Молчание - золото

       — А потом мир разлетелся на сотню осколков, и остатки древнего, могущественного города накрыла непроглядная тьма!       Неа размахивает руками, корчит рожи и играет голосом. А маленькое счастье — Мария — восторженно пищит и елозит на коленях Трайда. Она вздрагивает, крепче сжимает отцовскую ладонь и слушает сказку с упоением. Вот на осколках потерянного города из густых, мрачный и склизких теней храбрых героев окружает орда монстров, похожих на смесь тараканов и скользких слизней. Неа описывает их так ярко, что даже Трайд едва-едва сдерживается, чтобы не передёрнуть плечами.        — И вот рука одного из них летит на покрытую кровью и пылью землю. Он так хотел защитить их всех, что собственная жизнь казалась ему ничтожной платой за их счастье. Яд стремительно распространялся по телу Героя. Хватило считанных секунд, чтобы он упал замертво. С тёплой улыбкой на губах. Его возлюбленная — прекрасная и лучезарная Катерина пообещала себе, что его жертва не будет напрасной. И вот она…        — Папочка! Папочка! — дрожащая и едва не плачущая Мария подалась ближе к Неа, всё ещё боясь отпустить руку Трайда, только крепче, почти до боли, за неё хватаясь. — Папочка, а ты бы тоже умер за папу?        Неа весело хмыкает и наклоняется к дочери, чтобы посмотреть ей в глаза. Их очаровательная дочурка смотрит на него полными слёз глазами. Любящий подарок небес для двух бестолковых отцов. Неа всё ещё иногда не понимает, как она оказалась у них. Не понимает и боится, что когда-нибудь она пропадёт, а потому только ближе прижимает её к себе по ночам.        — А ты как думаешь, птичка?       Мария задумчиво возводит глаза к потолку и прикусывает губу. Самое милое создание, которое Трайд когда-либо мог увидеть.        — Твой папочка умер бы за нас обоих. Но этот дурак решил для нас жить. Да?       Неа смущённо отводит взгляд и чешет щёку. Вот так он всегда. Неа смотрит, с какой теплотой Трайд треплет Марию по волосам, как мягко улыбается ей и лукаво смотрит на него самого. Как кутает Марию в свои объятия и любовь. Так же, как семь лет назад бьющегося в историке Неа. Тогда их жизнь совсем не была похожа на сказку. Даже на самую страшную.       Неа кивает сам себе, протягивает руки к дочери и целует Трайда в кончик носа. Да, да и ещё тысячу раз да. Неа ни на что не променяет его нынешнюю жизнь.        — Конечно. Что может быть лучше, чем жить вместе с милосердной принцессой Марией и доблестным рыцарем Трайдом?        — Папочка, но раз я принцесса, то разве тогда папа не король?       Неа целует её в лоб, поднимается на чуть дрожащие ноги — затекли сидеть целых три главы придуманной им же истории — и, чуть покрутив Марию, мягко опускает её на кровать. Их умное-преумное дитя. Они её недостойны.        — Вот я — король. А Трайд — мой доблестный рыцарь. Всё честно. А теперь доброй принцессе пора спать.       Трайд и Мария — одно сердце и улыбки-зеркала — хихикают и кивают друг другу. Раз король Неа расставил всех по ролям, то так тому и быть. Он имеет на это полное право, раз именно он автор этой сказки. И ничего она не страшная.