Комната 416

Opeth — Sorceress       Железные ступеньки холодили ступни. Больше всего Сандру хотелось отдернуть ногу, поэтому он как можно скорее спрыгнул на пол. Давид на нижней кровати что-то пробормотал во сне и отвернулся, пряча лицо от лучей утреннего солнца.       Сандру нравилось рано вставать. Что дома, что здесь осознание того, что почти все еще спят, придавало ему сил. Если бы не предстоящая работа… В отличие от «НиинКиш», кафе нельзя было назвать интересным местом. По крайней мере, не для сотрудников. Убогое оборудование, темное помещение, куда почти не проникает солнце. И посетители. Да, вот они хуже всего. В большинстве своем жалкие нищеброды, а самомнение как у самых богатых и капризных клиентов ''НиинКиш''. «Можно побыстрее, я тороплюсь!» Куда ты торопишься? На продавленный диван? В свой крошечный офис на заваленное бумагами рабочее место? «Почему в этом салате нет песто?» Потому что его там и не должно быть, тупая ты мещанка! Стоило вспомнить десятки таких диалогов, как челюсти сами собой сжимались, а в глазах появлялся злобный блеск. Скорей бы вернуться домой!       Но пока он не нашел здесь ничего, достойного внимания. Неужели он вернется с пустыми руками и его чудесный план все же провалится? О, как будут злорадствовать «РиианКахх», с каким удовольствием будут наблюдать за его неудачей!       В последний раз проведя расческой по волосам, Сандр взял с полки флакон. Его неприятно удивил вес. Скривив губы, Сандр поднес флакон поближе к глазам. Жидкость в почти непрозрачном сосуде плескалась на самом дне.       «Вишшш!»       Неужели он неверно рассчитал расход состава?       Продолжая тихо ругаться себе под нос, Сандр включил коммуникатор. — Какого… — В ухе раздался сонный голос Сиаш. Похоже, она только заснула. С запозданием Сандр вспомнил, что на его родной планете рабочий день давно закончился. — Сиаш!       Услышав гневный голос босса, секретарша умолкла. Через несколько секунд она снова заговорила, попытавшись придать голосу максимальную сосредоточенность: — Слушаю вас, хиин Шисс. — Мне нужна новая порция раствора. Моя почти закончилась. Займитесь этим… — Он хотел сказать «сегодня же», но вовремя осекся. — Завтра же. — Конечно, хиин Шисс. — Сандр услышал облегчение в ее голосе.       «Она что, думала, что я заставлю ее мчаться за составом в ночи?» — Пожалуйста, ваш заказ.       Женщина закопалась в сумке в поисках кошелька.       «Ну же, давай быстрее! Не видишь, за тобой еще пятеро стоят!» — Кстати, а почему у вас сотрудники такие мрачные? Как ни зайду, у всех вид ну просто похоронный!       Сандр еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Подавив гнев, он с безразличным видом пожал плечами.       Стоило покупательнице отойти от кассы, как рядом нарисовалась Катька. Она понимающе хмыкнула. — Сменить тебя?       Он с облегчением кивнул. Пусть другие справляются с наплывом неадекватов. Он устал мысленно возвращаться в те дни, когда совмещал работу с учебой, пытаясь выбраться из проклятого шестьдесят девятого сектора. — Я обедать, — сказал Сандр, проходя мимо Жели. — Все в порядке? — Она обернулась и вперила в него пытливый взгляд. — Ты какой-то дерганый сегодня.       «С чего бы тебе обо мне беспокоиться?»       Сандр прищурился, продолжая смотреть в ее золотисто-карие глаза. В бескорыстие он не верил. Точно не от Жели. — Да ходят идиотки всякие, — прошипел он наконец, стрельнув взглядом в спину уходящей покупательнице.       Желя склонила голову набок. Собранные в хвост волосы метнулись следом. — Дело не в ней. Ты пришел весь на нервах. — А это уже тебя не касается. — Что она о себе возомнила? — Могу я наконец пообедать?       К служебному столику Сандр подошел в задумчивости. Почему она так легко отступилась? Раз уж Желя спросила о чем-то, она не могла так быстро потерять интерес. Или могла?       