Книга Хонкая

Весь мир Вити застыл в тот момент, когда он увидел окровавленную накидку матери. Это не может быть правдой. В это просто не хотелось верить. Неужели его мама и вправду мертва? Правая рука мальчишки судорожно пыталась поднять обломки, но с каждым движением он видел только больше крови. Готов ли он увидеть труп своей матери? Задав себе этот вопрос, мальчишка понял, что нет смысла тратить на это силы. Таким образом маму он не вернёт. — Почему? Почему это случилось именно с ней? «Отсутствие выбора лишь следствие незнания и плоского мышления» С каждым разом голос звучал язвительнее, в то время как зараза распространялась всё дальше. Он будто смеялся над трагедией мальчишки, не испытывая и капли жалости. — Да заткнись ты уже! –рявкнул Витя и с истошными воплями начал бить себя кулаком по голове. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Было глупо надеяться, что самоистязание поможет избавиться от голоса, а тем более от боли, распространявшейся по телу. Однако впервые, вместо того, чтобы как заевшаяся пластинка повторить фразу, голос злобно рассмеялся. — Что? Что?! Что смешного?! «А разве ты сам не видишь? Ты довёл всё до такого исхода своими решениями, а теперь пытаешься выместить свою злобу на мне. Просто умора!» В каждом его слове чувствовалось столько желчи, будто Витя сам лично испортил ему жизнь. — Но… откуда мне было знать, что всё выйдет именно так? «Действительно, что может случиться, если пойти в так называемый проклятый переулок, где тебя чуть не пристрелили, а подруга почувствовала в глубине что-то зловещее?» Возразить было нечем. В изумлении Витя проглотил все возражения. — П-получается… это я всех по… погубил? «Теперь-то ты понял? Всё произошедшее — твоя вина!» Глаза мальчишки в отчаянии сузились. Именно этих слов он больше всего боялся услышать. Ноги подкосились, заставив его упасть на колени. В горле встал ком, из-за которого было трудно дышать, а взор медленно застилала тьма. Но вдруг… — Витя? Наконец-то я нашла тебя! Мальчишка не сразу узнал голос. Вроде бы он принадлежал девочке, но что-то в её голосе было не то. Голос ни одного человека в мире не звучал так объёмно, так неестественно. Мерцающая паутина инфекции загорелась с новой силой и поползла дальше по телу мальчишки, перебравшись на лицо и правую руку. Голова Вити медленно повернулась к девочке, и он тут же застыл. Может быть, он уже сошёл с ума? Скорее всего так. Потому что прямо перед ним стояла его лучшая подруга, которой он так и не успел признаться в своих чувствах. — К-Киана… Одежда девочки была пропитана кровью и частично разорвана, оголяя местами юное тело, но её это никак не заботило. Для всего хаоса, что произошёл в городе, она была слишком спокойна. — Я уже не рассчитывала тебя отыскать живым. В голосе девочки была явная фальшь, но мальчишка совсем не обращал на это внимание. Из его глаз градом посыпались слёзы, и он потянулся к Каслане единственной рабочей рукой, словно ребёнок, просящийся на ручки к маме. Киана закатила глаза и, расправив в стороны руки, приняла его в свои объятия. Витю тут же смутило то, что он не чувствовал такого же тепла, как и раньше. Сколько раз он обнимал Киану, никогда такого не было. Вдруг, все его мышцы заломило. Мальчишка понял, что не может пошевелиться. Тело пронзила адская боль, но крики и слова застряли в глотке, выпуская лишь сдавленные кряхтенья. - А ведь они могли тебя спасти. Просто не захотели. В недоумении Витя через силу поднял голову, чтобы посмотреть на Киану. В её разноцветных глазах не было радости, не было грусти. Только смесь насмешки и презрения. — Люди вокруг называли нас монстрами, пытались убить и в итоге оставили умирать. Острые как иглы слова впивались в сердце мальчишки, принеся новую порцию отчаяния и… презрения. Не только к себе. Но и к другим людям. — И даже в переулке, они никак не попытались нам помочь. Только смеялись и презирали. Вот какова природа людей. Девочка искусно отравляла разум умиравшего Вити. Времени оставалось совсем мало. Ещё немного, и его тело станет безмозглой оболочкой. — Но ты ещё можешь всё исправить. Неожиданно, но