Книга Хонкая

Витя ещё несколько минут сидел на полу и думал о том, что чувствует к нему Лена. Он не был настолько глуп, чтобы не заметить её чувства после такого решительного шага. Ведь если раньше это ещё хоть как-то смахивало на непристойные шутки, то теперь все серьёзно. — Как же это неправильно… Волков любил Лену только как свою сестру. Ему и в голову не могло прийти, что она может любить его всерьёз, да с такой страстью. Когда это началось? Что она нашла в мальчишке такого, что влюбилась в него, переборов родственную связь? Может, она сошла с ума? Эти и многие другие вопросы создавали хаос в голове Вити. Наконец он встал с пола. Нельзя так просто сидеть без дела. А вдруг получится узнать что-то от сестры? С этими мыслями Витя переоделся и собирался пойти к сестре, пока не заметил на столе серебряный медальон на цепочке, под которой лежала маленькая записка с коротким сообщением: «Помни обо мне» На записке также было нарисовано несколько сердечек, но это совсем не волновало мальчишку. Он взял подвеску, чтобы рассмотреть его поближе. Это точь-в-точь такой же медальон, какой есть у Лены! Его подарила ей мама несколько лет назад на день рождения. С тех пор Лена много хвасталась им перед подругами и всегда держала его на показ перед всеми. Но неужели она решила просто так с ним расстаться? Звучит маловероятно. Прежде чем вернуть медальон сестре, Витя решил открыть его и посмотреть, что внутри. Обычно там ставят какие-то фотографии или рисунки в память чего-то. Но чего Витя точно не ожидал увидеть, так это фотографию Лены внутри её же медальона. Всего на секунду он посчитал это очень странным, особенно после её показательного признания. Но нет ничего странного в том, чтобы хранить в подвеске свою фотографию. Если он потеряется, то человек, нашедший его, сможет вернуть украшение законному владельцу. Так и Витя решил, что Лена оставила медальон, когда ложилась вместе с ним спать. Его нужно вернуть. Мальчишка вышел из своей комнаты на кухню, где уже вся семья сидела за завтраком, после которого Лена отправится на вокзал. Несмотря на скорейшее расставание, атмосфера была живой. Лариса и Лена без умолку говорили об Италии, моде и искусстве, в то время как Наташа вставляла редкие комментарии и медленно, с большим удовольствием потягивала кофе из большой кружки. Витя не стал прерывать животрепещущую беседу и тихонько сел на свое место за столом, сжимая в кулаке украшение. Он планировал вернуть его позже, как только позавтракает и приведёт мысли в подарок. Однако бросив беглый взгляд на Лену, он заметил цепочку на её шее. А на ней медальон. — Ч-что? — с недоумением Витя посмотрел на украшение у себя в руке. Медальон лежал на месте. А потом снова поднял взгляд на сестру. Тоже медальон. — Это как? Лена отвлеклась от разговора с матерью и заметила замешательство брата. То, как он бегает глазами между ней и своей рукой. И если Наташа и Лариса понятия не имели, что происходит, то Лена сразу все поняла. Она встала и подошла к нему, чтобы тихо и нежно нашептать ему: — Это мой прощальный подарок тебе. Береги его. Вот в чем была загадка с медальоном! Тогда фотография в нем и вправду предназначалась как памятная! Под выжидающим взглядом сестры Витя неуверенно кивнул и спрятал украшение в карман. Конечно, она хотела посмотреть, как бы смотрелся медальон на его шее, однако для Лены достаточно того, чтобы тот хранил память о ней. — Помни обо мне, — с этими словами сестра вернулась на место, и беседа возобновилась, как ни в чем не бывало.

