Книга Хонкая

По прибытии на Гиперион вся компания Виктора валилась с ног от истощения. Не помогало даже наличие стигмат и мутаций, усиливающих физические характеристики. Впрочем, схватка с Судьей была событием неожиданным, изматывающим и крайне опасным, потому просьба Волкова о необходимом отдыхе была встречена с пониманием и одобрением. Но сперва ребятам предстояло пройти медицинский осмотр. Никому из них не удалось избежать травм. И в первую очередь внимание уделили Мей. По её внешнему виду не скажешь, что она была раненой, но приказ Химеко потребовал увезти девушку в операционную. — Что вы собираетесь с ней делать? — с предостережением Архивариус посмотрел на решительное лицо капитана корабля. — Меры предосторожности. Если вам действительно удалось подавить Судью внутри вашей подруги, то ей ничего не угрожает. — А если Судья вернётся? — недосказанность со стороны валькирии вызывала опасения у вестника. — Тогда она не будет мучиться и никому не навредит, — с этими словами Мурата покинула медпункт и ушла на мостик отчитываться перед советом директоров. Слова майора не внесли ясности в её планы, потому Виктору оставалось только доверить жизнь Мей в руки медиков. Следом за Райден приступили к осмотру Кианы. В наивной и отчаянной попытке воззвать к спящему рассудку подруги она получила мощный электрический разряд, прошедший через всё её тело. Обычный человек не сумел бы пережить смертоносных объятий Судьи Грома, но стойкость Каслан уберегла девушку от печального конца. Услышав о её состоянии, медперсонал тут же отвёз Киану во вторую палату. Следом глаза врачей остановились на Викторе, который ещё до прибытия на Гиперион отозвал левую руку. На опережение он показал крепление для протеза и, несмотря на мелкие ранения и истощение от постоянных телепортаций, попросил в первую очередь осмотреть его товарищей. Остальным повезло больше. По крайней мере они всё ещё могли стоять на ногах. Наташу положили на кушетку, где ей продезинфицировали порезы на бедрах, а левую ногу, на которой нашли микроразрыв мышц, зафиксировали в горизонтальном положении и приложили компресс для подавления боли. Что касается Кэссиуса, поначалу его хотели увезти в операционную, чтобы провести обследование и предупредить возможные осложнения в работе сердца, однако хирурги всё ещё были заняты операцией над Мей. К тому же Пустой не на шутку переполошился, когда санитары, пускай и осторожно, попытались занести его в палату. — Эй, вы чё, угараете! В какую операционную?! — без каких-либо проблем вестник выбрался из хватки персонала и собирался уже огреть одного из врачей кулаком, а они всего лишь выполняли свою работу. К счастью Виктор успел вмешаться, схватив парня за запястье. — Тише, Кэс! Никто не собирается тебя резать или препарировать, — успокаивал товарища Волков. — Тебе всего лишь датчики к груди прицепили бы, чтобы посмотреть пульс, и всё! — Не нужно мне ничего от них! После недолгих переговоров Виктор смог убедить друга позволить врачам обработать ожоги. Следующие на очереди оказались Броня и Сееле, которые привлекли внимание экипажа и врачей своими мутациями. И если девочка-лисичка вызывала умиление и любопытство, то раздробленная в бою Вторая Кожа ввела некоторых сотрудников в ступор и испуг. Никто их них не знал, представляют ли рудименты опасность. Что уж говорить, сама Броня не была уверена, какое влияние они окажут на простых людей. — Нам очень жаль, но навряд ли сможем помочь вам, — заместитель медотдела Гипериона виновато склонил голову перед Зайчик. — Никому из нашего персонала не доводилось видеть такие мутации, а уж тем более иметь с ними дело. Снайпер знала, что врачи откажутся её осматривать, потому лишь кивнула со смиренной печалью. Но Архивариус не собирался сдаваться. — Неужели совсем ничего нельзя сделать? — На Гиперионе девушке ничем не помогут. Однако можете попытать счастье в академии Святой Фреи. Многих жертв экспериментов с Хонкаем ссылают туда на реабилитацию. Не видя в глазах специалиста пренебрежения, Волков не стал злиться на их беспомощность. — Не переживай, Витя, — Зайчик потянулась к правой руке вестника. Её пальцы, покрытые гладким белым