Книга Хонкая

Ночь вместе с Кианой была одной из самых запоминающихся в жизни Вити. Во сне она прижималась к телу мальчишки и, тихо мурлыкая, терлась об его грудь. О таких нежностях мечтает каждый мужчина. Даже самое суровое сердце растает от привязанности невинной девочки. Это был настоящий рай. Вот только идиллия не могла длиться вечно. В какой-то момент Киана начала ворочаться, толкаться и пинаться. А бедного Витю вообще затолкала к стене. Долго мальчишка не продержался. Вымученно промычав, он открыл глаза и увидел интересную картину. Изредка причмокивая нижней губой, Киана с довольным лицом ерзала в постели. Её тело изгибалось так, будто она кошка, готовящаяся к прыжку. В момент скачка ноги резко выпрямлялись и без пощады врезались в Витю. Мощный удар сразу же придал ему бодрости, и, пока девочка готовилась к новому прыжку, Волков перемахнул через девочку и вскочил с кровати. Но в процессе своего полёта он не учёл одну маленькую деталь. Вчера у него не было сил стоять на ногах. А вдруг эта слабость ещё не прошла? Ноги мальчишки приближались к паркетному покрытию и… В момент, когда он приземлился на пол, его ноги пробила лёгкая дрожь. Но он не упал. Витя облегчённо выдохнул и посмотрел на свою спящую подругу, неведающей сколько неудобств она может доставить, пока спит. В таких условиях сон точно не придет. А была ли в этом необходимость? Чтобы определиться с временем суток, мальчишка подошёл к окну и слегка отодвинул шторку. В глаза ударил яркий солнечный свет, отражавшийся от белой крошки на земле. — Давно уже пора… — заметил мальчишка и прижал ладошку к холодному стеклу. Это удивительно, но вплоть до этого дня, а именно первого ноября, снег с марта месяца ни разу не выпадал. Обычно первые заморозки приходили в Северск в середине октября, но весь прошедший месяц держалась тёплая погода, иногда сменявшаяся дождём. Как бы то ни было, зима пришла заявить свои права на оставшуюся часть года. Совсем скоро весь Северск укутается в белое одеяло, а значит можно будет пойти порезвиться в снегу. Поиграть в снежки, покататься на горке, слепить снеговиков. Однако строить амбициозные планы на зиму мешал неутешительный факт. Жить ему осталось менее двух дней. И может он чувствовал себя лучше, чем вчера, сознание все ещё оставалось несколько затуманенным, левая рука почти не ощущалась на своём месте, а сердце неустанно колотилось в тревоге, будто ощущая надвигающуюся угрозу. — Всего-то два дня… — рука Вити со скрежетом заскользила вниз по оконной раме. А что можно успеть сделать за два дня? Что-нибудь такое, после чего можно будет уйти с чувством завершенности, выполненного долга или хотя бы с меньшими сожалениями? Для детского ума понятие самореализации было едва постижимым. Витя утомленно вздохнул, задвинул шторку и вышел из комнаты. Он был не удивлён увидеть, что Зигфрид уже вовсю бодрствует. Он сурово рассматривал вещи на столе, и в глаза мальчишки сразу бросился пистолет изящной формы, дизайн которого был пределом мечтаний любого дворового мальчишки. От серебристой рукоятки вытягивался угольный ствол, украшенный броскими компонентами, в которых плясали языки пламени. И пока мальчишка с изумление любовался огнестрельным, его заметил Зигфрид, в том числе и то, куда он смотрел. — Нравится? — Красивый… — робко ответил Витя. Он хотел подержать пистолет в руках, может даже поиграть с ним, но суровый взгляд Зигфрида дал понять, что это не игрушка. — А зачем он вам? Зигфрид на инстинкте хотел выдать какую-то нелепую отмазку, как это и всегда делал. Но есть ли смысл скрывать правду от того, кто уже столкнулся с главной угрозой мира, и чья жизнь вот-вот оборвется? — Для борьбы со зверями