Вообще в последнее время соседка вела себя необычно. Стала задумчивее, словно в голове у нее зрел план. А один раз Сандр видел, как в комнату к ней совершенно обыденно заходит Дмитрий. Это могло ничего не значить — может, у них роман или что-то в этом роде. Но, несмотря на вполне однозначные (и ни капли не смешные) остроты Вовы, в такой вариант Сандр не особо верил. Пусть он не видел ни одного влюбленного землянина, но успел сделать вывод, что у людей и его сородичей очень схожий язык тела. Кроме некоторых физиологических особенностей. Так вот, ни Желя, ни Дмитрий на влюбленных не походили. Нет, тут связь иного рода. Если она вообще есть, конечно.       Писк коммуникатора нарушил ход его мыслей. Сандр вздрогнул и чуть не уронил ложку. — Да? — Хиин Шисс, мы проверили запасы раствора. — И? — Голос Сиаш очень ему не понравился. Нервозный и нерешительный. — У нас не осталось запаса. — Что?!       Он вскочил на ноги, но тут же сел на место, вспомнив, где находится. Лицо Сандра побелело, глаза превратились в узкие щелочки. — У нас же был запас, — с расстановкой произнес он. — Я лично контролировал это! — Я помню, хиин Шисс. Но сейчас в отсеке пусто. Мне кажется… — Сиаш замялась, но тут же собралась с духом и продолжила. — Мне кажется, что кто-то сделал это намеренно.

***

Dear Mother — Symbiose       Вова еще раз перечитал адрес. Да, все верно.       О таких местах он только слышал, но внутри ни разу не был. Браслет называл их «кафе». В пояснительной строке говорилось, что в кафе можно поесть или выпить чаю. В чем, в таком случае, кафе отличается от ресторана и столовой, Вова не очень понял.       Божена еще не пришла, и Вова застыл в дверях в нерешительности. Маленькое помещение (но все же просторнее их гнезда), большую часть которого занимала громоздкая конструкция. За ней, словно за крепостной стеной, копошился самец. Он с улыбкой поприветствовал Вову, в его глазах промелькнуло удивление.       Вова выбрал столик подальше от единственных посетителей. Но все равно почувствовал спиной их взгляды. — Позерский вид. — Божена бросила рюкзак на сиденье напротив. — Заказывать будем? — Ну… да.       Ее взгляд отразил недоумение. — Тогда… пошли?       «Куда?» — хотелось спросить Вове. Но это наверняка означало бы конец с таким трудом устроенного свидания. К счастью, на этот раз Божена не стала дожидаться ответа и первой двинулась к «крепостной стене». Вова последовал за ней, тщетно выискивая отражающую поверхность. Что означает «позерский»? Судя по тону, которым Божена это сказала, ничего хорошего. И чего же в его внешнем виде… позерского? Он всего лишь попытался выглядеть как «черняш». Напялил черные штаны с широким ремнем в клепках, кожаную куртку, высокие ботинки, прицепил к поясу пару цепей. Продавец говорил, что так он уж точно завоюет расположение самки. И на тебе — позерский вид. А ему, между прочим, теперь до конца недели придется подворовывать из общего холодильника!       А Божена уже вовсю перечисляла человеку в «крепости» свои пожелания. Из того, что Вова успел увидеть и услышать о местных самках, он был уверен, что Божена ограничится чашкой кофе и крошечной пироженкой. Но она взяла весьма внушительную булку, из которой торчали зелень и какие-то красные овощи. Помидоры, наверное. По необъяснимой причине аборигены очень любят помидоры.       Незаметно для Божены он навел фокус браслета на булку.       «Чиабатта. Разновидность хлеба. Особенностью чиабатты является хрустящая корочка и мякоть с крупной, неравномерно распределенной пористостью». — Что для вас? — Теперь «крепостной» смотрел на него. — Тчи… Чи-а-батта. Пожалуйста. — Что-нибудь еще?       