Книга Хонкая

Первая ночь Вити в приюте шла прекрасно. Объятия дорогой сердцу подруги согревали душу и тело, даруя ему безмятежный сон. Но слепая блаженность не длилась вечно. Обостренные суровой жизнью рейдера и стигматой рефлексы послали в голову Волкова беспокойные сигналы. Правый глаз мальчишки распахнулся, открыв ему вид на поглощённую зимним сумраком комнату, которую теперь он называл своим домом. Холодное время года сильно притупляло течение времени, отчего мозг едва ли не поддавался тревоге перед неизвестностью. А источником напряжения послужил приглушенный стенами стук каблуков, который с каждой секундой всё ближе. Кто это мог быть в такой час? Слегка вспыльчивая, но заботливая владелица приюта или вторженец, желающий посягнуть на мирную жизнь сирот, и так испытавших тягости жизни? Цокот затих прямо перед входом в комнату, что побуждало встревоженного Волкова к действиям. Он тут же захотел вскочить с кровати и встретить гостя, будь он званым или нет. Только пират забыл одну маленькую деталь, которая не дала так просто подняться. Его взгляд медленно повернулся влево и засек мирно спящую девочку, чьи голова и распущенные серые волосы покоились на груди мальчишки. Время на какие-либо движения вышло, и дверь с тихим, жалостливым плачем несмазанных петель распахнулась, заволакивая комнату конусом света, шедшим из коридора и прерываемым силуэтом женщины в вольном подобии военной формы. — Я не поняла, Волков Виктор, -голос Коколии тут же рассеял всё беспокойство, успевшее осадить Витю, но угрожающий тон и полное обращение по имени и фамилии послали новую волну тревоги. — Разве я вчера неясно выразилась? — Коколия сделала паузу, давая возможность приемному сыну завершить за неё предложение. — С в-вашего позволения, неясно, — смело, но с дрожью в голосе парировал Волков. Суровая выучка Хайнера научила искать лазейки в словах собеседников, чем вчера воспользовалась Броня, а сегодня — Витя. — Про то, что ко мне в комнату никто не может приходить, не было сказано ни слова. — Мои слова подразумевали и это тоже. Ты не можешь приводить в свою комнату девочек. — …Броня пришла сюда сама, — внезапно ответила Зайчик, которая медленно поднялась с груди Вити, мило зевнула и попыталась смахнуть с глаз сонливость. — Броня не видит ничего странного в том, чтобы спать со своим напарником. Мы часто так делали на заданиях и дома. — А здесь не банда, тут мой приют! — не растерялась владелица. Однако слова Брони о её собственном решении прийти сюда быстро остудили её жар. — Я не хочу, чтобы мои детки брали с вас плохой пример. — А что плохого в том, что друзья спят вместе? Нам комфортно спать вместе, мы никому не мешаем, — с поддержкой подруги Витя стал увереннее защищаться от нападок Коколии. — Ладно, делайте, что хотите. Но мои предыдущие требования все ещё в силе. И не дай Бог, я увижу у тебя в комнате кого-то ещё из своих девочек, точно буду запирать тебя на ночь в твоей комнате на ключ. — Без проблем, — расслабленно выдохнул Волков. Пока что ему удалось спасти свою тушку от разделки. Перед уходом воспитательница щелкнула свет в комнате, отчего свет лампочки кратковременно ослепил только что пробудившихся детей. Пришла пора начинать новый день в приюте.

