Глава 7 — Углубление
27 апреля 2026 г., 01:08
Глава 7 — Углубление
Прошла целая неделя с момента церемонии пробуждения. Семь дней, которые слились в одно непрерывное, тянущееся полотно однообразных часов. Утро за утром сменяли друг друга почти незаметно: одинаковые коридоры академии, те же лица, те же разговоры, те же попытки сосредоточиться. Для большинства первогодок это время оказалось мучительным — ожидание давило сильнее, чем сами занятия. Они чувствовали, что магия где-то рядом, почти на расстоянии вытянутой руки, но каждый раз, закрывая глаза и погружаясь в медитацию, натыкались лишь на пустоту. Учителя отвечали одинаково спокойно и безжалостно просто: — Медитируйте. Очищайте разум. Когда будете готовы — войдёте. Но для учеников, которые день за днём сидели в неподвижности, слыша лишь собственное дыхание и биение сердца, такие слова звучали как насмешка. К счастью, у Кай Эра подобной проблемы не было. Его внутренний мир открылся легко — без боли, без сопротивления, будто всегда ждал именно его. Стоило лишь сместить фокус сознания, и реальность вокруг растворялась, уступая место знакомому пространству. Там не было ни стен, ни земли в привычном смысле — лишь бесконечная глубина, пронизанная теплом и движением. Звёзды огня. Семь звездочек созвездия. Они не висели неподвижно, как мёртвые созвездия на ночном небе, — они метались, вспыхивали, оставляли за собой короткие огненные следы. Быстрые, резкие, непослушные. Их движение напоминало искры, вырывающиеся из костра в момент, когда пламя внезапно разгорается сильнее. Они не терпели контроля. Они не признавали слабость. Большинство магов на его месте пошли бы по проторённому пути — тому, что учила Шаэллина избегать. Медленно, осторожно, сдержанно. Почувствовать одну звезду, коснуться её, взять под контроль. Сделать первый шаг — робко и правильно. Но Кай Эр никогда не был из тех, кто следует обычному пути. Он не пытался догнать звёзды. Не метался за ними, не тянулся, не уговаривал. Вместо этого он позволил себе подняться выше — не физически, а ощущением. Его сознание словно всплыло над этим огненным хаосом, охватывая весь внутренний мир сразу. И тогда он заговорил. Не голосом — намерением. Не словами — смыслом. — Я могу захватить вас без труда, — спокойно произнёс он, и его мысль разошлась волнами по пространству. — Но я даю вам выбор. Склониться самим. Звёзды на мгновение… остановились. Это было почти незаметно, но Кай Эр уловил этот сбой — короткую паузу, словно сам поток пламени запнулся. А затем они закружились ещё быстрее, хаотичнее, будто насмехаясь. Их свет стал резче, горячее, движения — агрессивнее. Вызов был принят. Такую наглость нельзя прощать. А уважение в магии огня добывается только силой. Кай Эр сосредоточился, и в глубине его сознания сложилась печать — древняя, строгая, лишённая украшений. «Усмирение Звёздного Потока». Он наложил её одной силой воли. Мир замер. Все звёзды остановились одновременно, будто кто-то вырвал само понятие движения из внутреннего пространства. Их свет стал неподвижным, плотным, давящим. Казалось, они смотрят — не глазами, а самой своей сущностью, вгрызаясь в его душу. — Видите? — его мысль прозвучала жёстче. — Я сильнее. Я могу подчинить вас. Печать усилилась, давление стало почти осязаемым. — …Или вы можете сотрудничать со мной. И стать ещё сильнее. В следующий миг он отменил печать. Свобода вернулась — но звёзды не рванулись врассыпную. Они оставались на месте, лишь слегка вибрируя, словно переговариваясь между собой на языке, недоступном человеку. Их свет мерцал неровно, пульсируя, будто принимая решение. Прошло несколько мгновений. И затем они выстроились. Чётко. Ровно. В строгом порядке, образуя созвездие. По одному его желанию звёзды расходились и снова сходились, подчиняясь без сопротивления. — Отлично, — коротко кивнул Эр. Через десять минут он уже стоял на поляне заброшенного парка. Внешний мир встретил его прохладным воздухом и запахом старых деревьев. Он собрал все звёзды созвездия воедино, и во внутреннем мире сформировался звёздный путь — устойчивый, ясный канал. По нему энергия текла наружу, словно огненная река, прорвавшая плотину. Почти за двадцать секунд в его