Струны души Сильверхенда

Одиннадцать лет назад. Найт-Сити, две тысячи шестьдесят шестой год.       Тёплые лучи солнца приятно грели плечи и спину девочки. Она неспешно пила чай, листая любимую книгу под звуки классической музыки. Сегодня её ждало занятие в школе — она пойдёт туда, если родители успели правильно подготовить все документы. Поднявшись, девочка заблокировала планшет и сладко потянулась.       Их новый дом был уютным местом, куда родителей перевели по службе. Она как раз собиралась вернуться в апартаменты, когда услышала в гостиной знакомые голоса. Странно — сегодня они никого не ждали.       Спрятавшись за углом, чтобы подсмотреть, что происходит, она затаила дыхание. Мама сидела на диване и пригубливала вино, которое обычно позволяла себе только за поздним ужином. Отец мерил комнату шагами, что-то напряжённо обдумывая. А на диване, прямо напротив матери, расположился незнакомец.       Девочке сразу пришла в голову мысль, что именно этот странный мужчина стал причиной разрушенного спокойствия. Хотя мама не выглядела напуганной — напротив, всё в её позе говорило о том, что она готова внимательно слушать. Незнакомец отпил предложенный виски и небрежно закурил. Женщина уже собиралась возразить — в этом доме было строго запрещено курить, — но мужчина остановил её коротким жестом. — Как вы на нас вышли? Мы недавно переехали, у нас очень скромный заработок. Мы не можем помочь вам в том, что произошло год назад. К тому же, скрываться столько времени — это прямое нарушение закона, — отец сел на диван и тяжело приложился к стакану с виски.       Утро казалось странным сном, который не спешил заканчиваться, но и не превращался в явный кошмар. — Я пришёл сюда, потому что мне сказали, что вы лучшие. Я от общего знакомого. Это никак не повлияет на вашу жизнь... — незнакомец говорил спокойно, но почему-то всё делал исключительно правой рукой. Он затушил сигарету прямо о свои джинсы, а окурок небрежно бросил в недопитый виски.       Взрослые словно не замечали, что девочка всё видит и слышит. Возможно, они надеялись, что она не поймёт, о чём идёт речь, но любопытство взяло верх. Наблюдать за происходящим можно было и со второго этажа. Обзор оттуда был хуже, зато зоркий глаз ребёнка мог лучше рассмотреть незваного гостя.       Поднявшись наверх, девочка впилась взглядом в незнакомца: короткие чёрные волосы, на глазах — тёмные «авиаторы», левая рука отсутствовала полностью. В это время любой, кто получил подобное ранение, мог позволить себе имплант. Почему же у него его не было? — Роберт... Насколько я понимаю, тебе нужна новая личность и полное уничтожение данных о прошлом. Мы можем это сделать, но нам нужны гарантии, что после этого никакие следы не приведут к нам. Что ты можешь предложить? — женщина мягко улыбнулась, а мужчина, чьё настоящее имя только что прозвучало, лишь усмехнулся.       Он достал новую сигарету и задумчиво уставился в потолок. Это была игра. Роберт коротко и грубо рассмеялся. Наверху девочка сглотнула и принялась лихорадочно искать глазами хоть что-то, что поможет, если этот странный гость вдруг окажется киберпсихом. — Гарантии... Любите же вы условности, уёб... — Попрошу в этом доме не выражаться. Вы здесь для того, чтобы получить нашу помощь, а не ругаться матом, — отец девочки долго сверлил гостя взглядом, а затем развернулся и направился наверх, явно за чем-то из своего кабинета.       Застигнутая врасплох, Валери нервно сглотнула. Ей не оставалось ничего другого, кроме как превратиться в безмолвную тень, послушно следующую за отцом. Роберт и мама остались внизу одни.       Когда дверь кабинета закрылась, мужчина опустился в кресло и внимательно посмотрел на дочь. Он никогда не ругался, но сегодня в его взгляде читалось глубокое разочарование. Быть частью корпоративного мира — значит уметь держать лицо, но она сделала всё с точностью до наоборот.       