в словах Кианы промелькнул лучик надежды, отвлекший мальчишку от предсмертной агонии и безнадежности. «У тебя есть шанс всё изменить» Даже голос в голове подключился к этой идее. Насколько это было возможно, Витя сконцентрировался на голосах Кианы и таинственного незнакомца в голове. — Хотел бы ты поставить на место всех своих обидчиков? — Д… Д-да… — глухо прохрипел мальчишка. «Хотел бы управлять реальностью так, как ты того захочешь?» — Да… — громче ответил Витя, прилагая титанические силы, чтобы выдавить из себя хотя бы звук. — Ты хочешь выжить? «Ты хочешь выжить?» — Да, да… Да-а! — во всё горло закричал Волков. — Тогда покажи мне свою волю! — Киана крепко сжала мальчишку в объятиях. Невыносимый жар пробрал всё тело мальчишки, в то время как инфекция Хонкая охватила всё его тело целиком. Он горел и мерцал как рождественская елка. От избыточного давления у него лопнули капилляры на глазах, окрасив белки в багровый цвет. Ужасная боль тянула сознание во тьму, откуда выбраться никому не дано. Единственной соломинкой, державшей его от падения в бездну, было желание жить. Ему хотелось жить ради Кианы. Ради разбросанной по всему миру семьи. А ещё ради того, чтобы навсегда изменить этот проклятый мир. Из груди Вити вырвалось ослепительное зелёное свечение, заставившую девочку пошатнуться и отступить, прикрыв глаза. Однако результат её не капельки не испугал. Скорее, даже наоборот. Киана разразилась безумным хохотом, наблюдая как бесформенный свет воплощается в несколько сотен ниток, сплетавшихся воедино на груди мальчишки. — Всё, что составляет мою сущность: злость, безжалостность, отмщение — я вкладываю тебя, мой достойный слуга. Я дарую тебе часть своей энергии, ибо тебе суждено стать вестником новой эры этого мира. Придёт время, и ты станешь моим возмездием. Страшен будет удел тех, кто станет у тебя на пути, мой Вестник. Девочка с упоением произносила речь, наблюдая за трансформацией Волкова. Нити света сплелись в некий сгусток, который вбирал в себя энергию из округи. В ход также пошла инфекция, охватившая всё тело Вити. Словно по ручейкам, все линии плавно стеклись к сгустку, очищая тело от мерцания, после чего тот обрёл форму кристалла и скрылся в груди мальчишки. — Набирайся сил, мой Вестник, — впервые в словах Кианы прозвучало тепло и дружелюбие. — Вскоре, мы поставим этот мир на колени. Тело мальчишки в изнеможении упало на обломки, после чего тот тихо засопел в той позе, в какой приземлился, совсем не обращая внимания на снегопад. Такая картина позабавила девочку. Но её ждали куда более важные дела. Что-то сильное и могущественное двигалось со стороны леса в Северск. Киана почувствовала знакомую энергию, и никакой радости это не приносило. С этим нужно разобраться, пока не стало слишком поздно. Девочка взмыла в воздух и полетела в сторону угрозы. Всего за полминуты она преодолела весь разрушенный город и оказалась возле лесного домика Каслан. Он почти не пострадал от атак зверей Хонкая ввиду обособленного местоположения и отсутствия людей в нём. С секунды на секунду человек с разрушительной силой должен был показаться из леса. И чутьё не подвело девочку. Из-за деревьев показалась высокая фигура мужчины с белыми волосами и в синем плаще. Он был поражен тем, что случилось за время его отсутствия, и даже больше, чем просто поражен. Но весь шок был тщательно скрыт за маской уверенности и хладнокровия. — Киана… — взволнованно произнёс Зигфрид, глядя на свою дочку с разноцветными глазами и крылом позади себя. — Ты наконец-то показал себя, человек. Только по голосу девочки мужчина понял, что перед ним точно не его любимая и ненаглядная Киана. И он даже знал, кто скрывается под личиной дочери. — Как и ты… Сирин, — Зигфрид смерил девочку суровым взглядом. — Немедленно оставь мою куколку в покое! — Куколку? Да уж, ну и придумал ты для своей дочери прозвище. Типичный мужчина, любящий помыкать всеми, кем вздумается. Провокация никак не задела отца Кианы, отчего девочка недовольно цокнула. — Ты мешаешься, человек. Убирайся отсюда, пока ещё можешь. Если в прошлый раз тебе удалось меня одолеть, то это не