ладони сформировался сгусток пламени — плотный, вращающийся шар, источающий ровное тепло. Это заклинание начального уровня — Воспламенение: Ожог Теперь следовало попробовать кое-что другое. Он вновь погрузился во внутренний мир и попытался поменять местами первую и вторую звезду в порядке. Они не сдвинулись ни на йоту. И дело было даже не в их упрямстве. — Стазис звёздных сфер… — тихо понял Кай Эр. Он вспомнил трактат древнегреческого учёного Лукария Звездочёта, который однажды прочёл в старых записях. Согласно его работам, звёзды фиксируются при построении порядка для выпуска заклинания. Они становятся статичными, замороженными самой структурой магии. Однако на более высоких уровнях возможно иное — манипулирование звёздами в процессе, создание собственных комбинаций, а иногда и мгновенный выпуск магии лишь по образу, возникшему в сознании. — Стоит поработать над контролем… — подумал он. В трактате говорилось, что сам Лукарий смог создать несколько уникальных заклинаний света, нарушив все каноны своего времени, правда он был магом с чудовищным контролем элемента. Погружённый в размышления, Кай Эр направился домой. По возвращении он сразу сел за дневник — тот самый, который вёл ещё со времён жизни с Шаэллиной. Это была не просто тетрадь. В нём хранились воспоминания, наблюдения, ошибки и открытия. Информация, которую не должны были видеть в современном мире. Записи велись вперемешку на нескольких языках, чтобы скрыть истинный смысл. Со временем к ним добавились и древние — арамейский, иврит, а местами даже енохианские элементы. Каждая страница была опаснее предыдущей. Кай Эр перевернул лист и начал писать. Медленно. Вдумчиво. Осознавая, что каждый символ может однажды изменить его путь. Закончив расписывать планы, связанные с развитием элемента огня, он ещё долго не убирал перо. Строки на бумаге складывались в аккуратные схемы, пометки и обрывки мыслей: варианты усиления звезд, возможные комбинации, рискованные предположения. Однако чем больше он писал, тем яснее становилось — все эти расчёты были лишь подготовкой. Настоящая проблема находилась далеко за пределами теории. Он медленно откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Перед внутренним взором сразу же всплыл образ учительницы — спокойный, уверенный, всегда знающий больше, чем говорил вслух. Освободить её… Эти слова звучали просто, почти обыденно, но за ними скрывалась пропасть неизвестности. Он не знал, где именно она находится, какие силы задействованы, какие печати или сущности могут её удерживать. Не было чёткого пути, не было инструкций, лишь смутное ощущение долга и нарастающее давление ответственности. Мысли путались. Любое направление казалось либо преждевременным, либо смертельно опасным. Начать с силы? С информации? С поиска союзников? Каждый вариант рождал новые вопросы, и ни один не давал уверенности. В этот момент он почувствовал лёгкую вибрацию у груди. Кулон, скрытый под одеждой, едва заметно дрожал, словно откликаясь на его внутреннее смятение. Это не была тревожная пульсация — наоборот, ритм был ровным, мягким, почти убаюкивающим. Будто артефакт не просто реагировал, а намеренно вмешивался, передавая простое и ясное чувство: остановись. Он глубоко вдохнул. Вибрация усилилась на долю секунды, а затем стала стабильной, как биение сердца. Казалось, кулон молча убеждал его — сейчас не время рваться вперёд, не время принимать поспешные решения. Паника и сомнения только затуманят разум. Нужно успокоиться. Принять неизвестность. Дать событиям выстроиться самим. И как будто в подтверждение этой мысли тишину комнаты разорвал резкий звук. Телефон завибрировал на столе, экран вспыхнул холодным светом. Этот простой, почти бытовой звук неожиданно прозвучал слишком громко, словно стал границей между размышлениями и реальностью. Он открыл глаза и посмотрел на дисплей, чувствуя, что этот звонок важный. — Можем встретиться? Очень срочно, — голос Му Бая прозвучал в трубке с лёгкой дрожью, едва скрытой тревогой. В нём сквозило напряжение, будто он пытался удержать внутри себя нечто важное, что не мог позволить себе озвучить вслух. — Да, давай у меня, — прозвучал мгновенный, уверенный ответ. Кай Эр сразу