Книга Хонкая

Когда полицейская машина увезла Рёму, а журналисты стали медленно разбредаться по своим агентствам, Мэй повернулась к друзьям и натянуто улыбнулась. — Спасибо всем, что пришли сегодня, — на вдохе протараторила Райден, прилагая все усилия чтобы не разрыдаться на месте. Она не хотела никого расстраивать. Но печаль от разлуки с отцом медленно съедали её изнутри. — Всё хорошо, Мэй? — Киана отчаянно хотела помочь подруге в беде, но даже не знала, что может для неё сделать. — Хочешь мы побудем с тобой ещё? — Спасибо, Киана, но нет, — наследница пошла в сторону дома, отвернувшись от гостей. — Сегодня столько всего произошло… Мне нужно побыть одной. Волков и Каслана с горечью смотрели за плетущейся фигурой подруги, вздыхая от собственного бессилия. — Пойдём, — Кэссиус неожиданно проявил инициативу, положив руки на плечи соседей. — Не пренебрегайте желаниями Мэй. Нам тоже есть о чём подумать. Пара напоследок с неуверенностью посмотрели, как наследница скрывается в своём доме и закрывает за собой дверь. Понимая, что момент сделать что-либо уже упущен, они последовали совету Пустого и тоже направились домой. Когда троица добралась до своих квартир, Кэс без задержек направился в свою комнату, в то время как Каслана потянула своего парня за рукав. — Вить… — с печальным видом стала упрашивать девушка. — Можешь зайти ко мне? Каждый раз, когда Архивариус видел подавленное состояние Кианы, он чувствовал, как неприятно сжимается сердце в его груди, словно именно его действия стали причиной несчастья его второй половинки. — Конечно, Киана, — Волков нежно улыбнулся девушке и взял её вытянутую руку в свои ладони, надеясь подарить ей хоть какое-то облегчение. В ответ на тёплый приём она смущенно улыбнулась и отвела взгляд в сторону, после чего повела Виктора внутрь своей квартиры. При более счастливых обстоятельствах он бы счёл такое поведение возлюбленной как желание почувствовать его любовь. Но распад семьи Райден слишком глубоко осел в их головах. Киана отвела Волкова в спальню, которую заволокла тьма от затянутых штор, и указала на кровать. — Присаживайся. Только Волков сел на край кровати, Каслана примостилась рядом, обхватила его вокруг груди и уткнулась лицом в плечо. — Киана? — рука Виктора потянулась к светлой макушке девушки. — Почему это произошло? — с тягостным вздохом спросила Каслана, не решаясь посмотреть во взволнованные глаза своего возлюбленного. — Разве Мэй и её папа заслуживают это? — Конечно не заслуживают, — Архивариус продолжал с нежностью разглаживать её гладкие белые волосы. — Мы все заслуживаем большего. — Тогда почему это происходит со всеми нами? — возмущенно воскликнула Киана, от фрустрации вцепившись в рубашку своего парня. — Твой папа, мой, Мэй — их всех забирают у нас. Это нечестно! — Да, Киана… — Виктор прижал к себе покрепче возлюбленную. — Точнее некуда. Это нечестно. Не отпуская Каслану, он лёг вместе с ней на кровать. На одноместной кровати было тесновато, но Киана так крепко прижималась к груди Волкова, что вместиться удавалось им обоим. Они ничего не говорили. В этом не было никакой нужды. Всё, что им нужно было для преодоления потрясения, — разделить друг с другом тепло их тел. Пролежав в таком положении примерно полчаса, Виктор услышал, как тихо посапывает его девушка. Выражение её лица больше не искажалось в тревоге, которая ранее осадила её миловидные черты. Архивариус был бы и не против вздремнуть вместе со своей любовью. Его глаза тягостно смыкались, пока мысли в голове пустели. Но вдруг по его ноге пронеслась вибрация. А затем ещё одна. Их источником послужил телефон в кармане, в то время как на экране красовалась надпись «Папа». Звонок от отца тут же разогнал сонливость. Пускай и не хотя, он выпутался из объятий Кианы, которая недовольно поворчала во сне и перевернулась на другой бок. Не желая больше тревожить её сон, Волков покинул квартиру и вышел в подъезд, где и принял звонок. — Слушаю, пап, — Архивариус облокотился на перила, в то время его взгляд устремился в далёкое небо, где ненасытная погода готовилась окропить город дождём. — Алло, Вить? Что у вас там произошло? — раздался взволнованный голос Андрея. — Это правда, что Рёму посадили? — Да, это так. Всё произошло прямо на моих глазах. — Чёрт… — через связь было слышно, как старший Волков прошипел сквозь стиснутые зубы. — Что у вас вообще происходит?! — Мы все задаемся этим вопросом. Лучшее, к чему мы с Рёмой пришли, это проделки Коколии, но веских доказательств мы не имеем. — О-ох, я с этой политикой с ума сойду! А ведь самое худшее — мы ничего не можем с этим поделать… И что произошло