wanna feel alive

Вся обстановка максимально напрягала каждого сидящего в зале. От Мейсона с Кори шли перешёптывания. Это единственное, что нарушало тишину. Кто-то слишком странно смотрел на неожиданного гостя, а есть и те, кто буквально испепелял его взглядом, и в оба описания входили Лиам со Стайлзом. И всё это сопровождалось сильным беспокойством от Айзека, вперемешку и от Скотта, что мог почувствовать любой, даже не имея способностей оборотня. — И так… — первым всё же говорит Тео, стоящий у кресла, в котором сидел слишком нервозный Лиам. — Кто-нибудь здесь объяснит, что происходит? К нам приезжает, как оказывается первый бета Скотта или всё же Дерека, устраивает ссору с неугомонной мамочкой, а теперь просто сидит здесь, так и не сказав причину визита. Химера медленно переводит взгляд, с Айзека на Скотта, а потом и на Хейла, полностью игнорируя раздражённый стон Стайлза. Он сначала приподнимает обе брови, а потом в ожидании ответов выгибает одну и складывает руки крестом на груди, всё также смотря прямо в глаза бывшему альфе. Создавалось ощущение, что между ними происходил некий диалог бровями, который по неизвестным причинам понимали только они сами. Серьёзно. Они вообще когда-то говорили нормально? Чтобы вот так вот понимать друг друга без слов, словно какие-то лучшие друзья со времён детства? Видимо никто кроме них не узнает всю суть никогда. Айзек напряжённо трёт шею и чуть морщится от неприятного запаха раздражения вокруг. Тяжело сглотнув и ощутив сухость во рту, он недовольно взглянул то на Стайлза, то на Лиама, который кажется и вовсе взгляд с него не сводил. Смотрел словно сторожевой пёс — один неверный шаг и ты труп. Густые нахмуренные брови Данбара слишком сильно изогнулись, а сам бета нахохлился как воробей, готовый в любой момент напасть. Его спасала только более-менее спокойная позиция Рейкена, который стоял рядом. Незаметно вдохнув природный запах химеры, парень фыркнул, в ожидании, когда уже незваный гость расскажет о себе. Но Лейхи всё ещё молчит, но ощутив на себе более испытывающие тёмно-карие глаза Скотта, недовольно поёрзал на диване. — Айзек был одним из первых укушенных мной бет, — подаёт голос Дерек и складывает руки на груди, оглядывая комнату, наполненную по большей части сверхъестественными существами. — Он, Эрика и Бойд. Но как видите, выжил лишь он, — и кивнув в сторону русоволосого, Хейл поморщился, вспоминая то, как неосознанно убил своими руками Бойда, как Эрика погибла из-за стаи альф и в целом, все те события, которые он поклялся забыть, — и после моей неудачной попытки стать альфой, Айзек ушёл к Скотту. Все посмотрели на Лейхи, который копался в своих ногтях стараясь оторвать заусенцы, но вновь ощутив на себе взгляд, закатил глаза. Выдохнув, он всё же достал из кармана верхней одежды сложенное письмо и протянул его Скотту. — Вот это пришло мне вчера вечером, — лёгкий акцент неприятно ударил по ушам, от чего Лейхи тихо выругался на французском, прикусил губу и задумался о том, как правильнее изложить произошедшее, — можете сами прочитать. И кивнув на бумажку в руках МакКолла, непринуждённо сложил ногу на ногу и как ни в чём не бывало, продолжал играть в гляделки со Стайлзом. Скотт с лёгким недоверием берёт сложенный лист и косится на Айзека. Ему всё ещё не до конца верится в происходящее, что вызывает небольшую головную боль и неприятную пульсацию в висках. К тому же со стороны стаи идёт безмолвное давление, заставляя беспокоиться ещё сильнее. Руки немного подрагивают, а сердце колотится словно бешеное. Прикрыв глаза на секунду, возвращает свои нескончаемые потоки мыслей на место и делает вдох. Разворачивает письмо и пытается сосредоточиться на нём, постепенно читает вслух, тем самым привлекая внимания всех находящихся в помещении. В мыслях всё начинает путаться, а пульс явно ускоряется. Он так долго сдерживал себя, чтобы не написать этому до чёртиков родному душой Айзеку Лейхи. Боялся, что доставит огромное количество неудобств. Заставит вспомнить всё то, через что он прошёл. Нет. Через что они прошли. Но больше всего он боялся равнодушной реакции, оказаться в итоге лишь кем-то, кто был просто обыденностью. А теперь кто-то пишет от его лица и Айзек так просто приезжает? Осознание упущенных возможностей с треском обрушилось на него. Вот только если бы Скотту правда нужна была помощь, он бы позвал всех, но не Айзека, не осмелился бы. И так между ними стены выстроены непосильные для разрушения. Сглотнув ком в горле, тот всё же решил как-то среагировать. Надо показать свою стойкость, показать, что он сильный. Он же истинный альфа. Должен казаться таким. — Думаю, здесь все понимают, что я не писал это, — осматривает каждого в комнате, задерживая взгляд только на Лейхи, от которого так и несло нервозностью. — Нам определённо стоит с этим разобраться. Без истерик и ссор. Прищурившись, Скотт смотрит пару секунд на Стайлза, прежде чем тот недовольно закатит глаза и начнёт снова злобно испепелять взглядом «гостя». А человек лишь покусывал давно израненные губы, глядя в пол. Неужели невозмутимого и всегда правого Стайлза Стилински мучительно начали грызть совесть и вина? К великому сожалению, это были именно они. Весь тот спор во дворе оставил осадок из желчи. Но выходит Айзек приехал по делу, причём по серьёзному. Он беспокоился за Скотта и сразу прикатил из Франции сюда, а его встретили с таким шквалом гнева. Стилински можно понять, таков уж его характер. Лучшая защита — нападение, но видимо не в этой ситуации. Попробовать разобраться определённо стоило. И пока он не готов был это открыто признать. — Охотники? — неожиданно вырывается из уст Тео, который непринуждённо