Книга Хонкая

По возвращении с больницы Лена и Лариса помогли Вите добраться, давая ему опереться на них, а потом уложили его на диване на кухне. Хоть сам мальчишка и говорил, что чувствует себя лучше, головокружение и боль едва ли ослабевали. Врачи провели осмотр и, к счастью всей семьи, никаких травм черепа и гематом не было. Однако доктор попросил не расслабляться и тщательно проследить за состоянием Вити. Из-за падения, которое привело к кратковременной потере сознания, могли повредиться мозговые ткани, что может отразиться на психическом здоровье и восприятии мальчишки. Это не могло не насторожить Ларису и Лену, из-за чего их забота и опека вышли на новый уровень. — Витенька, может ты хочешь, чтобы я сварила тебе чего-нибудь вкусного? — Не, спасибо, мам, — вяло отмахнулся Волков. — Я не голоден. — Или может хочешь поиграть во что-то? — …А ты, Лена, помни, что я головой ударился! — Так мы можем и в другие игры поиграть! — на лице Лены вновь распустились та развратная улыбка, которую Волков видел сегодня утром. — Лена, такое лицо не подобает молодой девушке, — Лариса с грозным лицом уткнула руки в боки и начала сверлить дочь недовольным взглядом. — А! Ой! — Лена совестно раскраснелась. — Э-это была просто шутка такая. Да, точно! Шутка! — Ты мне смотри, Лена! Не развращай моего Витеньку. У меня и так много вопросов к твоему поведению. — Мам, всё хорошо. Лена просто хотела напомнить, что я могу на неё положиться, как и раньше, — Витя вступился за свою сестру. Какой бы странной она не была, она все ещё оставалась сестрой, которая любила его и поддерживала. — Тебе виднее. А о твоём поведении мы ещё поговорим, — взгляд Ларисы смягчился, но в нём всё ещё оставались тревога и напряжение. В этот момент раздался звонок в дверь. Лариса пошла встречать гостей, а Лена осталась наедине с Витей. — Спасибо большое, Витя! — сестра плюхнулась на диван к мальчишке и обвила его руками вокруг плеч. — Какой ты у меня умный, заботливый. Просто самый лучший! — Как я могу предать свою любимую сестру? Да я скорее в платье на утренник приду как папа. Лена звонко расхохоталась и прижалась к груди брата. — Послушай, Витя. У меня есть к тебе одна просьба. Выслушаешь? — внезапно сестра оробела и с жалобным лицом посмотрела на мальчишку. — Так… Я слушаю. — В общем, я хочу… — она не успела договорить. Лена отвлеклась на шаги в коридоре и поняла: её время вышло. — Я спрошу тебя вечером, — Сестра поднялась с дивана и с выжидающим взглядом посмотрела на вход на кухню. — Витя! — в комнату вбежала Киана и беглым взглядом осмотрела кухню, пока её глаза не остановились на диване, на котором лежал Витя. Каслана быстро подбежала к нему, упала на колени и взяла его за руку. — Ты в порядке? — Тише, Киана. У меня всё замечательно. Мы сходили к врачу, и он ничего у меня не нашёл. Всё потому что я непробиваемый! — Вот как? Слава Богу, — напряжение сошло с лица девочки и сменилось радостью. Радостью, что её друг, который рискнул ради неё жизнью, не пострадал. — Ты так кричал после того, как упал. Я до ужаса перепугалась за тебя. — Ещё как! Она после школы пулей сюда метнулась, кое-как догнал её, — для своей забавы вставил Зигфрид. — Папа! — Как мне пояснил доктор, я сам был в шоке. Поэтому к боли ещё добавился страх. Но сейчас осталась только шишка, — Витя слегка надавил на затылок и болезненно скривился. Голова все ещё болит. — Кстати, как тебе школа и ребята в классе? — Все захотели со мной подружиться, — Киана самодовольно ухмыльнулась. — С твоей миловидной внешностью любой захочет с тобой подружиться. А ещё ты добрая и весёлая. — А если бы у меня не было всего этого… Мы бы смогли стать друзьями? — Ох, лучше бы приняла все мои чистосердечные