значит, что получится теперь. — Я прекрасно знаю, что ты умеешь учиться на ошибках. Но мне всё ещё есть, чем тебя удивить, — на суровом лице Зигфрида нарисовалась хищная улыбка, которая тут же взбесила Сирин. — Сдохни! Девочка взлетела вверх, призвала несколько копий и запустила в мужчину, но тот играючи уклонился от каждого из них. — Всё только начинается! – Сирин щелкнула пальцами и вокруг неё с Зигфридом появилось несколько порталов, откуда стаями начали выбегать звери Хонкая самых разных видов. И Колесницы, и Архангелы, и даже просто инфицированные Хонкаем звери, под действием которого они стали крупнее и смертоноснее. Однако численный перевес никак не смутил мужчину. Твари помчались его в сторону, но его это нисколько не торопило. Он достал из-за пояса два пистолета Суда Шамаша, сделал глубокий вдох и встал в боевую стойку. — Намечается резня! Зигфрид молниеносно метнулся к первому зверю и всего одним пинком раскрошил его панцирь, после чего тело монстра безвольно полетело на землю. Следующие пять тварей, готовившихся окружить мужчину, получили по пламенной пуле из его пистолетов и за несколько секунд обратились в пепел. Сирин старалась координировать действия со своими слугами, но у мужчины всегда находилась уловка, благодаря которой все атаки зверей сводились на нет. Таковы чудеса ган-каты в руках рыцаря S-ранга семейства Каслан. Число тварей стремительно сокращалось, несмотря на то, что те регулярно выходили из порталов. В безумном танце выстрелов, выпадов, кульбитов и взмахов Зигфрид выкашивал зверей Хонкая как мух. И пусть усталость медленно начинала давать о себе знать, силы Сирин были также не бесконечны. — Мне надоела эта бессмысленная возня! Девочка взмахнула рукой в сторону, чем закрыла все порталы. Она медленно сжала ладонь в кулак, концентрируя в нём энергию, и, когда она расслабила руку, высвободилась мощная ударная волна, которая выкосила несколько десятков деревьев в округе, нанесла существенный ущерб домику, который был в шаге от того чтобы рухнуть, а также отшвырнула Зигфрида на несколько десятков метров. Тот слегка удивился, но в конце смог приземлиться на ноги, поджав колени и проскользив ещё несколько метров. Сирин развела руки в сторону и рядом с первым крылом появилось второе. Копья за её спиной стали толще, длиннее, а их количество удвоилось. — Признаю, человек. Ты не растерял свою хватку за прошедшие десять лет. Однако у меня больше нет намерений играть с тобой. После щелчка пальцами копья десятками устремились к Зигфриду. Теперь уклоняться от них было куда сложнее. Плавные кульбиты сменились резкими рывками, но даже так некоторые копья успевали поцарапать мужчину. — Твои силы уже на исходе. Сдавайся, и я подарю тебе быструю смерть. Ха, может быть и со своей женой наконец увидишься. После этих слов Зигфрид поднял хищный взгляд, полный ненависти, чем заставил Сирин на пару секунд потерять хладнокровие. — Не смей упоминать её, Судья. Я не позволю тебе топтаться на её имени! — Хм! Ты правда думаешь, что меня заботят твои чувства? С безразличным взглядом Сирин призвала около сотни копий позади себя. Получив указ на бывшего рыцаря, копья одновременно метнулись к нему. В одну точку они ударить бы не смогли, однако цель была совершенно в другом. Ни один из снарядов не зацепил Зигфрида, потому что они вонзились таким образом, чтобы обездвижить его. Копья образовали решетку, которая едва не касается Зигфрида. Учитывая, насколько они остры, от лишнего движения можно запросто лишиться конечности. — Что скажешь напоследок? — Сирин со злорадством водила в воздухе последним копьем, и уже представляла, как насадит голову рыцаря на острие. — Я верну свою куколку. Зигфрид зарядил Суд Шамаша и разогрел его до такой степени, что, выстрелив пару пуль под себя, он расплавил основания копий и те с лязгом попадали на землю. Пускай в процессе он почти спалил свои брюки и обжёг ноги, свобода того стоила. К тому же рыцарь обладает высокой жароустойчивостью. Настолько высокой, что может выдержать пламя. Именно поэтому ему и доверили такой могущественный Божественный ключ, как Суд Шамаша. Многие