Хонкая. С монстрами, которых вы вчера встретили. — Ого! То есть вы супергерой?! — глаза Вити воспылали в благоговении. Мальчишка, сам того не ведая, надавил на слабое место Зигфрида, и его суровый настрой тут же сменился бравадой. — Ну да! — Зигфрид выпятил вперёд грудь и уткнулся руками в пояс с самодовольной ухмылкой. — Сражаемся с монстрами, спасаем мир и все такое… Жаль, только принцесс не спасаем. — А как же Киана? Чем она вам не принцесса? — Хех, моя куколка уже сама в состоянии накостылять парочке тварей! — Да ну! — Витя выпучил глаза и разинул рот, переглядываясь между дверью в комнату Кианы и Зигфридом. — А я-то думал, откуда в ней столько сил! — Но знать об этом тебе не положено. Всё, чем мы занимаемся, должно оставаться в тайне. — А почему? — Обычным людям не нужно про это знать. Это приведёт к всеобщей панике, разрухе и хаосу. Зигфрид даже ничего не придумывал. Россия, не успевшая оправиться от распада Советского союза, была подвергнута второму выбросу Хонкая и нападению Судьи пустоты, унесшей миллионы жизней. Вся Сибирь разрушена, а страна раскололась из-за сложившегося кризиса. Формально на карте Россия все ещё оставалось огромнейшей страной, но государство потеряло свою власть. Теперь Россия — ничейная земля, за которую борются отколовшаяся армия, бандиты, наёмники и прочие люди, желающие отрезать себе кусочек. — А маме можно будет сказать? — Ни в коем случае! — рявкнул Зигфрид, чем припугнул Витю. — Просто скажем, что ты серьёзно заболел. И всё. Атмосфера тут же помрачнела. Ни Витя, ни Зигфрид не могли найти подходящих слов, чтобы избавиться от образовавшемся неловкости, пока вдруг не почуяли в воздухе паленый запах яиц. — Ой, про сковороду забыл! — в панике Зигфрид схватился за голову и бросился к плите, а мальчишка пошёл следом, чтобы посмотреть на кулинарное чудо Каслан. Сказать, что мальчишка обомлел, ничего не сказать. На плите стояла сковорода, от которой несло чёрным дымом. Зигфрид встал перед плитой, задумчиво посмотрел на рычажки, видимо выбирая какие нужно крутить, с нерешительным прокрутил переключатель и, к счастью, угадал. Хотя тут ничего не было сложного. Зигфрид снял сковороду с плиты, корчась от дымного смрада, взмывавшего к лицу, попутно отмахиваясь от него рукой. Через несколько секунд дымовая завеса развеялась, чтобы приоткрыть тайну кухни Каслан. — Яйца с виноградом, шоколадом и мармеладом, заправленные майонезом… Мне даже смотреть на это больно! — Витя поперхнулся и со сморщенным лицом отвернулся от сковородки. — Я просто захотел поэкспериментировать… — Зигфрид поступил взгляд, боясь посмотреть на раздосадованного мальчишку, по сверкавшим глазам которого было страшно представить, что он готов сделать за такое издевательство над продуктами. — Я это есть точно не буду. У вас что-то кроме этого чуда есть съедобное? — Суп рыбный есть. — Сразу нет! — А что? Вообще-то он не так уж и плох! Сам его ем. На секунду мальчишка даже захотел поверить Зигфриду, что приготовленная им еда может быть если не вкусной, то хотя бы съедобной. Но тут в голове вспомнился слизняк, которого отец семейства приготовил на день рождения Кианы, назвав это праздничный омлетом. — Извините, дядя Зигги, но я вам не верю. Как бы обидно это не было слышать, Зигфрид не мог не признать специфичность своей готовки. Даже он понимал: то месиво, которое он приготовил на завтрак, только перевело лишние продукты. С горечью на лице Каслана соскоблил содержимое сковородки в мусорный ведро. Однако вопрос завтрака это никак не решало. Витя все ещё был голоден. И пусть его дни сочтены, раньше времени помирать он точно не хочет. — Сейчас пошаримся… — Зигфрид с головой залез в холодильник и