комплименты! — Витя ненадолго закатил глаза и почесал затылок. — Даже без всего этого, я думаю, мы бы подружились. Помнишь, как мы стали друзьями? — Конечно, помню! Это невозможно забыть. Мы встретились в парке, ты помог мне дойти до дома и предложил… нет, ты сказал, что мы уже друзья, — щечки Кианы порозовели, пока уголки губ потянулись вверх. — Хорошие времена… — Витя покачал головой с ностальгической улыбкой, пока вдруг кое-что не осознал. — Киана, давай мы это прекратим. — В смысле?! — Киана неправильно поняла вопрос и подскочила с пола и посмотрела на Витю с отрицанием в глазах. — Как прекратим? — Вот, ты уже с пола встала. Замечательно. — Ты больше не хочешь дружить со мной? — собрав всю волю в кулак, Киана спросила вопрос, который только что начал терзать её. — Что? Нет, я вообще не об этом! Я тебе об этом разговоре, когда ты стояла передо мной на коленях, и мы вместе вспоминали пережитое. Выглядело так, будто меня хоронить собирались. — Ой… — Каслана сначала побледнела, потом покраснела, а Витя безуспешно пытался расшифровать по её лицу, какой будет следующая реакция. Ведь у него был заготовлен ещё один сюрприз. — А ещё на нас родители смотрят, — мальчишка показал пальцем на Ларису и Зигфрида, которые сидели за столом и тихо хихикали, а когда дети повернулись к ним, они просто сделали вид, будто вовсе и не смотрели, как их дети мило беседуют. — Ты мог бы и раньше сказать! — А я что? Я тебе сказал, что надо прекратить. — Так надо было уточнять! — Я не виноват, что ты меня не поняла. Пока Витя и Киана выясняли между собой отношения, к родителям присоединились Лена и Наташа, и вместе они смотрели на разборки детей, как на высококлассную комедию. — Как вы думаете, скоро они прекратят? — Не думаю. Может, им ещё раз напомнить? — Не, пусть продолжают. Как только страсти между Витей и Кианой утихли, Касланы собрались идти домой. Лариса настаивала, чтобы они остались хотя бы на чай, но Зигфрид отказался, говоря, что у него появились неотложные дела. Даже Киана вмиг стала серьёзнее, коротко попрощалась с Витей, после чего Касланы бесцеремонно ушли. Весь оставшийся день ничего интересного не происходило. Витя задремал, оправляясь от сегодняшних событий, Лариса, как только убедилась, что её сын в порядке, пошла ухаживать за цветами, а сестры пошли собирать вещи для Лены. Эта задача оказалась непростой. У Лены было столько вещей, которые она хотела взять с собой: мягкие игрушки, ставшие для неё друзьями, любимые наряды, которые ей накупила мама, художественные принадлежности, необходимые для хобби и учёбы. Однако багаж был не резиновым, всё в него не поместится. В результате долгих споров и многочисленных попыток впихнуть как можно больше вещей, было собрано два небольших чемодана. В одном лежали краски, кисти, бумага, эскизы и прочая важная атрибутика художника, а в другом — самая необходимая одежда, однако в тёплой одежде необходимости не было. Ведь тем местом, куда отправится Лена, была художественная школа в Милане. А климат в Италии куда приветливее, чем в Сибири. Каким образом Лена смогла получить место в такой школе? Во многом сыграло роль влияние родителей. Огромные суммы, которые присылал Андрей, известность Ларисы как модели и наличие навыка и таланта у Лены обеспечили ей место в одной из самых престижных школ. Младшая Волкова была запредельно счастлива полученным предложением, поэтому она немедленно согласилась и начала готовиться к поступлению. Во многом ей помогала Наташа, при этом помощь старшей не заканчивалась учёбой. Она также давала сестре важные уроки самостоятельной жизни, через которую она прошла, когда родители были заняты на работе. Однако, чем ближе подступала дата отъезда в школу, тем больше Лену