Часть 1. Когда идёт все не так
25 августа 2022 г., 15:18
Это было обычное утро понедельника, которое не менялось от слова «совсем». Новости передавали количество погибших от рук корпораций, банд и киберпсихов. Синтетический кофе был весьма мерзким и не особо бодрящим, вопреки обещаниям на упаковке: «Этот напиток может вас взбодрить даже после бессонной ночи». Опять наврали.
Сделав ещё один глоток, отозвавшийся яркой горечью и неприятным послевкусием, музыкант выплеснул остатки жидкости в раковину в надежде на то, что эту дрянь выпьют крысы и отравятся.
Джонни лишь на секунду взглянул на плазму, где шёл «весёлый» подсчёт трупов, и его злость на «Арасаку», как и на все организации, разом возросла. Ненависть к корпорациям сопровождала его всю жизнь. Он помнил, как его опустили на дно, помнил, как хотели убить, помнил, как лишили руки, когда он сражался за свою страну, а по итогу выкинул винтовку, узнав всю правду разом. Тёмные нити презрения сковывали душу человека, борющегося с коррумпированной властью, создавая ещё больше оков ненависти для его личного ада.
Быстро вырубив телек, Сильверхенд впервые за несколько дней решил пройтись по городу, который рано или поздно убивает любого. Захватив со стола любимые очки, мужчина улыбнулся своему отражению, поправляя волосы. Рокер знал: именно сегодня он начнёт свой гениальный план по разрушению «Арасаки». Выйдя за порог квартиры, находившейся в не самом рентабельном районе, мужчина ещё не подозревал, что его жизнь раз и навсегда перевернётся.
Пока же он слышал только ругань соседей, пытавшихся вскрыть чью-то дверь. Даже идиоту понятно, что Найт-Сити таких не любит, но Джонни, рассмотрев нечто подобное, просто прошёл мимо. Нет, это не было секундным решением: он смотрел на них, касался пистолета, но решил не лезть. Они не стоили патронов, припасённых для корпов.
«Ёбнутые торчки», — всё, что пронеслось в голове Сильверхенда, когда он зашёл в лифт и ещё раз глянул на ребят, неожиданно получивших пули в лоб от самого хозяина квартиры. Музыкант усмехнулся: именно такой исход ждёт любого, кто лезет на рожон. Настроение сразу сменилось скверным состоянием, напоминавшим мужчине о том, как он сам лез в пекло всякий раз, когда хотел поднасрать «Арасаке». Проблема, которую сложно не заметить, но можно проигнорировать.
Джонни всегда так делал, если не хотел признаваться себе, кем он является для большинства людей. Из поглощающих мыслей и самокопания его вывели новости, шедшие по плазме в лифте.
— Доброе утро, Найт-Сити, у нас для вас свежие новости. Как вы все знаете, Пасифика сегодня дала о себе знать в новом ключе... — диктор говорил так, словно ему было всё равно, что написано в сценарии, ведь кадры говорили сами за себя.
Сильверхенд дёрнулся от увиденного. Горит одно из основных зданий корпорации, которую он сам собирался уничтожить! Голос человека за жидкокристаллической панелью стал белым шумом, гнев на людей из Пасифики разрывал рокера на части. Он смотрел на экран в надежде, что это чёртов розыгрыш, но картина была ясна: чёрный дым густыми клубами поднимался над зданием, кровавые языки пламени вырывались в промежутках, когда ветер менял направление.
Резко ударив по стене серебряной рукой, Джонни был готов пойти и перестрелять всех.
— Вот же блять, а у меня были свои планы на эту корпорацию!