* * *

Сразу после завтрака Волковы начали готовиться к отъезду Лены. Все основные сборы были сделаны вчера, сегодня нужно было только перепроверить вещи. Да и проверять было особо нечего, всего-то два чемоданчика. Лариса, как обычная заботливая мать, несколько раз до отъезда переспросила Лену, все ли она взяла, что понадобится в школе. На что та с нетерпением отмахивалась и заявляла, что готова. Что же до Вити? Его заботил только один вопрос: что можно дать Лене на память? Для него казалось невежливым так просто принять подарок и не дать что-то взамен. Хотя в случае с его матерью это правило никогда не работало, ведь совладать с её щедростью было невозможно. И все же вопрос с ответным подарком оставался. Времени было буквально несколько минут, Витя бегло осмотрел свою комнату и его глаза остановились на открытке, которую нарисовала ему Лена. — Может сработает… Мальчишка понимал, что дарить подарки обратно не принято, но рисунок внутри должен стать хорошим напоминанием сестре о нём. Без лишних раздумий Витя схватил открытку и побежал в прихожую, надеясь пересечься с Леной. К его удаче, Лена ждала там одна, а значит это возможность не только вручить ответный подарок, но и в последний раз поговорить с глазу на глаз. — Лена, ты кое-что забыла! — Как забыла? Вот мои два чемодана с вещами. — Вот! — Витя вытянул вперёд открытку, на что Лена с удивлением взяла её и посмотрела на портрет Вити, который она сама и рисовала. — Я подумал, что будет несправедливо, если ты ничего не получишь взамен, так что я возвращаю… Нет, я хочу, чтобы ты взяла открытку на память. — …Не переживай, Витя, — Лена вернула брату открытку и прежде чем, тот спросил почему, она достала из-под одежды цепочку и открыла свой кулон. Внутри него была закреплена фотография Вити. — Тебя-то я точно не забуду. Кстати, насчёт твоего медальона… — Лена потянулась в карман брата, откуда выудила украшение и нацепила его вокруг шеи мальчишки. — Да, просто прелесть! Рука Вити потянулась к подвеске. Было весьма необычно хранить фотографию человека, который сильно тебя любит, возле сердца. Но вместе с этим, младший Волков всё никак не мог отделаться от ощущения, что он замешан в чем-то неправильном, словно он с Леной нарушают какой-то закон или негласное правило. — Лен… По поводу того, что было утром. — Ой, прости, я не смогла удержаться, — Лена невинно рассмеялась, как будто в её поступке не было ничего плохого. — Это было так приятно, я рада, что отдала тебе первый поцелуй. А тебе понравилось? Витя никогда не задумывался на этот счёт. Скорее всего, потому что эта мысль отвергалась на подсознательном уровне. Но вопрос оставался открытым: было ли это приятно? — …Прости, Лена. Ты — моя сестра, и мне было неприятно. Нетрудно догадаться, что такой ответ расстроил Лену. Ему не хотелось разбивать сердце сестры. Но есть четкие границы, которые она нарушила, и ей нужно напомнить о них. Несмотря на отторжение со стороны брата, Лена подняла голову с натянутой улыбкой на лице. — Это было очень больно, Витя… — в её глазах читалась горечь, а на уголках выступили слёзы. — И даже так, я все ещё люблю тебя. Может, со мной действительно что-то не так? Витя хотел утешить Лену, однако в этот момент в прихожую вошли Лариса и Наташа, собранные провожать её. Модель сразу заметила слезы на глазах дочери, подбежала к ней и положила руки на её плечи. — Лена, доченька, что случилось? — Да так, просто грустно стало из-за того, что уезжаю, — вместе со всхлипами слезы потекли по щекам. — Мы тоже будем сильно по тебе скучать, — Лариса крепко обняла дочку и даже не заметила, как сама начала плакать. Наташа, как всегда, была холодна и безэмоциональна, однако это не помешало ей подойти сзади к сестре, прижаться к ней и слегка потрепать ей волосы. — Всё будет хорошо, ты со всем справишься. Мы в тебя верим, — Наташа едва заметно улыбнулась, после чего перевела взгляд на брата, который безучастно стоял и смотрел на расставание. Её пристальный взгляд требовал действий. — Я… Ну… — Витя все ещё чувствовал себя неловко после разговора с глазу на глаз с Леной. Но хоть что-то для приличия сделать нужно. Мальчишка аккуратно протиснулся между Ларисой и Наташей к сестре и прижался к её руке, которая резко обвила и начала поглаживать его, пока никто не видит. — В общем, Лен, что бы ни случилось, ты будешь моей дорогой сестрой. Для Наташи и Ларисы эти слова показались странными, но для Лены именно эти слова утешения были самыми необходимыми, пусть и не самыми желанными. Любое признание в чувствах — это ставка на отношения, которую можно проиграть. Никто не хочет быть отвергнутым. И хоть Витя отверг Лену, в угоду здравого смысла, он всё ещё считает её своей сестрой. И это сбросило груз сожаления от неудачного признания с плеч девочки. Больше её ничего не удерживало на дороге к мечте. — Ладно, мне бежать уже нужно, — вся семья отпряла от Лены, та взяла чемоданы и уверенно пошла на выход. — Всем пока! И так в доме Волковых стало на одного человека меньше.

