Идеальный дворецкий

      Держа в руках две гвоздики, коробочку с украшением и пакет наполненный шумными железными инструментами, Франсуа стояла перед входом на кладбище. Природа была погружена в глубокое молчание, а сама атмосфера казалась тяжёлой от всей тоски, что чувствуют люди, когда приходят сюда навестить покойных родственников.       И она не исключение.       Однако сегодня у девушки было две причины.       Прежде всего она отыскала могильную плиту Альберта. Место оказалось довольно ухоженным — видимо, у дворецкого были родные, которые действительно скорбили по нему и старались поддерживать территорию захоронения в порядке. Этот маленький, но красивый жест незнакомых ей людей, заставил юного работника блаженно улыбнуться.       По крайней мере, он чувствует себя хорошо.       Франсуа аккуратно устроила свои цветы рядом с подарками других людей, сложила руки в молитвенном жесте и мысленно пожелала Альберту покоиться с миром.       — Не самом деле, я хотела вернуть Вам это, — девушка положила рядом ту самую коробочку с цепочкой дворецкого, которую ей некогда отдал мужчина в зелёном костюме. — Недавно я с отличием окончила Академию, в которую Вы предложили маме меня отдать. Теперь у меня есть сертификат — надеюсь, Вы сейчас рады за меня.       Лёгкий ветерок колыхнул ореховые кудри юного дворецкого, перебирая прядками чёлки. Франсуа грустно помолчала и продолжила:       — Знаете, недавно меня приняли на работу в корпорацию Нанами. Я уже прошла собеседование и старший господин был доволен, заявив в качестве личного дворецкого одного из его наследников. Кажется, он пока ещё ребёнок, но уверена, я справлюсь.       Девушка рассказала о том, как проходила её студенческая жизнь в Академии, как она сдала экзамены, поведала о друзьях. Она говорила в пустоту шелестящих деревьев и кустарников, окружавших кладбище, но ей казалось, что тот самый мужчина с аккуратной бородкой сейчас внимательно слушает её и одобрительно улыбается. Этого было вполне достаточно.       Пора двигаться дальше.       Попрощавшись с Альбертом, Франсуа пообещала навестить его однажды ещё раз. А пока стоило сделать ещё одно дело.       Девушка, не торопясь, прошла мимо заботливо украшенных прекрасными цветами могил людей, чьи родные их помнят и любят, и дошла до части кладбища, где покоились одинокие мужчины и женщины. Она нашла почти заросшие плиты с именами матери и отчима.       Надев рабочие перчатки и взяв садовые лопатки, которые она принесла в пакете, Франсуа стала выдёргивать чересчур длинные пучки сорняков, глубоко проросшие в почву Она огородила плиты небольшими булыжниками, что нашла неподалёку, а территорию близ плит прибрала так, чтобы их хотя бы можно было видеть.       Во время уборки девушка вспоминала её поход в старый район на прошлой неделе, чтобы навестить людей, от которых когда-то сбежала, доказав, что она не ничтожество, как её называли в детстве — что она смогла добиться высот в своей сфере.       Когда молодая женщина, одетая в свой привычный костюм с заколотой на нём золотой цепочкой дворецкого, подошла к обветшалому полуразваленному зданию, то увидела, что вход заколочен. Казалось, в этом месте уже давным-давно никто не проживает.       Неужели переехали?       — Ищете кого-то? — вдруг раздался нежный старческий голос недалеко от Франсуа.       — Я… Скажите, жители этого дома сменили место жительства? — неловко спросила она у пожилой соседки, которая, судя по всему, заметила незнакомку в окно и решила поинтересоваться о цели визита.       — Ну что вы. Они же были ярыми любителями алкоголя. Вот и доигрались. Умерли полгода назад от пьянства.       Франсуа не чувствовала ни грусти, ни тоски. Просто слегка изумилась тому, что после стольких лет это всё же случилось.       — Ох, помню, у них был ребёнок… Худой такой, некрасивый, откровенно говоря, — по-обычаю заговорилась старушка, чтобы поддержать с гостьей разговор. — Много лет назад я перестала его видеть на улице. Уже даже и не помню мальчик это был или девочка — волосы всегда были длинными и закрывали половину лица. Иногда мне кажется, что эти черти загубили дитя и никому не сказали.       Франсуа развернулась, подойдя к пожилой женщине, чтобы проводить её до дома.       — Думаю, Вам не стоит об этом беспокоиться. Уверена, этот малыш уже вырос и сейчас жив и здоров. Быть может, даже счастлив, — утешающе проговорила девушка о самой себе. После слов соседки ей снова пришли в голову воспоминания об отчиме и матери. По какой-то причине они уже не были такими красочными, как раньше, и не вызывали чувство тревоги. Казалось, это было всего лишь небольшое препятствие на жизненном пути маленькой девочки, родившейся в неблагополучной семье.       — Жаль ребёночка… У меня была подруга, которая однажды смогла спасти его из того ада на некоторое время. В тот небольшой период дитя немного поправилось от вкусной еды и даже весело смеялось, чувствуя её заботу, — продолжила старушка, медленно шагая в сторону своего крыльца, поддерживаемая под локоть дворецким. — Она даже дала ему имя, которое родители нехотя приняли из крохотного чувства благодарности? К сожалению, я уже и не помню, какое именно.       Франсуа поняла, что именно мысли о женщине, о которой старушка ведёт рассказ, грели её душу в период её несчастливого детства.       — Ничего страшного. Спасибо, что рассказали обо всём, — доведя соседку до дома, девушка напоследок поинтересовалась, где похоронены родители, и удалилась.       Именно сейчас она, закончив первую и, вероятно, последнюю уборку на могилах её непутёвых родственников, облегчённо выдохнула и сняла перчатки.       За всё время она не проронила ни слова. Ей было нечего рассказать тем, кто заставил её долгие годы бояться говорить с незнакомцами, восстанавливать своё доверие в людей и избавляться от постоянных воспоминаний о побоях. Впрочем, рассказывать и не хотелось.       Ещё раз взглянув на мемориальные плиты с криво вырезанными на них именами её родителей, девушка достала из кармана несколько монеток — ровно столько, сколько выкрала во время побега.       — Это всё, что я вам должна.       Положив их рядом, Франсуа ушла оттуда, не оглядываясь. Больше ей там делать нечего.       Чуть позже, когда закончился месяц отдыха, девушка попрощалась с Катриной, чтобы уехать в корпорацию Нанами для работы. Конечно, у неё скоро будет и отпуск — тогда она снова приедет к маме. Но владелица кафе была очень рада, что её дочери, пусть и не родной по крови, удалось устроить свою жизнь и найти дело, которым она хочет заниматься.       С чистой душой Франсуа ступила в дом господина Нанами, за чьим сыном она должна будет приглядывать следующие годы.       Когда малыша принесли Франсуа, он взглянул на неё своими большими карими глазами и любопытно похлопал ресницами.       Малыш подбежал к ней и протянул руки, прося, чтобы та его подняла. Исполнив просьбу, дворецкий нежно улыбнулась своему подопечному, а он в свою очередь поигрался её локонами.       — Тебя как зовут? — звонким голоском спросил он.       — Моё имя Франсуа, господин Рюсуй, — ответила та.       — Фла… нсу, — попытался выговорить мальчик, а затем неумело беззвучно щёлкнул пальчиками. — Значит, тепель ты моя новая мама? Или… Папа?       — Нет, господин Рюсуй. Теперь я ваш лучший друг и помощник, — проговорила девушка, опуская юного наследника корпорации на пол, а затем поклонилась, соблюдая приличия даже в присутствии ребёнка. — Дворецкий Франсуа.       — Холошо, — горделиво вздёрнул круглый носик мальчишка. — Тогда помогай мне во всём, Флансу, чтобы я стал королём!       — Как пожелаете, — девушка покорно согласилась с детскими желаниями, искренне считая их простыми забавами, которыми ей самой много лет назад не удалось насладиться. Она намеревалась сделать детство Рюсуя светлым и радостным, чтобы ему никогда не было одиноко.       К удивлению, спустя несколько лет мальчик стал ещё более активным. Он часто просил Франсуа найти какие-нибудь самодельные кораблики у торговцев после того, как они вместе ходили посмотреть на пароходы и суда корпорации Нанами.       Рюсуй улыбался. Он улыбался, даже когда Саи, его старший брат, убегал от него. Улыбался, даже когда взрослые считали его бездельником. Улыбался, даже когда терпел неудачи. Но блондин не отчаивался. Франсуа день за днём наблюдала за подрастающим Рюсуем: он читал детские книги по экономике, рассматривал журналы с пароходами и парусниками, а потом тратил деньги, выделенные на его карманные расходы, на корабли в бутылках.       Сначала у него многое не получалось. Но парнишка пробовал снова и снова, пока результат его не устраивал. Таков был молодой Рюсуй.       Он попросил ухаживать за его первой поделкой, чтобы помнить о начале своего пути каждый день. Франсуа уважала это решение, хотя с каждым днём удивлялась целеустремлённости своего подопечного и по совместительству господина.       Так день за днём рос молодой наследник корпорации Нанами. Франсуа часто докладывала его отцу о развитии юноши и его планах на будущее. Девушка делала подробный отчёт, в душе искренне гордясь этим ребёнком. Однако ей было больно слышать колкие комментарии старшего господина о том, какой Рюсуй избалованный, ведь она сама видела, как мальчик много трудится ради своих целей, хобби и даже мелких ежедневных желаний. Кроме того, он уважает каждого, с кем имеет дело — по-настоящему избалованные дети не стали бы относиться ко всем, как к равным.       