Малолетние вампиры

— Вильгельм. Я тебя в последний раз спрашиваю, — голос Селены буквально трещал по швам от сдерживаемой агрессии. — Винный. Сангрия. Натурального кетчупа. Анемоновый. Рододендрона?! Какой ты хочешь?! — Селена, спокойнее… — Дерек примирительно поднял руки, бросив быстрый взгляд на Вильгельма, который смотрел на возвышающуюся над ним Селену со слезами на глазах. Дело было в том, что ему в очередной раз не понравился красный цвет штор, сшитых сестрицей специально к балу. Если быть точнее — в третий. Причём это, как и всегда, выяснилось в самый последний момент, когда Селена начинала вешать ранее нравящиеся Вильгельму бархатные шторы по всему бальному залу. И тут он тяжело вздыхал. И она спрашивала: «Что такое»? И он отвечал: «Нет, ничего. Всё в порядке». А потом таки кололся: «Вот если бы они были чуть темнее…» или «…чуть светлее» или «…чуть краснее» или «чуть розовее». Вариантов было множество. — Селена, мне искренне жаль, — виновато хлопая большими глазами, проговорил задравший голову Вильгельм. — Этот цвет хорош. Правда. Я ценю твои труды. Тебе вовсе не нужно переделывать всё в четвертый раз из-за моего переменчивого мнения. Вместо ответа Селена широко и страшно распахнула глаза, а после одним рывком сдёрнула с карниза недавно повешенную штору. — Ах, Селена… — губы будущего юбиляра предательски задрожали. — Говори. Какой. Цвееет! — прорычала та. Вернее, первые два слова прорычала, а последнее уже отчаянно прокричала. — Нет, я больше не хочу брать на себя подобную ответственность… — слёзы таки побежали из глаз. Вильгельм держался из последних сил. Взгляд сестрицы сделался ещё страшнее. — Погодите. Вы оба, — Дерек встал между ними и развёл руки в сторону. — У меня есть идея. После этого вампир куда-то ушёл и минут через пять вернулся с другими шторами. — Идеально! — Вильгельм просиял от счастья. Селена едва не порвала бархат, который до сих пор сжимала в ладонях. Её нехило так перекосило в лице но, сглотнув ярость, она выдрала у Дерека несчастные шторы кровавого цвета, которые сшила самыми первыми и, подлетев, начала вешать уже их. — Ох… — вдруг вздохнул младший братец. — Что?! — рявкнула Селена, резко повернув на него голову. — Я просто подумал, что это и впрямь тот самый оттенок, — восхищённо глядя на бархат, поделился Вильгельм. — Су… Б… Как же меня всё зае… — сестра вернулась к прерванному делу, едва слышно бормоча под нос ругательства. Когда-то громче, когда-то вообще без озвучки. — Вот они, Вильгельм: шторы, сделанные и повешенные с любовью, — присев на корточки и обняв брата одной рукой, сказал Дерек, а другой рукой указал на злопыхающую Селену. Он ссылался на то, что та и во время шитья не скупилась на ругань. Но факт остался фактом: если бы вампирша не любила Вильгельма, она бы уже давно не возилась с этими несчастными шторами. — Де-рееек… — замогильным голосом протянула Селена, прежде чем резко развернуть голову вновь и гаркнуть, сверкнув алыми глазами: — Можно без сарказма?! — Никакого сарказма, — прижавшись к Вильгельму щекой, ответил Дерек и мило улыбнулся. — В жопу себе свои отмазки засунь! — не унялась собеседница. — Если такой умный — занимайся этим сам! — Селена! Дерек, как и я, имел в виду только то, что ценит твои старания, — серьёзным голосом вступился за брата младшенький. Вместо ответа Селена вновь уткнулась в шторы и продолжила бормотать маты в прежней манере. Но шторы — это было ещё полбеды. На последующем оформлении и подписании банкетных карточек Селена настолько распсиховалась, что у неё случилась настоящая истерика со слезами (которую Вильгельм не видел, потому что к тому моменту ушёл баиньки), поэтому Дерек, обняв её, проводил до комнаты и обложил кошками. И так, хлюпая носом и пялясь в потолок, сестрица пролежала энное количество часов, обеими руками наглаживая любимых чёрных котиков. К утру ей полегчало, но к банкетным карточкам Дерек её благоразумно не вернул. Он решил, что лучше справиться со всеми цветными чернилами, золотой поталью и прочими изысками, которые по мнению именинника непременно должны были быть на карточках (причём каждая карточка под каждого гостя непременно нуждалась в собственном дизайне, символизме и прочем, благо это всё Вильгельм выдумывал). Хорошо, что гостей было не так много — всего две сотни. И где Вильгельм только успел со всеми ними познакомиться?.. Вроде бы жил не так, чтобы очень долго. После приглашений Дерек и будущий юбиляр засели за план рассадки гостей. Селена в нём не участвовала, рассудив, что скорее всего вновь распсихуется, и добавила, чтобы они позвали её, как надо будет перетаскивать столы. «Эта работа по мне» — сказала она и ушла заниматься декорациями. В арсенале было ровно сорок круглых столов на пятерых человек. Касательно первого проблем не возникло: Вильгельм, Дерек, Селена, господин Одион и госпожа Валенсия. А дальше начался самый настоящий тщательный анализ вообще всего. Начиная от положения в вампирской иерархии (если гость в ней состоял), от семейного положения и заканчивая любимой стороной света гостя и отношению к сквознякам. В итоге, через десять часов напряжённой умственной работы, план был готов. Пришла пора составлять меню. Это было ещё хуже, чем план рассадки. Всё было настолько плохо, что Селена пришла к ним с подносом свеженьких помидоров и парой бокальчиков крови. Дерек лежал лицом в письменный стол, а Вильгельм вообще лежал на столе. Когда они работали, последний на нём сидел, так как из-за особенностей роста иначе было затруднительно. У него, конечно, был специальный стул для подобных ситуаций, но деловитое расхаживание по столу доставляло особое удовольствие. — …предлагаю сделать пирамиду из восьмидесяти четырёх бокалов со второй положительной на самом видном месте, — глухо из-за прижатого к столешнице носа выдал Дерек. — Это хорошая и малозатратная эффектная идея, — примерно так же глухо отозвался Вильгельм. И тоже из-за прижатого носа. — Но на неё аллергия у четырёх гостей. — Ну уж извините: только на нулевую ни у кого аллергии нет, но мы её столько литров легально не купим. Да и нелегально тоже, — всё тем же голосом продолжил старший брат. — Просто поставим рядом ещё одну пирамиду, из первой положительной в тридцать пять бокалов. А по другую сторону другую — из первой отрицательной, тоже в тридцать пять. Чтобы было симметрично. — А перед ними поставим ещё одну, в тридцать пять бокалов, с четвёртой отрицательной, — добавил Вильгельм. — На неё у половины аллергия, но она заявит о том, что с нами лучше считаться. — Значит решено, — подытожил Дерек. — И ещё запасём шестнадцать литровых графинов со всеми другими видами. Кроме нулевой. — Отлично. — Нет. Воцарилось молчание. Селена всё ещё стояла в дверях. — А можем ли мы позволить себе восемь пирамид разных групп крови по пятьдесят шесть бокалов? — тихо спросил Вильгельм. Дерек, шумно выдохнув, с кряхтением медленно выпрямился. Его чёлка взъерошилась из-за долгого лежания. Он открыл первый встроенный ящик письменного стола, достал оттуда толстую книгу в чёрном переплёте (эта книга была выпуклой в обе стороны из-за большого объёма исписанных страниц), немного её полистал, потом убрал обратно, задвинул ящик и вернул голову в прежнее положение. — Можем, — сказал Дерек. — Тогда решено, — выдал Вильгельм. И оба продолжили лежать. — Кхем, — вклинилась Селена. Братья тут же подняли на неё головы. Уставшие глаза выражали вопрос. — Помидорчиков? Собеседники одновременно ответили: — Да, было бы неплохо. — Да, покорно благодарю. Тогда сестра грациозно прошествовала к ним и поставила поднос на стол, после чего, с чувством выполненного долга, покосилась на планы меню и рассадки. — Так, когда столы таскать? — задорно поинтересовалась она. И тут глаза Вильгельма резко округлились. Дерек, невольно взглянувший туда же, куда он, проделал примерно то же самое. — Как… мы… — не помня себя от ужаса, кое-как проговорил последний, медленно поворачивая голову к медленно поворачивающему голову Вильгельму. Селена поняла, что к чему, и бочком-бочком улеветировала в коридор. Кажется, эти чудики только что посадили Верховного за стол к некромантам. А это означало два часа весёлого (нет) переделывания рассадки.