* * *

Через несколько минут после ухода Лены Витя пошёл в школу, хоть до начала занятий было больше получаса. Он решил что-то поменять в своей жизни к лучшему. Например, приходить на уроки до звонка, а не после. По пути в школу на него начал накатывать какое-то знакомое тревожное чувство. Будто бы он забыл что-то важное. — Витя! Точно. Этот весёлый, жизнерадостный голос может принадлежать только одной девочке, которая способна скрасить даже самый унылый день. Витя обернулся чтобы подтвердить это и, действительно, к нему с другого конца улицы бежала белобрысая девочка в школьной форме и энергично махала рукой. Ей потребовалось всего пятнадцать секунд, чтобы добежать до Волкова. — Приве-ет! — протянула Киана, после чего бросилась обнимать мальчишку. Из-за того, что она почти не тормозила, прежде чем наскочить на Витю, тот чуть не повалился за землю. — Ох ты ж! Киана! Чуть не сбила меня! Видимо, вчерашнего удара головой мне мало было, — сварливо бросил Витя и отцепил от себя подругу. — Точно… — глаза Касланы резко сузились, а сама она поникла. Она нерешительно подняла взгляд, в котором читались вина и раскаяние. — Витя, скажи мне честно, у тебя все хорошо? С головой, то есть. — Немного побаливает, — Волков аккуратно почесал затылок, стараясь не задеть место ушиба. — Думаю, через пару дней пройдёт. — А сейчас я ничего плохого не сделала? — Не, просто напугала немного и всё, — Витя пододвинул к себе Киану и вернул ей жест приветствия, прижав к себе, чему она совсем не сопротивлялась. — Ты мне лучше объясни, куда ты так спешила. — А-а, я зашла сначала к тебе, но тётя Лариса сказала, что ты ушёл совсем недавно. И вот я побежала за тобой. Про это Витя совсем забыл. По старой привычке он пошёл из дома один, совсем не рассчитывая на встречу с Кианой. Тогда ведь она не ходила в школу. А сейчас она его одноклассница. Так что неудивительно, что она захотела зайти за ним. — Извини, виноват. Но ты меня догнала, значит можем идти дальше, — мальчишка попытался отпрянуть от подруги, но теперь она не была столь податливой. Пришлось приложить чуть больше усилий, чтобы отодвинуть её, в ответ на это Каслана надула щёчки и недовольно посмотрела на мальчишку. — Ну Витя! — Что Витя? На нас и так люди смотрят! И вправду, несколько прохожих остановились, чтобы посмотреть на выходки детей. В каких-то чувствовались тепло и радость, а в других — зависть и раздражение. Но какими бы реакции ни были, ничего, кроме дискомфорта, они не доставляли. — Давай в следующий раз обойдёмся без таких нежностей. Это очень неприятно, когда люди так смотрят. — Бу-у, сам виноват, что ушёл без меня! — Да-да, я виноват. А теперь пошли лучше в школу, а то опоздаем, и Екатерина Валерьевна как заведётся! Пол-урока отчитывать будет! Спорить с этим Киана не стала, потому отцепилась от Волкова и вместе с ним двинулась в школу. Однако тревожное чувство так и не исчезло. С чем же оно связано? Этот вопрос продолжал мучить мальчишку на всем оставшемся пути. Спешка была напрасна. К тому времени, как эти двое добрались до школы, до начала урока ещё было достаточно времени. На входе их встретило переполненное фойе, в котором стоял неразборчивый гул из многочисленных голосов. — Уф… Пропустите, пожалуйста! — Витя раздражённо пыхтел, проталкивая себе и Киане путь в крыло младшей школы. — Вот что бывает, когда рано приходишь в школу. Киана, давай в следующий раз попозже придём? Ответа не последовало. Когда Волков обернулся, то понял, что дорогу, которую он так усердно прокладывал, тут