начал разгребать в нем продукты, выискивая чем можно угодить Витю. — Есть сгущенное молоко, апельсины. И, кажется, там булка хлеба была начатая. Это будешь? — Ну вот, нормальный завтрак! — Иди буди Киану, сейчас будем пить чай! Витя медленно поплелся в комнату Кианы. Если бы здоровье позволяло он бы шустро примчался к ней, но сил бегать не было. Не то чтобы мальчишка не мог. Просто ему было так лень… Зачем куда-то бежать, куда спешить… А может лучше вообще прилечь подремать? Пока Витя шёл до комнаты Кианы, он понял, что снова устал. Или же это мозг посылал ложные сигналы об усталости. Как бы то ни было, он пришёл будить спящую красавицу, которая запинала его этой ночью. По чистой случайности. Она с довольной ухмылкой распласталась в постели, сладостно причмокивая губами. — Киана, вставай! — Витя подошёл к подруге и аккуратно потряс её за плечо. В ответ на это девочка скорчилась в раздражении и отвернулась от Волкова. — Не хочу… — Киана потянулась к одной из подушек и обвилась вокруг неё руками и ногами. Не похоже, что Киана готова вставать с постели. — Вот ведь соня! — Витя постучал указательным пальцем по губам в поисках способа «расколдовать» спящую красавицу. А идея себя ждать не заставила. — Киана, Витя идёт! — низким голосом воскликнул мальчишка, пытаясь скопировать голос Зигфрида. — Что?! Где?! — как по волшебству, Киана резко подскочила и стала озираться по сторонам, спросонья не замечая Витю, который просто стоял на месте и продолжал наговаривать. — Он уже пришёл и идёт к тебе в комнату! — Витя продолжил нагонять панику на подругу резкими комментариями. — Витя, подожди, не заходи! — в панике девочка побежала к комоду с одеждой и уже начала стягивать с себя пижаму, как вдруг её глаза, с которых сошёл сон, засекли мальчишку, готового взорваться от смеха. — Ах ты ж! Ты же спал со мной! — Додумалась! — Витя истерично захохотал, но смеялся он недолго, потому что ему в лицо прилетела подушка, заткнувшая его. — Дурак! Идиот! — кажется, Киана разозлилась. Она схватила ещё одну подушку и швырнула её в Витю. Витя схватил правой рукой подушку, прилетевшую ему в лицо, отбил летящий снаряд и с ехидством выглянул из своей обороны. — Что такое, ты так рада меня видеть? — Зачем было так меня пугать?! — Чтобы скорее проснулась! Завтракать пошли! — Не пойду! — Киана подняла упавшую подушку и как следует вмазала ею по лицу Вите, напоследок злорадно улыбнувшись. — Получай! — терпеть выходку подруги мальчишка не стал и влепил по ней своей подушкой. Развернулась схватка, из которой Витя никак не выходил победителем. Киана была куда ловчее его. Да и состояние мальчишки не позволяло ему выложиться на полную. Одной рукой много не навоюешь. Так что через две минуты резвая игра обернулась мягким избиением. Девочка повалила друга на кровать и без жалости лупила его подушкой, пока тот извивался под ней и с хохотом просил прекратить. — Всё, сдаюсь, сдаюсь! — от сильного смеха у Вити закружилась голова, а сам он стал задыхаться. — Будешь знать, как иметь дело со мной! — Киана гордо выпрямилась над Витей и посмотрела на него сверху властным взглядом. — Теперь ты отпустишь меня? — М-м… Нет. Я так подумала… мы все ещё не поговорили о вчерашнем. В одно мгновение радостная атмосфера улетучилась. Киана заметила, как резко помрачнел друг. Ей самой было больно вспоминать эти события. Однако и притворяться, что ничего из этого не было, тоже глупо. — Может, не будем об этом? Все ведь хорошо закончилось… — Витя натянуто улыбнулся и попытался подняться, но Киана навалилась на него всем телом без намерений отпускать. — Пожалуйста, Вить, — девочка насильно повернула голову друга к себе и жалобно посмотрела на