с вашей сделкой? — Рёма сказал, что отплатит мне, как и договаривались, и передал мне свою ключ-карту. Вот только что с ней делать, я без понятия… — Виктор достал из кармана золотую ключ-карту директора корпорации, но кроме пары наборов символов и чипа на ней больше ничего не было. — Ну-у, я не знаю, что с этим поделать. Может быть, что-то дома у него найдёшь, — по какой-то причине расчетливый и строгий голос Андрея сменился торопливым и сбивчивым. — Кстати, я вот что хотел сказать. В связи с арестом Рёмы Шиксал высылает в Нагазору Валькирию для расследования. Я убедил послать туда Наташу. Может, по ней и не скажешь, но она очень хочет с тобой повидаться. К тому же, у неё есть для тебя «гостинец». — Гостинец? — перспектива повидаться со старшей сестрой уже казалась крайне привлекательной Виктору. В конце концов они не смогли нормально пообщаться в Северске, а некий подарок ещё больше подогревал интерес к предстоящей встрече. — Узнаешь на месте. Пускай это будет секретом, — на фоне у Андрея раздались странные жужжащие и шипящие звуки. — Ну… рад был с тобой поговорить, Вить. Мне пора возвращаться к работе. Береги себя! Не успел Архивариус попрощаться, как инженер из Шиксала положил трубку. Кто-то мог счесть это за грубость, но парень не держал на своего отца зла. За пару дней в экспедиции в Северске он прекрасно понял, какое минное поле расчертил верховный смотритель для Андрея. Больше всего его волновал завтрашний день. И не только из-за предстоящей встречи с сестрой. В его сознании всё ещё жили опасения за будущее Мэй. Последним желанием Рёмы была безопасность его дочери, словно тот осознавал возможные для неё последствия. Наконец сгущавшиеся тучи заволокли всё небо в полутьме. Начался дождь, и, не желая промокать на улице, Виктор вернулся в свою квартиру.

* * *

Следующий день начался с обычного, ничем не примечательного завтра. Пока Архивариус был взволнован неясным будущим на фоне ареста Рёмы, Кэссиус как ни в чём не бывало отправился на тренировки. И лишь во время завтрака Вестникам удалось поговорить. — Послушай, Кэс… — Виктор старался осторожно подбирать выражения. — По поводу вчерашнего. Что ты вообще думаешь о том, что произошло? — Подстава это всё. Я такое ещё во время рабства застал. Некоторые барыги готовы были перестрелять друг друга за какую-нибудь диковинку. Два года назад работорговец, у которого я был во владении, заключил сделку на три миллиона долларов в обмен на одиннадцатилетнюю эстонку. Всего за день на неё выстроилась целая очередь из заказов, но в итоге всё сорвалось. Девочку так и не доставили. Услышав историю Пустого, Волков поперхнулся чаем, выплеснув немного воды на стол. — Даже не могу представить, с кем эта история связана… — Архивариус побежал за тряпкой чтобы вытереть пролитый чай, оставив Кэссиуса с немым вопросом на лице и приподнятой бровью. Убрав созданный беспорядок, Виктор воспользовался моментом чтобы вернуться к своему вопросу. — Вернёмся к Рёме. Я надеюсь, тебя это не сильно потрясло. — А что в этом такого? Не моего же отца забрали в тюрягу. Да даже если бы и моего забрали, мне было бы ещё больше похер, — Кэссиус позволил себе едва заметную шутливую ухмылку, но почти сразу же вернулось его знакомое нейтрально-суровое лицо. — А если серьёзно, то могу только посочувствовать Мэй. Я, конечно, не знаю, каково это иметь нормальных родителей, но она обязана двигаться дальше ради своего бати, который очень много в неё вложился. Он-то вроде как мудаком не был. Как и всегда пустой Вестник оставался немного грубым, невозмутимым, собранным. В этом Волков даже завидовал ему. Пока он постоянно держал руку на пульсе, беспокойно выискивая малейшие колебания в безостановочной спирали событий, Кэссиус просто отодвигал все невзгоды, словно они его не касались. Может, это и безответственно. Но бывшего раба это нисколько не волновало. — Кстати, а что в итоге с твоей работой? — Рёма оплатил всё наперёд. — То есть в теории мы можем просто уйти? — Ты сейчас серьёзно, Кэс? — Виктор смерил соседа осуждающим взглядом. — Тебе правда так сильно хочется свалить отсюда? — Я этого не говорил, — невозмутимо отрезал Кэссиус. — Меня просто волнуют деньги. Жить же нам надо на что-то. — У нас есть запас продуктов и денег, не переживай. Потом что-нибудь придумаем, — Виктор взглянул на экран телефона, время на котором подсказывало, что пора выходить. — Сегодня я вернусь с гостями. — Ага… — Пустой проводил уходящего соседа взглядом. — Выходить на кухню полуголым тогда не буду. — Как будто бы я тебе разрешил, — от шутливой ремарки Кэссиуса лицо Виктора расплылось в улыбке.