Отец вздохнул, прерывая гнетущую тишину, чтобы успокоить ребёнка. — Валери, зачем ты подслушивала? Разве я не говорил тебе, что подобное поведение неприлично? Ты забыла, что лицо корпората — это честность, благоразумие и спокойствие? Ты поступила неправильно, — он говорил ровным голосом, параллельно собирая какие-то документы.       Девочка виновато сжала край футболки, понимая, что больше её отчитывать не будут. Мужчина снова вздохнул, поднялся с места и ободряюще улыбнулся: — Подождёшь меня здесь? А потом я отвезу тебя в школу.       Валери послушно кивнула и присела на диванчик. Она была в кабинете отца всего второй раз, и ей здесь совсем не нравилось. Тёмное помещение в модернизированном готическом стиле давило своей мрачностью. Ей отчаянно хотелось узнать, что будет дальше, какая судьба ждёт Роберта. Но когда отец вернулся, по его непроницаемому лицу стало ясно: никакой информации она больше не получит.       В дверях стояла женщина, явно не ожидавшая увидеть дочь в комнате. Сделав глубокий вдох, мать задала короткий вопрос, после чего подросток скрылся в коридоре, торопясь переодеться. Из кабинета доносились приглушённые голоса — дверь была не заперта, и можно было отчётливо расслышать обрывки фраз. — ...Ты понимаешь, что это нас погубит? Мади, почему ты решила так рискнуть? Я не говорил, что хочу помогать этому человеку... Мы вообще знакомы? — Ви подбиралась к двери, чтобы сообщить, что готова ехать, но замерла. — Винсент, это уже ни в какие ворота. Сам помогал таким, как он, а тут испугался. Мы часто помогали дезертирам, что изменилось сейчас? Роберту всего двадцать три. Его мать и отец были честными людьми, я знала его семью и считаю, что дать ему шанс необходимо. Подумай: он получит имплант, получит новое имя, сможет работать, жить... — Он станет нашим проклятием, если уже не стал. Мади, ты слишком добра к тем, кто служил. Он пошёл против системы, а не отдал жизнь, как те, кто остался на поле боя, — отец был зол, хотя говорил подчёркнуто спокойно. Его пугали не столько последствия для статуса, сколько сама натура гостя.       Валери слушала этот спор и могла лишь гадать, что их ждёт. В тот день девочка ехала в школу одна — ави доставило её на занятия в полном одиночестве.       В школе друзья наперебой хвастались статусом родителей и тем, на какие корпорации те работают, а Ви молчала. Подросток уже тогда знала: говорить нужно как можно меньше.       Вернувшись домой, школьница хотела поделиться впечатлениями о первом дне, но наткнулась на гулкую тишину пустой квартиры. Впервые за столько лет она остро ощутила одиночество. Раньше родители старались уделять ей внимание, находили время, но теперь этого было мало. Последние полгода всё, о чём они успевали переброситься парой слов, — это короткое «скоро ужин», а за столом разговоры вращались исключительно вокруг компании.       «Арасака». Корпорация, на которую пахали и отец, и мать. Ви уже собиралась уйти к себе, когда заметила в окне знакомый силуэт.       Роберт стоял во дворе, курил и с кем-то негромко переговаривался. На этот раз у него вместо левой руки был имплант. Полированная сталь хищно и красиво поблёскивала в лучах заката. Валери подошла ближе к стеклу и увидела маму — та тоже курила, стоя рядом с ним. Расслышать детали беседы было невозможно, до неё долетали лишь обрывки: — Если Винсент увидит тебя здесь, нам обоим несдобровать. Он и так считает, что это неоправданный риск... — Напомни этому хуйлу, что я прикрыл его зад, когда начался призыв. Что он сказал тогда? Я помню тот день, когда он притащился ко мне, восемнадцатилетнему, и слёзно умолял о помощи. Теперь он мой должник. Спасибо за деньги и клинику, имплант поставили отличный. А дочке твоей лучше за нами не подглядывать. В первый раз я сделал вид, что не заметил, но второй раз не прокатит, Мадлен.       