Наваждение

Гарри стоял обнаженный и мокрый после ванной перед зеркалом в полный рост в каюте Тома. Отметины были по всему телу и даже на спине. Укусы превратились в синяки, а после языка осталось уйма засосов. Самое интересное, что Блэку нравилось видеть себя в метках Реддла, который подошёл к нему со спины, такой же обнажённый, и нежно поцеловал в шею. — Красиво, правда? — хмыкнул Том, когда Гарри прижался к нему. — Очень, — честно ответил Гарри. — А мне позволено вытворять такое с твоей фарфоровой кожей? — Тебе можно всё, мой лев. Гарри развернулся в руках Тома и нежно поцеловал его. Эта неспешность говорила о том, что они перешли тот барьер, который стоял раньше. Гарри не нужно уходить по утру. Не нужно спрашивать, когда сможет снова поспать в кровати Реддла. Не нужно быть чужим. На кровати появился поднос с едой, и в животе парней заурчало, что вызвало смех. — Ты любишь есть в кровати? — удивился Гарри. — Прости, — сразу произнёс Том, ведь никогда не позволял парню оставаться в каюте дольше положенного. — Это в прошлом. — Да, я люблю есть в кровати, а ты? — Тоже. Сириус пытался меня отучить от этого, говоря, что ни один лорд Поттер не ел в постели, но мне всегда казалось, что это он в жизни чего-то не понимает. Реддл засмеялся, и усадил Гарри на кровати. Есть обнажёнными в постели было настоящим испытанием для обоих, и первым не выдержал Том, наваливаясь сверху на Блэка, жадно целуя. — Ауч, — вырвалось из уст Гарри. — Мерлин, прости. Я совсем забыл! Том вскочил на ноги, нашёл в тумбочке какую-то мазь и вернулся к Гарри, который уже расставил ноги, чтобы любимый помог ему обработать сфинктер. Когда прохладные пальцы коснулись колечка мышц, Гарри дёрнулся, а когда вошли в него, то зашипел. — Потерпи, минут через пять всё пройдёт, — Том прилёг рядом и уложил Гарри себе на грудь, не забывая призывать виноград и кормить им гриффиндорца. — У тебя шикарная беспалочковая магия. — А у тебя Патронус. Мне нравится, что ты понимаешь парселтанг, пусть и не умеешь говорить на нём. Кстати, что ты делал на втором курсе в гостиной Слизерина? Гарри засмеялся, и оседлал бёдра Тома, который недвусмысленно провёл ладонями по ягодицам гриффиндорца. — Дело в том, что перед вторым курсом Сириуса отправили в командировку, а Римус является оборотнем, — Том удивлённо выгнул бровь, — его Сивый в детстве покусал за то, что отец Римуса назвал оборотней зверьём. Так вот, поскольку переговоры велись в Монголии с оборотнями, то меня нужно было на кого-то оставить. Сириус тогда ещё не помирился с Регулусом, и Молли Уизли с удовольствием меня забрала к себе на две недели. Это была середина августа. Никто ещё не покупал вещей в школу на то время, они ждали зарплату мистера Уизли, и, когда она пришла, мы в конце месяца отправились за покупками, — Гарри опустился к соскам Тома и обвёл их контур языком, заставляя тяжело дышать Тома. — Гарри, расскажи, а после я хорошенько тебя оттрахаю, — хмыкнул слизеринец, вызывая улыбку на лице гриффа. — В общем, мы отправились камином в Косую аллею, но мне попала пыль в нос, и я выпалил «касалея». Меня и перенесло в лавку «Горбин и Берк» в Лютном переулке, — Том засмеялся. — Ага! Там я нашёл дневник лорда Волдеморта, — Реддл затаил дыхание. — Купил. А Малфой, скотина, увидел в декабре этот дневник и как-то выкрал его. Мы с Роном пробрались в лабораторию Снейпа, достали там Оборотное и вырубили Крэбба с Гойлом, чтобы попасть в гостиную Слизерина. Кстати, нас туда провела недовольная Паркинсон, дневник мы нашли и убежали прочь. — Ничего себе, — восторгался Том. — Что? — он заметил, как Гарри тяжело вздохнул. — Я из дневника узнал, где вход в Тайную комнату. Том, лорд Волдеморт — это Корвинус Мракс, отец Марволо Мракса. Том в ужасе посмотрел на Гарри, который держал руку на груди парня, чьё сердце