* * *

Лёгким завтраком занимались несколько девочек-жаворонков, проснувшихся раньше всех. Как оказалось, Сееле не была в их числе и явилась на кухню только под самый конец утреннего перекуса. Волосы её были растрёпанными после сна, а сама она лениво переваливалась с ноги на ногу, пока не заметила Витю и Броню, которые приветливо помахали ей, попутно уминая свежеприготовленные оладья. Осознав, в каком неподобающем виде она находится, девочка испуганно взвизгнула и пулей вылетела с кухни, бросив перед этим едва внятное «Извините!». Через семь минут она вернулась с ярким румянцем к столу и, делая вид, что ничего не случилось, приступила к завтраку. — Похоже, что Сееле немного рассеянная, — шепнул свои мысли Витя Броне. — Угу. Сееле не первый раз уже так просыпается. Броня помнит, как Сееле вместо сахара положила в чай пять ложек соли, а затем попробовала большим глотком. Всё утро потом корчилась, — Зайчик тихо усмехнулась, а на её лице нарисовалась небольшая улыбка, в которой вовсе не проглядывалась издёвка. — Вы про меня говорите.? — бровки темноволосой сиротки обидчиво опустились, в то время как розовые губки прятались в керамической чашке и пускали пузырьки в чай. — Да нет, что ты! — тут же отрезал Витя, скрыв шутливость за обнадеживающим лицом. — Просто мы с Броней вспоминали нашу вчерашнюю игру и думали, как бы можно было её продолжить. — Да, — согласно кивнула девочка с прошлым снайпера, которая уже привыкла к изобретательным способам напарника менять тему. — Броня считает, что после нахождения клада мы могли поиграть во что-то поспокойнее. — Фу-ух, — с облегчением выдохнула Сееле и опустила взгляд под ноги. — А я-то думала, что вы говорили о том, какая я растяпа. — Сееле не должна переживать об этом, — Зайчик вытянулась из-за стола, чтобы поддерживающе погладить подругу по голове. — Броня и Витя видят, как сильно Сееле старается понравиться нам. — А Броня дело говорит, — в этот раз настала очередь Волкова подхватывать доводы напарницы. — Есть люди, которые бы даже не подумали меняться, но ты стремишься поменяться, что достойно. Щёчки Сееле побагровели от полученных похвал, от чего она в панике замахала перед собой руками. — Нет-нет, что вы! Я просто рада, что у меня появились новые друзья. — Да-да… — пускай и с разной интонацией, Витя и Броня сказали точь-в-точь одно и то же, отчего троица не смогла сдержать заливистого смеха. Вскоре с завтраком было покончено, и Волков столкнулся с первой проблемой его пребывания в приюте — глазным протезом. Коколия быстро отыскала его и отвела в медпункт, где вместе с врачами научили его снимать искусственное глазное яблоко и вставлять его обратно, а ещё между делом показали, какие гигиенические процедуры предстоит ему делать каждый день, а именно промывание протеза и глазной полости. Когда Витя услышал, что ему придётся в буквальном смысле вынимать глаз, промывать нутро за ним и вставлять обратно, у него волосы дыбом встали. Для него это не шло ни в какое сравнение с убийством других людей. Сейчас совесть больше не укалывала его неприязнью к самому себе, насыщаясь оправданиями о преступном фоне жертв и принципом убей или будешь убит. Здесь же ему придётся намеренно причинять себе боль и дискомфорт, потому что другого выбора точно нет. Однако на деле вынимать протез не так уж больно, было ли дело в увеличенной стойкости от стигматы или в том, что из его глазной полости удалили лишние нервы, он так и не понял. Хотя ощущения от процедур были крайне неприятными: себя Витя сравнил с костюмом или куклой в процессе сборки. Когда с гигиеной глазного протеза было покончено, пират тут же ретировался из медпункта, впрочем, его никто держать и не собирался. Следующим пунктом в расписании приюта была учёба. Как же Витя давно не был в школе! Пускай масштабы школы были очень маленькими, книг и учебников было здесь достаточно для получения образования, а за учёбой следили специально найденные педагоги. Коколии не составило труда пристроить их к приюту, так как образовательная система России находилась в разрухе. Стоило учителям предложить место проживания и хорошую зарплату, как они тут же согласились, и уже через несколько дней стали частью персонала приюта. И ведь всё-таки не на одной Коколии держится воспитание детей! Всех девочек поделили на несколько групп по возрасту для того, чтобы репетиторам было легче работать и следовать одной программе. И вот, дверь в кабинет старшей группы с грохотом распахнулась, и из-за неё показался парнишка с повязкой на левом глазу и в чёрном камзоле. — Спасибо за ожидание! — с гордым видом Витя шагнул в класс. — Значит, новенький –это ты? Нехорошо, опаздывать на первое занятие, — строго выпалила женщина тридцати лет, отвлекшись от девочек, которые с любопытством наблюдали за появлением их приёмного старшего брата. — Процедуры в медпункте заняли больше времени, чем рассчитывалось, поэтому чуток