Женщина повернула голову и заметила дочь, замершую с рюкзаком в руках. Ви поняла, что её обнаружили, и поспешила скрыться наверху. Мадлен лишь тяжело вздохнула и затянулась; едкий сигаретный дым проник в лёгкие, принося привычную порцию токсинов. — Она ещё ребёнок, Роберт. Или какое ты там себе имя выбрал... Ей просто любопытно, чем заняты её родители, — женщина выбросила недокуренную сигарету и посмотрела на вечерний город.       Найт-Сити сегодня явно не собирался засыпать. При свете солнца город казался чем-то бесформенным и серым, но сейчас, в неоновых сумерках, он обретал своё истинное, хищное лицо. — Джонни Сильверхенд, — мужчина усмехнулся, глядя на пустое место за стеклом, где только что стояла дочь его знакомой. В его голосе зазвенела стальная самоуверенность, жажда заявить о себе всему миру.       Теперь всё стало проще: больше нет Роберта Линдера, нет того зелёного военного калеки, что дезертировал с поля боя. Отныне он — Джонни Сильверхенд, и он заставит этот город содрогнуться. — Вот как... И что теперь? — тихо спросила Мадлен. — Я уничтожу эту корпорацию, что гонит людей на бойню. Убью каждого мудака, кто встанет у меня на пути. Превращу этот мир в новую историю, — Джонни поправил авиаторы, купленные сегодня днём, и в упор посмотрел на женщину. — Как и обещал, никто не узнает, кто мне помог. Я обратился к одному старому знакомому — он сумел откосить от армии из-за какой-то херни. А мужу своему напомни: не каждый бывает так великодушен, как я. Пока что я лишь попросил для себя новую личность. А что сделал он, чтобы защитить тебя и дочку?       Мадлен знала, что в чём-то Джонни прав, и лишь смогла улыбнуться. Возможно, это последняя встреча, где они общаются вот так спокойно. Женщина попрощалась с незваным гостем и пошла наверх к своей дочери, чтобы узнать, как давно та подслушивала. Сильверхенд был доволен, он знал, как поменял мир этой семейки. Но понятия не имел, что совершил оплошность.

***

Десять лет назад. Найт-Сити, две тысячи шестьдесят седьмой год.       Джонни сидел в подвале затхлого бара и ждал, когда пьяная публика закончит просить группу выйти на сцену. Большая часть знакомых уже шла домой, так как не знали, что ещё делать. В этот момент, когда в импровизированной гримёрке остался только рокер, зашла Альт. Девушка была шикарная, красивая и очень недоступная, хотя Сильверхенд сделал всё, чтобы получить такую красотку.       Мужчина сразу поцеловал Каннингем и прижал к столу, что был рядом. Видимо, она пришла именно за этим. Секс. Иногда он думал, что девушки идут только за ним, но не лучшая нетраннерша города — правда оказалась жестокой.       Альт приходила за сексом, желанием получить разрядку, находила повод сказать рокеру причину, почему они не могут быть вместе, и итогом — оставляла Джонни одного. Сейчас всё пройдёт по тому же сценарию.       Девушка огладила имплант, облизала губы и села на стол, чтобы закрыть вид на зеркало. Сильверхенд согласился в очередной раз сыграть в её игру.       Правил нет, надо только сделать всё как надо. Снимая джинсы, мужчина поймал себя на мысли, что ему нравится играть по чужим правилам. Вытащив член из не полностью снятых джинсов, он уже был возбуждён. Альт усмехнулась, зная, что иначе и быть не может, и села поближе к краю стола. Резкий толчок во влагалище вызвал невольный вскрик — не очень приятно, когда так вторгаются в тело.       Джонни знал, что девушка предпочитает более спокойный секс, но сейчас ему было нужно другое. Толчки стали быстрее; через какое-то время Сильверхенд перестал думать.       Сев с ней на диван, он смотрел, как на нём «скачет» Альт. Стоны разносились по комнате, но это не являлось самым главным в их небольшой связи.       