же заволакивало другими учениками. А Касланы не было видно вовсе. — Ох, чтобы ещё раз я приходил так рано! — Витя начал прорваться обратно против течения школьников, чтобы отыскать Киану. Где же она может быть? Волкову закралась мысль окликнуть Киану, но он тут же её отрезал. В такой неразборчивой какофонии Витя едва слышал самого себя, а вот кто-то другой и подавно не услышит его. А отыскать подругу Витя смог благодаря её светлым, легко приметным волосам, которые на секунду промелькнули у стенки. С большим трудом ему удалось приблизиться к Каслане, и теперь он мог отчётливо её видеть: она с нахмуренным лицом шла по течению, но, когда поняла, что идёт не в том направлении, отчаянно попыталась вырваться из потока. Волков вытянулся как мог и схватил Киану за руку, в ответ на что та вздрогнула и попыталась одернуть руку. От неожиданности она не смогла рассчитать силы и потянула на себя так сильно, что Витя буквально полетел на неё. — И-ип! — девочка с испуга издала такой громкий писк, что его было слышно сквозь установившийся шум. Она тут же попыталась оттолкнуть от себя мальчишку, но вовремя успела разглядеть, кто это. — Витя, напугал меня! — Чего? — Напугал, говорю, меня! — Не слышу! Пошли отсюда! — Витя встал на цыпочки и осмотрелся. До нужного прохода далеко. Понимая, что Киана его не услышит, он показал пальцем направление, куда им нужно идти, в ответ на что девочка решительно кивнула, и толкучка продолжилась. Через некоторое время они всё-таки выбрались из толпы, казавшейся бесконечной в том узком холле. — Фу-ух… Кошмар, как же там было душно! — Во-во! Давай в следующий раз позже придём. — Как скажешь, — Киана и Витя потратили минуту, чтобы передохнуть, после чего зашли в свой класс. Как и ожидалось, там было пусто. Даже Екатерины Валерьевны не было в кабинете. Скорее всего, она отлучилась за классным журналом, пока есть время. — Кстати, Витя. А что это за украшение? — взгляд Кианы уже давно привлекли цепочка на шее Волкова. — Это мне… Лена подарила, — Витя на секунду замешкался и отвёл взгляд, но тут же сказал всё как есть и достал из-под рубашки подвеску. — Она уехала сегодня утром и отдала этот медальон. — Красивый. Можно посмотреть поближе? — Конечно. Девочка подошла к Вите и аккуратно вытянула цепочку, чтобы рассмотреть её поближе, однако та была настолько короткой, что Волкову пришлось подойти ещё ближе, чуть не прижавшись к девушке. Но Киану это нисколько не заботило. Её целиком завлек изящный серебряный блеск цепочки и изысканный узор на медальоне. И только Каслане стало любопытно, что находится внутри подвески, позади неё распахнулась дверь, и в кабинет вошла Екатерина Валерьевна. Она не ожидала увидеть кого-то в кабинете, поэтому едва слышно ахнула от удивления. И стоило её немного присмотреться, как её удивление сменилось необъяснимым для мальчишки гневом. — Волков, что ты делаешь с Касланой?! Только встретился с ней и уже пристаешь? — В смысле Волков?! — резко воскликнул Витя и раскинул руки в стороны. — Почему опять я виноват? Между прочим, мы с Кианой давно знакомы! — Вы всё не так поняли! — также вступилась Киана, только она была более спокойной. — Я хотела просто посмотреть украшение на шее у Вити и всё. Учительницу убедили совместные доводы парочки, однако от попыток выместить недовольство она не отказалась. — А вообще, Волков, украшения в школе запрещены! — А тут что не так? Неужели они кому-то мешают? — В школе есть определенный стиль одежды, которого нужно придерживаться. Так что твои попытки