начало бешено колотиться. — Кикимер, принеси мне дневник Волдеморта! Эльф появился с дневником и протянул хозяину, а, услышав: «Свободен», исчез, хихикая, ведь понял, что Реддл — избранник хозяина, и эльф чувствовал древнюю кровь в жилах парня. Блэк слез с любимого, а тот начал листать чёрный старый дневник. На первой же странице было написано, кому принадлежал дневник, дальше было рассказано о Тайной комнате. — Постой, Слизерин был женат на сестре Годрика Гриффиндора? Во мне есть и кровь Гриффиндора? — Да, и ты видел эту женщину — Полная Дама. — Ого! — удивился парень, листая дневник дальше. — Дальше их сын Тайвин женился на Луизе Певерелл, дочери Антиоха Певерелла, вот и пошла моя кровь. Луиза вышла замуж за Леонардо Мракса, и так начались инцесты… Мерлин, моя кровь не разбавлялась почти девятьсот лет, мама первая её разбавила. Как Мраксы не рехнулись раньше? Почему Луиза начала войну? — Не Луиза, я думаю, её дети начали войну с наследниками Игнотуса Певерелла. В любом случае правды мы не узнаем. Том покосился на кольцо с Воскрешающим камнем, а после поцеловал Гарри. — Ты понимаешь, что я правнук убийцы твоих родителей? — Это знаю только я. — И Малфой. — Он не докажет, ведь дневника нет. — Нужно будет применить к нему Обливиэйт, если начнёт болтать. Гарри, поэтому ты так отреагировал, когда узнал, что я Мракс? — Да. Я не хочу, чтобы ты был Мраксом. — И никогда им не буду, — Том взял палочку, бросил дневник на железный поднос, убирая тарелки на стол, а после прошептал: «Инсендио». Пламя охватило дневник, чему был доволен Гарри. Реддл навалился всем телом на тело любимого, жадно целуя, будто прося прощения на грехи предков. Раньше он желал призвать души Мраксов, чтобы похвалиться, что вернул фамилию и величие семьи, а теперь пришёл к выводу, что никогда не призовёт ни одного из них, только мать, если будет считать это необходимым. — Том, сегодня утро Рождества, и я отпросился у Дамблдора на два дня посетить мэнор. Хочешь со мной? — Не откажусь, — улыбнулся Том. — Есть одно «но»: ты не можешь меня трахнуть в мэноре до тех пор, пока это первым не сделаю я. — Ты уверен, что магия Блэков не убьёт твою семью? То есть, меня и наших наследников? — Магия Блэков взбунтовалась не от инцестов или неправильной магии, а от того, что наследники провинились: Регулус принял метку Волдеморта, а Сириус отказался от семьи вообще. Он анимаг — Грим. — Мерлин, он истинный Блэк. — Да, но Сириусу это не нужно. Магия искала нового наследника, новую кровь. Поверь, у наших детей уже запретов не будет. Это только для меня, как нового лорда, — Том согласно кивнул, а после прикоснулся к животу Гарри. — Я хочу троих детей. — Готов всех родить? А как же карьера? — Министром ты хочешь стать, а я хочу быть Главой отдела Правопорядка, буду начальником Сириуса. — Тогда детей нужно делать, пока ты обычный аврор. — Почему бы нет? — ухмыльнулся Гарри. — Ты против? — Нет. Но в таком случае свадьба будет 7 июля, я не проживу без твоей задницы. Сразу после выпускного устроим магическую церемонию с самыми близкими. — Почему 7? Чем плохо число 13? — В магическом мире 7 очень сильное число, и к тому же до 13 числа дольше ждать. Гарри засмеялся и согласно кивнул. Если Том хотел свадьбу 7 числа, значит, будет это число. Чем быстрее они станут супругами, тем быстрее смогут наслаждаться друг другом в мэноре. — Кикимер, принеси мне одежду! — Том изогнул бровь. — Что? Ты порвал мой костюм. Реддл засмеялся, целуя губы любимого. Всё-таки он желал попробовать своего льва ещё раз, ведь ближайшие два дня не сможет этого делать. Внезапный стук в дверь не понравился Тому, и он хотел его проигнорировать. — Том, ты здесь? Всё в порядке? — Это крёстный. Он переживает за меня. Залезь под одеяло, — попросил Том смеющегося Гарри, который сразу выполнил просьбу любимого, а