Идеальный дворецкий

Франсуа прошла курс психотерапии с врачом из Академии, сумев справиться с потерей подруги, так что продолжила свою учёбу. К ней в комнату подселилась другая ученица, которая почему-то сначала тоже решила, что попала в обитель юноши, но Франсуа успокоила её. В целом соседки ужились, однако та не стала такой же хорошей подругой для девушки, как Сяо Цзин. В течение двух лет, во время которых Сяо Байху продолжал преследовать Франсуа, уговаривая меряться баллами тестов и практических занятий, ставя на свою победу какие-то смешные вещи. Девушка всеми силами его игнорировала, всё ещё помня о том, что Байху один из тех, кто довёл её подружку до суицида. К концу выпускного курса Франсуа тщательно изучила этикет, лучшие рецепты напитков и блюд, стала прекрасно разбираться в бухгалтерии и документации, а также неплохо подтянула языки. Её английский стал гораздо приятнее на слух, а знания в грамматике отчётливее. Кроме того, находясь в международном учебном учреждении, она много практиковалась, что ей очень помогло также и в китайском. Студентка почти всё время говорила на французском, слушала французских преподавателей, поэтому уровень владения этим языком перешёл фактически на уровень носителя, учитывая то, что она отлично говорила на нём ещё до поступления. Посещая кружки кулинарии, Франсуа отточила свои навыки. Французская, японская, китайская, итальянская, русская — все кухни она обожала по-своему и заинтересованно готовила блюда, угощая ими новую соседку и одногруппников. От улыбок на лицах она получала особое наслаждение. Тем не менее, постепенно приближался выпуск. Но перед этим следовало сдать все экзамены. Конечно же, начался период волнений и нервотрёпки, когда все студенты беспокоились о том, где достать шпаргалки и как их пронести на экзамен. Но Франсуа было не до этого. Она очень долго сидела над учебниками каждый день, стараясь не упустить ничего важного для сдачи теоретических дисциплин. Для проверки практических навыков она усердно работала над собой в своей комнате или саду. Чтобы доставить нанимателю и его гостям эстетическое удовольствие от своего присутствия, пришлось изрядко постараться над своей походкой, осанкой и речью. Но Франсуа смогла сдать как теорию по различным дисциплинам, так и практику. Больше всего её беспокоили боевые искусства. Дворецким не нужно было знать определённый вид на уровне специалиста. Лишь основы. Это было необходимо на случай, если кроме работника и нанимателя никого не будет рядом, но случится беда. Базовые приёмы могли бы даже спасти хозяину жизнь, что было немаловажно для самого дворецкого. На высоком уровне физической подготовки специализируются телохранители. Тем не менее, этот предмет был обязателен к сдаче. Франсуа хотя и занималась в зале, но никогда не была успешнее всех. Ей удавалось сделать кое-какие упражнения, но во многих она не могла преуспеть из-за своего телосложения. Пожалуй, двух лет на тренировки ей просто не хватило. Что ж, даже если я не очень хорошо сдам физкультуру, то мой сертификат не испортится. Мне просто нужно правильно выполнить приём и постараться долго не вылететь из красной зоны. Ничего сложного, кажется… Поправив свою спортивную форму, Франсуа услышала голос учителя-организатора, который пригласил её в зону, очерченную бордовой линией. — Противником станет… — Позвольте мне! — вдруг раздался голос из толпы выпускников, вместе с девушкой сдававших экзамен. Франсуа обернулась так резко, что её кудри сильно колыхнулись от движения, защекотав щёки. Взгляд выражал лишь шок, который внезапно заставил девушку мелко задрожать. Он сдаёт боевые искусства со мной?! Как так вышло? — Имя, — холодно произнёс учитель, щёлкнув ручкой. — Сяо Байху. — Кто позволил нарушить порядок проведения экзамена? Парень замер, не зная, что ответить. Внутри девушки зародилась надежда на то, что студента отчитают и посадят на место, а ей не придётся сталкиваться с Байху в поединке. — Это вопрос чести. Прошу, позвольте мне выступить партнёром по спаррингу, — настаивал юноша, встав по струнке, упорно уговаривая учителя выполнить просьбу. У тебя уже давно нет чести, так о чём ты говоришь? Организатор глубоко вздохнул и устало закатил глаза. В правилах не было запрета на участие студента в поединке по собственному желанию, поэтому преподавателю ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение студента. Надев экипировку к бою, оба участника заняли положение друг перед другом. В таком случае я обязана сделать всё, чтобы одолеть его. Он не выглядит чересчур ловким и сильным — думаю, мы примерно равны. Может его оценки и лучше, но это не решает исход битвы. — Всё, что вам нужно для отличной оценки — это правильность выполнения действий и стойкость в течение трёх минут. Тот, кто выйдет за красную черту при любых обстоятельствах, автоматически идёт на пересдачу, — мужчина достал из кармана часы. — По команде можете