Лифт снова вывел рокера из мыслей, оповестив о прибытии на первый этаж. Сильверхенд долго смотрел на телевизор, но решил пока не устраивать личную вендетту. Выйдя на улицу, он увидел дроны «Милитеха», направлявшиеся к башне. Мужчина сделал пару шагов к своей машине и заметил рядом с ней девушку, которая пыталась подняться, заляпав кровью всё вокруг. Рокер из милосердия был готов лично пристрелить девчонку, заметив на ней шмотки корпов, но почему-то передумал. Подойдя к незнакомке, он уже достал ствол, но вопросов стало только больше.
— …Виктор… Вектор… кха… — девушка хрипло прошептала имя, словно не замечая, что от этого человека не стоит ждать добрых поступков.
Она медленно сползла на асфальт, а точнее — рухнула на землю. Мужчина хотел было сказать, как ему насрать на неё, но красивое личико, испачканное кровью, зацепило его.
— Блять… — это всё, что мог сказать рокер, не собиравшийся этим утром кого-то спасать.
Подойдя к девчонке, он быстро закинул её на плечо. Видя, как та борется за жизнь, он решил, что идея поехать к риперу не такая уж странная. Хотя сам Джонни посчитал это самым глупым решением в своей жизни.
***
Неоновые лампы, снова синтетический кофе, на планшете идёт запись боя. Перспектива так себе, особенно для человека, притащившего почти дохлую девку. Она ещё и указывала, как её нести, ворча, что её бок не переживёт такой транспортировки. В принципе, Джонни не сильно расстроило то, что он тащил корпу кое-как — это вообще не его забота. Правда, мысль о том, что он решил помочь девчонке, которая с такой раной ещё могла говорить, немного пугала его. Но после пятиминутного общения с рипером всё встало на свои места. Теперь рокер находился в этом богом забытом месте и не понимал что его ещё тут держит, кроме как предложенного кофе. Мысли сами собой возвращались к незнакомой наемнице. Теперь рокер находился в этом богом забытом месте и не понимал, что его здесь держит, кроме предложенного кофе. Мысли сами собой возвращались к незнакомой наёмнице. Сильверхенд сделал глоток напитка, который по вкусу напоминал мочу, но другого здесь и быть не могло — даже у него дома «синтекофе» был вкуснее, чем в этом подвале. Некий Виктор порхал над раненой, а Джонни до сих пор не понимал, какого хуя он остался. Деньги его не интересовали, идея узнать, жива ли корпа, тоже не прельщала. Допив кофе, Сильверхенд взглянул на пострадавшую ещё раз и свалил, посчитав, что этот день и так полное говно. Выйдя на улицу, соединявшую подвал и странный магазинчик «Эзотерика», рокер поспешил убраться подальше. — Я могу вам погадать, — девушка, представившаяся Мисти, достала карты Таро. Мужчину это позабавило. Такое предложение он готов был пропустить мимо ушей. Он знал свою судьбу не хуже других: знал, что рано или поздно сдохнет, знал, мать его, что весь мир прогнил и гибнет быстрее людей. Единственное, что смущало — Мисти решила поиграть на его нервах, тех самых, что были уничтожены «Арасакой» ещё в те времена, когда он считал себя ёбаным патриотом. Он не хотел знать свою судьбу, не хотел участвовать в событиях, где он не в главной роли. Сильверхенд давно понял: в этом мире можно заботиться лишь о себе. Людям насрать на тебя, если ты не чёртов мессия. — Ты правда наивная дура, — Джонни не стал церемониться, подойдя к столику. — Мне не нужны пророческие бредни про любовников или смерть, оставь это ублюдкам, которые верят в это дерьмо. Девушка посмотрела на него опечаленно. Она видела много разных личностей в своём магазинчике. Эзотерика была не самым прибыльным бизнесом, и она не кричала на всю улицу о том, что здесь происходит на самом деле. Бордель рядом и то был прибыльнее. Однако Мисти не собиралась оправдываться перед грубияном. Она начала перемешивать карты. Денег она не просила, но расклад заставил её ужаснуться. Она поняла: перед ней необычный посетитель. Джонни играл куда более важную роль, чем