Малолетние вампиры

Это случилось. Снова. Дерек снова бегал от деревенских с вилами, факелами и осиновыми колами по всему лесу. Делал он это с непередаваемым, даже больным наслаждением на лице. Подумать только: столько людей, и все собрались ради него. И все обращаются к нему. И все хотят убить ЕГО, а не кого-то другого. Дерек никогда не ставил под удар Вильгельма и Селену. Но не только из соображений заботы и любви. Это был его маленький секрет. Личное время, в которое никто не оттягивал внимание. Удовольствие, мало с чем сравнимое. На следующую ночь (как и было запланировано Дереком), сбившиеся с ног, серо-зелёные от переживаний братец с сестрой подобрали его в какой-то канаве, всего израненного, наполовину обгоревшего на солнце и утомлённого предыдущей бурной ночью. Из груди торчали осиновые колы. Левая рука была пришпилена вилами к земле, другая просто беспощадно сломана, как и обе неестественно подвёрнутые ноги. Обывателям могло показаться, что он мёртв. Но мёртвое умереть не может. — О Боже, Дерек… — Селена скорбно поджала губу. — Почему ты всегда расплачиваешься за нас собой. — Дерек, я обещаю… я больше не буду устраивать чаепитий, очаровывая людей насильно, — из глаз Вильгельма падали алмазы слёз. — Я так сожалею, Дерек. — Я старший… — кое-как проговорил тот, слабо улыбнувшись. — Я должен защищать вас. Помните? И это моя вина. Я не должен был… — тут он закашлялся, выплёвывая выпитую некогда кровь. — Дерек! — испугано воскликнули оба. — Я не должен был поступать так с той селянкой. Госпожа Валенсия была права, — хрипло договорил черноволосый. — Молчи, идиот! — часто захлопав глазами, воскликнула Селена. — Не трать силы. И так два месяца регенерировать будешь. Тут левый глаз Дерека едва заметно дрогнул. Будь здесь Валенсия, она бы сказала: «этот малолетний чёрт кайфует». А малолетний чёрт и вправду кайфовал: подумать только, теперь Вильгельм и Селена целых два месяца будут трястись над ним, как над человеком-грудничком. Ну почти. Ради такого счастья можно было и побольше на солнце обгореть, но канава была неудачной. Можно было бы лучше выбрать место падения и продлить удовольствие ещё на месяц. В общем, Селена спустилась в канаву, выткнула виллы, выбросила осиновые колы подальше от глаз и сняла серебряную цепочку с шеи Дерека. Цепочка хорошо проплавила тело под собой и образовала углубление. Благо, была достаточно тонкой. После нехитрых манипуляций, проделанных с крайне обеспокоенным выражением лица, Селена закинула Дерека к себе на спину. Он издал болезненный стон. — Ой! Так больно? — переполошилась сестрица. Левый глаз вновь дрогнул. — Как лучше взять? — Нет-нет, всё хорошо. Не беспокойся, — собеседник мотнул головой. — Ты не обязана спасать меня, потому я не имею права жаловаться. — Что за чушь! Мы же семья! — возмутилась Селена, подкинула его повыше и, придерживая, выпрыгнула из канавы рядом с Вильгельмом. Теперь пальцы Дерека едва заметно задрожали. Удовольствие перешло во вторую стадию. Но сестра восприняла подобное совершенно в другом смысле. «Спасённый» продолжал крайне натурально охать и ахать до тех пор, пока его не уложили на любимую трёхспальную кровать с балдахином. — О Боже, Дерек! — вдруг понял Вильгельм. — Как давно ты не пил кровь? — Месяц, — собеседник измученно улыбнулся. Братец даже не нашёл, что ответить — просто схватил ртом воздух. — Ты идиот?! — выпалила Селена. — Я не хотел… — шепнул Дерек, а после в очередной раз закашлялся. — О Боже, Дерек! Какую кровь тебе принести? Назови группу и резус-фактор, я всё сделаю! — со слезами на глазах пообещала сестра, вытерев его лицо платочком. — Первую… положительную… — собрав последние силы, произнёс вечно юный вампир и медленно закрыл глаза, погрузившись в сон. Но сон не затянулся надолго — всего лишь на тридцать шесть часов и пару минут, потому что потом из забытья вытянули знакомые истеричные крики срывающей голос Селены: — Вильгельм! Вильгельм! — звала она. — Вильгельм, скорее! Разговор происходил на первом этаже, у входа. Острый слух позволял слышать подобное, когда владелец того желал. — Во имя великих философов, Селена, прошу, не торопи меня. Поверь, тот позор, с которым мне предстоит столкнуться… — У дверей скоро будут люди с виллами и факелами! — судя по всему, собеседница схватилась за голову. — Они вот-вот устроят тут пожар! Поэтому шевели булками и спасай наше жилище, пока я завершаю приготовления к перемещению замка! — Селена, прошу… — Никаких «прошу»! Снимай штаны и ползи! — совсем уж истерично выдала сестрица. Ох, зрелище обещало быть преинтереснейшим. Ради такого дела Дерек откинул одеяло и доковылял