Малолетние вампиры

— Кто. Это. Сделал?! — в комнату ворвалась рыжеволосая дама, которую можно было бы назвать прекрасной, если бы не исказившееся от оскала лицо. Его владелица была в ярости. Её красные глаза сделались ещё краснее. — Я спрашиваю: Кто. Это. Сделал?! — ещё более гневно прорычала она. Фееричное появление разъярённой женщины лицезрели сразу десять человек и целых девятнадцать глаз. Потому что один из них был одноглазым. Да и вообще, это были не люди. — Валенсочка, что сделал? — ласково и обеспокоенно поинтересовался тот самый обладатель глазной недостачи, поставив чашку с чем-то красным на кофейный столик. Остальные временные жители тёмной комнаты с тяжёлыми бархатными шторами бордового цвета подобной смелостью не обладали: вид разгневанной Валенсии заставил их застыть с вытянутыми лицами. — Вы! Собрание анонимных алкоголиков! — практически прошипела та. — Всё! Донамешивались крови с водкой! Кто. Это. Сделал?! Я ещё раз спрашиваю! — и вновь жуткий яростный оскал. Никто даже предположить не мог, что у неё такие страшные клыки. Вроде и не выглядели такими уж опасными до сегодняшнего дня. — Ленси, — ещё более ласково произнёс одноглазый и чуть наклонил беловолосую голову набок. — Что произошло? — Что произошло?! — взорвалась Валенсия и в несколько шагов оказалась рядом с собеседником. — Что произошло, ты меня спрашиваешь?! — Тебя спрашиваю, моя ненаглядная, — как ни в чём не бывало ответил вампир и добил искренне восхищённым взглядом глаза в глаза. От подобной любви Валенсия цокнула языком, прошипела что-то вроде: «понаделали себе Кровавых Мэри, дегенераты», потом шумно выдохнула, скрестила руки на груди, втянула в себя побольше воздуха и отрывисто пояснила: — Детский приют неподалёку от замка. Раньше он был с детьми. Теперь он с детьми-вампирами. Белые брови одноглазого поползли вверх, а уж на что он был спокоен. — Сколько?.. — одними губами прошелестел он. — Трое. Собеседник не сдержал облегчённого выдоха. — Остальных сожрали гули, — добила Валенсия. Беловолосый вскочил с кресла. — Сожрали гули?! — воскликнул он. — Сожрали гули, — девушка скорбно поджала губу. — Сколько лет детям? — одноглазый нахмурился. — Одному мальчику двенадцать, другому восемь месяцев. И ещё десятилетняя девочка. — Трын-дец, — вампир осел обратно в кресло. — Биологическое оружие массового поражения… Ну, что поделать. Возьмём их под своё крыло. И вот так, одной дождливой противной ночью, в замок к князю-вампиру на попечение поступили три глубоко травмированных ребёнка. А он, как ответственный не-человек, взял на себя воспитание. Тем более, что с этим активно помогала прекрасная Валенсия. Но, наверное, два древних вампира не могут нормально воспитывать детей. Дети (не)выросли очень умными и достаточно вежливыми. Благо, преждевременная остановка роста не мешала развитию разума. Но…