припозднился. Меня зовут Витя, кстати! К удивлению мальчишки, преподавательница не стала спорить и понимающе кивнула. — Приятно с тобой познакомиться, Витя. Меня зовут Галина Фёдоровна, я веду занятия у вашей группы. Хоть я больше специализируюсь на информатике, физике и математике, я постараюсь помочь чем смогу вместе с остальными предметами, — учительница взглянула на парты в поисках свободного места. За каждым столом сидело по паре, осталось только одно место рядом с юной девочкой с серыми волосами, которая старалась не обращать внимания на Волкова, но всё равно подглядывала исподтишка. — Садись рядом с Броней. Глаза Вити удивлённо вытаращились на подругу, которую он никак не ожидал увидеть в своей группе. Последовав просьбе Галины Фёдоровны, мальчишка прошёл к парте и сел рядом с напарницей. — Ты как тут оказалась? — тут же шепнул пират. — Знания Брони гораздо выше среднего, — с необычно гордой интонацией ответила Зайчик, задрав подбородок. — А для чего переводиться-то было? Учиться можно и в группе помладше, тут мы и так по большей части сами заниматься будем. На несколько секунд слова Волкова вогнали девочку в ступор, заставив её опустить взгляд в пол. — Так я и знал. Ты специально перевелась в мою группу, — с легким упрёком на лице пират покачал головой. — Броне так спокойнее… — трусливо съежилась девочка, не пытаясь отыскать другого оправдания. — Я ценю наше совместное время, но тебе не кажется, что ты слишком сильно ко мне привязываешься? — Витя просто не знает, какого это: узнать, что твоего партнера похитили, а затем отыскать его искалеченным вдалеке от дома! — неожиданно вскрикнула Броня, чем привлекла внимание всего класса. По лицу девочки большими каплями потекли горькие слёзы. От вида плачущей подруги сердце Волкова защемило в груди. — Витя, Броня, не шумите! Вы мешаете другим заниматься! — сделала своё замечание Галина Фёдоровна. Дети-рейдеры замолчали, но отнюдь не из-за нарушения порядка в классе. Их мысли заволокло беспокойство, которое никак не давало покоя на протяжении всех уроков. Когда занятия подошли к концу, Броня спешно выбежала из класса, так и не дав возможности Вите сказать что-либо вдогонку, отчего тот под грузом вины томно вздохнул. — Всё, посыпался, лжепират? Волков услышал голос, источавший явную издевку и злорадство над его положением, а когда он повернулся в сторону наглой собеседницы, то обнаружил перед собой девочку со светло-фиолетовыми волосами. Она выделялась экзотической внешностью: разноцветные глаза — ярко-жёлтый и голубой, а также хищная улыбка с острыми зубами. Но больше всего привлекло Витю её поведение. Где-то он уже с этим встречался… Оставалось только сделать одну проверку. — О, здарова! — пират натянул одну из своих самых широких улыбок и встал из-за стола, чтобы подчеркнуть их разницу в росте почти с голову сироты. — А ты кем будешь? — Ха, любимица приюта, Син Мал! — гордо выпятила свою плоскую грудь сирота, упершись руками в пояс. Это была явно попытка утвердить своё превосходство в диалоге, но для мальчишки она лишь подтвердила гордую и агрессивную личность сироты. А с такими он управляться умеет. — О-о, приятно познакомиться, а я Витя, хотя ты это и так знаешь. Слушай, а я тебе не рассказывал история о том, как я в одиночку из плена сбежал? — Да какое мне дело до твоих рассказов! Всем и так понятно, что ты не настоящий пират. Да даже повязка у тебя просто для вида надета! — Да ну? — обвинения Син Мал нисколько не задели Волкова и даже наоборот подкинули идею. Оглянувшись вокруг, он заметил, что все девочки уже успели разойтись по своим делам, как и Галина Федоровна. — А хочешь фокус покажу? Вот прям сейчас. Сирота недовольно цокнула и закатила глаза, однако детское любопытство брало своё: украдкой всё-таки она подсматривала за пиратом. — Сейчас я сниму повязку и покажу тебе свой второй глаз. — Ха, так я и знала, что ты пустослов, — девочка была невероятно довольна тем, что её догадка подтвердилась, из-за чего старший брат упал для неё в статусе. Вот только ненадолго… Пиратская повязка медленно сошла с левого глаза Вити. На первый взгляд всё казалось обычным для Син Мал, но стоило чуток приглядеться, как она заметила неестественность зрачка, уж слишком тусклым и серым он был по сравнению с правым, сверкавшим янтарём. -А теперь… момент истины! — как его и учили медики, Волков оттянул нижнее веко и надавил на верхнюю часть протеза, а затем ловким движением руки вытащил искусственное глазное яблоко из полости. — Та-дам! — Что?! Как?! — напугано выпалила сирота, попятившись назад. К счастью Вити, никто из девочек не заявился в кабинет и не стал свидетелем жестокого фокуса, а Син Мал не оказалось шокированной до такой степени, чтобы отдаться панике. –…получается, что ты не врал? — Ага, — немного покрутив в руках свой протез, Волков аккуратно вставил его обратно за веки и прикрыл повязкой. А вот Син Мал от досады надула