панцирем, обвились вокруг его запястья. — Броне не больно. Правда. — Так не пойдёт. Мне нужно быть уверенным, что с тобой всё хорошо, — убеждения приютской девушки не сработали на Волкова, и он вновь обратился к санитару. — Доктор, вы сможете выделить нам палату или комнату? — На Гиперионе есть гостевые комнаты. Я отведу вас. Следом за главврачом Виктор и Броня проследовали в жилой отсек, который представлял собой настоящий «человейник», в котором было больше двухсот кают. Помимо выполнения транспортной и боевой функции крейсер также служит домом для экипажа. За каждой сдвижной дверью в этом отсеке находилась узкая комната со встроенной в стену кроватью, шкафами с выдвижными ящиками и парой небольших кресел на колесиках. Медик остановился возле одной из комнат и повернулся к ребятам. — Эта каюта и следующая свободная. Располагайтесь. Как только мы закончим с осмотром ваших друзей мы отведем их в свободные каюты. Отдыхайте. Зайчик не стала задерживаться и зашла в ближайшую каюту. Вестник собирался проследовать за ней, но главврач остановил его. — Извините, Виктор. Майор Химеко попросила меня передать вам послание. С вами хочет встретиться директор академии Святой Фреи и дальневосточного крыла Шиксала Тереза Апокалипсис. Через несколько часов она прибудет на борт Гипериона. Я бы посоветовал вам передохнуть, пока есть возможность. Предложение доктора отдохнуть накатила на Волкова волну усталости, которую он с трудом переборол. У него осталось ещё одно незаконченное дело. — Так и сделаю. Только дайте только переговорить с подругой. Главврач вернулся в медотдел, а Архивариус зашёл в каюту к Броне и застал её за тем, как она стягивала с себя одежду. — Ой! — вестник тут же отвернулся от девушки. — Прости. Я не подумал, что ты сейчас переодеваться будешь. — Броня не возражает. На самом деле Броне может понадобиться помощь Вити. Виктор осторожно посмотрел в сторону Зайчик и увидел, как она, стоя в юбке и лифчике безуспешно пыталась рассмотреть свою оголенную спину перед зеркалом на дверце шкафа. Белый панцирь, вопреки предположениям Архивариуса, не покрывал весь торс, а охватывал лишь руки да верхнюю часть туловища — от плеч до лопаток, откуда и росли живые орудия. Вот только одного из них не хватало, отсеченный рудимент остался лежать на поле боя. — Хочешь чтобы я посмотрел? — Волков не мог смотреть за тщетными попытками подруги осмотреть полученное увечье и предложил свою помощь. — Да. Так будет проще, — с этими словами девушка из приюта легла на кровать спиной кверху и повернула голову в сторону сводного брата. На её лице не было ни тени сомнения. Виктор же сел на краешек матраса и склонился над Броней. На правой стороне спины находился практически ровный поперечный срез орудия под небольшим углом с видом на внутреннее строение Второй Кожи. Это наблюдение опровергло одно из предположений парня: внутри рудиментов не было ни следа человеческой крови. «Бертрам, ты знаешь что-нибудь о строении зверей Хонкая?» — обратился к своему наставнику вестник, но ответом ему послужила лишь тишина. — «Бертрам?» Аристократ так и не откликнулся на запрос своего наследника. Но не успел Архивариус запаниковать, как в его сознании из ниоткуда появилась мысль: «Связь нарушена, верни Пожиратель Воспоминаний». Возникнувшие слова вызывали дискомфорт своей спонтанностью, словно кто-то насильно внедрил их в голову, что было недалеко от правды, а содержание заставляло ещё глубже задуматься над пропажей Найткроу. Так как связаться с предшественником не удалось, Волков решил взять осмотр Второй Кожи в свои руки. Точнее в призванную левую руку. Потерять её было не так критично в случае контакта с плазмой. Вестник медленно коснулся среза и почувствовал, как подушечки пальцев продавливаются о ребристую структуру вскрытого панциря. И не следа плазмы. По крайней мере после касания на ладони не начала слезать кожа. — Броня, ты что-нибудь чувствуешь? — Волков отважился на небольшой опыт и осторожно надавил в область правой лопатки. По его мнению если бы Броня скорчилась от боли или хотя бы напряглась, то Вторую Кожу можно было бы назвать естественной частью тела девушки. — Нет, — вопреки