* * *

Утро в поместье Райден не было таким ярким. Здесь ещё никогда не было так пусто. Не было пары из горничной и дворецкого, следившей за порядком в доме. Не было доброго и разумного хозяина поместья. Даже от учителя по фехтованию не было никаких новостей. Осталось лишь девушка, сидевшая в своей комнате на кровати, поджав колени к груди. Весь остаток прошедшего дня Мэй провела в слезах. Она не была готова к таким трудностями в жизни. Девушка всем сердцем верила, что утрата матери в детстве станет последней проблемой в её жизни. Но всего за один день она потеряла последнего человека, который по праву мог назваться её семьёй. Винила ли Райден себя в случившейся трагедии? К счастью, отчаяние не привело её к самобичеванию, но не спасло от чувства потерянности. Она чувствовала себя кораблём, потерявшим свой путеводный маяк, а туман вокруг только сгущался. Внимание журналистов теперь переключилось на единственную дочь ныне осужденного директора корпорации. Стоило Мэй увидеть выстроившиеся машины и группы операторов и корреспондентов возле её дома, как животный страх сковал её. Ноги девушки стали каменными, невольно понесли её обратно в комнату и будто приковали к кровати. Казалось, что терпение сотрудников прессы вот-вот лопнет, и они ворвутся прямо к ней домой. И к сожалению, опасения подтвердились. Из коридора донеслись приглушенные стенами шаги, заставившие Мэй вжаться в постель. Как они проникли внутрь? Даже в дверь не позвонили, а просто нагло вошли внутрь. Хуже их чрезмерной навязчивости был только тот факт, что шаги становились громче. Кто бы там ни был, он с уверенностью двигался к её комнате. Вскоре вторженец постучал в дверь. — Уходите! Уходите отсюда! Я сейчас полицию вызову! — закричала дрожащим от волнения голосом Райден. Девушка даже приготовилась к возможному столкновению, ухватившись за ключи с тумбочки. — Спокойнее, Мэй! — к огромному облегчению по сторону двери был Волков, прибывший на свою работу. Хоть его изначальный работодатель был арестован. — Это я, Витя! У наследницы словно гора с плеч сошла. Она поспешила открыть дверь другу, хотя перед тем, как взяться за ручку, её рука остановилась, на секунду поставив под сомнение личность телохранителя. Тем не менее за распахнувшейся дверью всё же стоял Виктор, который не пропустил мимо глаз ключи в руках девушки. — Ты же не собираешься закрыться после того, как я войду? — ухмыльнулся Архивариус. Когда Райден поняла, что всё ещё держит в руке ключи хватом для выпада, она непроизвольно всплеснула руками и нечаянно выронила их, пока глаза Волкова внимательно следили за тем, как они падали. Стоило ключам упасть, как в комнате повисла тишина. — И-извини, Вить, — Мэй отвела растерянный взгляд в сторону. От такой неуклюжести ей хотелось сквозь землю провалиться. — А-а что ты тут делаешь? — Как что? На работу пришёл! — с гордой улыбкой огласил намерения Вестник. Присутствие Виктора послужило приятным напоминанием Мэй, что ещё не всем людям на Земле она безразлична. Однако девушке было известно о некой договорённости между ним и отцом. — Но папу же посадили… Я не смогу оплачивать твою работу. — Не переживай, твой папа всё оплатил, — беззаботно отмахнулся Виктор. — К тому же, как бы это странно не прозвучало, я бы не бросил тебя, даже если бы он не выполнил свой договор. Было бы печально, конечно… но ты — моя подруга. И я не хочу, чтобы ты пережила то же самое, что и я. Вся подавленность и смущение Мэй сменились лёгким недоумением и любопытностью. — В смысле то же самое, что и я? — Я расскажу, но при одном условии, — Архивариус распахнул широко дверь и придержал её для девушки. — Тебе пора в школу. Твой папа хотел чтобы ты окончила школу, так что давай не будем пренебрегать его последней волей. «Конечно это его последняя воля. Ведь теперь он… в неволе!» — с насмешливым тоном вбросил Бертрам и фальшиво