1
15 августа 2022 г., 21:49
Каждый день для Айзека начинался одинаково. Старый радиоприёмник, оставленный предыдущим хозяином квартиры, тихо работал на кухне, пока чуткий слух Лейхи не уловил резкие неприятные помехи на том, частые шорканья по деревянному паркету, повидавшему не один десяток, и, пожалуй, самое странное, и до сих пор не привычное для сердца — ощущение кого-то рядом.
Открыв глаза, он сразу же прищурился, яркий свет неприятно бил в глаза, заставляя его перевернуться, и зарыться лицом в подушку, а отросшие тёмно-русые волосы ещё больше лохматиться и виться. Тихие копошения, казалось, стали более активными, уже не боясь разбудить оборотня.
Мансарда, которая была выделена ему в качестве комнаты, настолько въелась в его кожу, что порой ему казалось, будто он и сам становился предметом этого старинного здания. Излюбленный и сохранившийся immeubles haussmanniens стал для него крепостью и местом, которое находилось на улице Монж.
Наконец придя в себя, Айзек провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, и широко зевая, всё же встал с пригретого места. В комнате было до жути холодно, и даже способности оборотня не особо то и спасали, а отсутствие батареи всего лишь прибавляли к его настроению минус десять очков. Но он не жаловался и так живёт здесь на добром слове.
Взяв со стула старый потёртый и блеклый свитер желтого цвета, Лейхи поспешно натянул его на истощённое худощавое тело, а после, немного поморщился от занывшего желудка. Есть хотелось до жути, а запах с кухни раззадоривал аппетит.
Подойдя к небольшому настенному зеркалу, русоволосый осторожно провёл пальцами по тёмным кругам под глазами. Ему уже начало казаться, что они у него всю жизнь, но на деле всё совсем иначе. Бессонные ночи и отсутствие желания что-то делать просто оставили на него такой эффект. Криво ухмыльнувшись самому себе, парень всё же вышел из комнаты, прикрывая её. Узкая лестница вела прямиком к самой квартире, откуда как раз и доносились множество шумных голосов. Хмыкнув про себя что-то совсем не разборчивое, Лейхи осторожно ступал по скрипучим ступенькам, медленно выбираясь из своего тёмного логова.
Яркий свет гостиной ещё сильнее бил в глаза, чем в его комнате. Большие окна до пола были прикрыты только занавесками с забавными узорами, а высокие потолки почти под три метра внушали осознание своего на самом то деле невысокого роста. Вздохнув и осознав, что он просто так стоит посреди гостиной, которая точно так же сплошь уставлена всяким хламом в виде старинной мебели вкупе с современными вещами по типу телевизора, игровой приставки и прочего, он просто махнул рукой в пустоту и пошёл прямиком в ванную комнату.
— Айзек, ты же в курсе, что сегодня твоя очередь мыть посуду? — раздаётся с кухни насмешливый женский голос, а после, в дверном проёме появляется голова девушки. Яркая улыбка отражается на её лице, а белокурые волосы забавно спадают на лицо из-за того, что она наклонила голову в бок. — И сегодня отлынивать не получится. Клеменс за километр почует наше вранье.
— Да, Нинон, я помню, не переживай, — вздыхает Лейхи, и отрешённо касается ногтем отколупившейся краски на двери. — Я всё сделаю.
— Хэй, Мистер зануда, — хмурится девушка и поправляет свои кудри. — Улыбнись, и иди завтракать. Аксель чуть кухню не сжёг, пока старался приготовить блинчики.
— Вранье! — раздается крик с кухни, а после и шум упавшей железной ложки.
Улыбнувшись одними уголками губ, русоволосый лишь кивнул и скрылся в ванной комнате.
Одинокая лампа висела при входе в комнату и давала мало света, но Айзеку в общем то на это было плевать. Он просто молча берёт из стакана свою зубную щётку, выдавливает пасту и медленно чистит зубы, всматриваясь в свое отражение.
Выраженные скулы с еле заметным румянцем, бледная кожа из-за постоянного просиживания своей пятой точки дома, отросшие волосы, почти закрывающие глаза, и по неизменному недовольный взгляд вкупе с наивной усмешкой, адресованной самому себе. Пожалуй, единственный плюс способностей оборотня оставался в том, что даже несмотря на свой скудный образ жизни, форма и масса его тела всё ещё оставалась более спортивной, и кубики пресса до сих пор намертво поселились на его торсе.
За эти пару лет он изменился. Но в хорошую или плохую сторону он не знает, но делать злые дела в его планы не входило. Просто жить как ему удобно и пытаться строить дальнейшие планы на жизнь.
Он бросил учёбу, а подработка совсем не приносила много денег, но для вклада в общий бюджет вполне хватало. Да и члены новой стаи не особо и наставили на его вкладе. Наоборот, они даже с радостью приняли нового человека в свою жизнь и позволили ему стать членом большой семьи.
Айзек и сам не до конца осознал, когда совместная поездка на неопределенное время с Крисом Арджентом превратилась во что-то затянувшееся.
Да он и сам не ожидал того, что в итоге сейчас имеет.
Изначальный план забыть прошлую жизнь и помочь Ардженту вести бизнес в Париже, на родине, где можно было забыть об ошибках прошлого, превратился в небольшие разборки с нынешней стаей Шаброль.
Эта стая была одной из главенствующих и доминирующих в окрестностях Парижа, и пронюхав внезапно появившегося охотника и нового оборотня на своей территории, решили сразу же перекрыть возможные пути отступления и надавить большинством. Но к счастью, обошлось без жертв, и серьёзная речь Арджента про новый, собственный кодекс, дала им дольку уверенности о неприкосновенности.
«Мы защищаем тех, кто не может защитить себя сам» — проносится в голове Айзека те самые слова Кристофера, которые были произнесены с такой решительностью, но с такой болью в голосе, от чего Лейхи до сих пор неприятно морщится, ощущая неприятную желчь в глотке.