ожиданиям парня Зайчик никак не отреагировала на надавливания. — Вторая Кожа не обладает тактильностью. Броня сравнила бы Вторую Кожу с ношением брони, — несмотря на усталость, девушка выдавила самодовольную ухмылку. — Броня — бронированная! — А может ты просто перестала чувствовать касания? — стоило пальцам Виктора соскользнуть с панциря чуть пониже, как снайпер тут же вздрогнула и пискнула. — Хья-а! — к щекам девушки прилила кровь. — Броня не советует Вите трогать Броню там… Смущенная реакция подруги заставила вестника отдернуть руку. В груди защекотало озорство, но несмотря на желание ещё пощекотать беззащитную девушку, Волков сдержал свои позывы. — Зато мы знаем, что твоя кожа всё ещё чувствует касания, — сдерживая улыбку, констатировал парень. — Витя мог бы и не проверять это. Броня не нуждается в проверке тактильности кожного покрова. — И всё же любопытно, — левая рука Виктора вновь легла на срез рудимента. — Ты не чувствуешь контактов с панцирем, а его повреждение не повлекло кровотечение. Скажи мне, а было ли тебе больно, когда ты потеряла одну из пушек? — Нет. Когда Архангел отсек одно из живых орудий, Броня ощутила незначительную утрату массы, а также поняла, что больше не может пользоваться правой стороной Второй Кожи. — Вот как… Выглядит, как по-настоящему живое орудие. Словно симбиоз, как у мха на коре дерева. — Да. Думаю, это самое близкое сравнение. Водя рукой по срезу, Архивариус нащупал небольшой выступ в самом центре. — Странно. А эту часть почему не отсекло? — Что Витя имеет в виду? — Похоже на отросток, — под пальцами Виктора был едва заметный кусочек панциря. Он представлял собой небольшой заусенец с миниатюрным зубчиком, словно росток, пробившийся сквозь горную породу. — Почему-то Броня уверена, что из него вырастет новое живое орудие, — регенеративная способность Второй Кожи ничуть не обрадовала Зайчик. — И что в этом плохого? Это же здорово! — Наличие Второй Кожи — само по себе проклятие для Брони… — угрюмо пробубнила девушка и отвернулась к стенке. — Броня благодарит Витю за помощь. А теперь Броня хочет отдохнуть. — Как скажешь… — не зная какие подобрать слова для утешения подруги, Виктор поднялся с кровати. Часы на полке показывали пятый час, и если бы в каюте было окно, парень смог бы увидеть красное зарево на горизонте. — Спокойной ночи. Стоило вестнику выйти из каюты подруги, как под гнётом усталости у него зашатались ноги, а веки грозились в любой момент сомкнуться, погрузив сознание в сон. Добравшись до соседней каюты, Волков плюхнулся на кровать, не утруждая себя снятием одежды. И прежде чем уснуть, он поймал себя на мысли, вызвавшей в нём гордость. «Я даже не потерял сознание, прежде чем закончится заварушка»

* * *

Через четыре часа к Гипериону пришвартовался пассажирский шаттл и после недолгого ожидания, корабль залетел в грузовой отсек крейсера, где Химеко уже была готова к встрече гостей. Задняя дверца челнока медленно опустилась, и из шаттла вышли зрелый мужчина с угольными волосами в серой деловой одежде и маленькая девочка в одежде монахини. — Доброе утро, — Мурата фривольно помахала прибывшим в знак приветствия и подошла к ним. — Я смотрю, ты не одна, Тереза. — Андрей захотел встретиться со своими детьми и убедиться, что с ними всё хорошо. Я не могла ему отказать, — в сравнении со своим суровым образом на совете директоров, монашка звучала более раскованной, что куда больше подходило её высокому голосу. — В выходной день почему бы и нет. Надеюсь, вы не против моего присутствия, майор Химеко, — несмотря на учтивость, инженер ничуть не напрягался. — На моём корабле ко мне всё ещё можно обращаться просто по имени, — кокетливо улыбнулась капитан корабля. — Я рада, что ты наконец-то пришёл в себя. Действительно, после экспедиции в Северске старший Волков мог спать спокойнее, зная что его семья жива, а ещё он сбрил щетину, в то время как строгий утомлённый взгляд стал проще. — Это так. Возвращение сына поставило меня на ноги. Сказать по правде, когда я услышал про выброс Хонкая в Нагазоре, у меня волосы дыбом встали. А потом я узнал из отчёта, что мои дети остановили пробуждение Судьи. Как отец, я всё