем о них больше. — У тебя есть подозрения, что некоторые из них могут повторяться? — спросила Балад. — Все возможно. Но чтобы утверждать точно, нужно приступить к изучению. Из помощников со всех районов только Ричи, но она тоже часто ходит в разломы. Остается только Фанти. Плечи девушки снова вздрогнули. — Ну, слушай, — Балад отставила на пол картонную коробку с палочками. — Меня иногда посещают ощущения, что некоторых чудовищ я уже стреляла. Не внешне, а повадки. У определенного ряда схожая манера поведения, но стиль боя разный. — Может ты кого-то недобила? — показывая язык, предположил Даген. — Зайка, дай-ка мне, — протянув ладонь к Ричи, приподнялась в кресле Балад. Скромная волшебница протянула подруге пачку с картошкой, а та после кивка, взяла три штуки и, засунув одну в рот, кинула вторую в Дагена. Тонкий, прожаренный в масле около двух часов назад, ломтик картошки совершил несколько десятков оборотов по своей оси, перелетая некоторое расстояние длинной во весь диван. Он летел словно герой, мчащийся на вызов. Его решимость настигнуть нарушителя порядка была непоколебима. Герой Картошка совершает свой последний поворот и со всей силы скрытой в себе наносит сокрушительное ничего в лоб нарушителя Дагена. — Это был крученый. А следующий прилетит тебе в затылок, — третья картошина угрожающе покачивается в воздухе. — Убираться сами будете, — угрожающе напоминаю о правилах приличия я. Парень нахмурился после картошки и уже показал язык мне, но, уже знакомая с такими ситуациями, в свою очередь ничем не ответила. Они часто так играют, но всегда успокаиваются, когда речь заходит об уборке. Со всем этим весельем длинный вечер закончился согласием Фанти. Хранитель также согласилась на любую помощь и сообщила о попытке самостоятельной разработки пунктов и подпунктов для описания магических людей и чудовищ. Всматриваясь в экран небольшого смартфона, невольно вспоминаю моменты первых встреч с ребятами. Все такие разные и похожих нет. — Су, чего встала? — слегка толкнув и обняв за талию, к руке лицом прижалась Балад. Девушка уткнулась носом в мой телефон, посмотрела на меня, потом снова, но уже потыкала пальцами по экрану. — 10 февраля 2008 год, — прочитала с дисплея девушка. — Нет, ничего, — убирая из рук телефон и оставляя его на столе, ответила я. — Раз ничего, тогда пошли к нам играть! — утягивая за собой, произнесла хранитель. Не знаю почему я вспомнила те дни, когда мы ходили по районам. До сих пор интересно. Но после плотного ужина отказать Балад в снежной битве было невозможно. В ходе пяти матчей всех победила именно она. А самым забавным был ее крученый снежок Дагену в живот. Конечно парень сложился пополам и притворился мертвым, но после этого меткого броска девушка со всем восторгом завизжала, прыгая на месте, и на блондинку тот час упал большой сугроб. Балад заболела.