опирается на кресло и осматривает Лейхи оценивающим взглядом. Все тут же оглядываются, заставляя его ухмыльнуться. Только Малия даже не подняла голову, всё так же смотрела в неизвестную точку пустым взглядом, полностью осев в своих мыслях. Решив не придавать этому значения, он продолжает. — Если немного пошевелить извилинами, то будет очевидным именно вариант с охотниками. Их подозрительно долго никто не видел, а тут… — неловко помявшись в попытках понять, как правильно произнести имя делает небольшую паузу, но тут же говорит дальше. — Айзеку приходит письмо, якобы от Скотта о том, что ему срочно надо приехать в Бейкон Хиллс из-за какой-то угрозы. — Он прав, они просто хотели заманить его в город, — голос теперь подаёт Лидия, усевшись на диване рядом со Стайлзом, слегка поглаживая его по колену, чтобы хоть немного устранить нервность. — Вот только этим же способом могли привести сюда кого-то более близко знакомого, почему именно Айзек? — Насколько Скотт с ним были близки? — тихо спрашивает из угла Алек и заинтересованно смотрит на альфу, который тут же заметно напрягается. В глазах самого младшего читается непонимание и любопытство. Хоть он и был уже здесь больше года, посвящён в большинство дел, но так далеко он не знал. — Мы были… друзьями, — он слабо улыбается, а после хмурится понимая действительно возможную опасность. — Достаточно хорошими, чтобы использовать его, как близкого мне человека в качестве приманки. Айзек лишь невольно закатывает глаза, морщит нос и вновь складывает руки на груди, обороняясь. Да, он ощутил, как многие в этой комнате поумерили свой пыл, а в особенности Стайлз. Ощутив в полной мере нотку свободы и возможности выдохнуть, Айзек осторожно снял свою кожанку, сложил её пополам и положил её на подлокотник, а следом и шарф со свитером, оставаясь в футболке. В этой комнате было душно, а его тело перестало на некоторое время ощущать постоянный холод. Прикусив губу, Лейхи посмотрел на Лиама нечитаемым взглядом. Хмыкнув, он облокотился руками на расставленные ноги и ухмыльнулся, беззлобно, оглядывая и Тео, обмениваясь с ним странными взглядами. Рядом сидящий Дерек задумчиво вглядывался в лицо Скотта, пытаясь понять что-то для себя, а его мимика говорила о многом и за эти пару лет он научился считывать Скотта как открытую книгу. — Так значит, у тебя появилась официальная новообращённая бета, да, Скотт? — в голосе не было обиды, не было злости, просто интерес. — А ты времени зря не терял. Лиам морщится от этих слов, поднимает на Айзека недовольный взгляд и осторожно вдыхает носом его естественный запах, улавливая нотки неизвестных людей и даже оборотней, запах Криса и лёгкий еле уловимый шлейф от духов Меллисы. Он смотрит внимательно на мимику лица беты, смотрит на его растрепавшиеся кудри, на тонкую шею, которая до этого была скрыта шарфом и в целом осматривает его, пытаясь понять, что не так с этим парнем. Внутри Данбара загорается маленький огонь злости и раздражения по отношению к гостю. Ему плевать, что Стайлз и Скотт были с ним близки, да плевать ему в целом на то, что большинство в стае его знают. Лиам его не любит и знакомиться не планирует. — А тебя что-то не устраивает? — скалится брюнет и сверкает золотой радужкой, сжимая бедро Тео, сильнее чем планировал. Рядом, стоящие за ними Кори и Мейсон немного напрягаются. В комнате вновь нарастает напряжение. — Лиам, не думаю, что сейчас время для этого, — обеспокоенно подаёт голос Мейсон и делает шаг вперёд. — Не забудь о своём… — Я знаю, — шипит Данбар и фыркает, недовольно поджимая губы и изображая на лице гримасу отвращения. — Ох, так маленького бету обижает тот факт, что он всё же не первый? — Айзек не собирается терпеть в свою сторону раздутую агрессию. Он не задумываясь отвечает на колкость и усмехается, бросая взгляд на Скотта. В глазах Лейхи играл азарт, злость и просто непонятное отчаяние, мол смотри! «Твоя бета слишком поломанный, как и я! Ты всегда выбираешь сломленных» Лиам встаёт с кресла, резко подходит к Айзеку и хватает его за грудки. А тот возвышается над бетой, смотрит с неким превосходством и ощущает, как злость в том закипает с прогрессией. — Что, так не терпится показать себя, да, малыш бета? — шепчет совсем тихо Айзек, чтобы только Данбар услышал. — Давай, сделай это. Ударь меня, покажи себя. Лиам сдерживается, но когти всё равно неприятно впиваются в ткань футболки, дырявя её и оставляя на грудине небольшие полосы, с которых медленно стекает кровь. Айзек лишь неприятно сжимает губы, пальцами вокруг запястья беты хватается, когтями надавливая. — Знаешь, я не планировал драться, — вздыхает Айзек и сдувает с глаз кудряшки, — но пока я оборотень, ответить могу. Вдруг входная дверь резко распахивается, а на пороге появляется Нолан с коробками пиццы и глупой улыбкой. — Ребята, простите! В кафешке была такая очередь! А… Что вы тут? Он растерянно смотрит на стоящих в центре гостиной двух бет, на всех собравшихся и кривит губы в недовольстве. Неприятный страх и сотни сомнений возникли в голове у Нолана настолько быстро и стремительно, что они уже готов был вновь броситься наутёк и просто забыть всю свою подготовку в случае чрезвычайной ситуации по типу этой. — Чёрт, только не говорите, что я попал на очередную драку… Малия всё же выходит из транса и приглушённо рычит. Лишь мельком взглянув на Нолана, она быстрым шагом подходит к двум разъярённым оборотням. Расталкивая их, она смотрит на младшего, хватает его за плечи и смотрит прямо в глаза. — Лиам, услышь меня, всё не так, как ты воспринимаешь, — посмотрев на Тео в надежде, что он хоть что-то сделает, она тут же оборачивается и смотрит на Айзека