него. — Я уверена, что тебе есть что сказать, как и мне. На выручку пришёл Зигфрид, который начал волноваться за припозднившихся детей. А увидел он как Киана лежала на Вите и с жалобным лицом будто упрашивала его о чем-то, пока тот косился от неё со смущенной улыбкой. — А вы, я так смотрю, ва-банк пошли! — Зигфрид хитро ухмыльнулся и упёрся в дверь, наблюдая за действом. — П-папа! — Киана вскочила с мальчишки и топнула ножкой. — Ты все испортил! — Идите чай пить. Ещё успеете поболтать. Или чем вы там занимались. — Пошли, Киана. Я никуда от тебя не денусь. Пока что. Случайное «пока что» от Вити взбудоражило девочку. Будто напуганный олененок, она с испугом и недопониманием смотрела то на друга, то на отца. — То есть… Мне же домой придётся рано или поздно идти. До этого момента я буду с тобой, — экстренно постарался выкрутиться Витя. — А завтра? — Завтра… — озадаченный Витя переключился на Зигфрида, который с грустным от безысходности лицом пожал плечами. — В другой раз. Нужно выздоравливать. А как поправлюсь — так и встретимся. — Ну ладно… — Киана выпустила мальчишку из хватки и помогла ему встать, после чего дети отправились на кухню. Завтрак прошёл тихо и непримечательно. Витя и Киана спокойно уплетали ломти хлеба, политые сгущённым молоком, и заедали апельсиновыми дольками. Когда мальчишка расправился со своей порцией, он заметил, как Зигфрид начал куда-то собираться и перед этим махнул головой через левое плечо, подзывая к себе на разговор. — Сейчас вернусь. Киана почти не обратила внимания на уход Вити. Она была целиком и полностью поглощена завтраком и лишь мельком посмотрела, как уходит мальчишка, после чего вернулась к очередному бутерброду со сгущёнкой. А Витя и Зигфрид тем временем отошли ко входной двери. Отец семейства снарядился на очередную вылазку по устранению зверей Хонкая. Перед тем, как уйти, он опустился на колено и взял мальчишку за плечи, будто отец, собирающийся сказать напутственные слова сыну. — Послушай, Витя. Я должен отлучиться на некоторое время, но может случиться так, что мы не успеем вернуть тебя домой. Мне жаль, что все вот так выходит, но у нас нет выбора. И даже так, я вынужден попросить тебя об одной… услуге. Выслушаешь? По глазам мальчишки было видно, что он был встревожен неблагоприятной сменой событий, тем не менее, его голова неуверенно качнулась вперёд. — Поговори с Кианой. О том, что было вчера. Мне стыдно просить об этом тебя, ведь этим должен заниматься я. Но боюсь, мы можем не успеть. Покажи руку. Витя хотел поднять левую руку, но понял, что почти не чувствует её. Будто дальше плеча ничего не было. Он испуганно схватил себя за запястье второй рукой и судорожно ощупал его. В мозг приходили лишь отдалённые сигналы, что левой руки что-то касается. Зигфрид потянул за краешек бинта и распустил повязку. Ему и Вите открылась посиневшая рука, или, по крайней мере, она казалось такой из-за расползшихся фиолетовых линий. — Что это?! — в ужасе завопил Витя с сузившимися глазами. — Всё плохо. Вирус берет своё, — Зигфрид заметно помрачнел, но сохранял хладнокровие. — Честно сказать, я думал, что нам удастся скрыть твою смерть от Кианы, чтобы не травмировать её. Но боюсь теперь это неизбежно. — И вы хотите, чтобы я рассказал обо всем этом Киане? — Да. И не только. Скажи все, что ты хотел ей сказать, но боялся раньше. — О-о чем же? — все еще не отойдя от потрясения, спросил дрожащим голосом Витя. — Можешь не притворяться. Я же вижу, что ты любишь мою дочку, — мальчишка совестно опустил глаза под ноги, но Зигфрид не собирался останавливаться. — И пусть мне не следует это говорить, но Киана тоже от тебя без ума. Будто ударенный током, Витя поднял