охватывали сомнения. Старшая сестра уверяла, что это просто тоска по дому, который она скоро покинет. Однако было кое-что ещё. — Витя, можно я зайду? — Лена постучалась к брату в комнату. — Заходи, — сразу же раздалось в ответ, и девушка зашла внутрь. Как только Лена зашла внутрь, Витя, до этого сидевший за столом со справочником флориста, отложил тетрадь в сторону и повернулся к сестре. — Обычно ты никогда не просишь разрешения, чтобы войти внутрь. — А вдруг ты переодеваешься? — Ха, как будто бы тебя это остановило. И не то, чтобы твоё присутствие смущало меня. Ты же моя сестра, — однако тут Витя вспомнил об изменениях в характере Лены. — …Но палку перегибать не надо. — Я и не собиралась. Я не хочу доставлять своему братику неудобства, — Лена заметно возмутилась, как будто всех её причуд за последнее время вовсе не было. Это не могло не насторожить младшего Волкова. Как так? Что вообще происходит в голове сестры? Не было развратных ухмылок, пошлых комментариев, тяги потискать его. Взгляд Лены был тревожным и слегка озабоченным. — Лена, ты хорошо себя чувствуешь? — …Нет, — сестра поджала губки и опустила взгляд. — Я растеряна. Мне так хочется стать известной художницей, но… на сердце так больно. Когда я понимаю, что должна буду расстаться с мамой, Наташей и тобой, я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Почему? Почему мне так больно? — по щекам Лены потекли слезы под её тихие всхлипы. За всю свою жизнь Витя в первый раз увидел, как плачет Лена. Она всегда была для него весёлой и неунывающей сестрой, на которую можно положиться. А теперь эта скорлупа треснула. Она — обычный человек, со своими тревогами и заботами. И даже самый весёлый человек может стать жертвой стресса, треснуть под его напором. И самое душераздирающее — Витя не знал, чем он может помочь сестре. Отъезда уже не отменить, а семья вместе с ней уехать не может. Можно только смириться с расставанием. — Я понимаю тебя, Лена. Я тоже не хочу расставаться с тобой, — Витя встал из-за стола и прижался к сестре. Он обнял её так нежно, как только мог. — Но… мы же ещё увидимся. Может быть, когда у тебя начнутся каникулы. Или даже когда мама к тебе прилетит в гости. Я в чемодан к ней залезу, а потом, оп, сюрприз! Может ситуация и была неподходящей, Витя решил по-своему отшутиться, рассчитывая поднять сестре настроение. — Хех, даже не смей. Помнешь её платья, и ты покойник. — А я буду ласковым. Я скажу маме, как сильно её люблю… и как тебя люблю. И решил тоже полететь к тебе. Ну а за платья извинюсь… Или не поможет? Несмотря на всю нелепость этой шутки, Лена рассмеялась сквозь слёзы. — Совсем дурак… Но любимый, — только сейчас Лена прижала к себе Витю и привычной манере начала тискать его как мягкую игрушку. — Вот теперь всё на своих на местах, — мальчишка не стал возражать. Если такая мелочь поднимет сестре настроение, то он с радостью готов отдавать себя на растерзание её ненасытной страсти. Брат с сестрой ещё несколько минут стояли и обнимались, пока Витя не вспомнил разговор после больницы. — Кстати, Лена. У тебя какая-то просьба ко мне была. — Точно! — за несколько минут тоска Лены испарилась. Однако, когда она вспомнила просьбу, то покраснела и прижала голову Вити к груди, чтобы тот не увидел смущение на её лице. — …Завтра я уеду на учёбу. Можно я посплю сегодня с тобой? — Мф-мф? — Витя ничего не мог внятно сказать из-за подросшей груди сестры, оказавшейся перед лицом. — Только сегодня. Я прошу тебя. Мальчишке пришлось приложить усилия чтобы вырваться из хватки сестры и отцепиться от её груди. — Я-то не против. Но что скажет мама? — Не переживай, она не узнает. Спасибо тебе, Витя, — Лена улыбнулась Вите и с воодушевлением выбежала из комнаты.