непонимающим взглядом. Рейкен вздыхает и аккуратно идёт к Лиаму, после чего берёт его лицо в свои ладони, не сильно сжимая и монотонно говорит: — Выдохни и успокойся, — выходит почти шёпотом, но тот прекрасно слышит, а Тео слегка поглаживает большими пальцами его щёки. — Мы разберёмся с проблемой первенства бет позже, сейчас есть вещи поважнее. Фыркнув, Малия сканирует взглядом Айзека. Оглядев Лиама с Тео, она дышит уже чуть более спокойно, теперь готовится читать морали, но её прерывают буквально при вздохе. — Фактически, его первым бетой был Лиам, так как Скотт обратил его, — Стайлз говорит с таким видом, будто это всем очевидные вещи, чувствуя на себе сразу несколько гневных взглядов, — но платонически, первым был Айзек, так как связь похожая на ту, которая есть у альфы с бетой, была. Вы оба первые, просто при разных факторах, а ещё идиоты, раз затеяли драку из-за глупой ревности. Атмосфера накаляется пуще прежнего, а Нолан всё ещё глупо топтался у двери с едой в руках, из-за чего Скотт невольно закатывает глаза. Когда вообще его жизнь превратилась в это? — Да, Нолан, ты можешь войти, бить тут никто никого не будет, — почти шипит МакКол и мельком смотрит на Айзека, что выглядел максимально недовольным. — Тут все наверняка голодные, а потом обсудим что делать с этим письмом и охотниками. Дождавшись, когда все всё же смогут отвлечься на пиццу, Скотт рукавом вытирает испарину со лба, вызванную слишком сильным беспокойством и злостью. Когда Малия наконец садится рядом, та коротко целует его в щёку, уставше улыбаясь. И в этот же момент он ощущает на себе чуткий взгляд и не трудно догадаться чей. Слабо приподняв уголки губ, натягивая хоть небольшую улыбку в сторону девушки, он смотрит именно на Айзека и тело покрывается мурашками. Этот взгляд, наполненный чем-то вроде отчаяния вместе с нежностью ещё давно отпечатался в памяти.

Flashback

Shallou & Colin — count on

Ветер щекочет уже и так холодную кожу. Скотт сидит на краю кровати и пустым взглядом смотрит в пол, чувство вины больно и грубо разъедало всё изнутри, не давая и капли возможности на жалость к себе. Он ощущал себя разбито, ничтожно больно и до ужаса опустошенно. Так, будто его и вовсе нет на этом свете. Часть его души слишком резко вырвали, даже не дав сделать судорожный вздох. Она умерла. «Ты не сделал ничего.» «Ты мог ей помочь.» «Она не достойна смерти, лучше бы это был ты.» Все эти фразы громко звучали в сознании, вызывая боль и гнев. Гнев на самого себя. Он мог бы спасти её, будь более внимательным. Но она мертва, больше никогда его не успокоит звук её сердцебиения, он не смог уберечь её. Он обещал ей. Обещал, что защитит даже после их расставания. Он был готов на этот шаг — быть для неё опорой даже после всех тех чувств, эмоций и ощущений трепета. Первая любовь всегда остаётся на сердце пеленой. — Ты не виноват. Айзек сидит на подоконнике, свесив ноги и выглядя не менее измученным. Синяки под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы. Скотт дёргается от неожиданности и смотрит на него и мотает головой, сразу отводя взгляд. Свободная кофта на Лейхи висела, открывая вид на понурые плечи. — Но я… — Нет, ты не мог предотвратить этого, — тон слегка повышен, что вызывает удивление у обоих, но Айзек продолжает, — иначе бы умер сам с большей вероятностью. — Но она была бы жива. Лейхи выглядит слишком уставшим и со вздохом спускается полностью с подоконника, и, подойдя к кровати, усаживается рядом со Скоттом, который даже не осмелился посмотреть на него в этот момент. — Послушай, я был с ней близок… меньше чем ты естественно, — он закусывает губу и прикрывает глаза, — но она была мне дорога, и я понимаю, что ты чувствуешь. — К чему ты ведёшь? — Но не думаю, что смогу смириться с этим, сейчас. Есть множество вещей, которые запутывают меня и делают всё это, — незамысловато взмахнув руками между коленями, Айзек выдыхает. — Слишком сложным для меня. Я…мне…мне тяжело, Скотт. Я не могу представить насколько тебе больно, но мне точно так же. И я не могу быть здесь, смотреть на то, как та часть моей спокойной жизни рушиться. Скотт всё же решается посмотреть на него и непонимающе сводит брови к переносице. Развернувшись всем корпусом, он пару секунд всё ещё смотрит в недопонимании и до него доходит. — Ты уезжаешь, — тихо, почти шёпотом говорит и проводит рукой по тёмным волосам, в попытках привести себя в чувства и сосредоточиться на разговоре. Растерянный взгляд МакКолла метается по лицу парня. — Прошу, не думай, что я тебя оставляю, — Айзек закрывает лицо ладонями и шипит, снова смотря на него. — Чёрт, да, я оставляю тебя, этот город. Но я не могу, всё это слишком для меня и Эллисон… — Не надо, — Скотт усмехается, что больше было похоже на что-то истеричное, а сам отворачивается. — Серьёзно, я понимаю, не оправдывайся. Лейхи обеспокоенно смотрит и прикрывает глаза на секунду, чтобы выдохнуть. — Скотт… Лейхи тянется вперёд, осторожно разворачивая его лицом к себе, держа за подбородок и прикасается к чужим губам своими, так нежно, аккуратно и невинно, словно этого не происходит. Вышло коротко и сухо, но сейчас они смотрят друг на друга, оба не выглядят ошеломлёнными, скорее растерянными, боятся даже пошевелится. И Айзек медленно отстраняется, снова направляясь к окну. — Это всё действительно сложно. Прости меня. И тот самый взгляд. Тот взгляд с натянутой мягкой улыбкой, это было последним что Скотт помнил с его лица. А ведь он так и не смог ничего сказать, он просто отпустил, после чего видел этот же взгляд во снах, так и не простив себя. Не простив за её смерть, не простив за то, что отпустил его, не простив за то, что не ответил.