засмеялся. — «Ах, какая же гадость… Можешь продолжать» «Я и не сомневался, что это гадость» — Виктор не одобрил чёрный юмор своего предшественника и вовремя поймал себя перед тем, как скривить лицо в отвращении. Он не мог себе позволить гримасничать перед Райден в такой ответственный момент. Девушка нерешительно посмотрела на своего телохранителя, но в итоге собралась с мыслями, вышла из своей комнаты, а потом и из дома, где её тут же, как стервятники, окружили журналисты. — Что вы можете сказать об аресте своего отца? — Это правда, что ваш отец воровал деньги из компании миллионами долларов? — На что вы теперь собираетесь жить после заморозки счетов Рёмы? Поток вопросов, в которых не чувствовалось уважения к личному пространству, вернули на лицо Мэй испуг и волнение. Она знала, что всё так и случится. Внезапно Райден ощутила, как кто-то схватил её за руку, отчего она испуганно пискнула. Однако этим некто оказался Волков, который спрятал лицо за расправленной ладонью и потащил нанимательницу сквозь толпу журналистов, невзирая на их открытое недовольство. Некоторые из них попытались преследовать их, но ребята быстро оторвались от погони. — Вот и прорвались, — Виктор отпустил руку девушки и повернулся к ней. — Всё в порядке? — А? — наследница всё ещё была в потрясении от решительности телохранителя, отчего смотрела на него с широко раскрытыми глазами, но тут же успокоилась и скромно улыбнулась. — Всё в порядке. Спасибо, Вить. Но… ты не против теперь рассказать свою историю? Ты говорил, что не хотел, чтобы я переживала то же, что и ты. — Ах, да. Конечно, — перед рассказом Архивариус махнул головой в том направлении, в котором находилась академия Чиба. — Пять лет назад Шиксал устроил покушение на моего отца с целью добровольной или насильственной вербовки его в организацию. Видишь ли, мой папа, как и твой, — инженер, и они даже были друзьями. — Ого! — от удивления Мэй даже слегка приоткрыла рот. — Ни за что бы не подумала, что мой папа знаком с твоим. Теперь мне даже кажется, что ты неслучайно стал моим телохранителем. — И ты абсолютно права! После воссоединения с отцом, он посоветовал мне такую работу, учитывая мои… кхм, навыки. — А что с ними не так? — Видишь ли… — с томным вздохом Виктор посмотрел на горизонт, готовясь перейти к трудной части рассказа. — Почти через год после того, как отца забрали на работу, на мой родной город напали звери Хонкая. Я не знаю, как много человек там выжило… Но до сих пор город лежит в руинах. В тот день я оказался целиком отрезан от семьи, Кианы… Я даже поверил, что все они умерли. В итоге меня отыскали бандиты, и мне пришлось жить по их правилам. — Вот как… Мне так жаль это слышать, Вить. Теперь даже кажется как-то неправильно расстраиваться из-за того, что моего отца арестовали. В сравнении с твоими несчастиями, моя кажется небольшой. — Что? Нет, Мэй! Это точно не то, что я хотел сказать! — Виктор настолько опасался последствий не верно донесённой идеи, что остановил девушку, взяв её за предплечья, чтобы та смогла посмотреть ему в глаза. — Никто не вправе запретить тебе горевать после трагедии. Маленькая беда или большая — это абсолютно не важно! Как и захотел Волков, девушка некоторое время смотрела в его уверенные глаза, даже не догадываясь о том, что один из них — ненастоящий. Может, она и стала что-то подозревать, но его пристальный взгляд заставлял её чувствовать себя неловко. — Я поняла, Вить. Можешь меня отпустить? — Ой, — по просьбе своей нанимательницы парень тут же отпустил её. — В общем, я хотел ещё сказать, что со временем тебе станет легче. А я, Киана и Кэс поддержим тебя. Следующие несколько минут Виктор и Мэй провели молча. Архивариус решил дать Райден немного времени чтобы подумать о сказанных им словах. И хоть ей хотелось послушать более развернутую историю друга, она не осмеливалась окликнуть его