тот нашёл чистые трусы, надел их и открыл дверь, но дальше порога не пустил Каркарова. — У тебя всё хорошо? Ты не покидал с утра каюту. — Мы с Гарри решили завтракать здесь, а не в Большом зале. Игорь сразу заглянул за плечо крестника и увидел Блэка, сидящего под одеялом. — Доброе утро, — улыбнулся гриффиндорец. — Да скоро обед, — ухмыльнулся Каркаров. — Хорошо. Отдыхайте. — Игорь, Гарри на пару дней покидает Хогвартс, ему нужно в семейное поместье, я пойду с ним. — Спасибо, что поставил в известность, а то я бы обыскался тебя, — засмеялся мужчина, а Кикимер как раз появился с одеждой для Гарри. — Не буду мешать. Рад за тебя, Том. Игорь похлопал крестника по плечу, оставляя его, а Том сразу закрыл каюту, после чего Гарри вылез из-под одеяла и забрал одежду у эльфа. — Не одевайся, — захныкал Том. — Том, уже половина двенадцатого, а в двенадцать я должен быть в мэноре. Одевайся и ты. Слушай, а как познакомились Каркаров и твоя мать? — Случайно. Он скрывался от Волдеморта, тот хотел его в свои ряды. Он, кстати, знал твоего отца и твоего крёстного, а мама как раз перестала давать отцу зелье, он сбежал. Ей через месяц рожать, к отцу и брату она не рискнула идти, те сами желали его убить. Игорь спрятал её у себя, случайно повстречав её, когда она чуть медальон Слизерина не продала в лавке «Горбин и Бэрк», — Гарри удивился совпадениям, но не перебивал, — а твой отец об этом знал. После того, как поймали и убили Марволо и Морфина, Игорь попросил твоего отца отпустить маму с ним в Болгарию. Джеймс Поттер пожалел нас, тем более, он сам должен был скоро стать отцом и не желал брать карму за смерть четырехмесячного мальчика и его матери, которая ничего плохого не сделала. Игорь всю жизнь её любил. Но мама так не ответила ему за те семь лет, что они пробыли вместе. Она умерла тридцатого ноября, за месяц до моего седьмого дня рождения. — Он тебя любит, как сына, да? — Да, он классный. Что ж, давай одеваться, твоя задница всё равно через два дня снова будет моей. Гарри засмеялся, как и Том, который откровенно пожирал парня глазами. Ему нравилось в Гарри всё, и он больше этого не скрывал. Теперь ему хотелось увидеть свой будущий дом.

***

Когда Гарри аппарировал их из Хогсмида в какой-то яр с уймой зарослей и сорняков, то Том удивлённо осмотрел местность. — Чары Фиделиуса? — Нет, защита Рода. Я хочу, чтобы ты видел мэнор и земли. Том восторженно выдохнул, когда перед ним предстали чёрные ворота с чёрным пятиэтажным мэнором, в котором могло жить не менее пяти семей. Озеро вдали было лазурного цвета, можно было увидеть дно, оно не замерзало, поэтому черные лебеди и плавали там вдвоём. А самым интересным был лес, который своей мрачностью напоминал Запретный. — Гарри, это Запретный лес? — Да, здесь он заканчивается, — хмыкнул Блэк. — Василиску понравится, как думаешь? Том ухватил парня за шею и жадно поцеловал, говоря о своём восторге. Земли Поттеров были не такими уж и светлыми. — Но Поттеры — светлый Род. — А Певереллы нет. Когда мэнор Певереллов был уничтожен, то именно на его месте был возведён Поттер-мэнор. Светлая магия не прижилась на землях, где правили Дары Смерти, а вот Блэк-мэнор сразу прижился. — Потрясающе. Внутри он тёмный? — Светлый, — улыбнулся Гарри. — Мне нравятся светлые тона. Идём, вьюга поднимается. Когда Гарри открыл ворота, то по чёрным стенам пробежались тени, их ауру Том помнил — это они пришли спасать хозяина в ванную старост. Всё было пропитано тёмной магией, и от этого Реддлу даже дышалось легче. — Не каждый маг выдержит такую тьму, но меня она щекочет, — улыбнулся Том. — Ты ей нравишься. Они знают, какая кровь в твоих жилах и кем ты приходишься мне. Я хочу показать тебе одну комнату, это небольшая гостиная, но там нет портретов Блэков. Гарри не торопил Тома, который рассматривал всё с