End Flashback

***

— Мне надо проветриться, выйду прогуляться, — Скотт тихо говорит девушке и улыбается, после чего встаёт, аккуратно обходя всех и направляется к выходу, стараясь не встречаться нежеланными взглядами. — Всё это слишком странно, — Тео усаживается на освободившееся место рядом с Малией и смотрит в спину уходящему альфе. Она поджимает губы и хмурится, не сводя глаз с Айзека, что так же провожает взглядом Скотта. — Да… Определённо странно. Лиам никак не хотел мириться с тем, что сейчас происходит. Рядом сидящий Тео немного спасал ситуацию, помогая своим присутствием и твёрдой уверенностью, исходящей от него. Взгляд то и дело цепляется за Айзека, что не прикасается к еде вообще, лишь нервно сжимает в руках край свитера, который снял до того, как началась потасовка с Данбаром. Дерек сидел рядом с новым неизвестным человеком в их круге общения и молча хмурился, стараясь что-то придумать и понять для себя некоторые вещи. Хейл сейчас был мрачнее тучи и это пугало. Привычный для всех Дерек сейчас был чем-то странным и почти недосягаемым. Никто не хотел его беспокоить. Кори и Мейсон сидели на другом противоположном диване в гостиной и молча ели пиццу, поглядывая на нервозного Нолана, который видимо имел в себе слишком много вопросов и так мало ответов, а Алек, что кажется съел больше половины, не особо то и беспокоился по поводу напряжения, ему хотелось лишь знать все сплетни и подробности. Лиам молча жевал пиццу и то и дело косился в сторону лучшего друга, стараясь отделаться лишь диалогом «бровей», которые чересчур сильно изгибались, а после, увидев до ужаса напряжённую Малию, встретился с ней взглядом и кивнул в сторону подвала, где была хорошая шума изоляция. Сжав руку Тео в своей, он осторожно коснулся губами его костяшек и совсем тихо прошептал. — Я ненадолго. Нужно достать банки с Колой. И встав с дивана, на котором кажется всё ещё оставалось фантомное присутствие беты, молча коснулся плеча Малии, похлопывая, а после, пошёл к двери, ведущей вниз. Он ощущал, как все сердца бьются почти в одном ритме, ощущал, как аппетитно пахнет пицца, ощущал то, как все более-менее успокоились, но не Данбар. Ему было тяжело морально и физически. Он потерял многих дорогих ему людей, потерял часть себя вместе со смертью Бретта и Лори. Он просто обессилен. А тут ещё и подозрительный первый, эмоционально связанный со Скотто, бета. Ему почти двадцать. Он уже закончил школу, но морального удовлетворения никак не получил. У него есть время для того чтобы выбрать колледж, время для того чтобы выбрать свою судьбу, но времени чтобы спасти всех нет. Он ничтожно жалок и это его добивает. Сжав руки в кулаки, он замахнулся и зажмурился. — Да пошло оно к чёрту! Его руку перехватывают, крепко сжимая у запястья и Малия многозначительно смотрит на него, издавая тихое рычание. — Если бы я не подошла, то ты вынес дверь и навредил себе? Опять? — всё ещё сжимая его руку, она аккуратно заходит в подвал с ним и усаживается на одну из ступеней, ожидая, когда тот включит свет, для большего комфорта. — И ты всё ещё срываешься по пустякам? Лиам лишь по привычке поджимает губы и отводит взгляд, неловко усаживаясь рядом. Хейл вздыхает и на секунду прикрывает глаза, приводя рассудок в ясность и поворачивает голову, с более спокойным выражением лица. — Пойми, тебе уже почти двадцать, и… Ты взрослый. Ты уже давно не тот беззащитный маленький оборотень. У тебя есть человек, являющимся твоим якорем, но рано или поздно придётся научиться сдерживать себя, особенно с незнакомцами, — Малия еле слышно усмехается и откидывает голову назад. — И я помогу тебе с этим. Но Айзек… Честно говоря, он меня тоже напрягает, но я принимаю его. И тебе придётся. Она снова смеётся над своими же мыслями и не поднимая голову, треплет Лиама по волосам, вызывая у того смешок. Это вызвало облегчённый вздох, она смогла отвлечь его от гнева, это было главной необходимостью. Мельком глянув на него, Малия снова закрывает глаза. — Скотт рассказывал, что они были близки, но мне кажется, что не так, как он описывал сейчас. У них была определённая связь, Айзек биологически не являлся его бетой, но что-то очень похожее в их взаимоотношениях было. Но не как у меня с ним. Там всё более закрыто. Мне хватает увидеть их взгляды, чтобы понять их прошлое, но мне он никогда не рассказывал полностью о том, как относился к нему, урезал все более личные моменты, а я и не удивлена, это же Скотт МакКолл, — та фыркает себе под нос и тянется к полке с банками Колы, забирая одну. Поддев ногтём железный маленький прямоугольный рычажок, она слышит, как по помещению раздаётся шипящий звук. Она делает глоток и снова устремляет взгляд к Данбару. — Но у тебя нет повода для беспокойства, Скотт тебя почти за сына до сих пор воспринимает, так что для него ты всегда будешь кем-то особенным. А за Айзеком, уверена проследит Стайлз любыми способами. И я поглядывать буду, — слегка толкая его в