Книга Хонкая

Откровения друг перед другом помогли Сееле привести Витю в чувства. Он наконец-то нашёл родственного человека, отмеченного стигматой, проклятого от природы. Пускай Волков ещё не успел побеседовать с подругой на тему ощущений или побочных эффектов от метки, мальчишка точно для себя решил, что однажды откроет для Воллерей больше секретов о своей метке. Но только когда наступит для этого время. После беседы пират убедил эстонку, что теперь с ним всё хорошо. Для ещё большего убеждения он даже пригласил её вечером к себе в комнату попить чай, на что девочка тут же согласилась, пообещав достать припрятанные сладости. Сееле оставила Витю в комнате наедине. Но никаких терзаний и угрызений совести он больше не чувствовал. Как будто у раздутого шарика, который должен был вот-вот лопнуть, развязался узелок на хвостике, и весь воздух вышел наружу. Однако не всё оказалось так просто. Волков услышал серию медленных ритмичных хлопков и даже не сразу распознал, откуда они исходят. — А я уже думал, ты оставил меня, — не опасаясь того, что его могут услышать, Архивариус вслух обратился к образу в голове. «Я бы и не предложил свою помощь» — с небольшой издевкой усмехнулся Бертрам. — «Масштаб этого события небольшой. Если бы ты провалился здесь, то о будущем и речи идти бы не могло» — И всё-таки ты дал мне способность создавать собственные книги. «Не совсем верно. Ты уже владел этой способностью, просто до этого момента знание было заблокировано мной. Это одно из преимуществ нахождения в твоём подсознании» — Подожди-ка… — насторожился мальчишка. — То есть ты можешь и другие мои воспоминания заблокировать?! «Могу. Но зачем мне это? Сейчас я простой наблюдатель, который наблюдает за судьбой новой эпохи. У меня нет никакого желания порабощать мир и вести его к уничтожению. Мной движет лишь клятва, данная близкой подруге» — И всё-таки… я хочу убедиться. Ты мне друг или враг? «Пока что я не раскрыл для тебя все карты. Но можешь считать меня покровителем. Путь Архивариуса полон проблем и тревог. В безумном потоке событий ты должен оставаться хладнокровным, собирать всю возможную информацию и справляться доступными средствами. В своём нынешнем состоянии я не способен влиять на внешний мир. Однако в критической ситуации я помогу тебе, как в тот момент, когда разблокировал твою способность создавать книги из имеющихся данных» — Я рад, что ты на моей стороне, — мальчишка не смог сдержать довольную улыбку. Каким же он был дураком! Он постоянно нагружал себя тем, чего он лишён. Но Сееле напомнила ему о том, что для него ещё есть место в этом мире. У него есть подруги близкие сердцу, целая куча приёмных сестёр, которые полагаются на него и уважают, приёмная мать, которая восхищается его талантами. Черт возьми, на его стороне находится пускай порой и дерзкий, но мудрый наставник, который помогает управиться с новой и неизвестной силой. А на верхушке всего стояла его настоящая семья. Пускай она разбросана по всему миру, однако пока есть хоть малейшая вероятность, что они живы, он был готов вцепиться зубами и ногтями в эту возможность. «Как погляжу, ты сейчас в приподнятом настроении. Что ж, повод действительно есть. Несмотря на небольшой сбой в виде твоих тупиковых самокопаний, ты превосходно справился с задачей и не менее превосходно распорядился данными. Ты выжал максимум из ситуации, что и доказывает твою пригодность к роли Архивариуса. Таить секрета от тебя не буду. Примерно полтора года для тебя пройдут спокойно. Воспользуйся этим чтобы подготовиться. Учись, тренируйся. Когда Хонкай вновь явит себя миру, тебе придётся проявить весь твой накопленный опыт» — Понял, — Витя подошёл к окну и раздвинул шторы. За окном был тот же прекрасный пейзаж, что он видел на крыше. Пускай и под другим ракурсом, это никак не убавляло его красоты. И этот мир за окном не будет длиться вечно. — Я буду готов ко всему.

