Луч Солнца под холодным дождём

— Ты, — я бы сказала, что с этими словами он начал очень медленно приближаться, но это были не слова. Это было одно слово. «Ты». Уверена, щёки у меня ещё никогда так не горели, тем более из-за одного простого местоимения. Я тоже было подалась вперёд и, казалось, вот сейчас наши губы должны встретиться. Но. Этим самым «но» был звук, что раздался справа от меня. Мы было резко отстранились, но в одно мгновение уже сидели бок о бок, озираясь по сторонам. — Ч-что это было? — Не знаю, но, думаю, нам следует уйти, если не хотим это «что-то» застать. — Хорошо, тогда пошли. Только куда? Домой? — по голосу Рома должен был понять, что туда я точно сейчас не хочу. — Нет, у меня ещё местечко есть. Туда пойдём. Там красиво, но не так, как здесь, конечно. Хотя… С тобой везде красиво будет, — он улыбнулся, а я начала краснеть. Ну сколько можно меня смущать? — С-спасибо... А далеко нам идти? — Не очень, тут всё рядом находится, только вновь через лес идти придётся. — Ладно, только, пожалуйста, давай побыстрее уйдём отсюда. — Хахаха, ты что? Испугалась? – смех был добрым, но с дружеским стёбом. Впрочем, ничего нового. — Знаешь-ли, не до смеха, когда ты лежишь, считай, беззащитным в поле ночью, — я скептически посмотрела на него. Это была лишь жалкая пародия на папин взгляд, но может подействует? — Да ладно тебе, я ж не в первый раз здесь бываю. Знаю, что никого из диких животных здесь не должно быть. Я бы не стал рисковать нами, чтобы посмотреть за звёзды и всё остальное. А в случае чего я смогу тебя защитить. — Да? И чем же? Голыми руками от животных не отобьёшься, только убегать. — У меня с собой нож есть. Я же не совсем дурак, ночью без всего идти в поле, да ещё и вместе с девочкой, — в его голосе послышались нотки возмущения и… Смущения? Почему он смущается? Буквально пять минут назад он говорил мне комплименты, флиртовал со мной не краснея, а как сказал, что с девочкой куда-то идёт, так всё. Странно это всё. — Нож есть? Покажешь? — подозрительный взгляд и поднятая бровь были знаками недоверия, словно я его на слабо беру. Пятифан не промах, сразу понял, что к чему и достал из кармана ножик-бабочку. Резким движением он уже был открыт, и моему взгляду предстало сверкающее под лунным светом гладкое лезвие. Выглядел он завораживающе. Я было протянула руку, чтобы взять предмет и рассмотреть его поближе, но Рома не дал этого сделать, за что и получил взгляд полного непонимания и негодования. — Дай посмотреть. — Не девчачье это дело – нож в руках держать. Поранишься ещё. — Да ладно тебе, я же не буду приёмы пробовать делать, просто посмотрю, — он недоверчиво глянул на меня. — Ну пожаааалуйста. Я аккуратно. — Только при условии, что если порежешься, сама будешь своему отцу объяснять, как это произошло. — Конечно-конечно. Ты только дай, — нехотя, но Ромка всё же протянул мне предмет. Как только тот оказался у меня в руках, я улыбнулась и начала внимательно рассматривать «бабочку». Красивая деревянная ручка немного поблёскивала. Видно, что за предметом хорошо ухаживают и покрывают лаком. Также на рукоятке виднелась гравировка. «Афганистан. 1979-1989». Очень интересно. Возможно ножик достался Роме от отца. Тогда, есть шанс, что наши папы знакомы. Вдоволь насладившись лицезрением ручки, я перешла к лезвию. Гладкое, острое ножевище сверкало не хуже луны. Я как завороженная уставилась на гладкую сталь. — Очень красивый. Откуда он у тебя? — я резко перевела взгляд и чуть не споткнулась о корягу, но уже привычные руки оказались на талии. — Смотри под ноги! Нож от отца достался. Мы пришли, поэтому отдай его мне. — Хорошо, держи… — мы и правда пришли. Перед глазами из-за кустов появилась та самая река, на которой мы были совсем недавно. Помимо этого, прямо передо мной был лодочный пирс или что-то подобное. Там же плавала лодка. — Пойдём. — К-куда? — Как куда? На лодке поплывём. — А это точно безопасно? — я с сомнением посмотрела на него. — Точно, не бойся. Я буду рядом… Слава, — я словно проснулась, услышав это «Слава». — Хорошо, пойдём. Его рука всё ещё находилась на талии, чем он и воспользовался, потянув меня за собой. Спуск был не самым удачным. Вновь запнувшись о корни старых деревьев, я снова налетела на Рому. — Извини… — Ничего страшного, я всегда помогу тебе, — и правда, буквально через пять секунд я уже была на руках Пятифана. — З-зачем?.. — Так меньше шанса, что ты упадёшь, — он пожал плечами. — Ты, кстати, достаточно лёгкая. Недоедаешь или от природы? — Генетика, — по коже пробежали мурашки. Как я могла забыть взять кофту? Теперь придётся сидеть в холоде. — Холодно? – Ромка посмотрел на меня с… сожалением? — Я же говорил, надеть что-нибудь тёплое, потому что мы будем на улице ночью. Эх… — Д-да ладно, ничего страшного, не очень-то и холодно. — Вижу я, как тебе «не очень-то холодно». Трясёшься вся, — он прижал меня к себе сильнее. Я слышала, как стучит его сердце. Спокойно, ритмично. Не то, что моё: бежит, запинается и делает перевороты всё чаще и чаще. Я так ещё никогда не волновалась. Стало заметно теплее. И мы дошли до лодки. — Давай, аккуратно вставай, главное не падай, — ноги почувствовали шаткое дно, а всё тело