кто-либо другой. В центре стола лежала карта, олицетворявшая самого Сильверхенда, а рядом — карты, сулившие тяжелейший выбор. Мисти думала, как сказать ему об этом, и решила не церемониться — раз он сыплет колкостями, она ответит так же холодно. Ведь он — тот самый, кто заставил «Арасаку» трястись от злобы, взорвав их башню. Тот, кто разочаровал продюсеров и разрушил собственную группу «Samurai». И тот, кто сегодня притащил её подругу, истекающую кровью. — Ваша карта — Маг. Вы меняете судьбы людей, но готовьтесь к переменам: скоро придётся выбирать между любовью и своими идеалами. Джонни смотрел на неё с желанием пристрелить, но слова заставили его задуматься, хоть сама суть казалась абсурдной. Он никогда никого не любил, и его никто не любил. Никто не сможет сделать больно Джонни Сильверхенду. Он изучал карты: Маг, Влюблённые, Смерть и Колесо Фортуны — калейдоскоп образов ворвался в его разум. Он не верил в эту хрень. Хватило того, что однажды он полез за своей бывшей в «Микоши» — чем это закончилось, ему до сих пор снится в кошмарах. — Я сам себе указ, и что мне делать — решаю тоже сам, красотка. Достав сигарету и закурив, Джонни хотел увидеть, как Мисти закашляется от дыма, но она лишь брезгливо отмахнулась. Поправив очки и стряхнув пепел на пол, он ушёл, оставив о себе привычное впечатление: рокер-мудак с идеей уничтожить мир, единственный, кто захотел менять реальность, разрушив свою собственную. Мисти разочарованно вздохнула, но быстро взяла себя в руки и указала на выход — более ей не хотелось говорить с ним. Она сделала свой личный вывод, убрав одним взмахом карты, которые были разложены. Мужчина не стал задерживаться, решив, что ему и правда тут не место, так что покинуть лавку не составило особого труда. Сегодня день явно был не в стиле Сильверхенда. Сев в свою машину, стоявшую недалеко от входа в магазинчик, Джонни завел мотор и включил радио, где играли его песни. Он выкрутил громкость на максимум, чтобы даже с закрытыми окнами все знали: едет человек, любящий «Самураев». Бит разносился по всему салону, пальцы на руле барабанили в ритм мелодии, а тяжёлый звук гитары был усладой для ушей. Вот это его стиль, это было необходимо с самого грёбаного утра. Включить собственные песни и отправиться к себе домой, забив на всё к чертовой матери, не решая больше, куда ехать, и не искать приключений, как он обычно и делал. Вернувшись к своему дому, Джонни обнаружил парочку копов и двух корпов, которые что-то обсуждали. Это было подозрительно, но знакомо; появление знаменитых «Макс-Так» объяснило всё. Внутри буянил киберпсих, что явно решил под вечер убить несколько соседей, возвращавшихся с работы или занимавшихся своими делами. Когда работа была закончена, рокер вышел из машины, разглядывая кровавые дорожки, которые тянулись от двери в подъезд и вряд ли на этом заканчивались. Джонни снял чёрные «авиаторы», которые сейчас были не особо нужны. Зайдя в парадную своего дома, он заметил весьма печальную и жуткую картину. В крови было всё: пол, стены, двери, окна, лифт. Не говоря уже о том, что трупы валялись повсюду. Подойдя к одному из них, Сильверхенд узнал в нём музыканта-новичка, который только три дня назад купил гитару и начал играть. Его кишки были вывалены на пол, а горло перерезано от уха до уха. Привыкший к таким картинкам очень давно, рокер, видя это, испытал приступ тошноты. «Сука, это от запаха», — мотнув головой, мужчина отошёл от трупа и посмотрел на других. Аромат, стоявший в здании, оставлял желать лучшего. Решив больше тут не задерживаться, Джонни прошёл в лифт. Снова телевизор, снова новости и реклама, как белый шум. Рокер не смотрел на жидкокристаллическую панель, не слушал ничего, пока не попал на свой этаж. Открывшаяся дверь показала более жуткую картинку: на стене красными буквами, явно написанными кровью, гласило послание:«СДОХНЕТ ЛЮБОЙ, КТО СВЯЗАН С СИЛЬВЕРХЕНДОМ».