* * *

— Я жду немедленных объяснений, субъект Виктор. В комнате Вити с устрашающим видом восседала на кровати Броня. Скрестив руки на груди, она сверлила своего напарника недовольным взглядом. В то же время рядом с ней сидела Сееле, виновато смотревшая под ноги. А что же до Волкова? Он застыл с подносом на руках, где стояло две чашки и чайник, после того, как открыл дверь. Мальчишка хотел исполнить обещание, данное эстонке, потому позаботился о том, чтобы подготовить всё в лучшем виде. Достал ещё один стул в комнату, освободил место на столе, даже решил сменить гардероб. На смену пиратской эстетике пришла форма, схожая с одеждой остальных сирот и подготовленная специально для Вити: янтарная жилетка с белой рубашкой под ним и желтые шорты. Даже повязку не пожалели. В конце концов, Воллерей видела его искусственный левый глаз, так чего ему страшиться? — И я рад тебя видеть, Броня, — попытался сыграть в беззаботность бывший рейдер, но на напарницу это не возымело какого-либо эффекта. — Где весь день находился субъект Виктор? — Да так, на крыше утром посидел, сходил отчитаться Коколии да спать пошёл. — Так вот почему окно открыто было… — с изумлением догадалась Сееле. — Субъект Виктор хоть понимает, как Броня и Сееле волновались за него? — продолжала свою гневную тираду Зайчик. — Меня полдня всего не было, а ругаешься так, будто в розыск объявили. Я знаю, что виноват, но мне надо было кое-что переосмыслить. — Тут я виновата, Броня, — вмешалась в допрос Сееле. — Я вчера случайно нагрубила Вите и этим сильно задела его. Несмотря на чувство вины, Воллерей уверенно призналась своей подруге. С осознанием того, что ситуация с Волковым исчерпана, и он её поддержит, она не испытывала никакого страха. Впервые за долгое время девочка почувствовала в себе стальную уверенность. Неужели это то, что называют взрослением, подумала про себя сирота. — Но теперь всё хорошо. Мы с ней выговорились друг перед другом и помирились, — подкрепил слова подруги бывший рейдер, внутренне благодаря её за вмешательство. Гнев Брони тут же растерял свой жар. Она протяжно вздохнула, а её взгляд смягчился. — Но почему Витя не обратился за помощью? Броня, Сееле, Матушка и все девочки в приюте поддержали бы Витю. — Тут всё дело в моем секрете, — от лёгкого и беззаботного тона мальчишки не осталось и следа. Теперь он был настроен серьёзно. — До сегодняшнего дня я считал себя изгоем. Да, мы все общались, играли, веселились. Но я не такой как все, — молодой Архивариус расстегнул пуговицу на левом рукаве, после чего оттянул ткань рубашки вверх, обнажив запястье. — То, что ты несколько раз видела, это не обычная татуировка. Это клеймо прозвали стигматой, но среди обычных людей оно получило название метка дьявола. Таких людей в обществе считают монстрами. На лице напарницы бывший рейдера отобразились удивление и замешательство. — Но… Витя же никакой не монстр? — несмотря на изложенные факты, Зайчик попыталась опровергнуть их, цепляясь за тёплый образ, который навсегда остался в её голове. — В какой-то момент я тоже в это поверил. Но вчера Сееле увидела мою метку и испугалась. Это заставило меня задуматься о своей натуре. А вдруг во мне действительно сидит что-то зловещее? Девочки не могли не напрячься от слов Волкова. Перед ними было объяснение всех странностей личности их друга, его недюжинных силы и ловкости. Но быть обречённым на судьбу изгоя в таком возрасте казалось для них чем-то неописуемо страшным и неприятным. — Это неправда! — с такой же пылкостью Зайчик теперь отстаивала своего партнёра. — Броне нет дела до какого-то рисунка на руке. Витя спасал и оберегал Броню, Витя заботился о Броне. И Броня ни за что не поверит, что Витя может быть дьяволом. — Вот-вот! — воодушевлённо подхватила Воллерей. — Я случайно подслушала, как ты разговаривал с Коколией. Ты… ты такой крутой! Когда ты так яро рассказывал, что только ты с Броней мог спасти меня, я поняла, что с тобой я буду в безопасности. И… Когда я повзрослею, я тоже хочу защищать Витю! — Мне очень приятно, это слышать, — Витя не смог сдержать улыбки. Он подошёл к девочкам и погладил обеих по голове. — Я уже решил, что готов принять себя таким, какой я есть. Может быть, меня ещё не раз нарекут дьяволом или монстром. Но зато я знаю, что буду самым добрым и хорошим дьяволом в мире.