начать. Просвистел свисток. Приняв атакующую стойку, Франсуа приготовилась и сделала выпад, целясь в незащищённые точки противника, но тот умело блокировал удар. И снова атака девушки, которая ни к чему не привела. — 哈哈，你非常软弱无力的男人，- хитро сощурил и без того узкие глаза китаец. — 你真的这么想? — нахмурившись, тихо произнесла Франсуа и, воспользовавшись изумлением и секундным хаосом в голове парня, с разворота нанесла удар ногой в голову, подпрыгнув. Движение было неожиданным, из-за чего Байху унесло в сторону. Он упал на колено рядом с лентой кровавого цвета. Больно не было, ведь на голове шлем, так что парень быстро очнулся. Следующие несколько приёмов нанёс он. Будучи несколько выше и физически крепче Франсуа, он попадал ощутимо больно по рукам и ногам, когда та блокировала атаки. — Успел изучить китайский? — Этот язык сложен, но красив. — Буду считать, что ради наших стычек ты решил освоить мой родной язык, — во время выпада парень оказался нос к носу с Франсуа, но промахнулся, лишь нахально взглянув в её тёмные глаза. — Не льсти себе. Франсуа вспомнила, что и китайский она стала изучать только благодаря подруге, которая часто по ошибке начинала говорить на нём вместо французского. Никакого Байху и в помине не было. Однако именно из-за него Сяо Цзин не стало. И как бы долго и упорно не работала над собой Франсуа, подавить внутреннюю обиду было трудно. А теперь, когда она стоит в поединке с виновником, не лучший ли это вариант, чтобы отомстить? Уничтожим его. Нет уж. Я заставлю его всю жизнь жалеть о его последних словах Сяо Цзин. Девушка сосредоточилась на своих движениях и движениях Байху, стараясь уловить каждый его жест. Когда пришла её очередь нападать, она развернулась, занеся ногу для одиночного удара в голову. Заметив довольную ухмылку оппонента, она за доли секунды опустила ногу, изменив стойку для удара в прыжке, и с успехом выполнила его. Байху пошатнулся, уже почти выйдя за красную линию. Пятка Франсуа с опозданием отдалась ноющим ощущением. В нокаут отправить парня не удалось из-за физических данных, но от души ударить получилось. Однако перед глазами вдруг предстала картина из далёкого детства. Пьяный отчим, от которого несло алкоголем даже в комнатке маленькой Франсуа, уже в который раз калечил её мать, которая то и дело вскрикивала и ругалась. Но это лишь забавило мужчину. Мерзавец. Китаец в полусидячем положении внезапно стал похож на синюшную от побоев мать, а сама Франсуа стояла ровно, как отчим, который смотрел на женщину свысока, жестоко смеясь и пиная ту от веселья и хмельного бреда. Оброс. Держи себя в руках, Франсуа… Если сейчас Байху одумается и сделает выпад, то девушка точно не сможет ни ответить, ни блокировать. Сердце стучит слишком часто, из-за чего в голове возникают неприятные образы, которые она с таким трудом старалась забыть навсегда. Одумайся… Это всё в прошлом! Я больше никогда не воспользуюсь боевыми приёмами. Не хочу… быть как он! — Время вышло! — проголосил учитель. — Прекрасный поединок. Оба сдали — можете быть свободны. Следующий… Ради Бога, это закончилось. Дыши глубже, нужно успокоиться. — Чёрт, Франсуа, ты выглядишь таким хрупким, а вдарил так, будто я твой враг, а не просто соперник, — цокнул языком китаец, снимая шлем и потирая слегка покрасневшую щеку. Ещё умудряется отпускать колкие комментарии. Глупец, он будет разочарован. Отдышавшись, Франсуа поравнялась с парнем, скептически бросив на него взгляд. — Ты мне совершенно никто: ни соперник, ни враг, — ответила девушка, стянув шлем и взмахнув кудрями. — Лишь тот, с кем моей подруге не посчастливилось иметь родственную связь. — Сяо Цзин — всего лишь слабая девчонка. В Китае в давних пор больше любят сыновей. Именно сын мог стать наследником состояния семьи и решать главные вопросы. — Мы живём в новейшее время, когда мужчины и женщины равны в правах между собой. Ты больше никогда не посмеешь оскорбить Сяо Цзин тем, что она родилась девушкой. Она была талантлива в счёте и, быть может, могла бы превзойти тебя, если бы находилась в иных условиях. — Ни за что. У неё не было стержня в душе. Все женщины романтичны и чувствительны, поэтому доверять им серьёзные вещи — себе доро… — Что ж, — перебила его Франсуа на полуслове, сердито отвернувшись, — в таком случае, надеюсь ты всегда будешь помнить, что в конечном итоге не смог одолеть женщину. — Э? Когда такое было? — Минуту назад, — девушка показательно открыла дверь в женскую раздевалку и замерла на секунду. — У нас выдалась ничья. Мы равны, даже если я женщина, а ты мужчина, — на этом она хлопнула дверью, оставив Сяо Байху в полном изумлении от происходящего. Запершись в раздевалке, девушка устало оперлась о дверь, с шарканьем скатившись вниз. Она больше не могла сдерживать слёзы, которые стоило выпустить уже давно. Студентка зарыдала, вытирая пыльными ладонями солёные слёзы с покрасневших щёк и громко хныкала. На душе стало чуточку легче, возможно, потому, что