Стая Шаброль с уважением отнеслась к новым принципам одного из охотников семьи Арджен, но точно так же и потребовала больших объяснений, почему хорошо известная в сверхъестественном мире, уважаемая и очень богатая семья охотников на оборотней решили вернуться туда, откуда начали свой путь. А если быть точнее, то почему только один из них. И Крис всё рассказал. Опустошение после смерти дочери возымело на него больший эффект, чем на кого-то другого, и Лейхи понимал, уважал и просто плыл по течению жизни.
Умывшись, оборотень вышел из ванной комнаты, уворачиваясь от летящего в него фартука. Тот с неприятным звоном приземлился на пол в прихожей, а шум и гам, творящийся на кухне прекратился.
Поморщившись от неприятного запаха гари, он потёр переносицу, посмотрел исподлобья на четырёх человек столпившихся в помещении и изогнув бровь, ждал объяснений.
— Это всё Манон! — кричит самый младший мальчишка с россыпью веснушек на лице и уворачивается от летящего подзатыльника от своей сестры близняшки.
— Врёшь, Лука! Ты первый начал кидать в меня муку, — топает ногой девочка лет десяти и демонстративно показывает подол своего чёрного платья, которое было покрыто белыми разводами от муки и яиц. — Айзек, он уронил на меня доску с ингредиентами для блинчиков.
Кивнув на данное заявление, он переводит взгляд на старших детей, а если быть точнее, то на Нинон и Акселя, который просто сидели на угловом диване рядом с большим столом и с безжизненными взглядами смотрели на подгоревший блин, и разбросанные по столешнице приготовленные с пылу с жару блины, которыми они собирались позавтракать. Брюнет лишь растерянно проводит полотенцем по лицу, где были остатки муки, а девушка сжимает руки в кулаки, контролируя себя как может, но кажется её терпение сходит на нет. Маленькие беты совсем её довели.
— Манон, Лука, пожалуйста, сходите умойтесь, поменяйте одежду и уберите за собой весь беспорядок, — заходя на кухню спокойно говрит Айзек, кладёт фартук на поверхность стола и облокачивается о дверной косяк, складывая руки на груди.
— Что? Ну Айзе-е-ек, — начинает хныкать девочка и надув свои губы, складывает руки за спиной медленно покачиваясь из стороны в сторону.
— Можно мы не будем этого делать? — скопировав позу сестры, мальчишка наклоняет голову чуть в бок, от чего его светлые кудряшки забавно покачиваются.
Близнецы в такие моменты походили на ангелочков — белокурые вьющиеся волосы, светло-зелёные глаза и россыпь веснушек на щеках и носу. Лейхи рад бы поверить в такую иллюзию, но на деле же, эти маленькие дети были чистыми адскими бесами с рожками вместо нимба, носом пяточком и копытцами вместо ног. Он готов поклясться, что каждый божий раз, когда эти бесята что-то планируют, где-то рядом с ними раздаются грозы и маленькие хихикающие звуки.
— Нет, будете, — спокойно продолжает бета и сверкает золотой радужкой, наводя на младших больший эффект.— Иначе, ваша любимая матушка узнает о ваших детских проделках, о которых не знает большинство в этом доме, — между делом намекает русоволосый и ухмыляется. — Или мне рассказать, как вы на прошлой неделе «случайно» уронили целый стеллаж с важными книгами по мифологии в кабинете вашего отца?
Младшие беты с ужасом в глазах переглянулись, взвесили все за и против, а после, хныча о несправедливости жизни, молча пошли переодеваться и умываться.
— Запомни, Айзек, — пригрозив пальчиком, девочка встала на носочки и тыкнув ему в щёку указательным пальцем, с некой угрозой произнесла
— Бой проигран, но не война. Мы тоже найдём на тебя компромат.
Подняв руки в жесте «сдаюсь» и пропустив детей в их комнату, Айзек подошёл к столешнице, взял тарелку в руку и положив туда все блины, подхватил под подмышку банку джема, посмотрел на застывших от удивления подростков и тихо посмеявшись себе под нос, кивнул на подогретый чайник на плите.
— Заваривайте чай и пойдёмте смотреть телевизор, скоро начинается ток шоу, а я не хочу сидеть в одиночестве.
— А…да! Хорошо, — первым от удивления отходит Аксель и спохватившись достал три кружки.
Вдохнув полной грудью остатки свежего воздуха с открытого окна, Лейхи ушёл в гостиную. Ему нравилось общаться с этими двумя, потому что они навевали на него более яркие и приятные воспоминания о своей подростковой жизни. Это сейчас он двадцатиоднолетний парень с отсутствием точного будущего. Но смотря на Нинон и её задаток альфы, ему начинает казаться, что будущее этой стаи однозначно будет хорошим. Девушка в свои семнадцать лет с полной ответственностью подходит к семье и к своей жизни в целом, а Аксель к сожалению, не унаследовавший силу оборотня был намного свободнее от этой мороки и мог более свободно распоряжаться жизнью. Он точно так же, как и дедушка семьи Шаброль мог стать их друидом, ну или же просто быть рядом со сверхъестественным миром, но никак не вливаться в него настолько сильно.
На данный момент главой стаи являлась Клеменс — мать этих четверых детей, прекрасная жена и дочь для своих родителей, а также хорошая альфа для своей более обширной стаи за пределами квартиры, которые работали на неё в её небольшом бизнесе. Но это так, не столь важно. Его устраивает и то, что он влился в эту стаю и порой присутствует на собраниях.
Включив телевизор, Айзек принялся поедать свой завтрак не обращая внимание на тихие перешептывания младших бет, которые по всей видимости решили потом отомстить своему неприятелю в лице Лейхи. Зачерпнув сложенным в два раза блином, парень подцепил джем и с упоением поедал чудеса кулинарии Акселя.
— Слушай, а ловко ты это придумал, — с улыбкой говорит девушка, присаживаясь с левой стороны от беты и придерживая свою кружку с кофе. — Они перемоют кухню полностью и тебе даже не придётся мыть посуду.
— Поддерживаю, — кивает брюнет, ставя две кружки на стол. — Эти бесята однозначно уберутся к приходу матери и возможно не скажут ей об этом хаосе.