***

Казалось бы: после прокола с местом посадки Верховного более масштабных эксцессов возникнуть было не должно. Однако вот уже три часа от заката Дерек стоял в подвале, уперев руки в боки, и ждал, когда партия из пятнадцати гаргулий очнётся и начнёт делать свои дела. Мастерская была именитая. Они даже положили в подарок мускулистого двухметрового мужика с четырьмя драконьими крыльями. В руках этот великолепный мужчина, приковавший внимание Селены на всё то время, пока Дерек не выгнал её продолжать работу над декорациями, держал хлыст. Словом, очень неприятно было осознать, что эти… «Готарх»-и подло обманули. Вместо тысячи слов, Дерек покраснел как переспелый помидор сразу после проведения экспертизы камня будущей раб. силы. А в чём, собственно, было дело? А дело, собственно, было в камне. Это был просто камень. Вот и всё. Вместо гаргулий им прислали статуи гаргулий. Мошенники. Аферисты. Подлецы! Краснея так, что уже коричнивее, Дерек сжал кусок камня в руке настолько, что тот едва не треснул и тяжёлыми шагами направился в кабинет, чтобы написать разгромный отзыв на недобросовестную контору и потребовать возврат средств. — Селеночка, — убийственно улыбаясь, он остановил сестрицу. — Ты не могла бы помочь с отзывом? — Ой, конечно! — обрадовалась та. — Я хочу выразить им миллионы благодарностей! — К сожалению, мы всё вернём, — улыбка Дерека стала ещё шире. — Что?! Почему?! — Селена аж подпрыгнула. А уже через полчаса строчила:       Какого х** вы, зарекомендованная каждым первым вампиром контора, отсылаете своим новым заказчикам обычные с*** статуи. Документ с экспертизой прилагается. С*** б***, у нашего младшего брата через два дня двухсотлетний, е****, юбилей, он испорчен по вашей вине. На нём будут все сливки вампирского общества, и когда они спросят: «Ой, а у вас что, слуг нет?», мы ответим: «Да, б***, нет, с***! Потому что е***** «Готарх» нас нае****». И они такие: «Ах, не может быть!», а мы им: «Ещё как б**** может». И вы думаете, что у вас будут после такого клиенты? И Вы думаете, что вы после этого выживите? Ешьте свои ботинки, мр**и, ибо после подобного вам даже яичная лапша не светит!       Отдельно хочу отметить мастерство скульпторов: детализация потрясающая, всё аккуратно, красиво. Видно, что с душой сделано. Особенно мужчина с хлыстом. Очень обидно, что из-за халатности начальства такие таланты потеряют работу, а мы потеряем такие шедевры, так как…       Мы требуем немедленный возврат средств в полном объёме. Даём вам три года. Да, по стандарту пять, но по***. Ответьте немедленно, иначе вашей репутации конец.       И да, если вы сделали это, подумав, что мы малолетки и ничего в жизни не понимаем, знайте: мы всё прекрасно понимаем и нас так просто не на****. И не надо писать про то, что «ой, эти гаргульи просто ленивые». Ага, конечно! Плавали — знаем! Да, признаю, мы сделали заказ всего лишь семнадцать лет назад — сами виноваты. Но только в этом!

Утратившее к вам уважение жутко недовольное вампирское семейство

Дерек наблюдал за всей этой писаниной с нескрываемым наслаждением. Потом прямо так убрал в конверт (обычно он цензурил сказанное, совсем как выше, но не в этот раз) и, наверное, отправил бы, но тут к дверям пришёл довольный как слон (но по-аристократически) Вильгельм. Выглядел он крайне представительно. И у всех рты пооткрывались. Аж конверт из рук выпал. Потому что пришёл Вильгельм не сам: его на плече принёс четырёхкрылый мужчина. — Извиняюсь, — кашлянув, выдал последний. Голос был очень приятный: зычный, совсем немного скрипучий, и отдающий приятной каменной интонацией. — Заспался. Рот Селены раскрылся сильнее. Тем временем каменный атлет протянул Дереку сложенный листок бумаги. Тот перевёл на него круглые глаза и прочитал вслух: — Мы были польщены подобным вниманием к нашей «обычной» продукции. Вы, разумеется, понимаете: часто хочется творить просто так, для души, а не в три ручья в поту создавать разум. Мы безумно благодарны вам за ваш заказ пятнадцати статуй гаргулий. Это была наша отдушина на протяжении семнадцати лет. Тем не менее, мы были удивлены, когда узнали, что вы — вампиры. Кроме того, малолетние. Наш главный скульптор настолько вдохновился вами, что создал Защитника. Просим вас принять его в качестве особого комплимента от компании. С уважением, «Готарх». Ждём вас снова… Под конец Дерек совершенно растерялся. Его губы едва шевелились. Шокированный взгляд заторможено скользнул вверх по каменной фигуре. Затяжное молчание развеяла Селена, подскочившая к «особому комплименту»: — Это ёжик, и он будет жить с нами! — восхищённо выпалила она, схватив мужчину за руку. — Исключено, — бескомпромиссно выдал Вильгельм, изящно поменял ноги местами (ранее правая лежала на левой) и покачал головой. — Этому созданию нужно более элегантное имя. В итоге, пока младшие пререкались насчёт имени для «подарка», Дерек сначала отошёл от шока, потом разорвал письмо на клочки, подкинул их над головой, а затем развернулся и ушёл, массируя переносицу. — Ядрёна вошь… — едва слышно шепнул он.