с такой просьбой, боясь переступить границы дозволенного. Вскоре они вдвоём добрались до входа в академию, где их уже ждала Киана, опираясь спиной на ограждение. Боковым зрением она заметила знакомые силуэты и с дружелюбной улыбкой зашагала к друзьям. — Мэй! — радостно пропела Каслана и прижалась к подруге в объятиях. — Я так рада тебя видеть! Как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, Киана, — наследница сдержанно улыбнулась и даже позволила себя обнять Киану. — Мне уже легче. Пока Волков с упоением наблюдал за утренней беседой девушек, краем уха он услышал, как перешёптываются между собой проходящие мимо ученики. — Это та самая дочка Райдена? — Как ей вообще хватило смелости вернуться сюда? Лучше бы её тоже за решётку посадили. Или просто выгнали из школы. Лицо Виктора скривилось от отвращения. Для него казалось немыслимым присваивание вины одного члена семьи к другому. К тому же он знал о невиновности Рёмы, отчего эти язвительные оскорбления раздражали его ещё сильнее. А когда он заметил, крадущегося позади своей нанимательницы ученика с ведром зелёной краски, он тут же бросился на перехват к хулигану и в момент, когда тот собирался выплеснуть жидкий краситель на девушку, Архивариус с замахом пнул его по рукам, отчего краска пролилась на самого ученика. — Ай! — после пинка пакостник выронил ведро из рук, его взгляд упал на испачканную школьную форму, а затем и на вмешавшегося в проказу Волкова. — Ты… ты что наделал?! Да ты хоть знаешь, кто мой отец?! — Нет. Но я знаю, что ты грязная свинья с таким же свинским поведением. — Ты испачкал мою форму, ублюдок! — озлобленно вскрикнул ученик, чем привлёк к себе внимание окружающих, в том числе Кианы и Мэй, после чего попытался взять Волкова за грудки. — Да я тебя так отпинаю, что ходить не сможешь! От мнимой угрозы хулигана Виктор лишь ухмыльнулся и высокомерно посмотрел на парня. После пережитых потасовок в банде и сражений со зверями Хонкая наглый японский школьник выглядел как котёнок, возомнивший себя хищником. И чтобы поставить дебошира на место, Архивариус сам взял его за грудки и без проблем поднял на несколько сантиметров от земли. Вся бравада ученика сошла на нет, стоило подошве оторваться от твёрдого асфальта, и он испуганно посмотрел на оскалившегося Волкова, который подтянул его поближе к себе. — Если ты ещё хоть раз попытаешься сделать что-то плохое Мэй, будешь форму не от краски отмывать, а от своей крови. А теперь ты пойдёшь и извинишься перед Мэй, а то заставлю чистить весь этот беспорядок, — Виктор повернул голову хулигана вниз, чтобы тот смотрел на пролитую краску. — Языком. Глаза ученика сузились в ужасе, и когда Архивариус поставил его на ноги, тот согнулся перед Райден в поклоне под углом в девяносто градусов. — П-прости меня, пожалуйста! — протараторил школьник и со всех ног побежал прочь. Скорее всего, домой. К этому моменту вокруг развернувшейся сцены собралась целая толпа зевак, активно обсуждавших произошедшее. Кто-то смеялся над публично униженным учеником, кто-то осуждал Виктора за варварство и глумление над слабым. Но стоило тому повернуться в сторону публики, как все сразу же затихли. В их глазах читалась опаска. Может быть в прошлом такое негативное отношение и ранило бы Волкова, но теперь его не особо заботило мнение окружающих. — Расходитесь, — громко огласил Вестник, оглядывая зрителей пронзительным взглядом. — Здесь больше не на что смотреть. Проявленное превосходство ни у кого не вызывало сомнений, так что толпа быстро разошлась, после чего Киана и Мэй подошли к Виктору, катавшему ступнёй пустое ведёрко с краской. — Эм… Вить, — с небольшой осторожностью Райден обратилась к своему телохранителю. — Тебе не кажется, что ты был немного… — Это было так круто! — перебила подругу Каслана, которая знала о намерениях хулигана. Её глаза горели от воодушевления. — Он