нескрываемым восхищением. Белые, золотые, лазурные, серебряные цвета прижились в стенах, и только тёмные портреты напоминали о том, что здесь обитают Блэки. — К несчастью, у меня нет фотографий или маггловских портретов братьев Певерелл, нет портретов Гриффинддора или Слизерина, нет портретов Поттеров, но есть кое-что другое, — он завёл Тома в небольшую комнату, где можно было бы попивать чай, глядя на озеро в окно. — Это портрет моих родителей. Я заказал его по колдофото — Джеймс и Лили Поттер. — Сын Меропы, как ты вырос, — заявил, хмыкнув, нарисованный Джеймс, который держал за руку жену. — Ты очень похож на отца, — восхитился Том. — Как и я. Но глаза у тебя мамины, — Гарри улыбнулся. — Как и у тебя, — прошептал Блэк, сжимая руку любимого. — Вот здесь будут совместные портреты Римуса и Сириуса, когда их не станет, а здесь Регулуса и Снейпа. — А это место? — Я думал, там будет твоя мама. Том улыбнулся и нежно, благодарно поцеловал любимого. — Попозже. У меня есть фото, где она с Игорем. Когда его не станет, я сделаю их совместный портрет. — Благородно. — Он мне как отец. Гарри ещё долго показывал мэнор Тому, пока не привёл к портретам двух магов на втором этаже. На первом полотне был изображен мужчина, а на втором — женщина. — Том, я хочу тебе представить Вальбургу и Ориона Блэков, родителей Сириуса и Регулуса. — И чего нынче полукровки такие могущественные? — удивилась Вальбурга. — Кровь важно разбавлять, — ответил Том. — Слизерин, Гриффиндор, Певерелл и Мракс, — перечислял Роды Орион. — Древняя утраченная кровь. Вы с Гарольдом будете потрясающей парой. Когда свадьба? — 7 июля, — ответил Реддл. — Хорошее число, — согласилась Вальбурга. — А помолвка? — Это пока секрет, — улыбнулся загадочно Гарри. — В любом случае, кольцо я заберу с собой. Я однолюб, как отец, я выбрал пару. — И всё же он подавляет тебя, — заметил Орион. — Гарольд, ты новый наследник и магия потребует от тебя, чтобы вёл в этих стенах впервые ты, — парни тяжело вздохнули, говоря, что и так это знают, — но оральные ласки никто не запрещал. — Правда? — оживились парни, и мужчина подмигнул им. — Кикимер, приготовь нам обед, а мы пока осмотрим нашу спальню. Я занял самую большую в мэноре с видом на сад. — Здесь есть сад? — Да, но он спит, — улыбнулся Гарри. — Я люблю экспериментировать, хотелось бы лабораторию. — Том, это и твой дом. Будет всё, чего ты пожелаешь. — У вас будут очень красивые дети, — ухмыльнулась Вальбурга. — Очень красивые. — Я хочу троих, — заявил Гарри. — Похвально, — ухмыльнулся Орион. — Учитывая, что у мужчин только схватки бывают, а детей достают, разрезая живот, рожать будет не так больно, как женщинам. — Несправедливо, — вздохнула Вальбурга. Том ухмыльнулся и утащил Гарри, ведь портретам явно нравилось с ними болтать. А ещё Реддлу нравилось, что вне школы Гарри носит чёрные рубашки, а не футболки. Это заводило. — Игнотус Кадм, — заявил Том, когда они сели обедать после осмотра спальни. — Прости? — Первого мальчика назовём Игнотус Кадм. В честь твоего предка Игнотуса и его среднего брата. — Да, но кольцо Кадма досталось детям Антиоха. — Так будут звать второго сына — Антиох Салазар. Гарри засмеялся. Он никогда не задумывался над именами детей, но ему очень нравилось то, что предлагал Реддл. — Твой камень сияет. Он знает пол наших будущих детей, — Гарри догадался, что магия решила немного вмешаться. — А третий ребёнок? — Девочка, — выдохнул Том, не понимая и сам, откуда он это знает. — Лили Меропа, как тебе? — Подходяще, — ухмыльнулся Реддл, целуя руку Гарри, от чего у Блэка перехватило дыхание. — Ты меня соблазняешь. Дай спокойно поесть. — Но мы не закончили начатое в каюте, — оскалился змееуст. — Том, — истерически засмеялся Гарри. — Потерпи до вечера, прошу. У Сириуса и Регулуса есть доступ к камину мэнора, и первый