выделиться тут не приветствуются! — Грр… — Витя пораженчески прорычал, после чего отстегнул цепочку с шеи и стянул с пальца перстень. Все украшения он сложил в отдельный передний карман рюкзака. — Теперь довольны? — Впредь не пытайся выделяться. — Извините, Екатерина Валерьевна, — Киана робко подняла руку, чтобы привлечь внимание учительницы. — А ободок носить можно? Екатерина Валерьевна пригляделась к девочке и пару раз кивнула. — Конечно. Твой ободок не выделяется, а даже наоборот дополняет форму. В отличии от Волкова, который хочет покичиться своим богатством, — учительница не постеснялась воспользоваться возможностью чтобы принизить ученика и бросить на него осудительный взгляд. — А в чём проблема с медальоном на цепочке? Я не на виду у всех её ношу, а прячу под рубашку! Что с этим не так? — Ой, всё, не морочь мне голову, Волков! У меня есть работа. Екатерина Валерьевна отказалась вступать в спор, спихнув всё на работу с классным журналом, после чего сосредоточенно погрузилась в него, то ли для настоящей работы, то ли для вида. А Витя развернулся и недовольно зашагал к своей парте, поставил под неё рюкзак и плюхнулся на стул. — Витя, а почему вы так сильно ругаетесь с Екатериной Валерьевной? — Киана села за свободное место за партой, также оставив свою школьную сумку под ней. — Да ей не нравится, что я на уроках её не слушаю. А из-за того, что мама с папой не ходили на родительские собрания, она вымещает злобу на мне… Сволочь такая, — последнюю часть Витя тихо пробубнил себе под нос. — И как так получается, что ты со всеми взрослыми цапаешься? — Без понятия. Может, завидуют и не хотят признавать это. Потому называют богатым и самовлюбленным. — Но это неправда! — Киана с недовольством стукнула по парте, чем заставила Екатерину Валерьевну бросить на неё косой взгляд, но девочка даже не обратила на это внимание. — Ты же не делаешь ничего плохого. — А это, Киана, называется энергетикой. С тобой я подружился, со взрослыми не получается. — А как же мой папа? — Ну такое… Для него друг дочери и его друг. А эти шутки про зятька заставляют как следует задуматься о его намерениях… Киане стало интересно, какие намерения у её отца, но не успела она спросить, как в кабинет зашли дети, оживленно разговаривавшие друг с другом. Они машинально поприветствовали Екатерину Валерьевну, даже не глядя на неё. Их взгляды едино были направлены на Киану. — Доброе утро, Киана! — мальчики и девочки со всего класса окружили парту, за которой сидели Витя и Киана. — Всем приве-ет! — девочка вскинула руки вверх и помахала ими, приветствуя всех одноклассников с сияющей улыбкой. — Ты так хорошо выглядишь! — Угу, особенно белые волосы с этим ободком! — Хи-хи, спасибо! Это мне Витя подарил! Ученики ошарашенно посмотрели на Волкова, который опешил и растерянно посмотрел на подругу, но тут же важно покашлял в кулачок. — Это давно было. Но я рад, что тебе нравится. — Только посмотрите на него, — к парте подошёл рыжеволосый мальчик с веснушками и оперся руками на стол. Ещё один человек, желавший показать Волкова в плохом свете. — Мало того, что новенькую к нему посадили, так он её ещё и охмурить успел. Несправедливо везучий, мерзкий тип. Первой реакцией Кианы было недоумение, которое тут же нарисовалось на её лице. — Эй! Что ты… Волков прервал её, выставил перед ней руку, чем перевёл на себя внимание одноклассников, демонстративно почесал подбородок с переиграно задумчивой рожицей, пока в его в глазах не сверкнуло озарение. — Слушай, Киана. Похоже я всё