бок, улыбается. Лиам тяжело вздыхает, потирает лицо ладонями и проводит руками по волосам, зачёсывая их назад. Взгляд медленно осматривает подвальное помещение, которое было обустроено под мини комнату с диваном, старыми коробками и прочим ретро хламом, а после тяжело сглатывает. — Знаешь, Малия, я не застал Айзека, но был в тот момент, когда Скотт только начинал как-то привыкать к себе в образе альфы, — Данбар осторожно двигается ближе к девушке у ступеньки и садится рядом с ней, теснясь на узкой лестнице. — Просто…мы все пережили не лучшие времена. Лиам осторожно берёт руку девушки и сосредоточив взгляд на её тонких пальцах, начал их перебирать, немного нервно покусывая губы. — А сейчас, у нас всё наладилось. Я, Тео? Ты и Скотт, да остальные ребята в том числе! Они все были счастливы и не обременены чем-то тяжёлым, страшным. Да даже та чёртова Монро с охотниками почти не высвечивалась. Я готовился поступать с Тео в один колледж. Представляешь, ради меня он пропустил даже один год, посвятив себя большей социализации. И Лиам действительно благодарен Тео за то, что тот старается. Ради себя, ради них. Это только Данбар продолжает оглядываться в прошлое. Продолжает думать о том, а что если…и прочей ерунде от которой крыша едет. — Может Стайлз и поможет, но нужно решить все проблемы сейчас, пока есть шанс на хороший исход. Я не хочу сейчас получить черную полосу и потерять всё. Не в моих приоритетах ставить на кон своё счастье. Малия смотрит на Лиама не отрывая взгляд. И смеётся, что абсолютно неуместно, но она смеётся, сменяя тембр голоса всё ниже и ниже, опуская голову. Она кладёт ладонь ему на плечо и поднимает взгляд. — Ты уже совсем не маленький. И такой замечательный, не думаю, что ты упустишь своё счастье из-за приезжего парня с шарфиком, — Малия улыбается во всей своей красе так по-доброму смотрит на него.— Я уверена, что всё будет хорошо, и ты проживёшь прекрасную жизнь с Тео, Мейсоном, Кори, Алеком… Лиам выразительно на неё смотрит, она щёлкает языком и закатывает глаза. — И Ноланом. Тебя окружают любящие люди, и я всегда буду с тобой. Айзек не натворит ничего, я тебе обещаю. Лиам опускает голову и царапает ногтём кутикулу, излучая всем своим видом беспокойство. Малия качает головой и потирает его плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Знаешь что? Мы пойдём в лес сегодня ночью. И пусть только твой мудак-парень попробует нас остановить, как в прошлый раз! Слыша смех из уст Лиама, что-то внутри неё теплеет, и она треплет его по волосам. Он и в правду ей дорог. — Пошли, нас уже заждались, — Малия берёт ящик с банками Колы и оборачивается на Лиама. Тот всё так же молча берёт второй и непонимающе смотрит, на что она игриво приподнимает брови и пихает того бедром. Теперь смех слышен от обоих, и они выходят из помещения с тёплыми улыбками. В гостиной всё так же стоит запах пиццы, вот только тонкую нить напряжения может уловить любой оборотень. Тео смотрит на Айзека, что так часто смотрел то на место где сидел Скотт, то на дверь. Осторожно подойдя ближе, он хлопает его по плечу и натягивает привычную ухмылку. — Хэй… Ты же Айзек Лейхи? Тео Рейкен, — он слегка опускает брови, делая взгляд более холодным, но не стирает ухмылку с лица и протягивает руку в жест знакомства. Тот сначала оглядывает его сверху вниз и только после этого с опаской пожимает руку. — Да, я слышал. Если хочешь поговорить о этой ситуации с твоим маленьким волчонком, то я не собираюсь продолжать этот разговор. У Тео что-то неприятно заскрежетало внутри, когда тот назвал Лиама «волчонком», слишком уж приелся тот факт, что его называет так только он. Зажмуриваясь, он опускает руку и поджимает губы. — Тебе стоит научиться быть более тактичным, мистер загадочность и неприступность, — теперь улыбка была слишком саркастичной, а рука опиралась на спинку кресла. — Если ты так и будешь сидеть здесь, то я сам лично выпру тебя из этого дома. Даже идиоту понятно, что между вами происходит какая-то чертовщина. И вам стоит разобраться с этим как можно скорее, тут буквально воняет нервозностью. Так что бегом своими французскими элегантными ножками за нашим папочкой-альфой. Тео наигранно улыбается обнажая зубы, тут же меняя выражение лица на безразличное и наблюдает, как Айзек вздыхает, и медленно поднимается со своего места. Чувствуя на себе чуть ли не прожигающий взгляд, он закатывает глаза и оборачивается, видя Дерека, который недовольно смотрел прямо на него. Тео приподнимает бровь, давая понять, что всё под контролем, и он знает, что делает. Вновь переключая внимание на Айзека, он скрещивает руки на груди, и смотрит на удаляющуюся в сторону двери спину. И теперь уголки губ приподнимаются, создавая что-то вроде победной ухмылки. Разговор с пристрастием между альфой и его бывшим бетой определённо состоится. Тут Тео слышит знакомые голоса и небольшой звон жестяных банок, со стороны подвала показались Малия и Лиам. Счастливый Лиам. Это главное.