Мужчина смотрел на это послание, не понимая, какого чёрта тут творится. Выйдя из лифта, Джонни обнаружил человека, который достал оружие и явно собирался убить его. Прозвучал первый выстрел, который пронёсся мимо цели, второй, и рокер быстро вернулся в лифт, используя его как временное укрытие. Когда он заряжал своё оружие, раздался град выстрелов, задев его руку, но не сильно. Прошипев от боли, Сильверхенд взглянул на того, кто рискнул атаковать, но противник остановился. Некоторое время стояла тишина, которая пугала, но рокер ждал любого подвоха, что мог стать последним в его жизни. Правда, в голову закрались непрошеные мысли: он вспомнил, как назло, корпу-наёмницу, девочку-эзотеричку, а также этого Виктора, что смотрел записи боёв десятилетней, если не сорокалетней давности. От этого ему стало мерзко, словно это он был облит с ног до головы кровью, кишками и чем-то ещё липким и гадким. Снова раздались выстрелы, словно специально мимо цели, хотя за такое время можно было спокойно подойти, сделать три коротких выстрела в грудь и закончить это шоу. Тут Сильверхенда осенило: это был грёбаный фарс, который создали специально для него. Проверив магазин с патронами, Джонни пару минут думал над тем, что ему лучше всего сделать: быстро выскочить и прострелить мудаку голову, посмотрев, как его мозги оставят ошмётки на стенах и потолке, либо устроить более долгое и мучительное убийство, которое можно было бы назвать личным стилем Сильверхенда. Но настроение у него было не то, чтобы такое устраивать. Надо было просто, быстро и легко, чтобы никто ничего не понял, особенно корп, который уже начал медленно двигаться в направлении лифта. Первый вариант понравился мужчине больше, так как претворить это в жизнь не составляло никакого труда. Оставалось лишь дождаться новой порции выстрелов и действовать. Слишком всё было тихо и просто, но на практике могло оказаться куда сложнее. Джонни не был бы собой, если бы не захотел рискнуть. Он всегда жил и будет жить одним днём, ведь завтра может и не наступить. Его могут убить в любой день, час, минуту. Никто не будет церемониться, все ждут его смерти, а сам рокер ждёт, когда власть «Арасаки» падёт к его ногам, как какая-то фарфоровая ваза, готовая при соприкосновении с полом превратиться в тысячу мелких и острых осколков. Сегодня мужчина не собирался умирать, поэтому он сделал то, что всегда умел лучше всего — рискнул всем, поставив на кон собственную жизнь и зная точно, что он выйдет из этой игры победителем. Больше ждать было бесполезно и не приносило никакой пользы, а сидеть за стенкой, как за спасательным жилетом, было уже глупо. Поэтому его действия были отточенными и не могли дать осечки. «Сегодня, блять, явно не мой день», — глубоко вздохнул он. Прозвучало всего три выстрела, которые попали в противника; рокер заметил, что пули попали в голову — очевидно, на поражение. Выйдя из укрытия, Джонни увидел, что простреленный человек был из корпов. Медленно подойдя к нему, уже трупу, мужчина заметил, что его пушка смогла пробить имплант в голове и вынести мозги обидчика. Это было явно кем-то подстроено, им явно заинтересовались, а причиной сто процентов стала самая крупная новость этого дня — взрыв одного из офисов «Арасаки», который был устроен некими «вудуистами». Однако все шишки идут на того, чьё имя как красная тряпка знакомо любой корпорации за одно дело, совершённое несколько лет назад. Теперь за подобные выходки других мог поплатиться жизнью Джонни, а он явно этого не хотел, хотя его лично никто не спрашивал. Ощущение, что