даже со страху домой побежал! Так ему и надо! — Нет, Киана! — воскликнула Райден, недовольная позицией Касланы. — Витя поступил очень грубо! — Вообще-то он собирался вылить это ведро краски на тебя, — Виктор подцепил ботинком ведро с краской и пару раз отчеканил его ступней словно мяч, прежде чем выпнуть его подальше. — Мне жаль, это признавать, Мэй, но твои испытания ещё не закончились. Во что бы то ни стало, не обращай внимание на слова одноклассников и других учеников. Эти бессердечные твари не стоят твоего времени. — Ч-что ты имеешь ввиду? — в недоумении Райден нахмурила бровки. — Киана, — Архивариус махнул рукой в свою сторону. — На пару слов. Его девушка сразу поняла, о чём пойдёт речь, и вплотную подошла к нему. — Ты хочешь, чтобы я защищала Мэй в школе? — прошептала Каслана, предугадав просьбу Виктора. — Да. Мне нельзя постоянно находиться в академии. А я более чем уверен, что одноклассники попытаются унизить её. Так что, пожалуйста, охраняй Мэй в школе. — Так точно! — с озорством и гордостью Киана вскинула правую руку ко лбу, отдавая честь. — Я ни за что не дам Мэй в обиду! — Полагаюсь на тебя, — позитив, источаемый яркой улыбкой девушки, был настолько заразным, что Виктор непроизвольно улыбнулся сам и также вскинул руку ко лбу. — Следи за жвачками на стуле, за её личными вещами, а также за бестолочами, которые могут навредить Мэй или опозорить её. — Сэр, есть, сэр! — Каслана развернулась на сто восемьдесят градусов и с карикатурным шагом подошла к наследнице. — Идём, Мэй. Скоро звонок! — Эм… Ладно? — внезапный энтузиазм к учёбе от Кианы буквально оглушил Райден, и она неуверенно последовала за подругой в школу. Перед тем, как скрыться за стенами академии, Киана показала большой палец Виктору, в ответ на что тот усмехнулся и показал указательным и средним пальцами на свои глаза, а затем в сторону своей нанимательцы. Теперь, когда девушки были в школе, Виктор отправился встречать старшую сестру. Время как раз подходило к назначенному. Местом встречи был один из городских аэропортов. Чтобы не привлекать лишнего внимания Анти-Энтропии, Наташа отправилась в Нагазору на пассажирском самолёте. Когда Виктор прибыл в аэропорт, его взгляд не зацепился за знакомый силуэт среди движущейся толпы. В отличие от прошлой встречи в Северске, Наташа была одета в обтягивающие чёрные брюки и светло-голубую блузку, а на её плече висела бежевая сумка. Было бы странно, если валькирия появилась сюда в своём боевом облачении. Тем не менее рядом с ней было два чемодана, и если первый очевидно выглядел как багаж для одежды, второй выглядел как плоский вытянутый кейс. В нём амазонка из Шиксала хранила своё снаряжение на случай чрезвычайной ситуации. Янтарные глаза Наталии со скукой оглядывали зону выдачи багажа, пока перед ней не показался младший брат, торопившийся встретить её. — Ты задержался, — отметила валькирия, однако в её словах не было осуждения и скорее подразумевали вопрос опоздания. — Извини, — Виктор с виноватым лицом почесал затылок и отвёл взгляд. — Накладки на работе случились. — Ничего страшного, — Наташа едва заметно улыбнулась и заключила своего младшего брата в короткие объятия. — Рада, что с тобой всё хорошо. — Я тоже рад тебя видеть, — на лице Волкова расцвел энтузиазм, и он махнул головой в сторону выхода. Без лишних слов брат и сестра покинули аэропорт. — Как там в Шиксале? — через пару минут Архивариус решил нарушить молчание. — Как всегда. Тяжело, но весело. Правда, когда Рита вернулась из Нагазоры, я чуть не поседела поверх и так серых волос. — А что такого? — Виктор вспомнил контекст последней встречи с Валькирией S-ранга и стал переживать, что та всё-таки раскрыла его связь с Хонкаем. — В день, когда она вернулась, мы ходили в торговый центр. Она с таким удовольствием рассказывала, как хорошо провела с тобой свидание. — Что?! — с выпученными