***

The Chain — Fleetwood Mac

Схватив с боковины дивана свой свитер и кожанку, Айзек поспешно натянул вещи и вытянул из внутреннего кармана кожаной куртки пачку сигарет и выскользнул на улицу, вздрагивая от холодного воздуха. Шарф остался на диване, но возвращаться обратно Лейхи не планировал. Фыркнув, он рассеянно провёл рукой по кудряшкам, зачёсывая их назад. Холодный воздух неприятно касался открытой шеи, заставляя вздрогнуть, ощутить неприятный дискомфорт и воспоминания, связанные с клинической смертью. Тёплый свитер совсем не казался сейчас тёплым, наоборот до ужаса не греющим. Выйдя на проезжую часть, и свернув в сторону начинающегося леса, он открыл пачку, подцепляя пальцами сигарету и быстро придерживая её губами, чиркнул зажигалкой из кармана джинс. Сделав затяжку, парень прикрыл глаза и обнял себя рукой, выпрямляя плечи и поднимая лицо к небу, а после выдыхая дым, почувствовал еле ощутимое послевкусие табака и ментола. Ему не нравились обычные терпкие и до ужаса неприятные сигареты с привкусом горечи, а альтернативу он нашёл в тех, где есть ароматизатор в виде небольшой капсулы, которую он может раскусить и ощутить более приятный привкус. — Comme je suis fatigué , — шепчет Лейхи и трёт свободной рукой переносицу. — К чёрту всё, надо позвонить Крису. Сердце Лейхи неприятно сжалось, и он ощутил, как всё это время он просто зря терял время. Сейчас, он бы предпочёл больше компанию Ардженту и Меллисе. Он соскучился по ним, по их родительскому теплу. — Думаю мне стоит начать учить французский… Айзек тут же оборачивается и обречённо вздыхает, этого было не избежать. Скотт стоит перед ним, опираясь на дерево, чувствуя, как кора неприятно царапает кожу через одежду. И как всегда со своей кривой улыбкой. Не насмешливой, не злой, не натянутой, а отчаянной и искренней. Тот стоит неподвижно, зажав меж пальцами сигарету. Скотт кидает взгляд на его руку, улыбка пропадает с лица почти сразу. — И давно? — когда Айзек закатывает глаза, он поднимает руки в защитном жесте и качает головой. — Нет-нет-нет, я не собираюсь тебя отчитывать, не должен. Спрашиваю скорее из любопытства. Да вообще это всё странно. Как оказалось, я тебя почти и не знаю. Ты наверняка сильно изменился за время проживания с другими людьми и в другой обстановке… Он снова смотрит в глаза Айзеку и сводит брови у переносице. — Ты и внешне изменился, черты лица будто острее, — Скотт делает пару шагов вперёд. А тот молчит и не шевелится. Протянув руку к его лицу, МакКолл легко касается тыльной стороной ладони его скул, выводя точную линию и прослеживая за тем, как красиво падает свет на кожу оборотня. Взгляд словно остекленел, и он тут же одёргивает руку, опуская голову вниз. — Извини, я не могу полностью осознать, что ты здесь, — усмехается себе под нос и замолкает на какое-то время, после чего приподнимает голову и смотрит с таким выражением лица, как брошенный щенок. — Но ты ушёл тогда так неожиданно, — он отводит взгляд и продолжает, — а тут приезжаешь по первой необходимости, хотя это даже не я писал. Я боялся. У меня другая жизнь, любимая девушка, друзья… Слишком много всего изменилось. Но нам действительно нужна твоя помощь, я уверен, что тебя сюда привели не просто так. Ты можешь быть в опасности. Скотт выдыхает и теребит край свитера, рассматривая шею Айзека. Он почти постоянно в своём измученном жизнью шарфе, а тут он видит каждую вену, родинку на коже. И всё это всего в одном шаге от него. Выходя из некого транса, он пару раз моргает и вдыхает воздух полной грудью, ощущая смесь табака, ментола и… замешательства? — Я не хотел вводить тебя в заблуждение. Пожалуй, сказал даже больше чем надо. Лейхи неприятно морщится, усмехается и поворачивает голову в противоположную сторону, туда где виднеются огни города, где в самом разгаре идёт жизнь, туда, где многое причиняет ему боль, но в тоже время и приятный трепет от воспоминаний. Кожу по линии челюсти так по приятному колит, но в то же время и обжигает. — Не думаю, что и я тебя так хорошо знаю, — выдыхает Айзек и подносит почти выкуренную сигарету к губам, затягивается и повернувшись корпусом к Скотту, выдыхает дым ему в лицо, смотря так, словно в нём разбилось так много чувств, так много ожиданий и мыслей. Всё просто вдребезги, — Тебе больше подходила Кира. Она была более милой и спокойно, а Малия…её же так зовут? — кривая усмешка, дополненная небрежностью в глазах. — Ну…она слишком вспыльчивая? Серьёзно, Скотт, твои стандарты всё ниже и ниже. Слова сами собой вылетают из него, но поток желчи, что годами копился в коконе обиды всё ещё живёт в нём, разрастается и вот-вот вырвется. И он намерен сказать обо всём, намерен окончательно испортить хрупкое доверие и трепет, что был выстроен