уловил серьёзный тон собеседника, и эта тяжесть в голосе слегка насторожила его. Он даже не знал, чего ожидать, и лёгкое чувство тревоги вползло в сознание, как холодная тень. Прошло всего пять минут, как Му Бай уже оказался у двери. Он влетел внутрь, почти не касаясь пола — быстрыми, точными шагами, будто каждый миг был на вес золота. Его лицо было напряжено, губы сжаты, а взгляд метался по комнате, словно выискивая мельчайшие детали. Сделав глубокий вдох, он медленно перешагнул порог кухни, где уже закипел чайник и стояли аккуратно разложенные сладости, готовые к чаепитию. Аромат чая смешался с лёгким запахом меда и карамели от сладостей, создавая странное чувство уюта среди тревоги. — Тебе зеленый или жасминовый? — спросил юноша, его голос звучал мягко, почти привычно, как будто обычный ритуал чаепития должен был уравновесить напряжение. — Жасминовый, — ответил Му Бай, немного опустив плечи, будто сам ритуал помогал ему вернуться в спокойное состояние. Он поднял чашку к губам, медленно отпивая тёплую жидкость, и наконец позволил себе слегка расслабиться. Лёгкая дрожь в руках постепенно утихла, дыхание стало ровнее. Му Бай позволил себе первый короткий взгляд на собеседника, словно пытаясь убедиться, что тот внимателен и готов выслушать. — Я, как обычно, культивировал и уверенно начал подчинять вторую звезду… — начал он, но вдруг сделал паузу. Его взгляд потемнел, руки слегка дрожали, а губы сжались сильнее, словно воспоминания возвращали неприятные ощущения. Он сжал чашку чуть крепче, чтобы удержать себя. — Будто всё шло слишком гладко, — продолжил он после короткой паузы, делая глоток чая, — и вдруг мне стало плохо. Меня буквально выбросило из внутреннего мира, а в реальном я сразу потерял сознание… Му Бай снова отпил чай, на этот раз медленно, будто каждая капля помогала ему вернуть контроль над собой. Юноша наблюдал за ним, замечая, как напряжение постепенно рассеивается, а черты лица расслабляются, позволяя увидеть за маской беспокойства человека, которому доверяют свои тайны. — Теперь-то понятно, почему Сяо Хоу называет его Чайным мальчиком, — пробормотал собеседник про себя с лёгкой улыбкой. Его особая любовь к чаю объясняла всё: это был не просто напиток, это была маленькая якорь безопасности, позволяющая Му Баю удержать рассудок в момент хаоса. — Когда очнулся уже это… — начал Му Бай, но его голос дрожал, будто сам он не до конца осознавал происходящее. В следующую секунду на его лбу, чуть выше переносицы, проявился тёмный знак. Он был сложен до такой степени, что переплетавшиеся линии создавали ощущение живого узора, как будто каждая черточка дышала и реагировала на малейшее движение энергии в комнате. Тонкие линии то мерцали мягким золотистым светом, то вспыхивали едва заметным голубоватым сиянием, словно пытаясь заговорить с кем-то невидимым. Лёгкое дрожание магической энергии заставляло воздух вокруг него вибрировать, создавая странное ощущение, будто сама реальность напряглась и замерла. — Стой, держи так как можно дольше, — приказал Кай Эр, беря мел из пространственного браслета. Он осторожно опустил его на стол, и тонкими, точными движениями начал чертить сложный символ. Каждая линия была выверена, словно повторяя структуру того, что появилось на лбу Му Бая. Он не пытался оживить печать — задача была иной: прочувствовать, понять её природу и силу. В течение минут Му Бай сидел неподвижно, а символ постепенно проявлялся под мелом. Когда он закончил, печать на лбу постепенно исчезла, оставляя после себя лишь слабое мерцание. Кай Эр ещё раз надавил мелом, обводя линии с большей интенсивностью, словно хотел почувствовать сердцевину магического узора. Полминуты напряжённого наблюдения было достаточно, чтобы его разум уловил скрытую логику печати, её структуру и назначение. — Это из-за того кулона? — осторожно спросил Эр, слегка наклоняясь вперед. — Можешь дать мне рассмотреть его поближе? Му Бай без малейшего сопротивления снял кулон и протянул его. Он сразу понял, что перед ним не просто любопытный собеседник, а человек, способный различать скрытые слои энергии. Идеальная печать, которую он только что перечертил, сама говорила о мастерстве юноши. Мастер печатей