до окна. Это далось сложно, с запинками и падениями, но в итоге цель была достигнута: вампир опёрся на подоконник ровно в тот момент, когда недоброжелательные селяне пришли жечь проклятое место, рассудив, что заразу надо вырвать с корнем. Ведь ещё не понятно, что за грязные секреты скрывал «убитый» ими мальчишка-вампир. А узнавать они не хотели. Непонятно было также и то, почему люди решили наведаться ночью, а не днём. Но нет предела тупости человеческой. И вообще: фи, как это скучно — вместо того, чтобы зайти внутрь и изучить обстановку, просто спалить всё дотла. В каком-то смысле разумно, но совершенно не изобретательно. Заезженная вдоль и поперёк схема. Но подобные схемы всё же могли быть любопытны и зрелищны. Некоторые вещи никогда не надоедали. Такие как назревающий обман Вильгельма, например. Дерек осторожно отодвинул тяжёлую бархатную штору и застыл в ожидании представления. «Представления» долго ждать не пришлось: из глубин замка раздался горький детский плач, заставивший деревенских замереть. Их предводитель выставил руку, жестом приказав не двигаться, и пошёл навстречу маленькому ребёнку, выползающему наружу. — Что за… — в рядах его людей пробежал непонимающий шёпот. Вильгельм разревелся ещё сильнее. Предводитель поднял его на руки, обсмотрел со всех сторон и взревел: — Этот вампир похищал наших детей! Толпа разъярилась сильнее, разразившись гневными возгласами. — Не бойся, маленький, мы не дадим тебя в обиду! — пообещал подобравший «Вилли» мужчина. Братец в ответ перестал реветь в три ручья и мило шмыгнул носом. — Эй, придержите факелы! Внутри могут быть другие дети. Надо обы… И тут Вильгельм установил желанный контакт глаз. — …скать окрестности! — практически незаметно запнувшись, заявил предводитель. — Неизвестно, где держат детей! Должно быть, этот малыш оказался здесь, потому что его хотели съесть! И съели бы, если бы не мы, убившие того вампира! Толпа взревела уже восторженно, и через пару минут удалилась прочёсывать окрестности замка. Вот оно: прирождённое лидерство. Дерек, не сдерживая улыбки, внимательно наблюдал за тем, как щепетильный Вильгельм, раздетый до трусов и извазюканный в каминной золе, восседает на руке главного мужика на деревне с видом невинной овечки и старается не разреветься уже не оттого, что так надо для образа, а от унизительности ситуации. Что сказать… Вилли был сентиментален, несмотря на всю благоразумность. Должно быть, сказывался ранний возраст обращения. Тем временем стены замка едва ощутимо завибрировали и потеплели. Селена заводила колдовской механизм. Его им подарили госпожа Валенсия и господин Одион, когда «дети» подыскивали новое место для переезда в сорок девятый раз. Психанули, если назвать менее красиво. Зато теперь троица могла переместить всё строение в одно из трёх заготовленных мест. Выбор был огромен: либо в лес, либо в лес, либо… о Боже! В лес. Рядом с озером. Погрузившись в размышления и провожая Вильгельма взглядом, Дерек едва не попался: только он прыгнул обратно в кровать, ведомый ужасом раскрытия, как дверь открылась, и в комнату влетела Селена. Буквально влетела — она парила над полом. Видимо, чтобы не разбудить. Сестра с крайне обеспокоенным лицом подлетела к «бесчувственному» брату, внимательно поглядела на него, а после поставила на тумбочку рядом с кроватью плотно закрытую железную баночку с первой положительной. — Ничего. Прорвёмся, — непонятно кого успокаивая (но наверное себя), шепнула вампирша, прежде чем вылететь из окна и, изящно спикировав, сцапать Вильгельма. В тот момент он таки не выдержал и разрыдался. От унижения. Но люди недолго наблюдали этот чарующий полёт, заставляющий кровь в венах застыть (таки белоснежная Селена с длинными тёмными волосами, в полёте имитирующими змей, вызывала ужас, особенно в сочетании с чёрным платьем и трупно-болезненным видом из-за сильных трат энергии). Ознаменовав окончание полёта грациозным приземлением за порог, девочка, предварительно зажав безутешного Вильгельма подмышкой, не изменила себе и крикнула: — Бывайте, бездари! После чего продемонстрировала тот жест, ради которого освободила руку от младенца. В то же мгновение замок затрясло гораздо более ощутимо. Парадные двери с грохотом захлопнулись. Постепенно проявляющееся красное свечение вокруг строения создало иллюзию раскалённого камня. Должно быть, именно из-за жара люди и предпочли отбежать как можно дальше. Но вся это светомузыка прекратилась буквально за минуту, оставив после себя пустое место. Ладно, не совсем пустое: там была земля, немного травы, и давно заброшенная кротовая нора. Ой, то есть: нора крота.