Ещё одна Васнецова?

Пара тянулась крайне медленно. Монотонный голос преподавателя, вещавший о решении задачи, разносился по всей аудитории. Студенты скучали, поглядывая на часы и считая минуты до окончания занятия. – Эй, не спать! – возмущённо шепнул Макар, легонько толкнув Марусю, отчаянно зевающую с самого утра. Машинально кивнув и произнеся негромкое утвердительное «Угу», девушка вернулась к решению задачи. – Романов! – раздался грозный голос преподавателя, отчего Макар подпрыгнул и вытянулся в струнку. Однако застать его врасплох не получилось: парень безукоризненно повторил последние слова преподавателя и ответил на его вопрос, после чего сел и проверил, не спит снова ли Маруся. Девушка слабо улыбнулась, заправив иссиня-чёрную прядь за ухо, и мечтательно закрыла глаза. Больше всего хотелось просто лежать, лежать в уютной кровати, в бабушкиной квартире, укрываясь тёплым одеялом, а не дрожать в холодной аудитории в тонкой кофточке, решая задачи. Большое помещение с высокими потолками мгновенно остывало за ночь и не прогревалось до конца даже к обеду, а до отопительного сезона было дальше, чем пешком до Китая, если вы, конечно, не живёте в Благовещенске. Наконец пара закончилась, студенты потянулись к выходу, а там уже разбрелись кто куда. Следующее занятие было отменено, так как преподаватель ушёл на больничный. Воспользовавшись внезапно появившимся «окном», многие пошли подкрепиться в «Чайную розу», кто-то решил посетить библиотеку, а Макар с Марусей отправились в гримёрку. Там было так же хорошо, как и тогда, в первый день. Тёплый свет лампочки, загадочные рисунки на стенах, канаты с фотографиями – невероятно уютно, только очень холодно. – Замёрзла? – обеспокоенно спросил Макар, заметив, как трясётся Маруся. Она лишь отрицательно покачала головой. Тогда парень стянул с себя вязаный свитер, оставшись в рубашке, и протянул его Марусе. – Ну что ты... Не надо... – смущённо пробормотала она. Откуда-то потянуло сквозняком, и новая волна дрожи пробежала по телу. – Надень, простынешь ведь, – спокойно произнёс Макар тоном родителя, уставшего в сотый раз повторять наставления ребёнку. – Давай-давай. Маруся с сомнением поглядела на свитер, но всё же надела его. Он оказался великоватым, что впрочем-то неудивительно, но зато невероятно тёплым. – Смотри, как отлично сидит, – улыбнулся Макар, наблюдая за тем, как девушка пытается разглядеть себя в маленьком зеркале, в глубине шкафа. – А как же ты? – Да мне не холодно. Сейчас чай попьём, и вообще жарко станет. Он засуетился, как это обычно делает радушный хозяин, к которому заглянул сосед, наливая воду в чайник и открывая различные ящики в поисках сахара и чайных пакетиков. Глядя на него, Маруся невольно улыбнулась и подумала, что очень хорошо, когда есть человек, который всегда позаботится о тебе. Пока чайник шумел, выпуская клубы пара, Макар сел напротив Маруси и, помолчав некоторое время, спросил: – Что с тобой сегодня? – В каком смысле? – не поняла девушка. – Да ты же спишь на ходу. – Тебе кажется. Макар усмехнулся. – Обычно ты решаешь задачи вперёд меня, а сегодня просто переписывала решения из моей тетради. Что-то случилось? Он посмотрел на Марусю, ожидая ответа. Однако она молчала. С одной стороны ей так хотелось поделиться с кем-то своими мыслями и чувствами, но с другой – не хотелось, как говорится в народе, выносить сор из избы. – Ничего. Просто всю ночь разговаривала с мамой по телефону. – Маруся попыталась придать голосу обыденный тон, но прозвучало это как-то надломленно. Она не преувеличивала: разговор действительно затянулся далеко за полночь. Как ни странно, Маруся, предполагавшая, что уже не сможет общаться с мамой так же легко, как и раньше, позабыла обо всём произошедшем, закопав обиду глубоко внутри. Взрослым свойственно всё усложнять, придумывать какие-то причины, выставлять барьеры, а она на одну ночь