* * *

Время подошло к позднему вечеру. В комнате Вити уже было темно, и только тусклое свечение от ночника на окне не давало комнате погрузиться во тьму. А ещё он подсвечивал младшего Волкова в тёмно-синей пижаме, который сидел на краю кровати и ждал сестру. Дверь в его комнату тихонько отворилась, и из-за неё медленно показалось голова Лены. Она сразу же посмотрела на кровать и, увидев на ней ещё не спавшего брата, спешно зашла внутрь и прикрыла дверь. — Не спишь? — Конечно, не сплю. Тебя вот жду. Лена села рядом с Витей на кровать, и теперь он мог нормально её разглядеть. Его сестра была в закрытой белой пижаме с распущенными волосами. Зная её изменившийся характер, мальчишка был уверен, что она оденется в что-то более открытое. К счастью, его опасения не подтвердились. — Ну что, давай баиньки? — Устраивайся, — Витя заполз на другой край кровати, залез под одеяло и похлопал по свободному месту. Без лишних слов Лена присоединилась к брату в постели. Пока она ложилась, штанина на её пижаме немного задралась, обнажив её снежную гладкую кожу. Точнее она была бы такой, если бы не растянувшаяся поперек лодыжки царапина. Почему она такая яркая? — Ой, Лена! Ты где это так успела пораниться? Сестра спешно поправила пижаму, после чего спряталась под одеяло. — Н-ничего такого! Просто оступилась и поцарапалась об… этот… острый угол кровати! Во! Прозвучало слишком неубедительно. Царапина была слишком ровной, чтобы она была полученной случайно. Но Витя решил отпустить ситуацию. Хоть он и волновался за сестру, но если она против, то лезть в это дальше не станет. — Кстати, ты даже игрушку для сна не взяла. — Хи-хи, моя игрушка на сегодня — это ты! Витя уже подготовится морально к бесконечным ласкам, однако сестра не стала его тискать, как она любит это делать. Вместо этого Лена поправила подушку так, чтобы нижний край был под шеей, прикрыла себя и брата по плечи одеялом и сразу прижала его к себе как мягкую игрушку. Куда же без этого. Вите никогда не было так уютно, как в эту ночь. Давление тяжелого одеяла, под которым спали брат и сестра, было похоже на расслабляющий массаж, от которого тело приятно обмякало. Объятия Лены наполняли чувством защищенности и материнской любви, чистой и невинной, в которой нет места для похоти. А волосы её были пропитаны мягким, дурманящим запахом лаванды. Всё это создавало волшебный образ колыбели, в которой хотелось навсегда уснуть и не проснуться. И не прошло минуты, как Витю начал заволакивать сон. — Сладких снов… — нежно прошептала Лена.

* * *

По ощущениям сон продлился несколько мгновений, однако солнце без жалости напоминало своими ослепительными лучами, что утро уже наступило. Витя медленно приоткрыл глаза и увидел перед собой светлое, чистое и невинное лицо Лены. Она уже успела переодеться в платье, в котором полетит в Милан, и теперь с умиротворением на лице охраняла сон своего младшего брата, без конца любуясь его спящим лицом. А когда сестра заметила, что мальчишка уже не спит, она слегка погладила его волосы. — Доброе утро. Как спалось? — Доброе. Спал как младенец. — Хи-хи, это хорошо. Мне тоже было так здорово с тобой спать. Почему мы не делали этого раньше? — Делали. Только раньше мы детьми были, а сейчас… уже взрослые. — Взрослые… — Лена отвернулась от Вити и прикрыла лицо руками. Однако не успел мальчишка начать переживать за неё, как она повернулась обратно с прежним миловидным лицом. — …Да, мы же взрослые. — Вот-вот. Спать нужно одному или с тем, кого любишь. А сейчас пошли завтракать. Витя собирался уже выходить из комнаты, однако Лена так и не встала с кровати. Она сидела у края кровати и с задумчивым лицом и едва заметно качала головой. — Лена? — Прости меня. У меня есть к тебе последняя просьба. А хотя даже не просьба. Одолжение, — сестра уверенно кивнула себе головой и подошла к Вите. — Я больше не могу себя сдерживать. Лена положила руки на плечи брата, наклонилась к его лицу и страстно коснулась своими губами его губ. Она прекрасно видела испуг в его ошеломленных глазах. Она прекрасно понимала запретность её чувств. Но и остановиться она уже не могла. Вкусив сладкий нектар страсти, Лена в тот же момент поняла, что не может оторваться. В панике Витя попытался вырваться из хватки сестры, но та непомерной силой прижала его к стене и с ещё большей жадностью впилась в его губы. Сладкий и дурманящий запах лаванды, затуманенный и похотливый взгляд Лены и её горячее прерывистое дыхание — всё это сводило с ума мальчишку, опьяняло его. Но он не чувствовал такой же страсти, как его сестра. Вместо этого смятение и отрицание. Наконец девушка насытилась сладким вкусом губ Вити и медленно отстранилась, пока между их губ протянулась тонкой ниточкой слюна. — Теперь мне не о чем жалеть… — Лена соблазнительно облизнула губы, выпустила из хватки брата, после чего пулей выскочила из комнаты. Витя скатился вниз по стенке и провел пальцами по губам. В его всё ещё помутненной голове витало много смешанных мыслей, эмоций. Но одно Волков знал точно: его отношения с Леной больше никогда не станут прежними.