ещё волнуюсь за них, но при этом я так горжусь ими! Глядя за оживлённой жестикуляцией Андрея, Тереза и Химеко не смогли сдержать собственных улыбок. Видеть восторг в глазах вечно хмурого коллеги была диковинным, но чертовски заразительным. — Но что-то я отвлёкся, — выплеснув своё счастье, Волков откашлялся в кулак. — У нас же встреча. — Да, пока проходите в кают-компанию, — предложила майор. — А я пока соберу всех наших сонных мух. Мне не хочется их будить, но ничего не поделаешь — важный разговор ждёт. Валькирия отправилась на поиски выживших. Вопреки полученным травмам, они находились в разных районах корабля: кто-то отдыхал в гостевых каютах, кто-то в палатах. Но среди них была одна девушка, которую поместили в камеру заключения. И именно её решила навестить в первую очередь Химеко. Обычно на Гиперионе не держат заключенных, но для таких случаев у них были припасены защищённые камеры под видеонаблюдением. В одной из таких клеток находилась девушка с тёмно-фиолетовыми волосами. Она сидела на полу, упершись спиной в кровать. Даже звук сдвинувшейся решётки не заставил её поднять голову. — На корабль прибыла директор дальневосточного крыла, — заговорила Химеко, ожидая реакции от девушки. Та молчала примерно полминуты, пока тихо не спросила. — Как там Витя и Киана? Они живы? — Час назад Киана очнулась, Витя отсыпается перед встречей с директором. — Вот как… Что ж, хотя бы их я не погубила, — с горечью улыбнулась Мей, но в ту же секунду она стиснула зубы. — Теперь вы можете делать со мной, что захотите. — Можно даже убить тебя? — спровоцировала Мурата, в ответ на что наследница заметно вздрогнула. — Мир вздохнёт с облегчением после смерти Судьи. — Если это так… — Райден проглотила ком в горле, и по её щекам потекли слёзы. — Тогда убейте меня! Я не хочу больше никому навредить… В ответ на просьбу девушки капитан корабля занесла руку вверх. Через несколько секунд по тюремному отсеку разнесся хлопок. Мей медленно потянулась к своей покрасневшей щеке, а глаза расширились от растерянности. — Ты точно надо мной издеваешься! — низко зарычала майор. — После всех тех жизней, что забрала Судья, после всего того, что твои друзья сделали ради твоего спасения, ты просто хочешь умереть?! Ты вообще думала, что они почувствуют? — Н-но я же опасна! — Нет уж, дорогуша, — капитан Гипериона указала на грудь наследницы. — Врачи установили бомбу на твоём сердце. Как только уровень энергии Хонкая подскачет и Судья внутри тебя начнёт пробуждаться, бомба взорвётся. Ты больше никому не вредишь. Но я не дам тебе уйти от ответственности. Ты станешь валькирией и научишься контролировать свои силы. Угроза жизни ничуть не пугала наследницу. Даже наоборот, внушала умиротворение. — Стать валькирией… а у меня получится? — Мей впервые подняла голову и посмотрела на Химеко. Это был взгляд человека… нет, ребёнка, утопающего в пучине отчаяния. Но вдруг ей дали уцепиться за маленькую соломинку. Только этого хватало, чтобы она всем сердцем поверила обрести искупление. Мурате даже стало совестно за нанесённую на эмоциях пощечину. — Конечно, получится, — взгляд капитана Гипериона смягчился, и она протянула руку своей будущей ученице. На смену кнуту пришёл пряник. — Твои друзья волнуются за тебя и хотят поскорее с тобой увидеться. Наследница робко потянулась к вытянутой руке Химеко, будто опасаясь, что в последний момент жест доброй воли окажется подлой ловушкой. Однако Мурата больше не таила зла на девушку и терпеливо ждала её доверия. И вот, когда их руки соприкоснулись, майор потянула Райден за запястье, чем сперва припугнула её, и поставила на ноги. — Рада знакомству, Мей. Зови меня Химеко. А ещё — добро пожаловать на борт Гипериона. Собрать остальных выживших не составило труда. Сееле, Кэссиус и Наталия отдыхали в медпункте после оказанной помощи. Броня — в гостевой каюте. Однако капитан Гипериона не обнаружила Киану. Для многих было уже шоком, что она так быстро очнулась после полученной травмы. А в один момент санитары обнаружили палату девушки пустой. Хотя долго искать её не пришлось. Майор нашла Каслану в каюте Виктора. Девушка свернулась в клубок на кровати и уткнулась лицом