обещал зайти в гости. Камин открыт с двенадцати до пяти, а после я не желаю никого видеть в мэноре. — Разумно. Тогда поедим, и я осмотрю библиотеку. — О, тебе понравится. Слово «понравится» оказалось неподходящим. Величие и размеры блэковской библиотеки полностью охватили душу Тома и унесли между стеллажей, заставляя Гарри улыбаться. Тот решил отправить Патронус-оленя Сириусу, чтобы побыстрее поговорить и остаться один на один с Томом. — Гарри, — ближе к пяти часам первым вышел из камина Римус, обнимая парня. — Рад вас видеть, — Гарри угодил в объятия крёстного, который сразу заметил на шее синяки. — Гарри, скажи, что это не от Реддла, молю, — страдальчески попросил Бродяга, и Гарри засмеялся, играя бровями. — Неужели всё так серьёзно? — Гарри, я нашёл книгу на парселтанге. Она принадлежала Салазару, и здесь есть заклинание, чтобы наложить его на окна мэнора и на глаза хозяев, чтобы Василиск… — Том умолк, поднимая глаза, а после захлопнул фолиант, — их не убил взглядом, — закончил он, улыбнувшись. — Добрый вечер. — Василиск? — рыкнул Сириус, переводя взгляд на Гарри. — И где вы его собрались достать? — Он уже живёт в стенах Хогвартса со времён Слизерина. Том его приручил, а когда он станет Блэком, то и меня змей начнёт почитать. Я, кстати, понимаю парселтанг Тома, но не говорю на нём. — Родственные души, — тепло улыбнулся Люпин. — Рад знакомству, Том, — Римус протянул руку змееусту, тот сразу же положил фолиант на диван и пожал руку мужчины. — Я тоже. Гарри сказал, что Вы оборотень, а Вы, мистер Блэк, анимаг — Грим. Истинный наследник, как по мне. — Ненавижу свою семейку, — фыркнул Сириус. — Ты анимагией не пробовал заниматься? — спросил Люпин. — Нет. Игорь не умеет, а я не понимаю. Не всё даётся. Я умею только летать, без метлы, — уточнил парень, — а парселтанг врождённый. — Зато ты читаешь мысли с семи лет, — подметил Гарри. — И сейчас? — нахмурился Сириус. — Я в курсе, что не нравлюсь вам. — Мягко сказано, что не нравишься, щенок. — Я змей, а собака у нас Вы, — ухмыльнулся Том, заставляя краснеть от злости Бродягу. — Дерзишь? — Защищаюсь. Мне откровенно плевать, нравлюсь я Вам или нет, мне главное, чтобы Гарри не разлюбил. — Наглец! — Как и все истинные Блэки, — подметил Люпин, веселясь их перепалкой, как и Гарри. — Сириус, хватит. Гарри выбрал этого мальчика, зная его родословную. — Это не любовь! — рыкнул Бродяга. — Откуда Вам знать? — хмыкнул Том. — Вы в мою душу не заглядывали. Вы меня не знаете. — И не знал бы ещё сто лет. — Сириус, хватит! — Гарри начинал злиться. — Я люблю Тома, а Том любит меня! 7 июля мы поженимся, и нас никто не остановит. — Так скоро? — ужаснулся Сириус. — Мой отец сразу понял, что любит маму, а я сразу понял, что люблю Тома. Торжества не будет, только свидетели и бракосочетание в этих стенах. — Гарри… — Сириус, — вмешался Люпин. — У них будет целая жизнь познать друг друга. Джеймс и правда был однолюбом, насколько мне известно, мать Тома тоже. Они ведь не детей собираются делать, а только пожениться и строить карьеру, — Сириус закатил глаза, а Римус решил продолжить беседу, но меняя тему. — Сегодня полнолуние, и я решил не пить зелье. Хотел спросить, можно ли в эту ночь воспользоваться входом в Запретный лес? — Да, конечно, — улыбнулся Гарри. — Сириус, ты присмотришь за Римусом? — Конечно, присмотрю, а вот за тобой кто присмотрит? — Родомагия, — ухмыльнулся Гарри, напоминая, что он Блэк. Сириус рыкнул, оставляя ребят. Люпин тепло улыбнулся и последовал за любимым на улицу к лесу, а Том ухмыльнулся. — Он меня ненавидит. — Зато я люблю. Хочешь, докажу? Гарри толкнул Тома на диван и сразу расположился между его ног, расстёгивая брюки. Реддл приготовился к удовольствию и не ошибся, позабыв о старшем Блэке. В этой жизни его волновало только одобрение Гарри, и так будет всегда.