другие его пользователи заканчивали свою жизнь, будучи сожжёнными заживо. Попытка Сирин прикончить Зигфрида не обвенчалась успехом. Он действовал слишком быстро, и запущенное копье пролетело мимо. — Каждый Каслана должен жить по своей клятве… Зигфрид сомкнул друг с другом пистолеты Суда Шамаша. Рукоятки опустились вниз и соединились в одну, в то время основной корпус плотно сжался, оставив узкую щель посередине. — Очистить мир от скверны Хонкая и Ложных Богов… Из образовавшегося отверстия вырвалось бушующее пламя, которое обрело форму массивного лезвия. Таким образом, пистолеты объединились в двуручный меч, истинную форму Суда Шамаша. Жар, исходивший от Божественного ключа, растопил весь снег в округе, и даже Сирин затрепетала перед истинной мощью Суда Шамаша. Она отчаянно пыталась отбиться копьями. Всё, что потребовалось Зигфриду, взмахнуть мечом. Вместе со взмахом из клинка вырвалась огненная волна, испепелившая все вылетевшие снаряды. — Бравые герои человечества… Рыцарь согнул колени и оторвался от земли в направлении девочки, витавшей в воздухе. — Попался! — девочка создала портал рядом с Зигфридом и выпустила из него очередное копье. Это было прямое попадание. Копье молниеносно вонзилось в выставленную для защиты левую руку и отсекло её почти до плеча. Момент силы от удара закрутил рыцаря, однако тот ни капли не растерялся и, используя меч как противовес, развернул себя прямо к девочке. — Т-ты… монстр! — в панике закричала Сирин. — Именем Суда Шамаша, станьте щитом для слабых и невинных! Клеймор, словно раскалённый нож по маслу, прошёл через оба крыла и попутно оставил за девочкой пылающий след, сжёгший несколько рядов деревьев. Сирин пронзительно завизжала, запрокинув голову вверх, после чего без сил полетела на землю. Зигфрид, приземлившийся несколькими секундами ранее, не на шутку разволновался и нелепым образом, а именно оставшейся правой рукой, попытался поймать дочь. Не совсем получилось. Ловить падающую одиннадцатилетнюю девочку крайне сложно. Пришлось рыцарю смягчать падение своим телом. Киана всем весом приземлилась прямо ему на живот, отчего он сдавленно захрипел. — Кажется, моя куколка стала слишком большой, — прокряхтел Зигфрид. Но эта боль была мелочью. Самое главное — он смог спасти дочь. Киана лежала на груди отца без сознания, но её лицо больше не было искажено гримасой презрения и безумия. Было только умиротворение. — Теперь всё в порядке, куколка, — Зигфрид нежно погладил Киану по голове. — Я обещал, что никому не дам тебя тронуть. Касланы всегда сделают всё, чтобы спасти тех, кого любят. Однако была вещь, которая не давала ему покоя. Шиксал ни за что не оставят просто так появление Судьи. И теперь, когда наступило затишье, они должны прийти в Северск. Ему и Киане некуда бежать. Есть только один вариант, который спасет дочь от влияния Шиксала. Если Зигфрид обратит на себя их внимание, Киана сможет скрыться от них. Скорее всего, она обидится на него. Нет, Зигфрид знал, что разобьёт ей сердце. Но ради её спасения он готов пойти на это. Ибо такова ноша семейства Каслана: спасать тех, кого любишь, любой ценой. Зигфрид понёс свою дочь домой как принцессу. И пусть домик был в едва живом состоянии, в нём всё ещё можно было отдохнуть и восстановить свои силы. И когда Киана будет готова, ей предстоит покинуть Северск и отправиться в путь, куда-нибудь подальше от глаз Шиксала. — Я сделал всё, что мог, Киана. Теперь твоя очередь, — на прощание Зигфрид ещё раз поцеловал дочь в лобик, крепко обнял и положил её на свою кровать. Перед тем, как уйти, он заметил записку, лежавшую на столе Кианы. Он легко узнал почерк Вити, ещё до того, как нашёл подпись. Содержание было кратким, но оно заставило того горько улыбнуться. — Встретиться снова, значит… Не знаю, что было у тебя на уме, Витя. Но надеюсь, это замотивирует Киану, а не разочарует… Он не стал выбрасывать эту записку и оставил всё как есть. Как бы Киана не отреагировала на это, Зигфрид верил в свою дочь. Большего он сделать для неё не мог. После этого дня появилось несколько новых слухов о бродячем рыцаре, однако никто его так и не видел.