глазами вскрикнул Волков. — Какое свидание?! Да мы с ней чуть не подрались у меня дома! — Ты её ещё домой приглашал? — теперь настала очередь амазонки удивляться. — Я-то думала тебе Киана нравится. А оказалось, что тебе нравятся девушки постарше. Или… только не говори мне, что ты решил устроить интрижку и завести двойные отношения. — Наташа, бл… — в смущении и с налившимися кровью щеками Архивариус едва успел поймать себя на желании выругаться с матом на сестру. Это точно не то, что он хотел бы сделать. — Она сама пришла ко мне домой без спроса. А потом угрожала мне тем, что выдаст меня и моих друзей Шиксалу. — Оу… — вся комедийность ситуации сошла на нет, стоило Виктору внести уточнение. — Тогда могу только посочувствовать. Порой Рита бывает жестокой и беспощадной в своих методах. Я надеюсь, всё обошлось? — Ну почти. Мне пришлось отдать свою находку в Северске в обмен на её молчание. — Кстати! — на лице Наталии сверкнуло озарение. Она потянулась в сумку и выудила оттуда свёрнутую записку. — Тебе папа просил передать «гостинец». Услышав кодовое слово, невзначай помеченное во вчерашнем разговоре, Виктор насторожился и выхватил из рук сестры послание отца. «Привет, Вить, Мне жаль, что наше с тобой общение происходит на бумаге, но это единственный способ поговорить о запретных темах. Надеюсь на твоё понимание. Прежде всего, я хотел бы рассказать тебе о кинжале, который Рита доставила в Шиксал. Верховный смотритель очень заинтересовался находкой и уже влил много средств в его восстановление. К сожалению или, в нашем случае, к счастью, прогресс пока медленный. Такими темпами ты успеешь закончить свою работу телохранителем, и мы сумеем вернуться к нашему плану. Но недавняя новость чуть не разрушила наш план. Когда весть про арест Рёмы разошлась на весь мир, я уже собрался разрабатывать запасной план. Однако мой старый друг оказался достаточно дальновидным, чтобы передать тебе свою ключ-карту. Дело в том, что с её помощью ты можешь попасть на самый нижний уровень Анти-Энтропии, где хранятся самые опасные и дорогие вещи на Земле. Среди них Хонкай-бомбы, массивные мехи и конечно же солиум. В наших интересах попасть на этот склад, пока Коколия не нашла способ проникнуть туда. Сотрудники Massive Electronics наверняка запретят тебе даже находится в здании, ведь тебе там можно было находится только из-за связи с директором. Именно поэтому я послал тебе на помощь Наташу. Вам вместе придётся найти способ проникнуть в склад и забрать солиум. Было бы идеально заблокировать это место, чтобы руки Коколии не добрались до боеголовок и мех, но боюсь, что этот вариант больше нам недоступен. Любое опрометчивое действие добавляет риск к детонации этих бомб. И поверь мне на слово: катастрофа будет на уровне Северска, если и вовсе не хуже.

Буду ждать результатов»

После того как Волков дочитал послание Андрея, он поднял взгляд на сестру, которая дожидалась его — Папа уже говорил тебе о… — Я уже знаю всё, Вить. И про кинжал, который ты отыскал в Северске, и про твою стигмату… и даже про твою руку и глаз, — со скорбью в глазах девушка поджала губы, чтобы держать свои эмоции под контролем. Именно поэтому Архивариус не хочет никому рассказывать о своем прошлом. Это всегда заканчивается слезами, чувством вины или жалостью к нему, что приносит ему только больше боли, служа напоминанием о проявленной слабости. — Что было, то прошло, — с суровым лицом Виктор скрестил руки на груди. — Сейчас нам нужно придумать, как достать солиум из потайного склада Рёмы. Ты в деле? — Я ради этого сюда и прилетела, — коротко кивнула Наташа. — Тогда решено. Завтра же отправляемся на разведку в штаб Massive Electronics! Архивариус не представлял, что будет ждать его на подземном ярусе корпорации. Но с валькирией A-ранга в напарниках, в лице старшей старшей сестры, он был готов встретить любое испытание.