— В их приоритетах промолчать об инциденте чтобы избежать лишения карманных денег, — задорно вливается в беседу Айзек, доедая пятый блин. — Клеменс имеет иммунитет в виде их щенячьих глаз.
Рассмеявшись, ребята вернулись к просмотру передачи на TV. Айзек же ощутил, как всё внутри него приятно растекается тепло граничащее с радостью. Он рад тому, что в его жизни за последнее время прибавилось счастливых моментов вкупе с уютом и гармонией. Моральное состояние приходит в норму, а желание жить вновь расцветает в его груди маленькими веточками, потихоньку распуская бутоны. Возможно, он даже закончит школу и поступит в университет, а возможно просто присоединиться к компании его новой альфы. Жизнь потихоньку продолжается, а это значит, что он готов сделать шаг в будущее. Наконец стереть со совей души старые воспоминания о тех, кто до сих пор их сердца не выходит. Дать возможность себе заново полюбить и быть любимым. Найти себе симпатичную француженку, построить с ней совместное будущее и вообще наконец начать менять судьбу.
Остаток дня проходит слишком быстро, ведь он настолько сильно вникает в своё взаимодействие с ребятами, что весь мир вокруг перестаёт быть таким серым. Но так или иначе всё быстро кончается, точно так же, как и его спокойствие.
Ближе к ночи, в их квартиру стучит консьерж, который разносит письма скопившиеся за день всем жителям дома. Айзек как всегда открывает дверь в прихожей и приветливо встречает пожилого старика, который работает на этой должности добрых тридцать лет, а после, взяв из его рук письмо, учтиво предлагает зайти выпить чашечку чая, но получив вежливый отказ, закрывает дверь.
Держа в руках конверт, он ощущает как внутри него всё замирает. Тяжёлый груз воспоминаний с треском обрушился на его голову похлеще чем бетонная стена, от которой смерть наступает стремительно. Сейчас он молча смотрит на пальцы, которые дрожат как осиновый лист на ветру и не понимает что ему делать.
Истерика накатывает как цунами, неожиданно и страшно. В горле ком встаёт, а губы непроизвольно дрожать начинают, но он их закусывает, ощущая как клыки неприятно в мягкую кожу впиваются.
На конверте печатными буквами написано то, что сердцу его больно делает. И никак уж иначе.
От кого: Скотт МакКол Кому: Айзеку Лейхи
***
— Ты думаешь они в безопасности там сами по себе? — Скотт проводит свободной от руля рукой по подстриженным волосам, беспокойно вздыхая. И у него определённо есть повод для волнения. За последние несколько лет их уже неоднократно доставали охотники и ему об этом сообщали в последнюю очередь под предлогом того, что «Папочка Скотт», как его называет Рейкен, бросит всё и примчится даже не по серьёзному случаю и потратит время зря. Возможно это и в правду было так, но ведь он является альфой своей большой стаи и обязан знать о всём том, что происходит в его отсутствие. А возможно его просто слишком гложет вина за все его поступки прошлого. Он потерял слишком много людей по своей вине, в следствие которых, они служили причиной бессонных ночей и постоянных угрызений совести, именно поэтому тот пытается сделать всё, чтобы предотвратить повторение всего пройденного им и его стаей. В добавок часть его внутреннего чувства, схожего с родительским, что свойственно всем альфам по отношению к бетам всегда требует узнать в первую очередь о состоянии Лиама и остальных. В его мыслях эта связь должна сплотить стаю, но по стечению обстоятельств, все они по важному ряду причин, находятся слишком далеко друг от друга и занимаются обычными делами взрослых людей. Вот только сверхъестественный мир от них не уйдёт никогда. Со стороны девушки слышится тихий смех и он даже, не смотря, чувствует её «тот самый» взгляд. Обычно он проявляется в виде насмешки, но в его сторону он имеет совсем другое значение. Только нежность и мягкость. — Я с полной уверенностью могу сказать, что они в полном порядке и могут за себя постоять. Да и их не реже чем ты навещают Стайлз с Лидией, они-то им точно о правилах жизни рассказали, когда приехали вчера, — усмехнувшись, она кладёт ладонь на колено парня, успокаивающе поглаживая. — Тем более с ними Тео, он по хуже Дерека будет. Та ещё заноза в заднице. Улыбнувшись такому сравнению, он немного расслабился, а жест девушки, прибавляет ему большего спокойствия, ощущая её хим. сигналы. Прикосновения девушки обжигали кожу через ткань джинсов, пропуская разряд тока по коже и необъяснимое тепло, которое всегда безошибочно успокаивало. — Не думаю, что Тео есть до них дело, — всё же озвучивает свои мысли альфа, всматриваясь то на дорогу, то на навигатора, проверяя время прибытия. — Я устал, сначала на самолёте пару часов потратили, а теперь ехать ещё несколько часов по пустынной трассе. — Поверь мне, он волнуется за этих детей, тем более за Лиама. Просто… он не умеет показывать свои чувства более явно, — Малия проводит рукой по своим завитым волосам и еле видно приподняв уголок губ, переводит взгляд на окно, где быстро сменялся пейзаж. — Когда мы последний раз разговаривали с ним, я поняла некоторые вещи. И не могу поверить, что говорю это, но я ему доверяю. Скотт тут же сбавляет скорость, поворачивает голову в сторону Малии, поджав губы. Доверяет? Тео Рейкену? Тому самому Тео, который буквально убил его с помощью Лиама и посеял пламя раздора на всю стаю? Пару секунд вглядываясь в уверенный взгляд девушки, словно пытаясь найти ещё более точное объяснение, он кивает. Если Малия решила довериться кому-то, то это уже о многом говорит. Волчица никогда свои слова просто так не бросает. Если вспомнить самого Скотта, он сам давал чуть ли не каждому второй шанс. Те же самые Питер и Девкалион, один обратил его и так, как и второй пытался убить его. Но оба помогли ему и спасли в трудную минуту, даже жертвовали собой, неужели этому парню нельзя дать шанс? Лиам не из глупых и химера определённо значит для него намного больше, чем показывает, но для МакКолла это всё ещё за гранью его понимания. И он готов принять это. Попробовать понять. — Если ему доверяете вы, доверяю и я, — слабо улыбнувшись, он снова смотрит прямо на дорогу, нажимая на педаль газа. За окном солнце почти и не грело, слишком холодное время неожиданно подкралось к ним. Сейчас бы не помешало попасть в тёплое помещение, где тебя угостят чаем и согреют уютом и смехом. И это жутко напоминало дом, что заставляло окунуться в воспоминания на пару лет назад.Flashback
