Ещё одна Васнецова?

Учебная неделя пролетела быстро, а выходные – и вовсе незаметно. Зато вторник, ровно, как и понедельник, тянулся, как резина, не желая подходить к концу. Как только закончились занятия, Маруся спешно засобиралась домой. Нужно было успеть до прихода папы. – Подожди. Ты куда? – остановил её Макар на выходе из аудитории и повёл куда-то по незнакомому коридору. – Мне нужно домой. – Всем нужно домой, – философски изрёк он. – А я должен показать тебя Павлику. – Какому ещё Павлику? – возмутилась Маруся, когда они дошли до окна, выходящего на тихую улочку. – Товарищу моему. Поняв, что эта информация не произвела на Марусю никакого эффекта, Макар вздохнул. – Короче, тут такая история, – затараторил он, лихо вскочив на подоконник. – Есть у нас свои игры КВН, чисто университетские. Каждый год сезон проходит и всё такое. Так вот, пару лет назад у нас сформировалась нормальная команда: ребята из разных команд, с разных факультетов. Словом, те, кому это интересно. И вот понаписали шуточек, показали их на финале, сам ректор одобрил! Потом в городской лиге выиграли. А теперь на фестиваль в Сочи едем! – Я, конечно, вас поздравляю, но при чём тут я? – задала вполне справедливый вопрос Маруся. – Нам нужна поющая девушка! – оповестил Макар. – С чего это ты, интересно, взял, что я петь умею? Макар усмехнулся. – Ты же всё время ходишь и мурлычешь что-то себе под нос, песенки какие-то. Маруся пристально посмотрела на однокурсника. – Ты же не шутишь сейчас? – Если бы я пошутил, было бы смешно, – без всякой скромности произнёс тот. Маруся лишь хмыкнула. – Так что на прослушивание ты обязана прийти, – вновь затараторил Макар. – Хотя бы просто прийти. – У вас ещё и прослушивание? – А ты что хочешь, чтобы года через три в телевизионном КВН играла какая-нибудь Вера? – спросил Макар. Маруся задумалась. С одной стороны Вере, действительно лучше играть в КВН, чем быть учителем. Но с другой стороны, как она будет выглядеть на сцене в своих нарядах? Хотя там, наверное, должен быть какой-то дресс-код. Макар расценил молчание по-своему. – Вот именно, зачем она там нужна? Пойдём скорее. Не успела Маруся ничего сказать, как Макар схватил её за руку и потащил по бесконечным коридорам университета. Путешествие длилось не дольше пяти минут. Когда девушка уже перестала понимать, где они идут, и просто следовала за однокурсником, Макар так резко затормозил, что Маруся случайно влетела в него. Он указал на табличку «Гримёрка» над крохотной, едва заметной дверью, смело потянул её на себя и протащил Марусю внутрь. Гримёрка была небольшой комнатой, утопающей в загадочном полумраке. Стены, выкрашенные в тёмные, глубокие тона, были украшены полосами сапфирового цвета, золотисто-медовыми завитушками, изумрудными волнами и тёмно-алыми листьями. То ли от полумрака, то ли от загадочной атмосферы, которой была пропитана комната, рисунки на стенах невероятно притягивали внимание. Единственная работающая лампочка окутывала мягким жёлтым светом большой угловой диван, укрытый пёстрым покрывалом, и высокий, дубовый стол, стоящий рядом. Чуть в стороне от дивана, сбившись в одну кучку, затаились три пуфика. Почти посреди комнаты начиналась лестница, поднимающаяся прямо в стену под самым потолком. На стене, между диваном и лестницей, тоже выкрашенной в цвет стен, от пола до потолка тянулись тонкие канаты, создавая что-то похожее на сеть. Она была увешана записками, фотографиями, ручками, ленточками, верёвочками и другой мелочью. В правом углу, у самого входа, был едва заметный закуток с несколькими пустыми вешалками. С другой стороны закутка тянулся тёмно-коричневый шкаф со множеством, ящиков, полок и зеркал. Отовсюду, где только можно было, выглядывали старые, пожелтевшие фотографии разных людей, но были и более свежие, правда куда меньше. – Круто, да? – раздался шёпот Макара прямо над ухом. – Ага, – выдохнула Маруся. Эта комната произвела на неё невероятное впечатление. Всё здесь: от канатов с записками и фотографиями до лестницы, идущей в стену под самым потолком, – всё было таким необычным и загадочным, словно гримёрка жила своей отдельной жизнью, словно она переместилась сюда из сказки, а вместо неё в волшебном замке осталась комната с обшарпанными обоями, облезлым шкафом и столиком без одной ножки. Слева от входа скрипнула дверь, и в гримёрку вошёл молодой человек – худой, с острым лицом и уставшими глазами. – Ты, что ли, Романов? – недоверчиво спросил он, вглядываясь в полумрак. – Я, не волнуйся, – успокоил его Макар. – Как просмотр, Пашка? – Да никак, – в сердцах воскликнул тот. – Те, кто приходил, ни петь, ни играть не умеют. Так ещё и с памятью у них туго. Знаешь, я тут подумал, может мы зря всё это затеяли? – Да, конечно. Нельзя так легко сдаваться! У нас и материал готов, и ректор пообещал спонсоров найти, и... – А как мы поедем на фестиваль вдвоём? – негромко спросил Паша. Макар застыл на несколько секунд и внимательно посмотрел на своего, как он выразился ранее, товарища. – Всмысле, вдвоём? Паша не ответил. – А где Перов, Новиков? Остальные? – Этим после окончания университета неинтересно стало играть в КВН. Спицын и Сенявин отказались, как только узнали, что Перов и Новиков не с нами. А Брагин вообще куда-то пропал. Макар в растерянности опустился на тумбочку для обуви, пытаясь принять всю свалившуюся на него информацию. – Ну получается, теперь всё, конец, – тихо и серьёзно заключил он. В гримёрке повисла нехорошая, давящая тишина. Лишь лампочка весело мигала жёлтым светом. – Подождите, – вдруг сказала Маруся. Ей стало жалко мальчишек. И Макара, с которым она успела подружиться, и этого незнакомого Пашу. – У вас же всё есть. У вас же всё готово. Паша с недоумением уставился на девушку, видимо, не заметив её раньше. – А это кто ещё? – Если я правильно поняла, вам нужна поющая девушка. – А ну-ка спой чего-нибудь, – попросил Паша. Маруся огляделась и увидела на стене под лестницей гитару. Играть её научил дедушка Лёша, когда ей ещё и шести не было. Правда инструмент в руки она давно не брала, но попробовать стоит. Дедушка не объяснял, что такое аккорды и зачем они нужны. Он просто показывал, какие струны нужно перебирать. Нужно что-то хорошее, из детства. Маруся ненадолго задумалась, вспоминая мелодию и слова, и тихонько запела:

«Когда весна придет, не знаю.

Пройдут дожди, сойдут снега,

Но ты мне, улица родная

И в непогоду дорога.

Но ты мне, улица родная

И в непогоду дорога»

– Ух, а голосок-то какой! – восхитился Макар. Паша грустно улыбнулся. – Поёшь, классно. А смысл теперь? Втроём, что ли, ехать? – Да хоть бы и втроём, – махнула рукой Маруся, даже не понимая, зачем ей это нужно. Она ведь никуда не собиралась идти, и фестиваль этот ей даром не нужен. – Ты КВН-то видела? – усмехнулся верный товарищ Макара. – Как команды выглядят, знаешь? Маруся прищурилась. – Ну видела, и что? Стоят человек десять на сцене, в одинаковой одежде, с одинаковыми лицами. Три-четыре человека шутят, а остальные молчат просто. – Все команды так выглядят, – пожал плечами Паша. – Надо ломать стереотипы! – уверенно заявила Маруся. – Три человека – интереснее, чем целая шеренга. И экономнее раза в три. – Кстати, «Сборная малых народов» вообще из двух человек состояла, – вспомнил Макар. – Ну вот и поехали! – Родители тебя отпустят? – с сомнением спросил Макар. – Боюсь, они даже не заметят, – вздохнула Маруся и спохватилась: – Я же не маленькая. Куда хочу, туда и еду. Вы лучше скажите шуток нам хватит? – На целый сезон, – уверенно сказал Паша. – Вот и отлично, – улыбнулась Маруся. – Соберёмся как-нибудь на днях и всё обсудим. А сейчас мне домой нужно. Она собиралась толкнуть дверь, когда Паша развернул её за плечи на сто восемьдесят градусов. – Ты это серьёзно говоришь? – недоверчиво спросил он, глядя на Марусю покрасневшими глазами. «Плакал, что ли? – подумала Маруся. – Кажется, им и правда хочется поехать на фестиваль». – Если вы действительно настроены на фестиваль, если вы не бросите меня где-нибудь по пути в Сочи, то я готова поехать, – проговорила она. – Ну ты и отчаянная, – покачал головой Паша. – Так что? – уточнила Маруся, открывая дверь. – Попробуем что-нибудь придумать, – пообещал он и вдруг опомнился: – Зовут-то тебя как? – Марина.