Он получал удовольствие, возможно, даже самое лучшее, что ему когда-либо давали. К сожалению, соитие быстро закончилось. Каннингем села на диван рядом и закурила — видимо, удовольствие так и не смогло её отвлечь. — Редко после секса ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, Альт. Мы встречались — неужели нельзя рассказать, что случилось? — мужчина коснулся её ноги, явно желая продолжения.       Нетраннерша отсела и затушила сигарету о пепельницу. Ей не нравилось, какой подтекст был у всего этого, а значит, действительно что-то случилось. — Мы с тобой встречались давно, а сейчас я пришла просто так. Не думай, что я собираюсь повторять свои ошибки дважды. Ты забываешься, Джонни. Такого мудака, как ты, ещё найти надо, — девушка начала одеваться, чувствуя на себе его взгляд. Это не было чем-то необычным — так происходило всегда.       Альт уже собиралась уходить, когда заметила, что на столе лежат знакомые всему городу наркотики. Сильверхенд обещал, что бросит, но, видимо, наебал в очередной раз. Каннингем усмехнулась и, поправив внешний вид, направилась к выходу.       Джонни поспешил за ней: ему нужно было понять, что, чёрт возьми, происходит и почему девушка так поступила. Мужчина наспех поправил одежду и волосы, но заметил, что снова остался один.       Злость сменила удовольствие. Он не понимал, что ему нужно сделать, чтобы Альт прекратила выносить мозг.       На улице Сильверхенд заметил нетраннершу: та снова курила, поджидая кого-то. Когда он подошёл, то увидел, что девушка совсем не рада его присутствию. Она не собиралась продолжать разговор, но Джонни настаивал. — Как это понимать? — схватив Каннингем за плечо и повернув к себе, рокер заглянул ей в глаза.       Та сбросила его руку и посмотрела в сторону: к ним приближался какой-то странный мужчина. Он что-то крикнул, а потом всё началось.       Несколько выстрелов, пара ножевых ранений и крики — женские крики. Сильверхенд слишком поздно понял, что не всегда он является центром внимания: пришли именно за нетраннершей.       Перед глазами всё плыло, особенно после того, как кто-то повалил его на землю. Альт схватили и грубо затолкали в машину.       Рокер коснулся раны и увидел, что крови слишком много. Всё вокруг затихло. Неужели он так легко закончит? Так просто возьмёт и умрёт, потому что решил ввязаться в чужую игру?       Джонни попытался встать, но ничего не вышло, пока чьи-то руки не подхватили его и не потащили прочь.

***

Восемь лет назад. Найт-Сити, «Арасака-тауэр». Две тысячи шестьдесят девятый год.       Валери бежала по улице, когда узнала из новостей, что в корпорации что-то случилось. Было уже поздно: родители так и не вернулись домой, хотя обещали быть к пяти. Сейчас уже десять, а их всё ещё нет.       Девушка старалась скрыть панику, не зная, что ей делать. Оказавшись у башни, Ви увидела кошмар, который кто-то устроил. Все вокруг говорили о некоем рокере — мужчина явно умел задать жару. Перешёптывания прекратились, когда толпа заметила подростка. Валери перевела дух и задала всего один вопрос. Мужчина в форме не знал, что ответить, пока из здания не вышел человек. Ви знала его — она помахала рукой, стараясь показать, что её здесь знают. Корпорат лишь нахмурился, но, получив сообщение, коротко кивнул. — Пропустите. Валери может пройти, её как раз ждут.       Девушка быстро нагнала знакомого и долго смотрела перед собой. В её голове было столько вопросов, но ни один из них так и не был произнесён. Подросток смотрела по сторонам и видела ужас, что творился в стенах здания: кровь, убитые, раненые. Кто-то уже бился в предсмертной агонии.       Корпорат ничего не говорил, просто вёл её в сторону запасного лифта. Когда двери закрылись, Ви смогла прислониться спиной к стене. Ощутив холод металла, пронизывающий до самого основания позвоночника, она взглянула на дисплей.       