покрасневшее лицо на Зигфрида, ожидая подтверждения его слов. — Да-да. Каждый день о тебе говорит. Да с таким удовольствием, будто вот-вот растает от счастья. Так что давай, зятек. Собери всё мужество в кулак, и скажи ей в лицо все, что ты о ней думаешь. Несмотря на плачевность ситуации Вити, Зигфриду удалось отвлечь его и приободрить. Может хоть так его уход из жизни будет спокойнее. — Вы правы, дядя Зигги! — Витя сжал правую руку в кулак. — Сейчас мне нечего бояться! — Дерзай! — Зигфрид отвесил пальцами прощальный жест и вышел из дома. Витя остался стоять перед дверью и мечтательно расплывался в улыбке. Он собирался с мыслями и как следует обдумывал свое признание в любви. Однако не все его мысли были направлены на тему чувств к подруге. Где-то в глубине сознания Витя слышал далёкую, но назойливую мысль: «Нет выбора? Отсутствие такового лишь следствие незнания и плоского мышления». Мысль столь чужая, инородная. Однако она никак не уходила из головы и лишь больше отвлекала мальчишку от Кианы. — Витя-я! Ты чего стоишь как вкопанный? Витя услышал позади себя голос Кианы и вяло повернулся к ней. На губах девочки все ещё оставались капли сгущенного молока, оставшиеся после трапезы, но та их не замечала. Её взор был устремлен на левую руку мальчишки, посиневшую и неподвижную. — Что это, Витя?! — тревожно вопросила Киана, подошла поближе и подняла левую руку Вити, чтобы поближе на неё посмотреть. — Это то, о чем я хочу поговорить с тобой. То, о чем мы хотели поговорить утром. Витя заметил, что почти не чувствует касаний подруги. Он ощущал только вес руки, из-за чего та казалась бесполезным балластом, лишь нагружающим тело. Фактически это было верно на тот момент, но рациональное мышление Вити старательно отбрасывало эту мысль. — Давай лучше присядем. Есть много чего, о чем я хочу поговорить. Девочка осторожно кивнула и, не отходя от Вити ни на шаг, проводила его к дивану и села вместе с ним. — С чего начнём? — кротко спросила Киана. — Давай по порядку. О чем ты хотела поговорить утром? — Хотела узнать, как ты себя чувствуешь. Я так боялась, что потеряю тебя. Если бы ты умер… Я бы не пережила это! Ком поступил к горлу Вити. Желание говорить о вирусе и скорой смерти резко убавилось. Но что же лучше: сладкая ложь или горькая правда? Ответ мальчишки был готов сразу же. — По поводу руки… — Витя набрал воздуха в грудь и выдохнул. — Тот монстр заразил меня вирусом. И процесс уже необратим. Глаза Кианы остекленели. Она махала головой из стороны в сторону и пыталась что-то сказать, но вместо слов из её рта выходили тихие всхлипы. — Мне самому больно это признавать. Когда дядя Зигги сказал мне вчера об этом, я был готов проклинать весь мир. Но от этого никуда не уйдёшь? — Что… Что ты подразумеваешь под этим?! — завопила Киана, опасаясь, что её худшие предположения подтвердятся. — Мне жаль, Киана. Через день вирус заберёт мою жизнь, — пустым и бесчувственным голосом проговорил Витя и опустил глаза, лишь бы не видеть лицо подруги, полное отчаяния. — Т-Ты лжешь! Это неправда! Это всё неправда! — после истошного крика Киана поджала колени к груди и громко заревела. Витя с горечью прикусил губу, пытаясь сдержать новый поток слез. Он думал, что уже смирился со своей смертью. Так почему же ужас снова окутал его сердце? В голове вновь промелькнула мысль, терзавшая его несколько минут назад. «Отсутствие выбора лишь следствие незнания и плоского мышления» Он ведь сделал неправильный выбор. Почему он отдался течению разговора и не сказал те слова, которые хотел сказать больше всего? Может быть, ещё не поздно? Витя поднял взгляд на Киану, однако той уже и след простыл. Он лишь услышал отдалявшийся топот её