между ними. Окончательно мосты сожжет и только тогда отпустит ситуацию, да и жизнь свою. Вернётся туда, где его ждут и просто забудет об этом кошмаре. Позволит раны свои затянуть. Выкинув сигарету на землю, Айзек складывает руки на груди и цокает, ухмыляясь. — Да, Скотти, ты прав, бояться твоя основная забота. Да и какая разница? Поверь, я был занят более важными вещами, чем твои письма, если бы они конечно были, — Айзек понимает, он врёт сам себе, врёт просто так резко и больно, до ноющей боли в груди, до неприятного озноба и разрывающей раны под сердцем. — Не только у тебя может быть личная жизнь. Айзек сам себя ненавидит, за это вранье, которое МакКолл возможно чувствует, за всё это. — Не переживай, я уеду сразу же, как только это будет возможно. Не утруждай себя мыслями о том, что да как. Не в моих планах мешать твоему счастью, — последнее слово вышло с такой явной желчью, от чего Айзек резко замолчал и потянул край свитера максимально к горлу, закрывая своё, как ему кажется, уязвимое место. Скотт горько усмехается. Слушает чужое сердцебиение и чувствует, как внутри себя что-то сжимается, когда ритм сбивается на каждом слове. Враньё отчётливо видно, и вид Айзека, который так старательно пытается это скрыть, лишь вызывает чувство нежности и сожаления. — Да, ты прав, у нас обоих есть своя личная жизнь, — в голове проскакивают воспоминания их последней встречи, и мышцы лица напрягаются. — И то, что произошло тогда, уже ничего не значит. Думаю, для тебя в том числе. Сердце предательски делает неуместный скачок. Несправедливо. Тогда он оставил Скотта в непонимании и собственной агонии, состоящей из чувства вины. Но и сам Скотт не остановил его, не попытался. Он поднимает руку и тянется к его воротнику свитера, чтобы оттянуть обратно вниз и коснуться холодной кожи ладонью, чувствуя подушечками пальцев пульс Айзека. Он пожалеет о том, что делает. Он определённо пожалеет. Сокращая эти заветный несколько сантиметров между их лицами, Скотт прикрывает глаза и накрывает его губы своими. Слегка смазано, но неожиданно нежно. Не долго, без страсти, хватает и пары секунд, как он отстраняется, но не убирает ладони с шеи, потирая её большим пальцем. Глаза даже не полностью открыты, не решается встретиться взглядом. Ещё немного находясь в таком положении, чувствуя чужое дыхание на своём лице, он всё же убирает руку, сжимая её в кулак и разворачиваясь совсем в другую сторону. — Это за тот раз. Теперь мы можем забыть об этом, — сердце вновь сжимается. — И я не оставлю тебя, подвергая опасности. Уезжай, но только когда мы разберёмся с теми, кто отправил тебе письмо. Конечно, он снова отпустит его. Он потеряет его, когда всё закончится. Не сможет удержать, испугается, в очередной раз. Лейхи морщится, закрывает глаза и руками потирает веки. Он ощущает, как злость внутри него всё разжигает. Раны зажившие, вновь открываются, Скотт самолично когтями своими сердце его разрывает и с упоением уходит. И Лейхи не позволит вновь себя втоптать. Не позволит себе вновь вспомнить старые чувства. Злость на МакКолла с новой волной по венам расщепляется, заставляет от отчаяния скулить, ощущать как в глазах неприятная влага появляется. Шея зудит, до сих пор фантомные прикосновения ощущаются. Тепло чужих пальцев до ужаса раздражает на шее, да так сильно, что хочется когтями шею себе расчесать, до свежей крови, до неприятной содранной кожи под ногтями. Злость вспыхивает слишком быстро, слишком ярко. До неприятных звёздных вспышек в глазах. Он улавливает сожаление, исходящее от Скотта, улавливает его виноватый взгляд, улавливает как тепло от него исходит такое родное. Ненавидит. Он ненавидит его, но вместе с тем трепет от всего этого испытывает. Голову кружит, но вместе с тем и тошнит дико от собственных эмоций. Не позволит он такого. Не сейчас, не тогда, когда жизнь в дерьмо превращается. — Я ненавижу тебя, — шепчет Айзек и опускает голову, когти неприятно впиваются в кожу ладоней. Он разжимает пальцы, смотря на то, как по ладоням кровь стекает, как из глаз еле заметные капли падают, смешиваясь с бордовой жидкостью на руках. — Зачем ты появился в моей жизни? Жар подгоняет его, адреналин в крови ещё сильнее подпаляет, заставляя кожанку скинуть, что мешает движениям. Свитер неприятно кожу колит по всей верхней части тела. Но так лучше, сейчас он сделает то, что окончательно всё разрушит. Убьёт так, без шанса на раскаяние. И будет он сам себе спасением. — Я ненавижу тебя за всё, — в два коротких шага, он подходит к альфе, хватает за грудки и тянет к себе настолько близко, настолько резко и золото, что глаза золотом наливаются. — За то, что ты в моей жизни появился, за то, что заставляешь чувствовать эту жизнь. Я ненавижу тебя, Скотт! Лехи