Этажи менялись один за другим — казалось, это бесконечная вереница цифр. Только сейчас девушка осознала, что её везут на самый последний этаж, куда разрешено было входить только Сабуро Арасаке и его семье. Туда, где глава всей корпорации проводил время, «улучшая» этот город.       Найт-Сити уже не казался таким безопасным, каким видела его Валери ещё два года назад. Мир стал другим: холодным, неприятным и гниющим изнутри. Сопровождающий тяжело вздохнул и, прежде чем лифт оповестил о прибытии, решился задать вопрос. — Ты знаешь Джонни Сильверхенда? — он старался быть мягче, как того требовал протокол, ведь мужчина прекрасно понимал: дети не в ответе за своих родителей. Всё же не все дети знают, что делают их предки и кому они помогают.       Ви нахмурилась и попыталась вспомнить хоть кого-то с таким именем, но на ум ничего не приходило. — Нет, я знаю только Джонни-соседа, но у него фамилия Смит или Грейс... А кто этот Джонни Сильверхенд? — девушка не знала, что ещё можно спросить, раз разговор зашёл в такое русло.       Валери смотрела в глаза мужчины и ждала ответа, но тот почему-то лишь горько улыбнулся, а потом печально вздохнул. — Это очень плохой человек, Валери. Он сделал то, что ты видела, он совершил ужасное. Пытался уничтожить корпорацию. Надеюсь, ты знаешь, что это преступление? — мужчина уже не казался таким милым и дружелюбным, отчего Ви лишь покорно кивнула и долго смотрела в никуда.       Это было плохо, очень плохо и казалось не самым лучшим началом. Теперь всё медленно вставало на свои места: террорист напал на «Арасака-тауэр», перестрелял не один десяток людей и скрылся. — А родители? Что с ними, мистер Джеймс? — вопрос вырвался сам по себе, и Ви хотелось закричать от того, насколько же это было глупо. Девушка смотрела на человека, который ничего не отвечал. Он просто молчал.       Чуть позже звук оповестил о прибытии. Дальнейшая картина заставила окончательно понять: всё очень плохо.       Сопровождающий долго говорил с начальством. Рядом с Валери оказался странный мужчина, представляющий собой груду железа, иначе говоря — ходячие боевые импланты.       Он напомнил девушке машину и, помимо силы, внушал первобытный страх.       Она не могла понять, насколько всё плохо, и не опасно ли ей здесь находиться. Но вскоре заговорил сам Сабуро. — Проходи, дитя, — это был японский. Подросток смогла перевести его речь, так как в её систему был встроенный переводчик.       Арасака махнул рукой, приглашая войти. Девушка сделала несколько неуверенных шагов вперёд, когда перед глазами предстала самая настоящая картина из ада.       Её родители, Мадлен и Винсент, сидели прикованные к двум креслам и конвульсивно дёргались. Ви ощутила, что её тошнит — такого она не ожидала увидеть.       Сабуро что-то говорил, но Валери не слышала его. Все мысли крутились вокруг родителей. Всё внимание было приковано к семье. Что с ними будут делать? Почему? Зачем Что такого они совершили?       Столько вопросов — и ни одного ответа. А если ответ и был, подросток его просто прослушала.       Мужчина прокашлялся, привлекая внимание к себе: — Вижу, ты не понимаешь, почему они здесь... — Сабуро взглянул на родителей девушки и, выдержав паузу, продолжил: — Они предатели.       Одно-единственное слово заставило Валери сжать кулаки и жалобно посмотреть на Мадлен. Женщина кричала. Её крик походил на затухающее эхо.       Кого-то по имени Адам позвали и приказали что-то активировать. Ви попыталась отвернуться, но её крепко схватили и заставили смотреть. Видеть, как её родители становятся пустотой. Видеть, как их сознание переписывают на чип, а тела остаются безжизненно сидеть в креслах.

Это был кошмар наяву.