губы и отвернулась. — Я ещё поквитаюсь с тобой, Витя! — со злобой вытаптывая каждый шаг, сирота вышла из кабинета. — До встречи! Приятно было познакомиться! — слова, высказанные вдогонку, только ускорили девочку задиру, да ещё и подначили громко хлопнуть дверью. — Надо же, это всегда работает. Разборка с Син Мал напомнила Вите о спокойных временах в Северске. А ведь когда-то всё было почти так же: одноклассник-задира, пытающийся самоутвердиться, лучшая подруга-одноклассница, сильно привязавшаяся к нему. Не хватает только семьи. И одной прожорливой и любящей подруги. — Как же я по всем вам скучаю… Улыбка быстро сползла с лица Волкова. Сколько бы он не вспоминал про близких, это всегда приводило к слезам. Мальчишка был готов отдать всё, что угодно, лишь бы вернуть те добрые деньки в Северске, когда не приходилось держать в голове постоянную настороженность и страх перед силами Хонкая. «Опять ты заладил старую песнь…» — разочарованно заявил Бертрам. — «Похоже, что в ближайшее время ты это не исправишь» — А тебе приходилось терять свою семью, друзей? — с лёгкой агрессией встретил замечание аристократа одноглазый. «Приходилось. И очень много. Ты же не забыл, что я буквально был свидетелем падения предыдущей эпохи? Все, кого я знал, мертвы и забыты» — Прости, — сразу же поменял своё мнение мальчишка и виновато опустил голову. — Я на эмоциях сказал, не подумав. Мне жаль. «Мне не нужна твоя жалость. Моя эпоха уже в прошлом. Лучше восстанови свои отношения с подругой и постарайся сильно от неё не отдаляться. Кстати, она уже здесь» — Что? — единственное, что успел сказать Витя, после чего дверь в кабинет медленно распахнулась и показала фигуру сероволосой девочки. — Витя? Ещё здесь? Броня ждала Витю снаружи, но не дождалась и решила проверить, — когда маленькая бывшая рейдерша подошла поближе, то смогла разглядеть отёки под правым глазом напарника. — Витя плакал? — Да так… Вспомнил про свою семью. Слова о семье освежили память Брони об их последнем совместном задании, где Витя отыскал свою мать. И хоть тогда они вместе договорились спасти её, сейчас уже было неясно, возможно ли это. — Броня понимает, — Зайчик села за парту к пирату и приобняла его сбоку. — Тётя Лариса наверняка была замечательной матушкой. — Она была лучшей. Мама всегда старалась провести со мной каждую секунду свободного времени. Мама всегда была готова меня утешить и поддержать. Но в самом конце я даже не смог признаться ей в своей болезни и попрощаться. А теперь я даже не знаю, где её искать после стычки с Хайнером. — Броне жаль. Броня не помнит своей родной матушки, но может представить, как тяжело Вите. Поэтому Броня хотела бы принести свои извинения за скверное поведение сегодня. — Не бери в голову, — со слабой улыбкой отмахнулся Волков. — Я сам неправильно выразился, чем обидел тебя. Ты мне очень дорога, но я хочу, чтобы, даже если меня не окажется рядом, ты могла уверенно стоять на ногах. — Вот как… — от настигнувшего просветления глаза Брони засияли надеждой. — То есть, ты не хотел оставлять Броню? — Конечно же нет! Такую смышлёную милашку как ты, даже если захочешь, не забудешь! Рука Вити потянулась погладить макушку напарницы, и та, не противясь, приняла ласки и покрепче прижалась к пирату. Просидели в такой близости бывшие рейдеры минуты две, после чего отпрянули друг от друга. — Броня решила, — девочка сжала перед собой маленькие кулачки. — Броня станет лучше, сильнее и умнее, чтобы на неё можно было положиться. — Дерзай! Я буду болеть за тебя. Вопреки высказанному желанию Вити отдалиться от подруги, он стал к ней ещё ближе. А впрочем… он посчитал, что это не так уж и плохо. В это же время, где-то в глубине подсознания мальчишки, один горделивый аристократ занял свое место за столом в комнате допросов, служившей переговорной с нынешним Архивариусом. Какое-то время он смирно сидел на своем кресле с закрытыми глазами и полным безразличием на лице. Но вдруг он вытянул перед собой руку, в которой тут же из образовались сгустки тёмной энергии, соединившиеся в пустую книгу. Бертрам положил книгу на стол и коснулся указательным пальцем внешней стороны переплёта. — Итак, шестерни судьбы возобновили свой ход. Книгу охватили языки синего пламени, которые аккуратно вывели заголовок: «Путь Архивариуса». И теперь она не была пустой. В ней Найткроу прочел биографию Волкова вплоть до сегодняшнего дня. «Архивариус обрёл союзника» На первый взгляд обычного обывателя, никаких изменений не произошло. Но Бертраму, как Архивариусу прошлой эпохи, открылись новые возможности перед глазами, новые ветви развития этой эпохи. Но до желанного спасения и мира ещё совсем далеко. Казалось, что на этом книга должна была закончится, но синее пламя проявило новую строчку. «В приют нагрянут незваные гости» Заинтересованная улыбка потянула уголки губ аристократа вверх. — Я буду ждать исхода этой истории, молодой Архивариус.