Молчание - золото

      Трайд смотрит на него сквозь всполохи пламени – игрушка в руках богов и милость их же чёрствых сердец. Трайд заворожён, очарован и, кажется, влюблён. Трайд не уверен. У него это впервые.       Парень напротив мерно перебирает струны старенькой гитары и смотрит сквозь опущенные ресницы на горящую древесину. Парня напротив зовут Неа Д. Кэмпбелл, Трайд запомнил его имя в первый же день – оно так и не выходило из его головы после знакомства. Короткое и звучное, Трайд катал его на языке перед сном, проговаривал шёпотом и лелеял у самого сердца – непредсказуемый поворот событий и пугающее желание протягивать руки ладонями вверх.       У Неа мягкая улыбка, бархатный голос и колдовские карие глаза – песок под солнцем и солнечные зайчики на дереве стен. Неа смотрит сквозь людей и предметы, откалывает язвительные шуточки и украдкой поглядывает на Трайда, когда никто не видит. А что, Трайду можно, а ему нельзя?       Трайд смеётся, а на его щеках играют очаровательные ямочки. И Неа кусает губы, лишь бы не потянуться сквозь пламя провести ладонью по чужому лицу. Неа – самый непроходимый в мире дурак, и он не намерен это скрывать. Неа поёт попсовую песенку о любви – ублажение непритязательной публики и отвлечение внимания от главного – и в упор смотрит в глаза напротив. У Неа стальное терпение, гибкий и пытливый ум, а ещё – огромное влюблённое сердце.       Трайд терпением похвастаться не может. Трайда хватает на одну песню и восторженные просьбы лагерных девчонок. Трайд хватает Неа за руку и тянет его за собой.       А Неа смеётся.       Плакучие ивы склонили ветви над озером – лунная дорожка чистого серебра на обсидиановой глади воды. Листья еле-еле касаются воды – дуновение ветра и всё зеркало покрывается рябью. Магия сада сказочных фей в их маленьких, уютных, потусторонних домиках, отделённых от обывателей. Сказка, ставшая реальность в ночь полнолуния.       Неа целует первым. Мягко. Ненавязчиво. До того, как Трайд умудряется сказать хоть что-то. Даже стальное терпение Неа не выдерживает такой беспощадной пытки.       У Трайда тёплые руки, сухие губы и дрожь во всём теле. Хочется то ли плакать от счастья, то ли утопиться в этом самом несчастном озере, чтобы больше никогда-никогда не чувствовать ничего почле. А ещё хочется целоваться до рассвета на этом самом месте, спрятавшись от всего мира за низкими ветками плакучих ив.       И, возможно, видеть эти колдовские глаза напротив. Примерно всю подлунную вечность.