внимательно осмотрел кулон, провел пальцами над его поверхностью, ощущая слабое биение магической энергии, словно маленькое сердце, заключённое в металл. Наконец он поднял взгляд: — Я в этой области не специалист, но постараюсь объяснить. Видишь внешний слой? Это кольцо, оно переливается при свете. Такие печати в древности наносили только на особенно мощные артефакты, — голос юноши был спокойным, но в нём сквозило уважение к силе кулона и мастеру, что создал столь мощную вещицу. — И за что они отвечают? — спросил Му Бай, глаза чуть сузились, а взгляд скользил по тонким линиям узора. — Они сами по себе не дают силы, — объяснил Каэль, — но несут предупреждение: «Здесь начинается магия, которую нельзя выпускать». В твоём артефакте есть такие же символы, хоть и в десятки раз меньше. Они почти незаметны, но их функция крайне серьёзна. Му Бай медленно кивнул, внутренне переваривая услышанное. Он ощущал тяжесть и ответственность, скрытую в этих тонких линиях. Печать была не просто рисунком, а целой системой контроля, заключающей в себе древние знания и предупреждения, понимание которых могло спасти жизнь. — Тонкие линии по всему периметру… — начал Кай Эр, слегка наклонившись, — можно сказать, это кровеносная система сосуда. А в центре узор — сердце. Иными словами, энергия циркулирует по этим линиям, и через них напрямую передается твоему телу. Му Бай внимательно всматривался в узор, пытаясь уловить движение энергии, которое едва ощущалось. Линии действительно напоминали артерии и вены, но не простые — они мерцали, словно пульсируя, передавая ощущения, будто сам сосуд дышит. — А тени что означают? — осторожно спросил он, указывая на лёгкую штриховку вокруг центрального узора. — Это не тени, — ответил Эр, голос стал тихим и сосредоточенным. — Печать многослойная, и на неё наложено огромное количество функций. Там есть как минимум руна хранения энергии, руна связи души, руна трансформации, руна наследия, руна поглощения… и многое другое. Му Бай слегка приподнял бровь. Он понимал, что перед ним не просто украшение или талисман, а настоящий магическое сокровище, насыщенное древней и крайне сложной энергией. Его взгляд становился всё более серьезным, но тревога не покидала его. — Ты никому не рассказывал об этом кулоне? — спросил Эр, всматриваясь в глаза собеседника, пытаясь понять, что скрыто за внутренним волнением. Шаэллина предупреждала о подобных артефактах: они сродни антиматерии в техническом мире — настолько редкие, что большинство людей даже не подозревают об их существовании. Одно неверное движение — и последствия могли быть катастрофическими. Такие артефакт даруют неимоверную силу владельцу и в правильных руках создадут ужасающего мага. — Нет, — спокойно ответил Му Бай, слегка опуская взгляд. — Я подумал, что ты знаешь, раз у тебя есть похожий артефакт. — Правильно сделал, — кивнул Эр, серьёзно и чуть сдержанно. — Скажем, если бы ты кому-нибудь рассказал… люди бы убивали друг друга ради такого сокровища. Му Бай снова кивнул, делая небольшой глоток чая, словно пытаясь смягчить внутреннее напряжение. Кулон был передан другом, откуда же такое сокровище попало в его руки? Потом он тихо добавил: — Когда я был без сознания, мне казалось, что кулон пытается со мной говорить… будто он живой. Кай Эр слегка призадумался, вспоминая слова учительницы. Его пальцы, почти рефлекторно, коснулись артефакта, и он сконцентрировал в них духовную энергию. В следующий миг реальность вокруг растаяла, уступив место пространству внутри кулона. Всё вокруг казалось густой тьмой, мерцающей неоновым светом, словно сама материя пространства пульсировала и текла, напоминая жидкое сознание. В этом мире понятие времени теряло смысл — секунды растягивались, а минуты сжимались в одно мгновение. Среди вихрей энергии, сверкающих и переплетающихся в бесконечных спиралях, начал формироваться силуэт. Он извивался плавными, почти танцевальными линиями, и в каждом движении ощущалась неукротимая сила. Его контуры светились глубоким, теплым блеском, как угли, оставшиеся после древнего пожара. Казалось, что этот образ несёт в себе память веков, силу, недоступную обычному магу, и мудрость, пережившую столетия. Сердце