он стал эпицентром чьих-то войн, не приносило удовольствия совсем. Либо сам Сильверхенд был целью, либо через него пытались найти кого-то из крупных шишек. Он никого не знал, не считая королевы «Посмертия» — Бестии. Хотя она была его бывшей и имела право пустить ему в лоб пулю одной из первых. Однако других знаменитых знакомых, которые могут перейти дорогу, не было. «Вудуисты» сами по себе, они редко идут на такие риски. Кто-то более умный мог предложить им свои услуги, а таких людей целый список. «Дорогие ублюдки», как их за глаза называли те, кто был лично знаком с их делами. Сам Джонни в список тех, кто такое предлагал, не попал — и это было плюсом. Тем не менее сейчас его пытались убить даже за то, что он не делал, а за чей-то проёб. Посмотрев на место, где проскочила пуля, он заметил кровь, которая медленно стекала по предплечью и крупными каплями падала на пол. Картина того, что происходило ранее, превзошла все ожидания. Киберпсих был точно подослан для того, чтобы привлечь внимание самой большой проблемы «Арасаки». Настроить хромированного кретина на сумасшествие может грамотный нетраннер, даже провести сбой чипа в голове так, чтобы сработал механизм киберпсихоза, можно на все сто процентов. Уже около двери Джонни думал, что даже за ней его ждут очередные ублюдки, которых пора убить, но ничего не произошло. Квартира встретила рокера тишиной — самой обычной, как и всегда, когда он возвращался в гордом одиночестве. Ничего нового не было, но после сегодняшнего всё представлялось совершенно иначе. Коридор, переходящий в гостиную и столовую, встречал тёмной и гнетущей атмосферой.Зайти к себе, запереть дверь.
Джонни ощутил, как усталость тяжёлым покрывалом легла на его плечи. Проблемы не закончились на этом, он прекрасно понимал, что это только начало.***
Было глубоко за полночь, когда рипер заметил, что девушка в кресле стала приходить в себя. Это было обычным делом, когда раны и травмы требовали более деликатного подхода, но почему-то никто не предложил ей поехать к нормальному врачу. Виктор прошёл к знакомой и протянул ей бутылку воды; та охотно приняла её и стала жадно пить. Неоновый свет резал глаза, но это было терпимо. Девушка поправила свои яркие волосы, так как они лезли в глаза, а после села поудобнее. Оказаться у Вектора было практически праздником для неё, ведь иначе её бы отправили черти куда. Она плохо помнила, кто её спас, она даже не видела силуэта конкретного человека, но помнила грубый голос и странные, как ей показалось, фразы. — Вик, что произошло? — вопрос повис в воздухе, так как мужчина лет сорока отвлёкся на передачу, точнее на записанный бой, пока девушка приходила в себя. Когда он понял, что ему не выкрутиться, решил сказать прямо, без утайки. Пару секунд отделяли его от неизбежного. — Тебя принёс Джонни Сильверхенд, Ви. Девушка дёрнулась в кресле и попыталась встать, чтобы тряхнуть Вектора и сказать, чтобы он так тупо не шутил, но, заметив, что он нифига не шутит, осознала: это полный пиздец. Ви трясло. Она никогда в жизни не думала о том, что один-единственный раз, когда она по ошибке сдетонировала бомбу, она встретится с тем, кого всем сердцем ненавидела, если это вообще можно назвать ненавистью. Да, она была корпой, имела неплохие деньги, была одной из немногих одарённых специалистов, работающих почти что под покровительством самой влиятельной семьи. Но времена изменились. Раньше она бы пошла и без раздумий выстрелила в Джонни, сейчас же в её сердце было сомнение, но отголоски былого дали о себе знать. — То есть ты хочешь