* * *

Как и обещал Бертрам, спокойная жизнь Вити возобновилась. Ложная личина пирата медленно ушла из приюта, как и истории о его мореплаваниях. Они просто закончились. Однако вечерние сборы никуда не делись, став местом, где каждый мог рассказать что-то о себе. Ещё одним приятным изменением стал переезд Сееле. Теперь она жила вместе с Броней рядом с комнатой Волкова. Коколия сказала, что захотела поселить лучших подружек вместе, но на самом деле это была мера предосторожности. Эстонка все ещё оставалась целью работорговцев и даже случалось несколько их набегов. Но старый дуэт Волчика и Зайчика без жалости разбирался с преступниками, не оставляя от них к утру ни следа. Что же до отношений главной троицы, они все стали ближе друг к другу, словно настоящая семья. Мало того, что Броня не прекратила свои ночные вылазки в комнату Вити, так этим стала промышлять ещё и Сееле! Со словами о плохом сне, просьбе приютиться на ночь и щенячьими глазками, мальчишке ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение о ночлежке. Только вот когда Коколия прознала об этом, бывший рейдер заработал обещанное наказание и просидел в запертой комнате весь день. Но даже на этом ночные походы не закончились. Один раз Сееле и Броня поймали друг друга на одном и том же желании: переночевать в комнате Вити. В ходе недолгих споров девочки пришли к тому, что их друг должен сам решить, кого выбрать. И когда ультиматум был поставлен, Волков с усмешкой отмахнулся и сказал, что выбирает обеих. Это шокировало сирот, но такой вариант их устроил. В одноместной кровати было тесно, однако Витя как ответственный старший брат позаботился, чтобы никто не свалился и не ударился об стенку, слегка приобняв подружек. И так это стало для троицы нормой. Незаметно прошли недели, месяцы, полтора года. Бывший рейдер даже успел позабыть о том, что каждый день нужно быть готовым отправляться куда-то на операцию. Но о тренировках он помнил. Коколия смогла удовлетворить его просьбу и предоставила небольшой подземный полигон, где он вместе с Броней проводил спарринги и закалял своё тело. И вот, в одну из редких летних ночей, когда Витя удосужился уснуть в одиночестве, он оказался в знакомой тёмной комнате для допросов, где его ждал единственный обитатель этого неизвестного пространства. — Смотрю, ты свыкся с ролью обычного ребёнка. В твоём возрасте меня учили дворянскому этикету и как вести дела в семействе. — Давно не виделись, Бертрам, — Волков был рад встретиться со старым знакомым, который уже несколько раз поддержал его в трудных ситуациях. Однако его появление во сне не предвещало ничего хорошего. — Ты стоишь над пропастью грядущего, — Найткроу взял лежащую рядом колоду и искусными бросками фокусника раскидал на столе фотографии в виде карт Вити, Брони, Сееле… а также Ларисы и планеты Земля. Последняя карта приземлилась в середине стола. Молодой Архивариус тревожно посмотрел на выложенные перед собой фото. Только глупый не сможет понять контекст послания: грядут большие неприятности. — Почему ты решил меня предупредить? — Я лишь немного подталкиваю историю вперёд. Впереди тебя череда важных событий с множеством выборов и не меньшим числом исходов. Какие-то из них окажутся с меньшими потерями, — аристократ закрыл карту с изображением Воллерей. — А какие-то с неизмеримыми, — теперь же Бертрам закрыл карты троицы из сиротского приюта, а затем и все остальные. — Тогда как со всем этим связана моя мама? — задал логичный вопрос Волков. — Она связана с исходом. Есть определённые обстоятельства, при которых она выживет или умрёт. А нашу планету, считай, так скажем, центром игры или полем боя. А это уже было любопытно. Витя тут же догадался, что он — единственный, кто может спасти свою мать. Со своими поисковыми способностями это не станет большой трудностью. Другой вопрос, сможет ли он выжить? — И последний вопрос. К чему остальная колода? Там есть ещё что-то? — Ха, а ты и правда стал узником схемы «трёх вопросов», — Бертрам позволил себе небольшой смешок, — Пока что это просто пустые карты, — для удостоверения он быстро пролистал всю колоду, заполненную серыми картинками. — Со временем стол будет расширяться: будут новые ресурсы и препятствия, союзники и враги. Но партия может продолжаться и без твоего участия. Так что слова «делай, что хочешь» подходят тут идеально. — Я уже знаю, что буду делать. Я найду способ спасти всех, — мальчишка собрал все карты рядом, кроме своей. Он немного поколебался, но все-таки добавил её к остальным. — И даже себя. — А ты из жадных. Ну ничего. Я тоже из таких, — старший Архивариус достал из колоды карту с картиной самого себя, часть которой также украшал ворон, и подложил её под карту бывшего рейдера. — Весь твой мир ждёт часа, чтобы рухнуть в Бездну. Жди… и когда это миг настанет, не бойся и прыгай. Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать. После слов аристократа пространство допросной комнаты растворилось во тьме. Вернувшись в реальность, Витя медленно поднялся с кровати и перевёл взгляд на окно, откуда открывался вид на детскую площадку, купающуюся под лучами солнца, и безоблачное летное небо. Не догадываясь о том, какие испытания его ждут, мальчишка сел перед окном и позволил себе просто полюбоваться мирным пейзажем, опасаясь, что однажды он больше этого никогда не увидит. Но продолжалось созерцание недолго. В дверь раздался стук, после которого в комнату заглянул ещё один лучик счастья. Любопытная макушка осмотрелась и, найдя свою цель, спешно зашла внутрь. — Доброе утро, Витя! — Сееле наскочила на Волкова и обвила руки вокруг его шеи. До него дошел сладкий запах ежевики, который только усиливал впечатления от пейзажа, как и сияющее лицо девочки. За прошедший год Воллерей из совенка превратилась в жаворонка, в чём ей помогла Броня, у которой было идеальное чувство времени. По началу эстонке было трудно выбираться из цепких лап сновидений, но теперь она сама с удовольствием просыпается рано утром, чтобы проснуться вместе с самыми близкими ей людьми, а также успеть сделать за день все важные дела. — И тебе доброе утро, Сееле, — с энтузиазмом поприветствовал подругу бывший рейдер и похлопал по стулу, находившемуся подле него. — Сегодня замечательная погода. Самое то, чтобы прогуляться и поиграть на улице. — Ага! — сирота покладисто приютилась рядом с Витей и так же уставилась на вид из окна. — А во что будем играть? — Во что захочешь, — Волков приобнял эстонку и начал плавными движениями массировать её макушку. — Прятки, песочница, мячик. Или у тебя есть что-то ещё на уме? — Я хочу ещё поискать сокровища! Как тогда, когда ты принёс нам карту. Это было так интересно! — Это дорогое удовольствие. Карту ещё отыскать надо. Или хотя бы самому сделать. — Тогда давай сыграем в ту игру с мячом, где надо кидать его друг другу, считать до одиннадцати, а потом отбивать мяч. — Без проблем. Потом спросим у девочек, кто пойдёт с нами. Спланировав свободное время, дети отправились на кухню, где их ждала Броня и готовый завтрак. Воллерей тут же сообщила ей о планах на игру, и Зайчик согласилась без возражений. Но не успели ребята расправиться с горячими бутербродами, как на кухню пожаловала Коколия. — Доброе утро, детки мои! Все дети поприветствовали Матушку, а кто-то даже бросился обниматься с ней. Покончив с детскими нежностями, она подошла к Вите, Броне и Сееле. — Ребята, сегодня у вас будет одна проверка. После завтрака спуститесь ко мне в кабинет. — Конечно, — ответил за всех мальчишка, но внутри себя он убедился, что испытания, о которых предупреждал Бертрам, начинаются. Троица спустилась в подземную часть приюта и заметили, что там было ещё несколько девочек, среди которых была и Син Мал. — Ох, вас ещё тут не хватало, — закатила глаза девочка и отвела взгляд. Броня нахмурилась в ответ на язвительный комментарий недоброжелательной сестры, но отвечать что-либо не стала. Коколия успела прийти к своим сиротам и прервать возможное развитие конфликта. — Все здесь? — владелица приюта обвела взглядом ребят и утвердительно кивнула. — Отлично. Пошлите за мной. Матушка повела своих детей в лабораторию. Вид занятых врачей и учёных пугал и одновременно удивлял ребят. Но только дуэт Волчок и Зайчик понимал, что проверки, говоря нормальным словами эксперименты, обычно ничего хорошего не предвещают. Группа оказалась в небольшой комнате, посреди которой стоял небольшой стол с загадочной металлической сферой в центре и высоким терминалом сбоку. — Слушайте, детки мои. Сейчас мы проведём небольшой тест. Можете