Наваждение

Второе задание прошло легко и просто. Гарри выплыл с Джинни из Чёрного озера первым, затем Том с Долоховым, а уже после — Флёр с Роном. В тот день ничего не предвещало беды, как помнил Том. День и сейчас обещал быть солнечным и праздничным, но, глядя на этот лабиринт, у него пропало чувство беспечности. Том помнил, как после второго задания гриффиндорцы устроили в Выручай-комнате вечеринку, а после, как Том потерял Гарри. — Реддл, — Драко буквально оттащил чемпиона от Крама, который рассказывал, что предложил Гермионе поступать в Болгарии на политика, — где Гарри? — Тебе какое дело? — обсидиановые омуты сразу сменили цвет на алый. — Дело в том, что Пэнси — моя подруга, она видела, как я горюю, и пообещала сегодня изменить взгляд Блэка. — Что? — Я знаю Паркинсон, она точно это сделает. Послушай, перед вторым заданием со мной говорил Гарри, попросил дать Непреложный обет касательно дневника, — Том согласно кивнул. — А свидетелем кто выступил? — Снейп. Он не задавал лишних вопросов. Я раскис, но я люблю Блэка и переживаю. Том выругался и достал карту Мародёров из своих брюк. В последнее время он не расставался с ней, а Гарри считал Реддла параноиком. Они нашли Гарри в пустующем классе, задыхающимся от серебряной змеи, и только парселтанг Реддла спас Поттера. Паркинсон клялась, что думала, будто змея влюбит Блэка в Драко, а не станет душить его. Девушка и сама не знала, какие артефакты хранила её семья. Она верила в любовь, вот и оставила Блэка одного. Умирать, как оказалось. Тогда Драко очень злился на Паркинсон, заявив, что она дура, пообещав Гарри, что о его чувствах к гриффиндорцу друзья больше не узнают, а то такие помощники угробят его любовь. Вот и сейчас Реддл смотрел на лабиринт, опасаясь, что всё пойдёт не так, как нужно. — Ты себя слишком накручиваешь, любимый, — прошептал Гарри на ухо змееусту. — День закончится хорошо? — Да. Эти слова Тома не успокоили, но деваться было некуда. Они с Гарри делили первое место на двоих, поэтому вошли первыми в лабиринт, а Флёр зашла через двадцать минут. И, как бы странно ни было, Кубок нашёл Том. Он ухватил его за ручки, переносясь к трибуне, где болгары и Каркаров кричали от счастья, а после Реддла появились уже Гарри и Флёр. — Я достоин тебя, лорд Блэк, — шептал Том, обнимая его. — Я выиграл Турнир Трёх Волшебников. — Том Марволо Реддл, — Гарри достал из кармана брюк коробочку с кольцом и встал на одно колено, заставляя умолкнуть всех, кроме довольной Скитер, — я люблю тебя больше жизни, поэтому прошу провести её остаток со мной. Ты выйдешь за меня? — Лорд Блэк, моё сердце давно принадлежит тебе, да, я стану твоим мужем. Овации заставили Сириуса поморщиться, но Римус наоборот подмигнул любимому, когда Гарри надел серебряное кольцо с сапфировым камнем на безымянный палец левой руки Тома Реддла. Их поцелуй был жарким и жадным, заставляя Драко отвернуться. Ему было больно. Малфой подошёл поближе к лабиринту, который теперь был открыт и заметил двух парней, которые там что-то пытались сделать. Поняв, что за ним не следят, Драко подошёл к ребятам и заметил на их шее маховик времени? — Где вы его взяли? Юноши замерли и перевели взгляд на Драко, а тот в изумлении уставился на блондина с серебряными глазами, и слизеринец был готов поклясться, что мальчишка похож на него, а второй юноша был юной копией Гарри, только черты лица были острее. — Мерлин, сколько вам сейчас лет? — Простите, лорд Малфой, но разве это безопасно? — спросил юный Блэк. — Почему бы нет? Я ведь буду помнить до конца жизни, что вы воспользовались маховиком. Кстати, откуда он у вас и для чего вы сделали скачок во времени? Тем более, такой громадный, — удивился Драко. Парни переглянулись и блондин посмотрел на парня таким взглядом, что тот только закатил глаза. — Маховик маме на свадьбу подарил дедушка, говоря, что он сломан. Мы его починили. Мама мне отдала его перед смертью, — прошептал юный Малфой. — Твоя мама Астория, — догадался Драко, и мальчик согласно кивнул. — Но почему вы прибыли сюда? — Мы… — блондин умолк. — Ан, говори ты, — попросил Малфой. — Меня зовут Антиох, а Вашего сына… — Скорпиус, — закончил Драко за мальчишку, и только сейчас отметил, что у него зелёный галстук на шее. — Ты слизеринец. — Игнотус и Лили гриффиндорцы, а я всё-таки наследник Слизерина, мы все змееусты, но истинный змей — я, — улыбнулся мальчик. — Мы хотели отправиться туда, где мои отцы борются за свои отношения с Сириусом, с самими собою, но что-то пошло не так. Увы, маховик сработает уже через пару минут и будет полностью уничтожен, когда мы вернёмся в своё время… Драко что-то упускал, ребята явно водили его вокруг пальца, и только их переглядки натолкнули Малфоя на одну мысль. — Антиох, ты боишься, что твои отцы будут против вашей со Скорпиусом любви? Это была надежда сквозь годы, ведь, если это так, Драко будет самым счастливым отцом в мире, и он загрызёт обоих Блэков, но Скорпиус будет с Антиохом. — Ты против? — ужаснулся Скорпиус. — Мерлин, я что никогда не рассказывал тебе? Я всю жизнь люблю Гарри, и если вы любите друг друга, — цепочка засияла на шее Скорпиуса, и тот перебросил её и через голову Антиоха, — то я помогу. Когда мне вас ждать, Скорпи? Мальчики переглянулись, счастливо улыбаясь, переплели пальцы рук, умиляя этой картиной Драко. Он знает, что этот момент будет преследовать его долгие годы, даря надежду на будущее. — У нас через две недели С.О.В., — ответил Антиох, это был конкретный намёк. — Я буду вас ждать. Всё будет хорошо. — Спасибо, — произнесли оба, исчезая, как дым. Драко засмеялся, глядя в небо, вытирая слёзы счастья. Если не ему, значит, его сыну повезёт получить ответную любовь от Блэка. Теперь оставалось сделать Астории предложение, которое она так желает, изменить характер, чтобы Блэки не считали его задницей, позволяя в будущем их сыновьям дружить, а уже после лорд Малфой сделает всё возможное ради счастья Скорпиуса. Направляясь к Гарри и Тому, слизеринец решил начать всё с чистого листа, поздравив их с помолвкой, после чего они были удивлены, но рады его капитуляции. Даже Том пожал его руку. Отходя от ребят, хмыкнув, Драко кое-что сопоставил в голове, начиная от матери и заканчивая пока не рождённым сыном: — Всё-таки чёртовы Блэки — это наваждение для Малфоев! — взглянув на Римуса и Тома, добавил: — И для всех проклятых!