сказать, что меня спас рокер-террорист, который мог меня же пристрелить? Ты, блять, хоть понимаешь, что это значит? Это, сука, не какой-то левый чел с улицы, которому можно заплатить евродоллары и забыть, это, сука, Джонни Сильверхенд, — Валери едва сдерживала себя от злости. Она боялась кричать, так как швы могли разойтись, но высказать всё, что она думает, была готова в любой форме. Однако сейчас надо было думать о себе, а не о решении проблемы. Это было плохо, очень плохо: если её реально спас Сильверхенд — жди беды. Всё, о чём думала наёмница, — это в какую дыру ей сейчас залечь, чтобы её никто не искал, ведь задание она провалила. — Ну, как есть. Он принёс тебя сюда и оставил, свалив. Тебе правда повезло, что он вообще решил помочь, за ним такого не наблюдалось вообще никогда, — Виктор снял очки и стал их протирать в надежде, что гнев знакомой сменится чем-то более спокойным. — Я бы не советовал тебе так напрягаться. Рана глубокая, шрам может остаться, а если хочешь этого избежать — отдохни. Мисти сказала, что он сюда не вернётся. По крайней мере, не сегодня и не в ближайшие дни. Так что можешь отдохнуть и поспать. — Вик, нет, нахуй. Я еду домой, это нездоровая хуйня. Я, конечно, готова рискнуть своей жизнью, но не настолько сильно. Сам знаешь, как заканчивают те, кто встречал этого ебанутого. Я не хочу оказаться в списке мёртвых только потому, что он меня спас, — девушка попыталась встать на ноги, но сильная слабость и потрясение не были хорошими помощниками её попыткам. Пришлось сдаться и лечь обратно, ощущая лёгкую боль в теле; складывалось впечатление, что её переехали раз шесть. — Тебя не убьют, малыш, — рипер отошёл от кресла, осмотрел своё рабочее место и прошёл в комнату рядом. Мало кто знал, где живёт хороший специалист в области имплантов, но те, у кого был к этому доступ, знали, что в подвале была комната, которая смутно напоминала квартиру, но для одного человека — самое то, особенно с таким видом работы. Девушка взглянула на часы, когда Виктор скрылся в своей «квартире»; стрелки лениво приближались к часу ночи. Когда вернулся Вектор, бывшая корпа увидела тёплый плед. — Раз ты ночуешь тут, мне не хотелось бы, чтобы ты замёрзла. Так что держи. Рипер укутал девушку и зевнул в руку. Он отменил крупные заказы на импланты, чтобы не выводить раненую из состояния покоя. Единственное, что его смущало в сегодняшних событиях, — это то, кто её принёс. Джонни. Конечно же, были случаи, когда этот рокер делал то, чего никто не ожидал и представить не мог, но сегодня было явно всё не так, как должно было быть. Виктор уже думал уйти, как его остановила одна мысль, которая не давала покоя с момента, как ему «вручили» Ви. — А что ты помнишь до того, как потеряла сознание, Ви? — Вектор развернулся к ней, словно хотел услышать, что это Сильверхенд устроил новый акт против корпорации, но девушка уже спала. Видимо, рана вымотала её окончательно — всё же не каждый день так борешься за жизнь. Виктор лишь вздохнул и прошёл к себе, обдумывая свои теории, которые могли бы хоть немного объяснить, что произошло этим утром, и стоит ли Ви в это лезть. Хотя его редко слушают, учитывая, что все наёмники приходят к нему заменить импланты, а не послушать чей-то совет. Однако мысли возвращались всё время к той самой картинке, когда в его мини-операционную вошёл Джонни Сильверхенд, который нёс на плече раненую. Одёрнув себя от мыслей и пытаясь ещё раз понять, что было не так, Виктор лёг в свою кровать. Этот день был очень странным, и хорошо, что он наконец-то закончился.