— Скотт, он пытается заставить меня курить! — громким, почти недовольным тоном слышится из другой комнаты. — Ложь и провокация! Я просто пытаюсь научить мелкого жизни и подарить нормальные подростковые воспоминания! — Стайлз выходит из этой же комнаты и складывает руки на груди, облокачиваясь на дверной косяк. — Чувак, ну серьёзно, Алек оборотень и ему никакого вреда от это не будет. — Стайлз, не мучай его. Он сам решит какие воспоминания ему больше нужны, — Скотт устало смотрит на друга и приподнимает бровь. Услышав очередной разочарованный стон от друга, лишь усмехнулся. — А я говорил тебе! Он всегда на моей стороне, — теперь из комнаты выходит сам Алек, самодовольно улыбаясь. Но улыбка тут же сходит с лица, когда его пихают в рёбра и он кривится. — Это вообще не честно, я к тебе силу не применял! — Ещё бы применял, засуну тебе эту пачку в твою волчью глотку, — Стайлз слегка трясёт упаковкой сигарет и показательно тыкает ей парню в грудь. Скотт качает головой и тихо смеётся. С тех пор как Алек стал постоянным членом семьи в доме Маккол и немного Арджента, его все стали окружать заботой и любовью. Подросток буквально стал младшим братом Скотта, потому что мать и Крис решили, что они вроде бы ещё молоды, и смогут воспитать ещё одного человека. Да и для их совместной жизни это огромный плюс. И решив не медлить усыновили Алека, являясь теперь его законными опекунами. Откинув голову на спинку дивана, он прикрывает глаза, выдыхая. Так шумно, но не менее комфортно. Это и есть дом, это то место, где он должен быть. Здесь все люди, которые нужны и кого он любит. Но каждая клеточка тела, заставляет ощущать страх о возможные потери всего этого, рано или поздно они будут чужими друг другу, каждый будет сам по себе и от этой мысли что-то неприятно жгло в районе солнечного сплетения. Не успевая насладиться одиночеством, его раздумья прерывают, и он чувствует, как возле него кто-то приземляется. Издав тихий стон, Скотт всё-таки приоткрывает один глаза и смотрит на очередного человека, нарушающего его покой. Лиам. Ну кто бы сомневался. Тот сидит, разведя ноги в стороны и локтями опираясь на них. Взгляд направлен в пол, а волосы слегка прикрывают лицо. От него исходят нервозные сигналы. — Лиам, всё хорошо? — распрямляясь в спине, он обращает вниамние на бету, пытаясь понять причину такого состояния. Парень тихо и даже грустно усмехается и всё-таки поднимает взгляд на друга. В его глазах читались непонимание и.… потерянность? — Как ты справляешься со всем этим? — он выводит пальцами незамысловатые узоры на коленях и слегка дёргает ногой. — Первая любовь мертва, первый бета сбежал, столько проблем со сверхъестественными тварями и охотниками, ещё и вся стая мозги наверняка варит. Скотт непроизвольно вздрагивает от упоминания Эллисон и Айзека вместе, но тут же успокаивается, одаривая парня кривой улыбкой. — Я истинный альфа, у меня нет выбора. Либо я беру на себя ответственность, либо страдают все, кто мне дорог. Я обязан справляться с этим, — отводя взгляд, он смотрит куда-то в пустоту. А ведь и правда, как он на самом деле справляется? Столько вещей и людей, за которых ты в ответе. Столько пережитых смертей. Он не справляется. Он прячет всё глубоко в себя, в самые дальние уголки души, откуда они постепенно выходят, периодически заставляя страдать такого сильного и правильного альфу Скотта МакКола. Вот только по-другому и не выходит. Нет того, кто готов почувствовать сколько боли он пережил, не того, кто поймёт и переживёт это вместе с ним. Та же Малия может поддержать, но она не вынесет всего, что он прячет. Она не примет полностью. Остаётся держать и терпеть это самому. — А если я не справлюсь? Ты, Стайлз, Малия, Лидия скоро уедете. Со мной остаются только Мейсон и Кори, — Скотт тут же приподнимает брови и выразительно смотрит. Лиам вздыхает. — И Тео… Но в любом случае, я не подхожу на роль альфы. — Возможно ты и в правду не подходишь на эту роль, — Данбар тут же разочаровано тушуется. — Но ты подходишь на роль верного друга. Они пойдут за тобой куда угодно, если только ты скажешь. Они доверяют тебе. И ты достоин этого. Он треплет юношу по волосам, слыша из уст парня смех. И МакКолл сам непроизвольно улыбается. Он любит их. И готов без остатка отдать всего себя ради их благополучия.End Flashback
Из всех воспоминаний о стае его вытаскивает вибрация телефона. Он тянется к устройству на панели, и смотрит на экран, где ярко высвечивается с детства знакомое имя, вызывая улыбку на лице. — Да, Стайлз, мы едем, будем через час-два. Малия тут же заинтересованно оборачивается, смотря то на телефон, то на парня. Скотт лишь машет ей рукой в знак спокойствия и улыбается ещё шире. « — Чувак, я с ними не справляюсь, Алек реально начал курить! Мелисса меня убьёт! Причём я ему говорю, что это бесполезно для него, а он мне начинает втирать про то что я сама ему предлагал, а такого и в помине не было! Лиам постоянно с Тео трётся, а это выглядит отвратительнее, чем было с Хейден. Да и от него помощи не дождёшься, аж смотреть тошно.» Представив всё это и вспоминая тот самый случай из прошлого, он издаёт смешок прямо в трубку и говорит: — Потерпи ещё немного. Включи свою роль мамочки и не ной. « — Хэй!» Не дав друг договорить, парень бросает трубку и не переставая улыбаться, снова смотрит на Малию. Голос лучшего друга, который как раньше жалуется ему на ребят, это то чего ему не хватало. Он просто скучает. — У них всё хорошо, — он наклоняется к сидению девушки и оставляет на её губах короткий, но наполненный чувствами поцелуй. Счастье заключается именно в том, что его девушка и друзья рядом, они любят его и этого достаточно. — Я же говорила, — она проводит большим пальцем по бедру Скотта, ухмыляясь, осознавая свою правоту в очередной раз. Что-что, а лишний раз потешить своё самолюбие можно.***