не переживать, ничего серьёзного, это просто проверка ваших способностей. Витя и Броня напряглись от такого акцента в словах. Никто просто так не проводит проверки способностей, значит Коколия точно что-то недоговаривает. — Кто хочет попробовать первым? — Я пойду! — моментально отозвался бывший рейдер, подняв руку вверх. — Думаю, будет логично, если старший проверит первый и подаст пример. — Хм, так бы и сказал, что покрасоваться хочешь, одноглазый, — недовольно огрызнулась Син Мал. — Давайте соблюдать тишину. Процесс очень сложный и требует много концентрации, — угомонила дочь владелица приюта, после чего зазывающе махнула рукой Волкову. — Витя, давай ты первый. Я скажу, что тебе делать. А вы, девочки, слушайте. Вам тоже нужно будет это делать. Архивариус подошёл к столу и поближе рассмотрел сферу. Издалека она казалось обычной, но внимательный взгляд мальчишки заметил небольшие углубления, обделанные непонятным материалом. — Что ж, я готов, — Витя кивнул владелице приюта, и та несколькими нажатий клавиш на панели активировала устройство. Узоры на столе засветились, как и лунки в сфере. — Закрой глаза и представь перед собой сферу. Точно такую же, как и на столе. Попробуй представить, что она поднимается в воздух. С этим никаких проблем не возникло. Архивариус плотно закрыл глаза и слегка сжал губы, воссоздавая в голове образ. Остальные же увидели, как сфера воспарила вверх, что привело к изумлению девочек и довольному кивку Коколии. — Замечательно. Теперь представь, как сфера меняется, трансформируется во что-то другое. — Во что? — поинтересовался Витя и тут же был прерван. — Не отвлекайся! Представь, что захочешь. Бывший рейдер недовольно цокнул, но команду нужно было как-то исполнить. Проблема заданий на свободную тему в том, что для начала нужно эту тему подобрать. Волков серьёзно призадумался о том, что бы ему такого представить. Может быть, книгу? Звучит скучно. Или кого-нибудь из близких? Слишком кропотливая работа для усердного мальчишки и слишком мало времени. А что насчёт… совы? Стоило Архивариусу попробовать изменить образ сферы в сознании, как он встретил неожиданное сопротивление. Что-то мешало ему поменять обличие шара. Словно бы он пытался растянуть кусок плотной резины. Тогда на помощь пришли руки. Коснуться сферы он не мог, однако в его воображаемом мире конечности послужили инструментом, движениями которого можно изменять форму объекта. Тем временем в комнате, девочки стали свидетелями, как сфера стала растягиваться вверх и расширяться в объёме. Снизу проросла небольшая ветвь, а вытянутая форма стала проявлять очертания с некоторыми деталями. — О, это сова! Сова! — с радостными возгласами захлопала Сееле. Остальные девочки тоже воодушевились творением их старшего брата. Образ птицы становился точнее и точнее. Стало отчётливо видно оперение, наклоненная чуть вбок голова, маленькие круглые глазки с любопытным взглядом, загнутый крючком клюв. — Достаточно! Можешь расслабиться, Витя, — По команде Коколии птица обратно свернулась в сферу, которая медленно приземлились на стол. — Блестяще. Иначе и не скажешь. Ты хорошо постарался. — Спасибо, — с благодарным кивком Витя вернулся к ребятам, которые тут же окружили его, кроме завистливой Син Мал, недовольно бурчавшей что-то под нос. — Броня гордится Витей, — Зайчик редко проявляла тактильную близость, но одного лишь взгляда на её нежную улыбку хватало понять, как она рада успеху напарника. — Это было так здорово, Витя! — а вот Сееле чуть ли не запрыгнула на мальчишку с объятиями. — Эта сова будто живая была! Я теперь тоже хочу попробовать! — Хорошо, тогда можешь попробовать, Сееле, — поймала на слове владелица приюта. — Я? — настрой девочки тут же испарился. — Не знаю, получится ли у меня. — У Сееле все получится, — поддержала подругу Зайчик. — Ничего плохого не случится, если попробуешь. Будь смелее. Эстонка неуверенно подошла к столу и закрыла глаза. Последовала команда к старту от Коколии, и Воллерей приступила к эксперименту. Ей получилось поднять сферу, но с деформацией появились проблемы. Шар неохотно менял форму, что отразилось напряжением на лице сироты. По очертаниям её задумкой было нечто, похожее на косу. Увидев, с какой трудностью Сееле боролась с трансформацией