Однажды поздним вечером, когда Рюсую совсем недавно исполнилось лишь пятнадцать, дворецкий постучала в его комнату.       — Господин Рюсуй.       — Входи, — пробубнил тот, позволив своей помощнице зайти.       Когда она отворила дверь, то застала юношу лежащим лицом вниз на полу. На нём была лишь синяя махровая пижама, а вокруг раскиданы любимые научные журналы о кораблестроении.       — Могу я поинтересоваться, что Вы делаете? — слегка вскинув в изумлении брови, спросила молодая женщина.       — Франсуа… Я устал.       — Уже поздно, Вам стоит пойти спать. Я принесла Вам вечерний сок, — проговорила дворецкий, ставя круглый поднос на прикроватную тумбу. — Если продолжите лежать на ковре — простудитесь.       В ответ лишь молчание.       — Что произошло?       — Сегодня отец снова отчитал меня за чрезмерные траты карманных денег. Он сказал, что для успешного ведения бизнеса мне стоит быть умеренным в своих расходах на безделушки, — Рюсуй хрипло усмехнулся, присев на полу и взглянув на женщину. — Под безделушками он имел в виду мои корабли в бутылках… Скажи, Франсуа, мне правда стоит отказаться от своего хобби?       Франсуа неспешно присела на ковёр, подогнув ножки и стряхнув с колен пыль.       — Честно говоря, я не вижу ни единой причины отрекаться от любимого дела. Вы так усердно читали нужную литературу и до поздней ночи засиживались за проектированием новых моделей, что мне приходилось Вас силой отводить спать. Иногда вы засыпали прямо за работой. Разве это не говорит о вашем искреннем желании развиваться и добиться своих желаний? — сказав это, дворецкий вспомнила свои годы в Академии, когда она вкладывала всю себя в учёбу, в кулинарию, только чтобы стать прекрасным специалистом. — Вы так много сделали. Когда мы только встретились, Вы сказали мне, что станете королём. Так разве Вы видите смысл в том, чтобы перестать идти к мечте завоевать весь этот мир? Желаете отдать его кому-то другому?       Рюсуй на минуту задумался. Уголки его губ дёрнулись вверх в усмешке. Парень устало качнулся и плюхнулся головой на колени своего дворецкого.       — Правду говоришь, Франсуа. Мне повезло, что мой помощник — это ты. Вкусно готовишь, ещё и советы раздаёшь — изумруд, сокровище! Всё-таки ты и правда идеальный дворецкий.       Парень блаженно прикрыл глаза, спокойно улыбаясь. Глядя на длинные, слегка подёргивающиеся ресницы, женщина подумала, что этот молодой человек уже сильно вырос с их первой встречи. Он задумался о своём назначении в жизни, о своих планах, стал сомневаться. Через это рано или поздно прошёл бы любой — и лучше, если Франсуа с более богатым опытом укажет ему верный путь.       — Франсуа, приготовь завтра свои фирменные пирожные.       — Как пожелаете.       Младший Нанами внезапно замолк, а дыхание выровнялось. Заснул.       Франсуа не смогла сдержаться и лёгким движением откинула свисающую на нос прядь блондинистых волос, почти невесомо коснувшись лба. Кажется, Рюсуй совсем расслабился, лёжа на коленях своего дворецкого.       Если бы их кто-то увидел, то мог бы неверно расценить ситуацию. Но женщина была уверена, что они двое чувствуют одно и то же — полное доверие и поддержку со стороны друг друга. Это не романтическое чувство, не чувство долга или совести. Это ощущение похоже на любовь родителя и любовника одновременно — Рюсуй был готов отдать за Франсуа всё, чем владеет, а дворецкий, в свою очередь, могла бы выполнить любое, даже самое бредовое пожелание своего господина.       Скоро он вырастет и станет ещё сильнее. Надеюсь, я смогу остаться рядом.       Ни старший господин Нанами, ни Рюсуй не знают, через что мне пришлось пройти за свою не очень долгую жизнь. Они оба считают меня замечательной, несмотря на моё неблагородное происхождение. Никто из них не упоминал мой пол, поручая какие-либо задания. Корпорация Нанами чтит меня, как сотрудника лишь за мои способности. Пожалуй, я всё же смогла стать такой же уважаемой, как Альберт.       Франсуа наслаждалась ночной красотой, приглушённым светом ночника и едва слышным сопением юноши. В этом была особая эстетика: по коже пробегали мурашки от столь интимной обстановки, чарующей своим уединением и безмолвием. В голове больше не было шума, который преследовал её всю жизнь - она наконец обрела долгожданный покой и тишину.       Господин Рюсуй думает, что у меня нет изъянов. Он не должен узнать о моём прошлом, иначе будет жалеть. Я сделаю всё, чтобы навсегда остаться для него идеальным дворецким.