Перелёт у Айзека занял целые пятнадцать часов своей жизни, которые он провел в непонятных для него сомнениях и чувствах. С одной стороны, всё его нутро велело вернуться обратно в Париж, к совей новой стае, проводить время как раньше и просто начать больше ценить то, что он имеет. А с другой стороны, когда-то юношеское сердце, твердило ему ехать, не оглядываться назад и просто узнать о том, жив ли его предыдущий член стаи, его прошлый…альфа? Айзек не любил самолёты, а ещё больше ненавидел замкнутый пространства, которые вызывали у него панику и ощущение собственной беспомощности. Старый опыт с отцом намертво засел в его голове запрещая нормально воспринимать те обыденные вещи, от которых у обычных здоровых людей всё было хорошо. Но Лейхи давно был поломал изнутри и сделать ничего не мог. Починить себя самому было сложно, почти невозможно. Шум людей в аэропорту Калифорнии неприятно бил по ушам. Чувства оборотня обострилась во время полёта и мешали ему спокойно провести оставшуюся половину пути. Крики детей, копошения пассажиров, неприятные звуки чавканья, клацанья просто разжигали в нём не спокойное странное желание обратиться и прямо так растерзать всех пассажиров. Нервы и так не к чёрту, а вкупе с неожиданным письмом от того, кого пытаешься забыть вот уже на протяжении четырёх лет естественно будут ещё больше уничтожаться к чёртовой матери. Ему нужна была капля свободы. А теперь его вновь загоняют в клетку под названием «Бейкон Хиллс» без шанса на отказ. Или Айзек хотел так считать. Он мог позвонить Ардженту, узнать, как обстоят дела и по телефону, но настойчивый волк внутри так и скулил, просил отвезти его на родину, туда, где раньше был дом, тепло и уют от которого в душе хорошо становилось. Волоча за собой чемодан, оборотень смотрит по сторонам, пытаясь уловить нужного ему человека. С открытых автоматических дверей из выхода из аэропорта, завывает прохладный ветер, от которого Лейхи неприятно куксится и вжимает шею в плечи, стараясь более удобно закутаться в неизменный шарф. Тёплый свитер серого цвета хорошо сочетается с кожаной курткой, с которой он кажется и вовсе не расстаётся. Он знает, что в округе Бейкон сейчас, наверное, даже слишком холодно, через месяц Рождество, а ему жизненно необходимо успеть все сделать до наступления этого праздника, ведь там, в Париже его ждут. Ноябрь в этом году выдался непривычно холодным, для этого штата. Это он понял по Крису, который стоял, облокотившись на машину сложив руки на груди и поглядывал в разные стороны, надеясь разглядеть Айзека в толпе. На нём была короткая дублёнка темно-коричневого цвета, тёмные джинсы и тёплые ботинки. Улыбнувшись на этот незаметный жест, Айзек в пару коротких шагов дошёл до Арджента и без лишних слов обнял его так крепко и так по необходимому долго. От охотника пахло лесом, чем-то похожим на железо и приятными духами Миссис МакКолл. Видимо он действительно много пропустил за своё отсутствие. — Я рад, что ты приехал и позвонил мне, — улыбаясь так по-отцовски, Крис похлопал по спине Айзека, что вовсе разомлел от приятного тепла мужчины, — Мы все по тебе скучали. — Я знаю, — только и выдыхает Лейхи и шмыгает носом, ощущая, как глаза неприятно кольнуло, — Я тоже…скучал. Отпустив мужчину из своих объятий, русоволосый отдал багаж Крису и быстро проскользнул на переднее сиденье внедорожника фирмы мерседес, и ощутил, как в салоне машины было тепло, приятно и уютно. Какофония запахов смешалось в едино, позволяя вдохнуть полной грудью давно забытые ощущения. Он был счастлив ощутить именно эти смешанные запахи, и даже немного удивительно ощутить ещё один, совсем молодой. Взгляд метнулся к мужчине, который с немым вопросом глянул на Айзека. — Вы…с Мелиссой вместе? — Да, ещё с прошлого года, — улыбнулся по-доброму мужчина и завёл двигатель. — Мы даже успели усыновить замечательного мальчишку оборотня Алека. — Я и вправду так много пропустил, — с грустной усмешкой, Лейхи отвернулся к окну и поджав губы, поморщился, ощущая, как в груди неприятно ссадинит. Промолчав, Кристофер выехал с парковки аэропорта и помчался прямиком в Бейкон-Хиллс. Трасса была почти пустая, лишь пару машин ехали в сторону аэропорта. В салоне не было напряжённой тишины, скорее умиротворённость и осознание неожиданной встречи, которую никто не ожидал. Большую часть времени Арджент и Лейхи поддерживали связь через телефонные разговоры раз в два месяца, а то и реже. — Так что за срочное дело у тебя появилось, и почему твой неожиданный звонок в три часа ночи стал сигналом о том, чтобы я встретил тебя сегодня? Айзек выдохнул воздух, положил руку в карман своей кожанки и достал оттуда смятый лист бумаги, на котором было небольшое письмо. Он протянул его Ардженту и выжидающе смотрел на красный свет на светофоре, надеясь на то, что их разговор состоится немного позже. Мужчина внимательно прочитал письмо, на его лбу появилось пару морщин и губы недовольно поджались. Вернув письмо Айзеку, мужчина ещё некоторое время молчал, пытаясь осознать написанное и как более кратко рассказать события, связанные с Анук-Ите, Дикой охотой и Монро. Этот период охотник предпочитает забыть, но, чтобы унять волновавшегося бету, ему нужно быть предельно ясным и честным. Не просто так это всё. А бета молчит, молча разворачивает письмо и вчитывается в строчки.«Айзек, надеюсь моё неожиданное письмо не станет для тебя ещё одним неприятным событием в твоей жизни. Я знаю, что ты начал новую жизнь, уехал в Париж, но мне нужна твоя помощь. Нам всем нужна помощь. Ты всё ещё являешься для меня членом моей стаи, и я не теряю надежду на то, чтобы ты вернулся и помог нам. Если это письмо дошло до тебя, то я не смогу точно сказать жив я ещё или нет, но время на исходе. Возвращайся в Бейкон Хиллс как можно скорее. Прошу. Я скучаю.»