в грудь своего парня. А он так сильно устал, что даже не почувствовал, как на кровати стало тесно. — Вот же голубки… — с легкой завистью пробубнила Мурата, после чего начала трясти парочку за плечи. — Подъём! Виктор и Киана медленно очнулись и тут же встретились глазами. — Киана? — в сонном недоумении нахмурился Волков. — А ты как тут оказалась? — Мне было холодно, когда я проснулась. Так что когда врачи ушли, я пошла искать Витю. — Меня больше удивляет, как ты нашла меня, не зная номера моей каюты… — М-м… — на секунду личико блондинки затянула задумчивость, но уже в следующую секунду она со скромной невинностью улыбнулась. — Почему-то я была уверена, что ты именно здесь. И не прогадала. — Кхм! — громко кашлянула в кулак Химеко не в состоянии спокойно наблюдать за парочкой. — Я сказала подъём! У нас важная встреча. Наконец, Виктор и Киана заметили командира Гипериона. Если первый сразу догадался о причине визита, то вторая с невинным взглядом задала простой вопрос. — А вы кто? — Каслана осмотрела Мурату с ног до головы и задумчиво сузила глаза. — Мы встречались? — Встречались, встречались, — майор плотно сжала губы, выдохнула через нос и двинулась к выходу из каюты. — Через пять минут не увижу вас в кают-компании — оставлю после занятий в первый же день! Когда Химеко вышла из комнаты, Виктор аккуратно отцепил от себя свою вторую половинку и поднялся с кровати. — Витя, а кто это? — следом за парнем Каслана, зевая и покачиваясь из стороны в сторону, медленно села на край кровати. — Это Химеко. Она спасла нас из Нагазоры. Мы с тобой встречались с ней в Северске, а ещё она забирает нас в академию. — Какую академию? — блондинка заметно напряглась и выпятила нижнюю губу. — Мне что, опять нужно будет учиться? — Ты никуда от этого не денешься, — поправив мятую после сна одежду, Вестник протянул руку Киане. Девушка томно вздохнула и встала на ноги с помощью Виктора, после чего они вместе поспешили догнать Мурату в коридоре. А в кают-компании царила весьма оживленная атмосфера. Центром внимания был Кэссиус, сидевший на коленях на полу с отрешенным лицом, пока перед ним маячила озлобленная монашка и читала нравоучительную лекцию. Мей, Броня и Сееле с сочувствием в глазах наблюдали за расправой, к их счастью девочка была повернута к ним спиной. И только Андрей и Наташа совершенно не обращали на остальных внимание. Инженер был обеспокоен травмой, полученной дочерью. Девушке пришлось добираться до места встречи с помощью костыля, но она ничуть не унывала и непринужденно разговаривала с отцом, что вселяло тому спокойствие. — Тереза, я отправила этого юношу сюда всего пять минут назад. Что такого могло произойти чтобы ты поставила его на колени? — Он меня малявкой назвал! — монашка возмутилась и злобно топнула ножкой. От оправданий директора рука майора непроизвольно потянулась ко лбу, после чего медленно съехала вниз по лицу. С появлением Виктора и Кианы всё внимание кают-компании сместилось на них. Если бы не присутствие грозной монашки, все тут же бы бросились обниматься. Вместо этого группа выжидающе посмотрела на Терезу. Прибытие Касланы тут же остудило её гнев. — Кхм! — заметив на себе взгляды, Тереза жестом указала Пустому на одно из свободных мест за столом. — Раз все здесь, давайте начинать. Для начала разрешите представиться. Меня зовут Тереза Апокалипсис. Я — директор академии Святой Фреи и директор дальневосточного крыла Шиксала, — на секунду Апокалипсис бросила самодовольный взгляд в сторону Кэссиуса, который тихо цокнул, покачал головой и отвёл глаза в сторону. — Из отчёта Химеко я узнала, что подавление пробуждения нового Судьи — это ваших рук дело. Позвольте мне выразить благодарность от лица всего Шиксала. Обычно организация предлагает щедрое вознаграждение, а также приносит публичные поздравления, однако по просьбе Андрея мы решили держать ваши имена в анонимности. Вместо этого я хочу предложить вам обучение в академии Святой Фреи. Через пару секунд молчания выжившие поняли, что им нужно как-то ответить на предложение директора и все поочередно повернулись в сторону Виктора. — А что это вы на меня смотрите? — Я пойду за Витей! — Киана