понял. Помнишь, ты говорила, что я не могу поладить со взрослыми? — Ээ… Ну да. А что? — Есть подозрения, что наш Боря — старпёр. — Слышь, ты кого старым пердуном назвал?! — Борис взорвался от злобы, пока все остальные покатывались от смеха. Витя смерил рыжего высокомерным взглядом, который смягчился через пару секунд. — Ой, да ладно тебе, Боря. Мы же с тобой братаны, так что такие шутки не помеха для нашей дружбы, ведь так? — Волков поднялся со своего места и подошёл к однокласснику, чтобы похлопать его по спине. — Какая дружба?! — Борис резко сбросил со спины руку Вити. — Мы с тобой враги! Соперники! Когда ты начнешь воспринимать меня всерьёз? Мне прямо здесь раскрошить тебе череп? — Только попробуй, — глаза Кианы опасно засверкали. — Я тебе вмазала уже один раз. И могу сделать это ещё раз. Неприятные воспоминаний нахлынули в голову Бориса и заставили его отступить. Он недовольно цокнул, развернулся и ушёл за свою парту в другом конце класса. — Спасибо, Киана, но я бы и сам справился. У нас такое шоу намечалось! — Но он же угрожал тебе! — Я тебя умоляю, он мухи не обидит. Я много раз видел, как он бабушкам через дорогу помогал переходить. Не так ли, ребят? — Да, Борис на самом деле добрый, хоть и странный. А злится только на Витьку, — подтвердил кто-то из одноклассников в толпе. — Ну вот, так что не переживай. Он просто так дружит со мной. — Как скажешь… — Кстати, Киана, не хочешь погулять вместе с нами после уроков? — теперь к парте подошла группа девочек, которые тут же окружили Каслану. По их взглядам было трудно сказать, действительно ли они хотели сдружиться с новенькой или просто дать ей знать своё место в классе. Каслана медленно повернулась к Волкову и с озадаченным взглядом ждала его мнения. — А? Почему ты на меня так смотришь? Это тебе решать: заводить новых друзей или нет. Такой неопределенный ответ вполне устроил девочку. — Конечно! Давайте повеселимся! — Замечательно! Тогда мы с девочками будем ждать тебя у ворот. Как раз в этот момент прозвенел звонок. Дети расселись за свои парты. Начался урок. — Доброе утро, ребята! — Екатерина Валерьевна встала из-за учительского стола и натянула фальшивую, доброжелательную улыбку, прежде чем начать речь. — Я надеюсь, вы все хорошо отдохнули летом. Впереди у вас трудный учебный год, так что постарайтесь как следует. От того, как вы окончите этот год будет зависеть, в какой класс вы попадете в следующем году. — Вить, — шепнула Киана Волкову. — А нас не разделят в разные классы? — Не-а, не переживай. Я тебя всему чему надо научил. — И без лишних слов давайте начнём. В самом начале у нас математика… В самом начале урока Витя старался прикладывать усилия, чтобы конспектировать материал, излагаемый учителем. Однако Киана чуть ли не сразу заметила, что эти задания она уже делала с Витей. Это правда. Волков немного перестарался с самообучением, и вместе с Кианой закончил всю программу начальной школы. То ли Киана была отменной ученицей, то ли Витя был прекрасным учителем. Из этого правильное скорее второе. Заметки, которые девочка делала из прослушиваемого материала, совмещали в себе сжатость и информативность, поэтому обучение сразу пошло в гору. Главной проблемой было привлечь её к учебе. Что уж говорить про обычную школу. Терпения девочки хватило всего на десять минут. После этого она начала рисовать в тетради, напевая под нос простенькую мелодию. Витя же продержался на пять минут дольше. Как только желание слушать скучную лекцию учителя иссякло, он достал справочник