От этого письма до сих пор руки трясутся, а в горле неприятно мешает сглатывать ком. Он смахивает с лица чёлку, да в окно вновь смотрит. В голове всё ходуном ходит, а вместо ясных мыслей каша. Страх за друга старого неприятно колышет в сердце. — У нас и вправду были некоторые трудности со сверхъестественным, но Скотт ни разу не писал тебе, считая, что тревожить тебя будет верхом эгоизма. И знаешь, я отвезу тебя прямиком к дому, где они обычно собираются всей стаей, — серьёзно говорит Крис и со спокойствием смотрит на Айзека. — Я не позволю кому-либо причинять тебе вред. Я хочу, чтобы ты это знал Айзек. Ты мне как сын, и близких мне людей я защищать буду до последнего издыхания. А сейчас, я расскажу тебе всё то, что ты пропустил, и то, что я не успел тебе рассказать…***
Стилински считает, что все вокруг как всегда, будто обернулись против него. Лиам даже внимания не обращает на мольбы Стайлза о помощи в его маленьком плане: «Запрети Алеку курить». Ведь кто-то, не будем тыкать пальцем, слишком занят мерзкими нежностями в недоотношениях. Мейсон и Кори давно скрылись в одной из комнат и не выходили оттуда последний час, кто бы сомневался. Эти двое решили сбежать от ответственности и порубиться в приставку Данбара, пока главный мученик, коим себя считал брюнет, ходил и выполнял роль «мамочки». Что за несправедливость? Ну, и кто бы сомневался, самая важная персона здесь — злой хмуроволк, не соизволил хотя бы угрожающе поиграть бровями в сторону младшего оборотня и молча уставился на телевизор, где крутили очередной сериал. Лидия сразу отказалась участвовать в их воспитании и молча предпочла пробежаться взглядом по домашней библиотеке семьи Гейер. Остаётся смириться. И принять поражение, но преподнести его немного по-другому. — Знаешь, что? Хорошо. Кури сколько влезет эту дрянь с аконитом, который кстати напомню, может убить тебя медленно и мучительно, от чего ты будешь страдать, судорожно считая последние минуты своего жалкого существования, — он тычет младшему в грудь и щуриться, вкладывая во взгляд медовых глаз всё недовольство. — Вот только я не буду вытаскивать тебя из этого. А ты прибежишь ко мне и будешь со слезами на глаза говорить, что я был прав. И я действительно прав! Стайлз заканчивает свою многословную тираду и пытается отдышаться. В комнате повисает тишина, вот только ненадолго. Со стороны подростка слышен сначала смешок, а потом полноценный смех. Лидия закатывает глаза, берёт в руки какую-то книгу о ботанике и грациозно садиться рядом с Дереком, который всё так же продолжает игнорировать весь окружающий мир. — Хорошо-хорошо, наша заботливая мамочка очень интересные вещи говорит, когда злится, — Алек самодовольно улыбается и всё-таки отбирает у старшего свою уже почти законно купленную пачку сигарет. Мозг медленно начинает закипать, а терпение с треском лопаться. Неужели они со Скоттом были такими? Нет, точно нет. Они не были настолько уверены в своём положении. И Скотт точно не пользовался волчьими привилегиями, чтобы напугать друга, точно нет. Так почему этот самонадеянный бета, так себя ведёт? Тот только собирается начать протестовать, как со стороны двора слышится гул двигателя, и он лишь обречённо вздыхает и направляясь к выходу. Наконец справившись с замком, Стилински выходит из дома, наполненного одними недоумками оборотнями, вот только в слух он это не осмелится сказать. Ожидая увидеть машину Малии, где будет его лучший друг и сама волчица, которые спасут ситуацию и самого Стайлза от мучений. Вот только он совсем не ожидал увидеть автомобиль Криса Арджента, что медленно останавливался у обочины. Парень хмурится от резко нахлынувших раздумий и проходит дальше, чтобы собственно узнать причину визита. — Здравствуйте, мистер Арджент, что-то случилось? — он наблюдает, как за передним сидением находится сам мужчина, а из заднего выходит кто-то явно по моложе. Увидев сначала кудрявую макушку, Стайлз в ещё больших недоумениях смотрит то на Криса, то на ещё непонятную фигуру. Когда же неизвестный в полном виде оказывается перед ним, в голове всплывает слишком много мыслей, воспоминаний и эмоций, состоящих из смеси удивления и непонимания. Арджент лишь спокойно говорит о том, что им есть о чём поговорить и не дожидаясь более масштабных оборотов, уезжает, оставив обоих находится в ступоре. Айзек нервничал, места себе не находил весь путь от аэропорта до дома официального беты Скотта МакКолла. Нервы и так слишком напряжены, а не знание ситуации вдвое разрушали спокойствие, которого в общем-то и так не было. Крис его заверил, что всё будет хорошо. Никто на него нападать не будет, а убивать уж тем более. Все знают о сложившейся ситуации между Айзеком и «командой справедливости» ответственного истинного альфы МакКолла. В голове как на зло лишь одни ругательства и то на французском. Он на столько влился в жизнь во Франции, от чего лексикон наполнился больше языком любви, нежели чем новым американским сленгом. Да и дурацкий акцент явно проявил себя в неподходящий момент. Выдохнув, Лейхи недовольно насупился, глядя на уезжающую машину Криса, который обещал завести его вещи в дом Меллисы, а потом, если ему потребуется, то заберёт обратно, спасая русоволосого от новых назойливых лиц. Осмотрев изучающим взглядом очень удивлённого Стилински, Айзек лишь самодовольно улыбнулся, решая, что лучшая тактика — это нападение. Сложив руки в карманы кожанки, парень перемялся с пяток на носок и прикусив нижнюю губу, выдохнул, всё же решая первым начать разговор. — Bonsoir, давно