Кай Эра ускоренно билось. Страх и благоговение смешались в одно ощущение, будто каждая клетка его тела ощущала древнюю мощь сущности. Каждое движение тени, каждое мерцание её линий было как язык магии, говорящий о великом знании, скрытом за пределами обычного восприятия. Силуэт замер. Кай Эр почувствовал, как его душа резонирует с присутствием существа, словно пространство внутри него тоже стало текучим, готовым откликнуться на любое движение энергии. Существо словно пыталось заговорить, но слова не рождались в привычном мире звуков — лишь тонкие колебания, едва ощутимые, скользили по сознанию мага. — Я друг твоего хранителя. Я также ношу артефакт, — громко произнёс Кай Эр, показывая кулон. В тот же миг кулон засветился мягким светом, подтверждая согласие существа. Осмотревшись в этом величественном, почти святом пространстве, Кай Эр заметил резервуары для душ. Внутри плавали несколько псевдо-душ, их форма была размыта, словно жидкий свет, напоминающий тени. Он вспомнил, что псевдо-душа создаётся из остатков нескольких душ и используется крайне ограниченно: кормить призывных животных или усиливать магические звезды. Всё остальное — пустая трата энергии. Мало какой артефакт умеет создавать псевдо-души, и его кулон как и кулон Му Бая входят в этот малый список. — Позволишь моему сосуду взять пару штук, чтобы активироваться? — тихо спросил Кай Эр, мысленно посылая уважение существу. Ответа не последовало словами, но маг почувствовал внутреннее согласие — словно само пространство сосуда кивнуло ему. С лёгким чувством благодарности Кай Эр сосредоточился и направил энергию кулона. Две псевдо-души медленно, словно в тягучем потоке света, поглотились артефактом. Энергия сосуда ожила, слегка пульсируя в такт новой жизни, наполняя магический кулон силой, готовой к работе. — Огромное спасибо, — произнёс Кай Эр, отдавая дань уважения. — Обещаю помочь чем смогу тебе и твоему хранителю. С этим он покинул святое пространство. Реальность вернулась, но ощущение силы и величия осталось с ним, оставив лёгкое дрожание в пальцах и слабый, неуловимый свет кулона, напоминающий о чудесах, скрытых в магическом мире. — Что там произошло? — Му Бай спросил сразу, едва Кай Эр открыл глаза. В его голосе слышалось нетерпение, смешанное с тревогой. Он явно боялся услышать как плохие новости, так и нечто слишком опасное. Маг огня медленно выдохнул, словно возвращаясь из иного слоя реальности, и лишь затем посмотрел на друга. — Твой кулон ещё слишком слаб, чтобы вы могли говорить напрямую, — начал он спокойно, но серьёзно. — Впрочем, как и мой. Подобные артефакты требуют времени… и жертв. Он на мгновение замолчал, внимательно всматриваясь в лицо Му Бая, будто проверяя, не ускользнуло ли что-то ещё. — Кстати, — продолжил Кай Эр, — больше никаких изменений ты не замечал? Даже самых незначительных? Му Бай замялся. Его пальцы чуть сильнее сжали чашку, а взгляд ушёл в сторону. Было видно — он колеблется. Внутри явно шла борьба: стоит ли раскрывать то, что он увидел сам и до конца ещё не понял. Несколько секунд тишины тянулись мучительно долго. Затем Му Бай будто принял решение. Он медленно кивнул самому себе и поднял руку. — На самом деле… вот, — произнёс он негромко. В следующий миг над его ладонью вспыхнуло созвездие. Оно было чётким, устойчивым — признак уверенного контроля. Но цвет… цвет был неправильным. Не привычный холодный голубой оттенок льда. Созвездие переливалось глубоким фиолетовым светом, в котором время от времени проскальзывали тонкие зелёные проблески, словно чуждая энергия осторожно пронизывала структуру звёзд. Кай Эр замер. Второй элемент на начальном уровне? — Только не говори мне… — медленно начал он, чувствуя, как внутри поднимается неподдельный интерес. Му Бай горько усмехнулся. — Да. Это произошло само. Думаю, это из-за кулона. В комнате повисла тяжёлая тишина. Кай Эр смотрел на созвездие, пытаясь уловить структуру, оттенки, резонанс энергии. Он прекрасно понимал, что это значит. — Что ж, — наконец произнёс он, — поздравляю. И очень надеюсь, что ты будешь это скрывать. Му Бай тут же погасил созвездие и кивнул без колебаний. В его взгляде не было радости — лишь холодная рассудительность. Кай