с силой толкает его в ствол дерева, всё ещё за грудки держа, да когти сжимая настолько сильно, настолько больно вновь впиваясь в свои руки и кожу на груди альфы царапая. Он смотрит с ненавистью, с болью и отчаянием, которые наружу вырвались, заменяя все те чувства и эмоции, что с нежностью граничили. Нет там больше ничего светлого, только тьма непроглядная. Злость. Обида. Страх. Радужка мигает, нестабильно меняя его глаза. Он к лицу его приближается, выдыхая воздух через рот, да опаляя дыханием чужие губы. Клыки неприятно кожу на губах царапают, но он ничего поделать не может. Слишком больно. — Держись от меня подальше, настолько насколько это вообще возможно. Не контактируй со мной тогда, когда мы наедине, иначе я за себя не ручаюсь, — пальцы сильнее на грудь надавливают. — Живи как раньше, не думая обо мне. Сделай одолжение всем своим «детишкам». Я с Дереком и Крисом сам разберусь в этом всём и уеду сразу же, как это будет удобно. А ты, Скотт МакКолл, живи и дальше своей размеренной жизнью. Отпустив альфу, Айзек встряхнул своей головой, смотря на МакКолла сверху вниз, смеряет его взглядом, где отвращение полыхало. Схватив свою кожанку, которую он уронил, поспешно в сторону дома Меллисы и Криса пошёл, пытаясь унять ураган собственных чувств, что засели ядом в глотке. Он ощущал, как к горлу ком неприятный подходит, вызывая тихий скулёж и боль, от которой сердце вновь болит. Он рукой рот прикрывает, но кудряшки с глаз не убирает, боясь свою боль и слабость показать. Ноги несут его слишком быстро. Он не смотрит на дом Данбара, не смотрит на Дерека, который в руках держал забытый Лейхи шарф. Оборотень сбегает, но не из города, а с территории официальной беты МакКолла, от всех бывших друзей. Он просто хочет забыть сегодняшний день как страшный сон. А Скотт стоять на месте продолжает. В голове мысли неприятно скребутся, шепча ему о глупости его. «Я ненавижу тебя.» «Зачем ты появился в моей жизни?» «Держись от меня подальше настолько, насколько это вообще возможно.» Слова отдавались оглушительным эхом в голове. Он не чувствует боли от царапин на груди, которые уже медленно затягивались, оставляя только след крови, лишь ком в горле ощущает. Он пожалел о том, что сделал. Скотт пытается привести себя в чувства после услышанного и устранить звон в ушах. Вот только бесполезно. Всё внутри горит от боли, не физической. Не понимает свой поступок. Не понимает себя. Он счастлив, Айзек счастлив. А сейчас эта ещё не до конца зажившая, но покрытая коркой рана, раскрыта и кровоточит, выпуская весь гной наружу. И стоило бы просто давно забыть «прощальный» поцелуй. Но нет. Скотту МакКолу надо было обязательно сделать всё ещё хуже. Он просто хотел вернуть долг. Вот только этого ли ему хотелось на самом деле? Нет. Долг и ничего больше. Скотт даже в след не посмотрел, не посмел. Наконец хоть немного отойдя от шокового состояния, он отходит в сторону и вздыхает полной грудью в попытках успокоить разум, где так и повторялись сказанные Лейхи слова. Опускает голову и видит окурок, тут же поджимая губы. Айзек и раньше курил, всё те же Мальборо с двумя кнопками и привкусом ментола, который фантомом остался на губах. Вот только бросил, примерно за несколько недель до своего уезда. И видимо ненадолго. Но вот, картина с воспоминанием, где Айзек держит меж пальцами сигарету, свесив ноги с окна, головой откинувшись на стенку. Делает одну затяжку за другой и виновато смотрит на Скотта, который заходит к нему в комнату именно в этот момент. Регенерация не позволяла наносить вред его организму. Но курение его успокаивало. Каждый его кошмар. Каждая слеза. Всё это стиралось вкусом табака. Скотт дал ему надежду, что он может справиться со всем без этого и у него получилось. Лишь на какое-то время. Скотт смаргивает застывшие в глазах капли слёз и потирает костяшки пальцев, прежде чем в кармане чувствуется вибрация. Ну конечно, кто же ещё. Он одним движением отвечает на звонок и прикладывает телефон к уху. «— У вас всё хорошо? Айзек только что пробегал мимо дома Лиама и…» Скотт восстанавливает дыхание и всё же отвечает: — Стайлз, нет, я не могу объяснить, но он не хочет видеть меня и вас. С трубки какое-то время слышится молчание и его прерывают. «— Скотт, что ты, чёрт возьми, сделал?» — Я просто… Мы потом об этом поговорим, обещаю. Скоро буду. «— Клянусь богом, если ты не объяснишь я…» Он не даёт другу договорить и снова сбрасывает звонок на полуслове. Вдыхает последний раз смешанный запах смеси гнева, отчаяния, леса и ментола, после чего медленным шагом направляется к дому. Это всё необходимо решить. Им точно надо узнать друг друга. Узнать заново. Скотту нужно понять себя. Понять всё то, что было с ним на протяжении четырёх лет…