не виделись, Стайлз, — взгляд оборотня напряжён, а руки, скрытые в карманах верхней одежды сжаты в кулаки. Он тяжело сглатывает, ощущая, как сверхъестественные существа в доме встрепенулись, ощущая новый, не знакомый запах человека. Но Айзек продолжает стоять стойкой, так, будто он ничего не боится, а встреча со старым другом всего лишь простой привычный жест, который он делает каждый день. Но на деле же нет, он до чёртиков нервничает, из-за чего радужка глаз мельком золотым блестит, выдавая шаткое состояние беты. Он до ужаса боится последствий. Стайлз же недоверчиво склоняет голову набок и с некой опаской вглядывается в парня, напротив. Ничего особо не изменилось, только он явно стал более взрослым и похудел, но всё с тем же до ужаса раздражающим шарфом и странной кожаной курткой. И почему он не удивлён таким минимальным изменениям? — И так, Айзек Лейхи решил проявить свою доброту и навестить старого друга, — парень натянуто улыбается, всем видом показывая, насколько его слова наполнены сарказмом, а сзади, за окном мелькают пять назойливых силуэтов подростков. — Уж поверь, я на это не куплюсь. Какого чёрта ты вообще здесь делаешь? Опомнился и захотел вернуться как ни в чём не бывало в стаю? Вот уж нет. Где ты был в тот момент, когда мы сталкивались со всем дерьмом? Ах, точно, наш мальчик сбежал во Францию, оставив Скотта одного. Он непроизвольно жестикулирует руками, иногда сопровождая это тыканьем в плечо оборотня, совсем не пугаясь сверкающих золотом глаз, слишком он уж привык к этому. Непонимание и растерянность, всё это быстрее сменялось злостью, а тон со спокойного переходил на более высокий. Столько воспоминаний крутятся в голове один за одним, даже не давая уцепиться хоть за что-то для концентрации. Лишь одна картина висит в голове неизменно, как Скотт со стоящими слезами в глазах высказывает все свои переживания по поводу отъезда парня, который сейчас, стоит прямо перед ним, как его лучший друг ещё спустя месяцы и года терзал себя сомнениями по поводу всего что было, как он просто потерялся в себе. — Не поверишь, сейчас уже слишком поздно, — Стайлз почти шипит и выпрямляется в теле. — И тебе лучше сваливать, пока Скотт не увидел твоё самодовольное личико. Айзек прикрывает глаза, выдыхает холодный воздух полной грудью и буквально ощущает, как внутри него всё вспыхивает от гнева. Ну конечно, а что же он ещё ожидал от Стайлза Стилински? Лучшего друга его бывшего альфы, умного и предусмотрительного человека, который знал всё о проблемах Скотта, его чувствах, но никак не о чувствах и состоянии Лейхи. И это его чертовски злило. Злило, раздражало и просто заставляло терпеть непонятный огонь злобы на того, с кем он разделил пару лет жизни, общаясь и живя почти что бок о бок. — Очень гостеприимно, Стилински, — усмехается русоволосый и делает шаг на встречу брюнету, оглядывая его снизу-вверх, задерживая взгляд на чужих глазах, где разжигалось пламя злости и обиды. — Как и ожидалось с твоей стороны, то, что ты как всегда думаешь лишь о себе, но не о чувствах других. Айзек не может сдерживать всю ту желчь, которая скопилось у него с момента превращения Стайлза в Ногицуне. Он не мог простить себя, Стилински и даже чёртового Скотта за то, что Эллисон умерла. Стала лёгкой добычей для злых Они и просто покинула его, друзей и семью. Он имел право злится, уезжать в другую страну и просто попытаться построить свою жизнь заново. Здесь всё только тяготило его, заставляло изо дня в день проживать все те моменты отчаяния и безысходности. Заставляло вспомнить все те жестокие моменты с отцом. Он сломался, а никто и не пытался его починить. — Знаешь, тебе проще простого взять и обвинить меня в том, что я не делал, — глаза загорелись золотом, а на губах ощущался привкус крови и удлинившихся клыков. — Проще сказать о том, что я сбежал от этого дерьма туда, где мне было спокойно. Туда, где я нашёл своё место, и стаю, которая меня по-настоящему ценит. Лейхи жмурится, стараясь унять рвущиеся наружу слёз, старается выдохнуть и продолжить как ни в чём не бывало. Перед Стайлзом он не даст слабину. — Не я позволил злому духу взять над собой контроль, не я собственноручно убил то, что было дорого моему сердцу, — он хватает парня за ворот футболки и резко сталкивает их лбами. — А теперь ты требуешь от меня того, чтобы я убрался? Да что ты вообще знаешь о том, что я чувствовал? С отвращением заглядывая Лейхи в глаза и с шипением от лёгкой боли из-за удара, он отталкивает его и потирает ушибленное место. — Вот как мы заговорили. Да, вот только я сопротивлялся в те моменты и пытался сделать всё что мог, — Стайлз поднимает уже более тяжёлый взгляд, наполненный разочарованием и злобой. — А ты, даже после её смерти не попытался разобраться в этом, поговорить с ним, — он специально выделяет последнее слово, и оборотень сразу понимает о ком речь. — И помочь, хотя бы себе для начала, а уж потом ему. Ты мог просто поговорить чёрт возьми, а потом сбегать в свою любящую стаю. Вот только не ценил никого, здесь только ты. Скотт, Лидия и я, да даже Дерек, пусть он идёт нахер со своей поддельной бессердечностью, мы все нуждались в тебе. И не тебе говорить о каких-то чувствах. Стайлз жалостно смотрит на парня и уже говорит с некой грустью в голосе. Откровения — это последнее, от чего бы сейчас хотелось казаться слабым. У всех вокруг и так есть преимущество, он ведь всего лишь человек, а остальные такие сильные и опасные, конечно. На секунду открыв рот для очередного порыва эмоций, тут же