маленьких, но быстрых ножек, далёкий скрип дверных петель и громкий стук двери. Словно судья огласил свой приговор и ударил молотком о свою подставку. «Отсутствие выбора лишь следствие незнания и плоского мышления» — Киана! Витя подскочил с дивана и выбежал из дома. Он огляделся покрывающийся белой крошкой лес, но родной серебристой косички нигде не было видно. — Киана! По жилам заструился адреналин, заставлявший Витю действовать. Он сломя голову побежал в лесные заросли. Был ли он уверен, что Киана именно в том направлении, куда он помчался? Нет. Но надежда умирает последней. Сколько бы Витя не бегал по лесу, пока колючие ветки царапали его лицо, сколько бы не кричал имя девочки, надрывая своё горло, все попытки отыскать её были тщетны. Через пятнадцать минут поисков он вернулся к домику, уставший и истерзанный. Мальчишка уже не пытался сдерживать слёзы: они текли серебристыми ручейками по щекам под редкое шмыганье носом. — Где ты, Киана?! Вернись! «Отсутствие выбора лишь следствие незнания и плоского мышления» В тот момент, когда эта мысль повторно проигралась в голове Вити, он услышал громкий пронзительный визг, за которым последовала ударная волна, всколыхнувшая деревья и растрепавшая волосы мальчишки. Витя моментально распознал голос Кианы. Только голос этот был искаженным и объёмным, будто кричал целый хор. Левую руку пронзила острая жгучая боль, как в тот раз, когда тварь из закоулка вцепилась в его руку. Тусклые фиолетовые линии замерцали розовым светом. Будто неоновая сетка обвилась вокруг руки Вити и крепко сжалась, пытаясь раздавить её. Хлынувшая боль помутнила рассудок мальчишки и заставила его сжаться. Позабылась необходимость отыскать Киану, признаться ей в своих чувствах. Лишь бы успокоить как-нибудь эту боль. Витя поволок себя в домик Каслан чтобы отыскать что-то, чем прикрыть руку. В голове вспомнилась повязка, которую наматывал Зигфрид на его запястье, и, немного порыскав, мальчишка отыскал её. Пусть это никак поможет избавиться от вируса, но хотя бы не придётся смотреть как розовые линии угрожающе расползаются по телу, намереваясь убить. В тот момент, когда Витя плотно намотал бинт на свою левую руку, он услышал громкие тяжелые шаги. Они приближались. И это точно не была легкая пробежка от Кианы или уверенная походка Зигфрида. Что-то грозное и опасное. С испуга мальчишка забежал в комнату Кианы и прижал ухо к стене. Шаги быстро приближались ко входу в дом и тут же остановились. Наставшая тишина дала Вите поверить, что в этом доме он в безопасности. Но раздавшийся скрип дверных петель мигом разрушил его надежду. — Вот же дурак! — сквозь зубы прошипел Витя и схватил себя правой рукой за волосы. Он забыл закрыть дверь! Из-за чего чужак, а может и несколько безнаказанно прошмыгнули в дом. А вдруг это маньяки? Или монстры? Расшатанная недавними событиями психика рисовала худшие сценарии, в которых может оказаться Витя. Но ничего из надуманных ужасов не воплотилось. Вместо страшного рёва монстров или дерзкого, вызывающего выкрика бандита он услышал аккуратный женский голос. — Витя! Ты здесь? Шаги, до этого пугавшие своей тяжестью, перестали казаться страшными, и вместо этого стали тихими и элегантными. Да и этот голос. Он его уже точно слышал. Дверь в комнату распахнулась и внутрь с осторожностью зашла девушка с багровыми волосами, собранными в косу, и сине-белой форме. Она быстро обвела комнату взглядом, пока не обнаружила съежившегося от страха Витю, забившегося в угол. — Вот ты где, Витя! — Химеко с облегчением выдохнула, подошла к Вите и аккуратно обняла его за плечи. — Химеко? — не веря тому, что видит, спросил Витя. — Что вы тут делаете? — Я пришла за тобой.