Сяо Цзин могла бы расчесть маленькую победу Франсуа, как свою собственную, и упокоиться. А может быть, японке уже давно просто хотелось как следует проучить Сяо Байху, побольнее ударив по его самолюбию. При любом раскладе, девушка осталась удовлетворена случившимся, и от всего сердца проплакала ещё некоторое время, окончательно раскрыв своё сердце покойной подруге, что наверняка где-то далеко наблюдала за ней. После этого Франсуа больше не пересекалась с Байху. Она наконец смогла сдать все оставшиеся экзамены и неспешно готовиться к церемонии получения сертификата и выпускному. Когда на мероприятии ей официально выдали красиво оформленный документ, гарантирующий ей трудоустройство в качестве управляющего наёмным персоналом в доме, она наконец почувствовала гордость. Франсуа два года трудилась, чтобы наконец получить сертификат, и этот день настал. Взяв его в руки, девушка слабо улыбнулась, подумав о Катрине, Альберте и Сяо Цзин, которые, к сожалению, сейчас не могут увидеть, как Франсуа приблизилась к своей цели. Это был действительно приятный момент. И его она разделила с родными мысленно. Через некоторое время после выпускного начался конкурс. Заявки на принятие новых сотрудников приходили со всего мира, а уже по анкетам работодателей администрация отбирала выпускников и отправляла результаты нанимателям. Франсуа входила в двадцатку лучших выпускников, поэтому назначение о приёме на работу должно было прийти в течение месяца. На это время девушка решила отправиться домой и провести время с матерью Она с нетерпением ждала сообщения о том, какой человек мог бы принять её в качестве дворецкого. Всё это время девушка обсуждала с мамой её успехи, рассказывала о волнениях по поводу новой работы. Катрина в привычной манере строго отчитала Франсуа за мелкие оплошности, однако это всё было несерьёзно. Женщина всем сердцем гордилась своей приёмной дочерью. Этот маленький худощавый ребёнок, который внешне напоминал мальчика и девочку одновременно, вырос и расцвёл в сильную и целеустремлённую взрослую женщину. Быть может, однажды её способности пригодятся, чтобы спасти людей и напрвить их на истинный путь. Однако сейчас Франсуа ещё юна и неопытна. Но всё же, Катрина была уверена, что всё у неё будет превосходно. Сейчас владелицу французского кафе волновало кое-что другое. Она скрывала эту новость ещё с самого отъезда дочки, не желая заставлять её грустить. Кроме того, она боялась, что то, что она сейчас произнесёт, может нанести сильный удар по духовному равновесию молодой девушки. — Франсуа, послушай, — неловко начала мама. — А? — недавно прибывшая домой японка с любопытством взглянула на Катрину, как в старые добрые времена разнося сладкие напитки и ароматную выпечку посетителям. — Что ты собираешься делать дальше? — Перед тем, как меня возьмут на работу, мы должны найти Альберта, помнишь? Я хочу, — официантка подошла к женщине, что скромно протирала барную стойку, слегка нервничая, — вернуть ему то, что он мне отдал. Франсуа вытащила из кармана коробочку, в которой уже давно бережно хранила цепочку Альберта. Она хотела вернуть её в знак того, что уже сама добилась того, чего хотела, поэтому ей больше не нужно это напоминание. — Альберт, — с лёгкой печалью пробормотала Катрина, замерев. — Ты… Не сможешь с ним увидеться. — Что ты хочешь этим сказать, мам? Ты его видела? — Видела, но не его. Понимаешь… — Не тяни кота за хвост, пожалуйста, — девушка с надеждой взяла шершавую ладонь владелицы кафе. — Тогда он действительно приходил в последний раз. После того, как ты уехала, я стала расспрашивать о нём у общих знакомых. Он… умер, Франсуа. — Чт… Девушка замерла на месте, не изменив выражения лица. Лишь взгляд из предвкушающего в миг стал удручённым. Её ладошки опустились, а аура потемнела. — Почему? — шёпотом произнесла та. — Он был неизлечимо болен. Не хотел никому говорить. Он работал до самого конца, пока его состояние не стало совсем плохим. Я виделась с его работодателем, — Катрина аккуратно погладила девушку по плечам в знак поддержки. — Он сказал, что Альберт был прекрасным дворецким. Франсуа поникла, и неспешно направилась в комнату. Женщина поняла, что дочери сейчас лучше всего успокоиться и постараться смириться с этой потерей. Она была уверена, что девушка справится. По крайней мере, Альберт смог вселить в Франсуа надежду и уверенность в самом начале её пути, поэтому она не сдастся просто потому, что её вдохновителя нет, и дойдёт до конца. Франсуа зашла в свою комнату и, зарывшись под одеяло, долго раздумывала над случившимся. Она два года желала похвастать своей золотой — не серебряной — цепочкой дворецкого Альберту, сказать, что смогла стать таким же хорошим профессионалом, а скоро будет уважаемым человеком. И всё благодаря тому, что однажды он угостил её круассанами и поговорил с ней. Франсуа жалела. Очень. Жалела настолько, что заплакала в четвертый раз за свои двадцать лет.