Эр и сам ожидал такого исхода. Он в начале думал, что Му Бай, узнав о своём даре, сразу сообщит клану, займёт место главного гения поколения, сместив Му Нин Сюэ — принцессу клана Му, свою кузину, чьё имя и так было на слуху у всего города Бо. Но Му Бай молчал. Он не из таких людей. — Я постараюсь скрывать это хотя бы до поступления в университет, — сказал он твёрдо. — И тебя настоятельно прошу… об этом знаешь только ты. Чуть позже я расскажу только Синь Ся и Сяо Хоу. Он посмотрел Кай Эру прямо в глаза — без тени сомнения или просьбы. Это было не предложение, а доверие, положенное на весы жизни и смерти. Кай Эр медленно кивнул. Он понял: с этого момента между ними появилась тайна, слишком большая, чтобы ею делиться. Тайна, которая могла возвысить Му Бая… или уничтожить его. Маг печатей согласился, снова поставив чайник на плиту. Лёгкий пар поднялся вверх, смешиваясь с ароматом жасминового чая, который постепенно заполнял комнату. Му Бай сидел напротив, внимательно наблюдая за каждым его движением и расспрашивая о способностях Кай Эра с магическими печатями. В Китае такие руны имели особое значение: кланы строили на них свои артефакты, а военные структуры использовали их для управления магической энергией, защиты и боевого преимущества. — А ты сам умеешь только расшифровывать или можешь наносить руны? — спросил Му Бай, слегка наклонившись вперед, его взгляд пытался уловить малейшие признаки уверенности или сомнения. — И то и то, — спокойно ответил собеседник, проводя рукой по лицу. Мгновенно цвет его глаз и волос изменился, переливаясь серебристым и тёмным оттенками, демонстрируя контроль над собственной энергией. — Даже без нанесения символов? — глаза Му Бая расширились от удивления. — Ты сможешь меня научить? Кай Эр коснулся подбородка, делая вид, что глубоко обдумывает, а затем поднял обе руки, показывая накопленный годами опыт. — Столько лет я этому обучался. Честно скажу, если не учиться с детства, то практически невозможно, — сказал он спокойно, но голос его звучал уверенно, с оттенком внутренней силы. — Но предупреждаю: понадобится железная выдержка и терпение. — 10 лет? Серьёзно? — Му Бай слегка отклонился на спинку стула, поражённый услышанным. — Если хочешь, могу обучить, — подтвердил Кай Эр, — но это требует полной сосредоточенности. Му Бай покачав головой, начал медленно распивать жасминовый чай, и в его взгляде скользило понимание преимуществ, которые давало владение двумя элементами. Кажется, каждый глоток помогал ему осознать новые возможности и силу, которой он теперь обладал. — Мне все-таки интересно, — произнёс Эр наконец прервав молчание, — почему-же ты не рассказал своему клану о двух элементах? Взгляд стал острым, глаза блеснули яростью. Руки Му Бая слегка сжались на чашке, пальцы побелели. — Мой друг, Мо Фань встретил смерть из-за этого чертового клана Му! — слова звучали решительно и яростно, каждый слог отдавался болью и гневом. — Он спас нас всех от монстра, над которым они потеряли контроль. — И после этого они даже не извинились перед дядей Мо Цзя Синем и Синь Ся! — голос Му Бая дрожал от возмущения. — В этом клане не осталось ничего человеческого! Кай Эр наблюдал за ним, понимая всю глубину горечи и боли. Дружба, настоящая преданность — ценнее любого клана, и Му Бай чувствовал это всей душой. — Ты хочешь покинуть клан? — осторожно спросил он. Му Бай лишь покачал головой. Он пока не собирался отрекаться от родного клана. — Мне нужно хотя бы в университет поступить, — пояснил он твёрдо. — Пока клан даёт хоть какие-то ресурсы, глупо отказываться. — Верно, — кивнул Кай Эр, оценивая рассудительность собеседника. — В будущем я планировал основать свой клан, если получится. Одному в этом мире выжить трудно, а вступать в чужие кланы — риски. Му Бай снова посмотрел ему в глаза. Было трудно понять, оценивал он безрассудство или амбиции Кай Эра, но ясно одно: доверие между ними постепенно укреплялось, а отношения углублялись. Оба молчали, позволяя тишине наполнить комнату, слыша лишь тихое бульканье чайника и лёгкое мерцание магической энергии кулонов. В этом молчании ощущалась скрытая сила, потенциал и возможность, которая исходила от них обоих.