сферы, Архивариус заволновался. А что если она провалит тест? Что случится, если она провалит тест? Витя решил не рисковать состоянием своей подруги, закрыл глаза и попробовал представить косу, которую пыталась воссоздать его подруга. Но вдруг в его голове появились багровые сгустки, которые мешали любому изменению сферы. «Так вот в чём проблема» — бывший рейдер перевёл все свои мысли на устранение или хотя бы блокирование этой непонятной энергии. Противодействовать на таком расстоянии оказалось невероятно трудно. Волков почувствовал, как на его голове начали проявляться маленькие капельки пота. И внезапно, всё сопротивление исчезло. От неожиданности мальчишка открыл глаза и уже было испугался, что потерял концентрацию, и теперь эстонка провалит испытание. Его взгляд тревожно поднялся к столу… — Получилось! У меня получилось! — с триумфом воскликнула Сееле, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от счастья. Над столом парила миниатюрная версия боевой косы. Из длинного древка вытянулось острое, смертоносное лезвие, точно клык хищника. Хоть работа получилось красивой и искусной, Витю смутил выбор подруги. С чего же она решила изобразить такое необычное и опасное оружие? — Спокойнее, Сееле! — владелица приюта строго прервала порывы счастья своей дочери, чтобы не нарушить ход опыта. — Медленно положи сферу на стол. Шар вновь вернулся к своему первоначальному виду, а затем приземлился на середине стола. — Умница ты моя! — теперь своего счастья не сдержала Коколия, которая нежно прижала к себе Воллерей и погладила её по макушке. Матушка ещё немного побаловала свою дочурку ласками и отпустила её к остальным ребятам, которые тоже поздравили подругу. — И это всё, что вы можете? — ядовито заворчала Син Мал, вышла вперёд и показала на себя большим пальцем. — Я покажу сейчас как надо. Слова задиристой сироты не оказались пустой бравадой. С малыми трудностями ей удалось преобразовать сферу в изысканную брошь с красочным узором. — Ха! Это элементарно, — гордо расправил плечи девочка. — Нет ничего сложного для семейства Син. После Мал последовали две девочки из приюта. Витя мало общался с ними, но за год пребывания в сиротском доме он запомнил, что их зовут Ира и Катя. Они попытались повторить успех предыдущих ребят, но, к сожалению, успех прошёл мимо них. У Иры едва получилось поднять сферу, после чего Коколия принудительно остановила эксперимент, а Катя провалилась на преобразовании, потеряв контроль над своим воображением. Осталось только Броня. Она не проявляла никакой инициативы в тестах и внимательно наблюдала за тем, как остальные участники опыта проявляли себя. — Броня, твоя очередь, — владелица приюта делала пометки в своём блокноте и, ненадолго прервавшись, указала ручкой на место перед столом. — Да, Матушка. Зайчик послушно встала перед сферой, закрыла глаза и подняла руки. Шар плавно поднялся в воздух и прямо в процессе взлёта уже начал менять форму, что впечатлило Коколию и Витю. Прошло всего несколько секунд, и хоть лицо девочки было заметно напряжено, сфера успешно преобразилась в кролика Хому, по которому Броня так сильно фанатела. — Смотрите, это же Хому! — тут же узнала популярного маскота Воллерей. — Он такой милый! — восхитились Ира и Катя. — Это восхитительно, Броня, — с изумлением на лице признал Архивариус. Он даже подумать не мог, что у его близкой подруги такой талант. Интересно, с чем это связано? — Ты лучшая, Броня! — так же, как и с Витей, Сееле наскочила на подругу и крепко обняла её. А Зайчик это было только в радость, потому и ответила скромной взаимностью. — На этом мы на сегодня закончили. Спасибо, детки мои, вы хорошо поработали. Можете идти отдыхать. Витя, ты отведешь девочек наверх? — Без проблем. Коколия отключила установку и вместе с детьми вышла из комнаты, где с ними и разошлась. А тем временем, пока приютская троица обсуждала впечатления от теста, одна неуживчивая сирота смерила их презрительным взглядом. — Ненавижу… — прошипела сквозь зубы Син Мал. До появления Вити и Брони она была главной в девичьем кругу. Все её любили, все о ней говорили, и она блаженно купалась во внимании. А теперь почти все взгляды были направлены на лживого недопирата и холодную зазнайку. — Вы ещё поплатитесь за то, что отобрали у меня…