первая изъявила свою позицию и с довольной улыбкой вцепилась в его руку. — Я хочу вступить в Академию, но прежде всего хочу чтобы Витя и Киана были рядом, — наследница поймала на себе косой взгляд Мураты, однако от своих слов не отказалась. — Ну-у, мне всё равно идти некуда. А тут хоть с корешами буду, — решение Пустого ничем не отличалось от озвученных ранее. — Броня хочет узнать, что на уме Матушки. Когда-нибудь Броня узнает ответ, но между Матушкой и Витей Броня выбирает Витю. — Я-я тоже пойду за Витей! — из всей группы Воллерей звучала наименее уверенной, однако своё решение она подкрепила следующими словами: — Я не хочу расставаться с Матушкой, но мне всё ещё страшно думать о тех поручениях, которые она нам давала. — Вот так доверие! — старший Волков одобрительно закивал головой и ткнул локтём в бок сестры. — А Витька-то мой хороших друзей ты завёл! — Говоришь так, будто я этого не вижу… — вздохнула лучница и отмахнулась рукой. — Просто он умеет располагать к себе людей. — Интересно посмотреть, сработает ли это на директорах Шиксала… — заинтересовалась Химеко. — Тогда если никто не против, мы принимаем приглашение. Только хотелось бы обсудить условия обучения. — Само собой! Наша академия принимает всех, кого задел Хонкай и кто хочет обуздать его. Хотя мужчин с высоким сопротивлением к Хонкаю я встречала всего пару раз в своей жизни, — Тереза встала напротив Архивариуса и с прищуром посмотрела в его глаза. — Есть что-то в тебе такое необычное, чего нет у остальных носителей стигмат… — Может быть, это из-за того, что я парень? — с предосторожностью Виктор попытался отвести внимание девочки от своей натуры вестника. — Не исключено, — будто почуяв отстранённость младшего Волкова, Апокалипсис оставила попытки дознания и развернулась. — Держи себя в руках, и мы хорошо поладим. Девочка перешла к осмотру других учеников, пока вестник пытался переварить неоднозначное послание. После короткого разговора с ней парень испытал чувство, о котором он стал забывать с годами. Чувство, когда кто-то сильный и власть имеющий читает тебя как открытую книгу. Это чувство загнанного в угол зверя. Сознание Архивариуса потянулось за советом к наставнику, но тут же вспомнило об его отсутствии. Парню казалось, что он попался в ловушку очередного кукловода, потянув за собой всех своих друзей. Может быть, не поздно отказаться? В ходе тревожных размышлений Виктор услышал голос своего друга, который с озарением схватился за голову. — А-а-а, так вам сорок один год! Я-то дурак вас малявкой называл! А вы, оказывается, тётя! Во всей кают-компании опустилась гробовая тишина. Казалось, будто даже двигатели крейсера перестали жужжать и трещать, затихнув перед бурей. Лица Андрея, Наталии и Химеко запестрели изумлением. — Он правда это сказал? — полушёпотом спросил инженер. — Сама в шоке, — подтвердила кивком Мурата. Младший Волков не видел закипавшего от ярости лица монашки, но вдруг она взревела своим высоким голосом, схватила со стола несколько листов бумаги, свернула их в трубочку и с широкими размахами начала хлестать его по голове. — Ты кого тёткой назвал?! Сначала малявка, теперь — тётка?! Грубиян! Невежа! Хулиган! Пока Кэссиус тщетно пытался прикрыться руками от гнева директора, опасения Виктора незаметно испарились. Конечно, он бы ни за что не хотел оказаться на месте своего друга. Но искреннее недовольство директора, которое она не стала скрывать, показывало прозрачность её намерений. Она не станет крутить людьми, как это делает Хайнер. После очередной гневной тирады Тереза отпустила всех, кроме Виктора и Наталии, по каютам. После проявленного к младшему Волкову доверия со стороны остальных выживших директор не видела смысла держать здесь дальше остальных детей. Гораздо комфортнее вести беседу в небольшой компании, особенно если в ней нет грубиянов. Помимо этого ей хотелось поскорее услышать важную информацию, которой Андрей хотел поделиться. После короткого собрания Химеко также покинула кают-компанию и с её же слов направилась на мостик, чтобы дать команду на приземление. И теперь за столом осталось всего четыре человека. — Пойдём по порядку, — простодушие инженера