      Когда работа странной машины закончилась, сотрудники развязали обмякшие тела и скинули их на пол. В этот момент девушка истерически рассмеялась, слёзы рвались наружу. Её наконец отпустили, и она кинулась к двум медленно остывающим трупам, захлёбываясь в рыданиях.       Сабуро долго наблюдал за этим спектаклем, а потом, едва заметно усмехнувшись, приказал отвезти тела на свалку. Для Ви это стало сокрушительным ударом. В голове всё не укладывалось... Что же такого они совершили, что не удостоились даже нормальной могилы? — Почему? Что они сделали?! — сквозь слёзы её голос сорвался на отчаянный крик.       Арасака посмотрел на город за окном и спокойно попросил чаю, словно вообще ничего не слышал.       Ответил другой — тот самый мужчина, что был покрыт имплантами и решил превратить себя в робота. — Они возомнили себя богами. Помогли Джонни Сильверхенду — слышала о таком? — киборг сделал пару шагов к Ви, но его прервали, и он нехотя отошёл.       Валери знала о некоем Джонни лишь со слов знакомого, больше ей нечего было рассказать. Девушка чувствовала, как раскалывается голова и становится тяжело дышать.       Дальше всё было как в тумане. Поездка на такси до свалки, надзор со стороны человека, который её встретил... Он хладнокровно следил за тем, чтобы «работа» была выполнена успешно. А после — полный провал в памяти.       Подросток пришла в себя в уже опустевшей квартире, купленной её родителями по случаю повышения отца несколько лет назад. Ви хотелось кричать...       Из этого странного, пустого состояния её вывел звонок в дверь. Девушка подошла и открыла. По ту сторону «баррикад» стоял консьерж. Он протянул ей конверт.       Странно: последний раз такие письма были в ходу лишь в две тысячи сорок девятом, пока мир окончательно не перешёл на цифровые носители. Пока в голове не появился первый имплант и человек не начал получать информацию прямиком в мозг.       Вскрыв дрожащими руками письмо, Валери замерла. Она узнала почерк Мадлен и едва сумела сдержать новый порыв слёз. Та кратко просила прощения. Как больно читать это, когда человека уже нет в живых.       Особой информации в письме не было, кроме того, что мама вскользь упоминала Джонни Сильверхенда. Девушка резко разорвала бумагу и бросила обрывки на стол. Там стояла пепельница, но в ней не было ни одной сигареты.       Винсент ненавидел, когда в стеклянной вещице валялись бычки, поэтому их сразу убирали. Сейчас Ви хотелось разбить, уничтожить всё, что напоминало о семье. Валери так и поступила: она кидала, ломала, кричала, круша всё, что связывало её с «предателями».       Она станет лучше. Она превратит этот мир в корпорацию и поможет Сабуро любой ценой. Станет верным псом семьи Арасаки. — Вот дерьмо, — глухо выругалась девушка, глядя на своё отражение.       Её слишком длинные волосы были растрёпаны, а в серо-голубых глазах больше не было прежнего блеска. Схватив ножницы, она со слезами на глазах криво срезала прядь за прядью. Ей всего пятнадцать лет, она совсем одна — никого рядом, и терпение на исходе. Она просто не знала, что ей делать.

***

Две тысячи семьдесят седьмой год.       Валери попыталась встать с кресла, чтобы посмотреть на рокера совсем иначе. Она слабо улыбнулась и выдохнула, когда поняла, что сейчас не в состоянии этого сделать. Корпоратка прикрыла глаза и махнула рукой Джеки и Виктору, показывая, что всё под контролем. — За ошибки надо платить, Джонни. Я вот плачу своими нервами, силами, жизнью... А что делаешь ты? Тратишь драгоценное время на месть? Ну давай, расскажи мою биографию, я с радостью послушаю твою версию, — Ви смотрела пусто, почти сквозь него. Перед её глазами всё ещё проносились воспоминания о родителях.       Сильверхенд вздохнул. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять: перед ним сидит такой же человек, как и он сам, потерявший в один миг всё, что имел. Девушка была готова умереть, но почему она так хотела помочь ему? За какие именно ошибки она платит?       Джонни убрал оружие, подошёл к Валери и коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. — Обсудим с тобой всё потом. Когда сможешь встать на ноги и перестанешь выглядеть так жалко.