снова стала маленькой девочкой, которая скучает по маме и рада любой возможности пообщаться с ней. Макар пристально посмотрел на Марусю, словно пытаясь разглядеть проблему за этой лёгкой фразой, и медленно кивнул, ничего не ответив. Это было даже к лучшему: любые расспросы о семье вызывали не самые положительные эмоции. – Ну и осталась бы дома. Надо же выспаться по-человечески, – наконец произнёс Макар бодрым голосом. – Нет уж, прогуливать я не собираюсь, – категорично заявила Маруся, так резко качнув головой, что чёрные кудри заплясали в разные стороны. – Шутишь? Не в пятом же классе, – насмешливо фыркнул Макар. – То есть до пятого нужно исправно посещать все занятия, а после – уже всё, гуляй, Вася? – Я этого не говорил, – заметил парень. – Конечно, учёба – это важно, но здоровье-то в любом случае важнее. Если ты поспала часа три-четыре, да ещё и не позавтракала, ты же запросто можешь упасть в обморок. В его голосе и взгляде мелькнула нешуточная тревога, и Маруся поняла, что он абсолютно серьёзно беспокоится за неё. Отчего же в первую встречу Макар показался ей слишком навязчивым и болтливым? Настроение, что ли, было плохое? А ведь она даже представилась ему Мариной – нелюбимым полным именем, – только чтобы он не называл её так, как называют её родные и друзья, пыталась таким образом поставить между ними стену. А теперь девушка с недоумением пришла к выводу, что полное имя не так уж и плохо, тем более когда его произносит Макар. Делая маленькие глотки горячего чая и чувствуя, как тепло разливается по всему телу, она окончательно расслабилась и поудобнее устроилась на диване, слушая планы сидящего рядом Макара на ближайшую неделю и его сетования о том, что все они нарушаются. – Вот снова не получается собраться! Пашка сегодня не может. И звукача ещё нужно найти. – Если не может сегодня, давай соберёмся завтра, – выдвинула вполне логичное предложение Маруся, на что Макар покачал головой: – Завтра короткий день, забыла, что ли? Нас всех после двенадцати выставят отсюда. На выходных снова никак, получается, только в понедельник соберёмся. Ты как, сможешь? – Конечно. Слишком уверенно прозвучала эта фраза. Ведь до понедельника три дня, а порой за столь маленький отрезок времени жизнь может повернуться на сто восемьдесят градусов. – А с сёстрами что? – спросил Макар с лёгкой усмешкой. – Ясли, детский сад, школа? Маруся в шутку закатила глаза. – В подавляющем большинстве, школа. – Совсем взрослые, что ли? – разочарованно протянул он. – Смотря чем ты измеряешь возраст, – вздохнула девушка. – Если уровнем приспособленности к жизни, то вынуждена тебя обрадовать. А если прожитыми годами, то это тоже не особо что-то меняет. – Я почему-то думал, что они совсем крошки, – задумчиво произнёс Макар, подняв ладонь на уровень стола, чтобы показать предполагаемый им рост. – Хорошо, что в детский сад ходит только одна, иначе я сошла бы с ума. – Вот этого не надо. Ты мне нужна такая. – Он немного запнулся, смутившись собственной же формулировке, и неуверенно взглянул на Марусю – мгновенно зардевшуюся и старательно отводящую глаза. – Я хотел сказать, что... Преодолев волнение, девушка посмотрела на Макара и встретилась со взглядом его серо-зелёных глаз, в которых лёгкая задоринка смешивалась с виноватостью за неосторожно сказанные слова. – Да, – тихонько кивнув, прошептала Маруся. Они продолжали неотрывно смотреть друг на друга. Макар взял её руку в свою – крепкую и тёплую – а второй, дрогнувшей рукой заправил её чёрную выбившуюся прядь за ухо. От его прикосновения по телу пробежала приятная дрожь. Также неуверенно Маруся поправила воротник его рубашки и снова встретилась со взглядом серо-зелёных глаз, оказавшихся теперь совсем близко. Рука Макара аккуратно переместилась на её талию, отчего сердце забилось в ускоренном ритме. Вдруг, сама того не ожидая, Маруся коснулась своими губами его губ.