садовода, который перед школой захватил с собой, аккуратно подложил в учебник для незаметности и погрузился в чтение. Приятное времяпрепровождение продлилось недолго. — Волков, ты чем там занят? — Внимательно читаю учебник, — монотонно ответил Витя, совершенно не обращая внимание на учителя. — Тогда раз ты так сосредоточен на учебе, скажи, чему равен пример на доске. Витя отвлекся от справочника и посмотрел на доску. На секунду даже Киана отвлеклась от рисования, но тут же потеряла интерес и вернулась к увлечению. Не её же спрашивают. — Триста сорок три поделить на семь? Сорок девять. Его ещё можно на семь поделить и получить семь. А потом сделать это снова, и получить единицу, — Волков просто так накидал учительнице ответов, в том числе и ненужных, чтобы та просто от него отстала. Но она все ещё оставалась недовольной. — Ты вообще слушать будешь, о чём я говорю? Для кого я это рассказываю? — Помимо меня тут ещё двадцать четыре человека есть, — невозмутимо возразил мальчишка. — Они вас слушают. А я всё это знаю, поэтому сижу тихо и никому не мешаю. Екатерина Валерьевна раздраженно поджала губы и глубоко вдохнула через нос. — Почему я вообще трачу на тебя время? — А вы и не тратьте! Это ваша проблема. По взбешенным глазам и дрожащим рукам учительницы было видно, что она хотела влепить Волкову оплеуху, чтобы не паясничал. Но видимо хватило силы воли, чтобы хотя бы на время отпустить ситуацию. — Я твоей маме всё выскажу, — напоследок пригрозив ученику, учительница вернулась к теме урока. — Опять вы покусались, — тихо отметила Киана, не отвлекаясь от своих художеств. Кажется, она нарисовала скучающую себя, недовольного Витю, сидевшего рядом с ней, и женщину с карикатурным злобным оскалом. Нетрудно догадаться кто это. — Она сама всё это начинает. У неё всегда во всем виноват Волков. — А ты не боишься, что маму в школу вызовут? — Не-а. Мама только время потратит впустую. Так что надеюсь до этого не дойдёт. И не дошло. Весь оставшийся урок, впрочем, как и оставшийся второй, ничего примечательного не происходило. Витя и Киана были увлечены чем угодно, но не темой урока. Один раз Екатерина Валерьевна задала вопрос Киане, и когда та на него правильно ответила, она не стала упрекать её за отвлеченность на уроки, а наоборот похвалила за ум. Витя едва сдерживал себя, чтобы не высказать своей преподавательнице не самые ласковые слова, но проглотил все недовольства и снова отвлекся на справочник. Школьный день подошёл к концу. Когда прозвенел звонок, Екатерина Валерьевна сразу отпустила всех, и тут же к Киане подбежали те девочки, предлагавшие ей погулять вместе. — Ну как, Киана, ты идёшь? — Угу! — Киана подскочила из-за парты, смахнула все свои вещи в рюкзак и уже собиралась уходить, но перед этим повернулась к Волкову. — Ты же не обидишься, если пойду с девочками гулять? — Нет конечно! Я рад, что у тебя появится больше друзей. А я пойду домой. Мама говорила, что нужно ещё раз обработать ушиб. — Тогда ладно! До завтра! — на прощание Киана одарила Витю яркой улыбкой и помахала ему рукой на прощание, после чего вместе с одноклассницами вышла из класса. — И мне уже пора. Боря, не хочешь вместе пойти? — Только если за гаражи махаться. А так ты мне не интересен. — Не хочешь, как хочешь. Ещё увидимся! — Не нужны мне твои любезности! Проваливай уже! Борис как всегда был непреклонен и не хотел общаться. Витя хотел знать, что же спровоцировало такие изменения. И теперь в его голове начал выстраиваться план для примирения. Главное — не спешить.