испарилось: он уткнул локти в стол и сурово посмотрел на сына. — Что произошло в Нагазоре? — А Терезе об этом можно знать? — младший Волков покосился на монашку. — Можно и нужно, — настояла девочка. — Мне как директору дальневосточного крыла Шиксала нужно иметь всю информацию на руках. — Я сам пригласил её, Вить. Можешь рассказывать, — после кивка отца Архивариус приступил к рассказу. — После ареста Рёмы пришлось менять план. Он оставил мне ключ-карту для входа в подземный склад, так что я решил действовать на следующий же день, но… угодил в штурм, — с задержкой ответил младший Волков. Не мог же он признаться директору дальневосточного крыла Шиксала, что именно с его подачи этот штурм и начался. Апокалипсис заметила, как замешкался парень, но не стала прерывать его, и просто задумчиво кивнула, призывая продолжить рассказ. — Пришлось прорываться с боем. — Как только мы пробрались на склад, вокруг затряслись стены. Почти с полной гарантией я могу заявить, что это была бомба, напичканная Хонкаем, — пересказ событий Нагазоры подхватила амазонка, плавно обойдя столкновение с приютскими сёстрами под землёй. — Вот как. Что ж, это объясняет, почему мы резко потеряли связь с городом. Полагаю, это же и послужило причиной пробуждения Судьи. Как вы смогли её подавить? — Как бы это смешно ни звучало, но нам помогла интуиция Кианы. Видите ли, у Судьи за спиной было нечто наподобие крыла. И Киане пришло в голову сломать его. — Какое ещё крыло… — помутилась монашка. — Я не припомню, чтобы такие были у Судей. — Это правда, — подтвердила слова брата Наталия. — Вы сами рассказывали, что до своего полного пробуждения Судьи не обладают полной мощью. Этим мы и воспользовались. — А последствия нашего боя вы уже знаете сами. — Как занимательно. Если вы смогли пережить бой с Судьей, то обучение в академии Святой Фреи в два счёта закроете. Я думаю, что им можно практику автоматом закрывать, а, что думаешь, Тереза? — старший Волков позволил небольшой шутке проскочить сквозь каменное лицо, в ответ на что девочка самодовольно фыркнула. — Я своим ученикам таких поблажек не даю! Вы мне лучше скажите, для чего Виктору потребовалось проникать на склад Massive Electronics. Архивариус неуверенно посмотрел в сторону отца, прося заверения на разглашение. — От тебя скрывать не станем — это был солиум, — недолго думая, инженер лично раскрыл главную цель операции в Нагазоре. — Солиум? Но зачем? Не проще ли было попросить об этом верховного смотрителя? — Ну уж нет. Я с твоим дядей лишний раз пересекаться не хочу. Я за помощью скорее обращусь к своим бывшим коллегам из Анти-Энтропии, чем к Отто, — Андрей нисколько не скрывал своего презрения к верховному смотрителю, скривив лицо от неприязни. Отсутствие халата с жучком развязывало ему рот, позволяя самовыражаться без страха. — Неужели всё настолько между вами плохо? Я понимаю, что мой дядя далеко не святой, но неужели с ним нельзя договориться? — цепляясь за семейные узы, монашка пыталась хоть как-то прийти к пониманию, но инженер был непреклонен. — Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который не держит обещания и порабощает моих детей. Ненавистные слова старшего Волкова заставили Апокалипсис вздрогнуть. За подтверждением её взгляд сместился на парня, который положил правую руку под грудь. Будь у него протез или призванная конечность, он бы скрестил их на уровне груди. — Я не хочу чтобы мной вновь помыкали как куклой… Чтобы развеять мрачную атмосферу за столом, Наталия поспешила сменить тему. К счастью, сменившийся пейзаж за окнами иллюминаторов дал повод отвлечься от преступлений верховного смотрителя. — Прилетели. Из кают-компании открылся вид на остров, находившийся в нескольких километров от материка. Большую часть суши покрывал город, жемчужиной которого была обширная территория кампуса академии Святой Фреи. Волковы завороженно любовались утренним пейзажем острова. Никому из них ещё не доводилось побывать в академии Святой Фреи, оттого любопытство брало вверх и требовало поскорее изучить это чудесное место. Именно академия Святой Фреи станет местом, которое выжившие из Нагазоры смогут надолго назвать своим домом.