***

— Тётенька! Тётенька, — черноволосый мальчик был готов разреветься. — Я… я… вы меня проводите, пожалуйста? Я не помню дорогу домой. — О Господи! — собеседница была так добра, что несколько часов назад подобрала этого бедного израненного ребёнка на пыльной дороге, отмыла и откормила, а теперь присела и взяла за руки. — Конечно! Конечно я не оставлю тебя, милый, — она стёрла слёзы с его щёк. — Где ты живёшь? — Я… я не помню, — он хлюпнул носом. — Помню, что в замке. Я там слуга. Меня… мама будет так злиться, если я не вернусь вовремя. Она сказала, как бы хозяин не злился, надо вернуться. — Тебя избивает владелец замка? — собеседница аж рот раскрыла. — Бедняжка! Хочешь, будешь жить у меня? — Нет-нет, мне надо домой, к мамочке. Она… она тяжело больна. И мой братик тоже, — малыш часто захлопал глазами, стремясь унять недостойные слёзы. — Ладно. Пойдём, — решила сопровождающая и, не отпуская его руки, выпрямилась. — Я постараюсь помочь тебе и твоей семье. — Спасибо, добрая тётенька!.. — слёзно поблагодарил мальчик. И они пошли по самой тёмной чаще в самом зловещем лесу в округе. Ещё и ночью. Лунный свет еле-еле пробивался из-за чёрных туч. Малец крепко сжимал девичью руку и жался к её обладательнице как впервые в жизни приласканный котёнок. Периодически издалека раздавался вой, мимо пролетали летучие мыши. А в конце, когда они вышли к чернеющему замку, небо разрезали молнии. — Т… ы… тут живёшь? — нервно сглотнув, уточнила девушка. — Да, — мальчик посмотрел на неё своими большими чёрными глазами. — Это единственный замок в округе. — Значит, я правильно подумала, — она кивнула каким-то своим мыслям, а после пошла к двери. — Но я думала, тут никто давным-давно не живёт. — Наш хозяин… он с причудами, — пришибленно оповестил юный спутник. — Пойдёмте. Девушка толкнула дверь, и в этот момент свет для неё погас. Правда не навсегда. Очнулась она на кровати у себя дома. И всё бы ничего, если бы соседи не сказали, что прошло два дня с тех пор, как её видели в последний раз, и что на внутренней стороне её локтей обнаружились подозрительные следы от иглы. Тем временем юный черноволосый мальчик поставил зачарованный литровый графинчик извилистой формы, наполненный кровью, на полочку, и любовно подписал: «нулевая». — Я её тебе не отдам, — его лицо мгновенно оледенело, стоило девочке с длинными тёмными волосами неслышно прокрасться в комнату. — Да брось! Нулевая! Самая редкая группа крови! — поняв, что её раскрыли, собеседница предприняла словесное вымогательство. — Дай пару капелек, что, лопнешь, если дашь? — Здесь ровно литр, — мальчик повернулся к ней на одних только пятках. — Не больше. Не меньше. Так и останется. — Селена. Прояви уважение к причудам Дерека, — раздался совсем юный, но по ощущением крайне представительный голос. В комнату вошёл серьёзный младенец в полном костюме, состоящим из маленького камзола, брюк, лакированных ботинок, трости и, самое главное — цилиндра. — Благодарю, Вильгельм, — Дерек учтиво кивнул, приложив руку к груди. — Да вы что, сговорились?! — возмутилась Селена. — Вас вообще жажда не мучает?! Как вы можете смотреть на это извращение?! — и указала ладонью в направлении стеллажа, около которого стоял названный брат. — С какого чёрта тебе приспичило коллекционировать кровь вместо того, чтобы её пить?! Больной придурок! — Селена… — укоризненно произнёс Вильгельм. — Нормально же жили, нет, теперь надо жить с этим стеллажом! — продолжала сестрица. — Нет чем-нибудь нормальным заняться?! Выучить древний язык, прочитать великих философов в оригинале. Нет, вы на него гляньте: взрослый лоб, двести двенадцать лет, коллекционирует графинчики с кровью! Тьфу! — со злости Селена сплюнула на пол. — Селена! — на сей раз Вильгельм открыто возмутился подобной наглости. В отличие от него, Дерек не изменился в лице ни на миллиметр. — Я скучаю, Дерек, — губа Селены дрогнула. — Я скучаю по тем временам, когда мы с тобой совершали налёты на лечебницы. Когда пробовали кровь больных чумой и когда заставляли гулей есть друг друга. Как смотрели на восход. И как потом нам доставалось от Валенсии, — на глазах навернулись слёзы. А в больших глазах Вильгельма застыла светлая печаль. — Те времена минули, — сказал он. — Пора признать: наше детство давно прошло. — Я не хочу! — утерев щёки, воскликнула вампирша. — Я… я… — она не смогла договорить из-за нахлынувших чувств. И тут, внезапно, Дерек подошёл к ней и заключил в объятия. Девочка так удивилась, что даже плакать перестала. — Селена, — шепнул он, уложив голову на её плечо. — Неужели ты вправду думаешь, что я выменял её, как и в прошлые разы? — сказал так, чтобы Вильгельм точно не услышал. В глазах заплясали озорные искорки. — Но ты же… не может быть, — восхищённо прошелестела Селена и отодвинулась так, чтобы видеть довольное лицо брата. — Я думала, ты завязал двадцать лет назад… — приложив ладонь ко рту, ахнула она. — Мне тоже интересно, — раздался родной и любимый очень строгий голос с той интонацией, которая не предвещала ничего хорошего. Троица синхронно обернулась. В проёме возвышалась прекрасная Валенсия собственной персоной, вопросительно приподняв бровь и скрестив руки на груди. — Госпожа Валенсия, — Вильгельм учтиво поклонился в знак приветствия. — От имени всех радостно приветствую вас в замке. — Добрый вечер, Вилли, — она ласково улыбнулась ему, а после вернула суровый взгляд на (не)детей постарше. — Дерек. — Да? — как ни в чём не бывало отозвался он. — Ты ОПЯТЬ? — рыжие брови устремились к переносице. — Мы уже трижды это обсуждали. — Не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно ответил мальчик. — Например о том, что ты опять позволил деревенским мужикам поколотить себя из-за раскрывшейся природы, чтобы соблазнить очередную добрую селянку на личину бедного мальчика, а потом усыпить её и держать в сонном состоянии несколько дней, беря кровь из шприца, — тоном «я всё прекрасно знаю» проговорила Валенсия. — Не припоминаю подобного, — ответил Дерек и посмотрел на свои ногти. Маникюр у него был отменным: никакого лака, сплошной уход и пилочка. — Ты, конечно, можешь не припоминать, — в голосе появилась стрекочущая угроза. — Но приготовьтесь к очередному переезду. Так. На всякий случай, — сказав это, она на мгновение сощурилась, а после резко развернулась и удалилась. — Госпожа Валенсия, постойте! — Вильгельм, предварительно одарив Дерека нелестным взглядом, засеменил следом за ней. — Позвольте угостить вас настоем. — Это очень мило с твоей стороны, Вилли, — улыбнувшись, согласилась гостья, и выстрелила в виновника внезапного визита контрольным неодобрительным взглядом. С полминуты в комнате царило молчание. Потом Селена встала так, чтобы их с Дереком плечи соприкоснулись и проговорила: — Сразу понятно, кто любимчик… — Не будем ей говорить, что пару дней назад «Вилли» в очередной раз «случайно» очаровал всю деревню и устроил с ними чаепитие по всем правилам, — сверкнув коварной усмешкой, произнёс Дерек. — Хе, — Селена довольно хмыкнула. — С другой стороны, почему ты всегда оказываешься крайним? Это немного нечестно, — пробурчала она. — Я старший, — собеседник пожал плечами. Но главная причина заключалась не в этом. Валенсия, в силу опыта, знала о ней прекрасно. А до «малолеток» всё никак не доходило, что было вампиру на руку. — Ага. Меня — аж на целых два года. Необъятная разница! Особенно в вампирском возрасте, — Селена всплеснула руками. Дерек едва слышно прыснул в кулак. — Хочешь, наведаемся к той «доброй селянке» и соберём кровь уже не для коллекции? — хитро прищурившись, предложил он.