вздрогнуло от прерванного контакта с теплом. — Ох, так, не отходи от меня, — забыла сказать, единственное, что сейчас давало мне немного тепла это была рука на талии. От Ромы веяло жаром. Он был словно печкой. За 15 минут мы всё же смогли забраться в наше судно и отправились вперёд по речке, сидя друг напротив друга. — Забыл, — Рома снял с себя кофту и протянул мне. — Надевай. — Н-не надо, тебе же холодно будет. Я потерплю. — Я закалённый, не волнуйся за меня. Просто надевай. Тебе будет теплее. — Спасибо, — плыли мы около получаса. Молча. Пятифан был сосредоточен на нашем передвижении, а я, решив не отвлекать его, разглядывала звёздное небо. Надеюсь, вы уже представили это всё, потому что иначе я не представляю, какими словами нужно описать этот пейзаж. Над нами висела светлая луна, от неё были разбросаны разные звёзды. От маленькой, до большой. Кажется, я даже Большую Медведицу нашла. Сейчас я понимаю, что рада. Рада от всего сердца, что переехала сюда, что пошла в школу, что встретилась с ребятами, даже с Семёном, чёрт возьми! И с Ромой. Особенно с Ромой. Боковым зрением мне показалось, что что-то пролетело. И правда, это была звезда, такая же яркая, как и остальные. Следом за ней полетели другие. Это был звездопад. Очень красивый звездопад. Единственный в моей жизни, но такой… желанный?... Я глянула на Рому. Он смотрел на меня. В глазах читалась уверенность. Капелька начал вновь приближаться. Я тоже. Чем ближе мы становились, тем больше мои глаза начинали прикрываться. Осталось пять миллиметров до нашего первого поцелуя. Моего первого поцелуя. Это первый человек в моей жизни, которого я подпустила к себе так близко, не считая родных. Пятифан вопросительно посмотрел мне в глаза, а затем на губы, как бы спрашивая разрешения. Сейчас, можно сказать, я собираюсь сделать одно из главных решений в моей жизни. Разрешу ли я ему знать все мои секреты, переживания? Разрешу ли я присутствовать рядом со мной повсюду? Разрешу ли я?... Да. Разрешу. Короткий кивок, и я уже готова почувствовать вкус других губ. Но. Как всегда на таких моментах случается это несчастное «но», которое портит просто всё. В миг все хрустальные надежды и томные ожидания долгожданного первого поцелуя рушатся прямо на твоих глазах. Ты даже сделать ничего не можешь, только и остаётся, что смотреть на это, захлёбываясь в слезах и осколках хрусталя. Что же было тем самым «но»? Это было упавшее в воду весло и супер-громкий гром. И ладно, если весло мало нас отвлекло, так гром был таким громким, что, мало того, что я испугалась и вскрикнула от неожиданности, так на берег ударила молния и ослепила нас. Пока я думала о всей этой ситуации и старалась заставить себя не плакать, ведь, вроде, ничего плохого не случилось, кроме уже второй неудачной попытки поцеловаться с человеком, который мне впервые стал дорог за столь короткое время, Рома выудил весло и погрёб к берегу. — Не бойся, сейчас мы уже окажемся на берегу, и я отведу тебя домой. — Х-хорошо, — я лишь сильнее укуталась в кофту. Пошёл ливень. Сильный ливень. Вскоре мы уже бежали по лесу в направлении к моему дому. И я снова запнулась, поэтому больше половины дороги меня нёс Пятифан. И вот мы уже на крыльце, прощаемся. — До завтра, и извини за это всё. — Ничего страшного, всё хорошо. Это было лучшее свидание в моей жизни… и первое… — последнее слово было сказано очень тихо, но я уверена, что Рома всё услышал, потому что его лицо чуть видно покраснело. Или это из-за холода? — Слушай, как бы сказать… В общем… тымнесразупонравиласькактолькоятебяувидел,можетбытьстанемчем-тобольшим,чемпростодрузьями? – я будто только что скороговорку услышала, потому что эти слова были сказаны Пятифаном очень быстро. А сам он смотрел на меня, в ожидании ответа. — И-извини, можешь повторить, пожалуйста? Я не поняла и половину из твоих слов. — Фух… Т-ты мне понравилась при первой же встрече. Я бы хотел быть для тебя большим, чем просто другом. Парой, — от этих слов у меня спёрло дыхание. Мне только что признался в чувствах парень, который мне тоже не безразличен. Парень, который нравится каждой второй девушке в этой и соседних деревнях. Парень, которого боятся все подростки и некоторые взрослые, но никто не знает, что у него внутри. Ладошки стали потными, по телу прошлись мурашки. В душе что-то зашевелилось, расцвело и ойкнуло. Всё лицо начало гореть. Что мне ответить? — Ладно, я всё понял, спокойной ночи. — Нет-нет, подожди. Я не отказывала тебе. Просто… Просто это всё произошло очень быстро, я не уверена, что готова к отношениям. Дай мне пару дней, пожалуйста! И я тебе отвечу. — Хорошо. Спокойной ночи. — Сладких снов, — поцелуй в щёку, и я захожу в дом. Главное не простыть. Блин, надо было отдать ему кофту или вообще предложить остаться. Что ж такое?! Почему я только сейчас об этом подумала?! А вдруг он простудится? Чёрт тебя подери, он только что признался мне в любви, а я не то, что не ответила ему взаимностью, так ещё и не предложила переждать грозу! Что со мной не так?! Тихими шагами я отправилась наверх, переоделась и легла спать. Мне слишком грустно и стыдно, чтобы идти в душ. С беспокойством на душе за путь Ромы я провалилась в сон.