останавливается, слыша за спиной тихий скрип дерева от крыльца. Не трудно догадаться кто это. Естественно такой чуткий Дерек Хэйл уже давно почувствовал запах Айзека. Чего ещё ожидать. Стилински вздыхает и разворачивается к вышедшему из дома мужчине. — Вот и ты. Рад нашему гостю? Чего же сразу не вышел? — парень снова натягивает улыбку и смотрит куда-то в дом. — Это относится ко всем, мелкие спиногрызы, почему вы слушаете меня только когда происходит что-то хуёвое. Стая за окном стушевалась и быстро спряталась за плотными шторами, чтобы не быть новой мишенью для злости парня. Он выдыхает и теперь уже смотрит на подстриженную траву на газоне, желая просто покончить с этим разговором и понять, что происходит. Всё тело Айзека как будто онемело, порыв злости быстро утих где-то под сердцем, заменяя собой лишь осознание того, что всё идёт совсем не так как он рассчитывал. Айзек судорожно сжимает руки в кулаки, ощущая, как до сих пор не ушедшие когти неприятно, впиваются в кожу, оставляя следы полумесяцы. Он закрывает глаза, вновь выдыхает воздух. Ноги подкашиваются, но он старается держаться ровно. Сейчас не время для ссор, а уж тем более при других зрителях, которые обязательно потребуют объяснений. Возможно к нему отнесутся после такой сцены очень даже враждебно, но ему плевать. Ничего не мешает ему просто выяснить то, что ему нужно и уехать обратно. Кинув на Стайлза хмурый взгляд, который намекал о том, что они ещё поговорят, Лейхи обращает внимание на Дерека. Тот и вовсе не изменился. Вся та же привычная щетина, короткие, вечно взъерошенные волосы и неизменно хмурый взгляд, который мало предвещал чего хорошего. — Не хочу этого говорить, но давайте мы просто успокоимся? — приподняв руки, Хейл осторожно развёл их в стороны. — Ваша перебранка ставит нас в неловкое положение перед соседями Лиама. Мы и так тут находимся на волоске от того, чтобы они вызвали копов, — спустившись со ступенек, черноволосый остановился рядом со Стайлзом и сжал его плечо, немного потянув на себя. — Ты и так шумишь как паровоз, а сейчас подобен истеричке. Много говорливость не была удачной стороной Дерека Хейла. Ведь простым словам он больше предпочитал поступки, ну и иногда применение силы. Но сейчас, улавливая хим. сигналы этих двоих, он понимал — дело плохо. Ему необходимо немного подавить их пыл. Хмыкнув, Айзек лишь усмехнулся на такое замечание, сделанное Стилински, но резкий и не менее хмурый взгляд в его сторону, заставил его стушеваться и надуть губы, ощущая себя провинившимся щенком. — А ты, чёртов идиот, вообще молчи в тряпочку и не возникай, — Хейл осматривает бывшего члена своей стаи, легко улыбается, чем вызывает шок у обоих парней, и всё же обнимает Лейхи. — Мы все действительно чертовски по тебе скучали. Оскорблённый таким отношением, Стайлз отшатывается назад, всем своим видом излучая недовольство. Не успев моргнуть, так перед его лицом первым делом возникает улыбка Дерека. Улыбка того самого Дерека Хэйла хмуроволка! Глаза распахиваются в удивлении ещё сильнее, как он в ту же секунду видит, что тот же человек заключает в объятия парня, с которым он только что чуть не подрался. И это такая благодарность за всё, что для них делалось? Нет, такое не простил бы никто. Лейхи вновь ощущает, как в нём что-то ломается. Так неизменно быстро и бесповоротно. Он не знал обнять ли ему в ответ Дерека или оттолкнуть? Разве он имеет право на это? Право на то, чтобы по нему скучали, чтобы его ждали? Может Стайлз действительно был прав, и он поступил слишком безрассудно? Слишком по-идиотски? И вот, его возмущения снова прерывают посторонние звуки. От чего мужчина, всё-таки отпускает бету. В этот раз это был звук остановившейся другой машины. Машины Малии. Хоть кто-то сегодня будет в адекватном состоянии и вытащит из этого сплошного недоразумения единственного нормального человека в этом обществе. Из транспорта первой выходит девушка, на лице которой сразу читается озадаченность и растерянность. Она хмуриться, улавливает новый незнакомый запах, а её глаза вспыхивают голубым, обозначая в любой момент бросится в драку. Вот только когда выходит второй человек, замирают буквально все вокруг. Взгляд Скотта тут же устремляется на центр такого внимания и тот словно выпадает из реальности, встречаясь с чужими, но такими знакомыми серо-голубыми глазами, в которых отражалось лишь отчаяние. И всё ломается в прах. Те заново построенные баррикады, после всей пережитой боли ломаются, стоило лишь увидеть виновника той боли. Сердце разрывает в ноющем чувстве. В страхе и непонятном трепете. — Айзек? — альфа, не в силах пошевелиться лишь произносит тихое и когда-то родное имя. Всё будто происходит не в данный момент, как будто в самом настоящем сней, слишком не по-настоящему. И все молчат, а эти оба глупо смотрят друг на друга, пока всё же Скотт не выпадает из ступора и медленным шагом направляется к парню. Расстояние между ними остаётся всего лишь пару жалких сантиметров, Лейхи смотрит сверху вниз, но всё что им требуется, это поверить в реальность происходящего, в реальность друг друга. В то, что они могут коснуться друг друга. Айзек с большим опасением приподнимает руки в попытке, если вдруг, защититься, и Скотт мгновенно обхватывая его руками, носом утыкаясь в плечо, а ладонью зарываясь во всё ещё мягкие, но сухие кудрявые волосы на затылке. И никто из них не стыдиться жадно вдыхать чужой запах, пропуская его глубоко в лёгкие, тем самым заполняя те недостающие части себя. Обоим этого не хватало, просто быть рядом…
