Погаснувший огонь..

      Со смерти Джостена прошло три дня, по какой-то традиции человека хоронят на третий день после смерти. Все эти дни я был как в тумане. Вот приехал некий Стюарт Хатфорд — дядя Натаниэля. Он рассказал всё, про мясника, про мафию, про то почему Мэри сбежала с сыном и про то, что Стюарт приехал слишком поздно, когда он приехал туда куда привезли Джостена после игры, Хатфорд, конечно, застрелил Натана, но Нил был уже мёртв. Если бы Стюарт приехал ещё позже, рыжего даже не похоронили бы.       Вот я смотрю в морге на тело, которое еле-еле напоминает Нила. Меня чуть не вырвало от этого запаха, от этого вида, меня хотели увести от туда, но я остался и заставил себя смотреть на это. Потому что это из-за меня бегунок мёртв, это я не сдержал обещание данное рыжему лжецу и не важно, что Нил попросил отказаться от него. Это всё произошло из-за меня, потому что если бы я понял скрытый смысл слов "Спасибо. Ты был великолепен.", если бы увидел в этих голобых глазах мольбу о помощи, то Джостен дальше был бы в команде Лисов, дальше бы ездил на ночные тренировки, дальше бы обсирал Рико на интервью, он был бы жив.       Вот вся команда стоит на каком-то кладбище и смотрит на слова: "Натаниэль Веснински. 19 января, 1987г. - 9 марта, 2007г.". Я не помню как подошёл к надгробию и ножом зачеркнул фамилию и имя, вместо "Натаниэль Веснински" высек "Нил Абрам Джостен". Нил ненавидел своего отца и он явно не захотел, чтобы на его надгробие было написано имя отца. Для них он Нил, не Натаниэль, ни как нибудь ещё, он Нил, которого больше нет.        Что такое слёзы? Это просто жидкость, которая течёт из глаз, иногда когда произошло очень радостное событие – слёзы радости. А иногда слёзы текут когда человеку очень плохо, тогда он не хочет сдерживаться и получается уже плач. Плач – это когда слёзы текут не переставая и плач даже может сопровождаться с криками, ударами того, что попадётся под руку. Слёзы нормальное явление у людей, но не для меня, я плакал лишь однажды, когда мне было лет семь, после того когда я понял, что словами и уж тем более слезами себе не поможешь, я решил, что больше эта жидкость из моих глаз не польётся. Сначала было сложно сдерживаться, ведь слёзы – это нормально, это входит в функции человека, но потом у меня даже глаза не стало щипать, не подкатывал ком в горле, я стал бесчувственным. Но сегодня я даже не заметил как первая слеза скатилась по щеке, почувствовав жжение в глазах, я зажмурился, как человек, которого убили внутри может что-то перетерпеть если он потерпел крушение в себе. Слёзы текли ручьём и мне было абсолютно насрать если кто-то обратит на это внимание, мне хотелось кричать, сжечь весь мир дотла, но я лишь плакал, плакал пока не выплакал последние намёки жизни во мне.        В ту ночь мне приснился Нил. Он был настолько реальным, на миг я подумал, что он жив, что он со мной. Джостен улыбался, я потянул к нему руку, но он испарился и уже не вернётся. Резко открыв глаза, я понял, что весь в поту, за окном было ещё темно, настенные часы показывали три ночи. Отдышавшись, я поклялся себе больше не плакать, Нил был единственным, кому я готов был сказать "да", и единственный кто вызвал у меня слёзы спустя много лет, раз его больше нет, значит говорит "да" и уж тем более плакать смысла нет. Больше нет смысла жить.

***

       Прошло больше месяца с похорон, не помню как прожил это время. За этот месяц ничего не произошло, кроме того, что лисов дисквалифицировали из-за недобора игроков. Вороны естественно выйграли, но всем как-то насрать на Рико, на дисквалификацию, потому что у них погиб родной человек, который стал семьёй. Никто не мог оставаться в общежитие, и так как Ваймак с университетом разберётся, все разъехались, кроме меня. Уже начинало темнеть, пошёл на крышу, на их место. Сел на край и закурил, как бы не хотел, но в голову все равно полезли воспоминания.

***

       — Назови хоть одну убедительную причину, почему я не должен сбросить тебя с этой крыши. —мне крайне хотелось узнать его ответ, бесил Джостен уж очень сильно. Он вытащил сигарету, прикурил. — Я потащу тебя за собой. Долго лететь будем. — Ненавижу тебя, — произнёс я, хотя чувства, которые вызывает этот рыжий парень не похожи на ненависть, но не буду забывать, что он побочный эффект таблеток, по другому быть не может.

***

      «Я потащу тебя за собой.» Уже потащил. Мне ничего не мешает спрыгнуть с этой крыши, правда? Спрыгну и не будет так больно от этих воспоминаний, которые запомнила моя шикарная память, блять, ненавижу её за это. Уже стоя на краю и готовый сделать последний шаг вперёд, вспоминаю об обещание данное Дэю. Нет, ещё одно обещание я нарушить не могу. Выкинув окурок сигареты, решил покинуть эту сраную крышу пока не передумал.       Сон не шёл, давайте будем честны, не помню когда я спал нормально, последний месяц не могу сомкнуть глаза, потому что... боюсь? Боюсь снова увидеть тот кошмар, кошмар где есть он. Не хотелось это признавать, но с Нилом я почувствовал себя живым, такого я не испытывал давно, а может вообще никогда. С ним мне даже хотелось играть, хотелось везти его на ночную тренировку, мне просто хотелось хотя бы смотреть на него. С приходом Джостена многое поменялось. Как будто только с его приходом мы стали семьёй. Семья, которая готова постоять за каждого из нас и которая будет скорбеть вечность если кто-то эту семью покинет. Да может через время они вновь будут играть и делать вид, что всё хорошо, но в глубине души они будут всё помнить и никогда не забудут. Что касается меня, то я даже не буду делать вид, что всё хорошо, потому что это не так, а ложь я терпеть не могу. Теперь я только оболочка, внутри которой пусто и эта пустота никогда не заполниться.