Жевать огромную булку всухомятку — затея так себе. Придется взять что-то попить. Что здесь самое дешевое? О, если бы он знал, что наряд «черняша» будет настолько бесполезен! — Оплатить сейчас или потом желаете?       Божена вопросительно посмотрела на него. Чего она ждет? — Потом. — Чем позже он лишится денег, тем лучше.       Они снова устроились за столиком. Божена вцепилась зубами в чиабатту, не сводя с Вовы пристального взгляда. Почему-то он сразу представил себе, как эти крепкие белые зубы вгрызаются ему в руку или в лицо. Какие же хрупкие у человека оболочки! И какие пугающие самки. А ведь ему еще с ней сношаться… Бррр!       Наверное, он должен был что-то сказать. Но в голову не приходило ни единой толковой мысли. — Как… концерт? — Наконец спросил Вова, отхлебывая из коричневого бумажного стаканчика.       На Божену вопрос не произвел особого впечатления. Она скучающе повела плечами. — Как обычно.       Он подождал еще немного. Продолжения не последовало. Что за дурацкая идея — болтать за едой? И что он должен делать, если собеседница не хочет поддерживать разговор?       Внезапно Божена нарушила молчание. — Как себя чувствуешь?       Конечно же, она имела в виду тот случай у клуба. Но ответил Вова не сразу: мотая головой, почти как «черняш» на концерте, он пытался оторвать кусок чиабатты. Нет, все-таки нет плана глупее, чем пытаться очаровать самку за едой! — Как раньше, — наконец пробубнил он. Снова замолчали. Что тут еще скажешь?       Когда он ехал из клуба, таксист все пытался втянуть его в какой-то бессмысленный спор. «Мне бы сейчас его красноречие!» — На меня плохо действуют громкие звуки, — наконец выдавил Вова, чтобы хоть как-то поддержать разговор.       Это заявление почему-то рассмешило Божену. Во все стороны полетели хлебные крошки. — Зачем же ты тогда на метал-концерт поперся?       Вова замялся, глядя в наполовину пустой стаканчик. — Сосед посоветовал, сказал, много интересных са… всего интересного будет. — Это который сектант? Странно, мне он не показался поклонником тяжелой музыки. — Да почему сектант-то?       Еще в прошлый раз Вова погуглил, что значит это слово. Нет, приятным и понятным соседом Давида, конечно, не назвать, но по сравнению с тем же солдатом он вполне зауряден. Ну, несет время от времени чушь о Существе и смысле жизни, и что с того? Вова видел и похуже. А вокруг Давида еще и самки вьются, словно вокруг самого перспективного осеменителя. Вот если бы у него, Вовы, так было, глядишь, давно спал бы в своем уютном гнездышке и не забивал себе голову людьми и их самками. — А по-твоему, нормально, что он едва знакомому человеку стал затирать про суть бытия и истину жизни? — Он, конечно, тот еще… — Вова замолчал, вспоминая слово, — придурок, но тихий и исполнительный.       Ну и дела! Неужели он только что сделал комплимент дохляку? — Исполнительность — отличное качество для сектанта. — Божена невозмутимо глотнула еще кофе. Какой-то навороченный, с цветной пенкой. — Это вообще очень полезное качество. — Вова с тоской подумал о доме. Вот где его ценили, вот где о нем заботились. Хотя чем дальше, тем больше ему казалось, что оценили его слишком высоко. По крайней мере, его задание явно рассчитано на более подготовленную особь. — Ну, одно это действительно не делает человека сектантом. — Она совершенно точно скучала. Даже дохляк и его мировоззрение, поначалу вызвавшие хоть какой-то вялый интерес, теперь не казались Божене любопытной темой: она лениво постукивала ногтем по стаканчику, почти не глядя на Вову.       «Да чем вообще можно заинтересовать почти незнакомую самку?»       Божена бросила не первый взгляд на браслет на руке. Вова уже знал, что по таким определяют время. Часы, точно. — Блин, мне пора идти. У меня интервью через полтора часа. — Впрочем, особо грустной она не выглядела. Допивая кофе, Божена нажала на кнопку на столе. — К оплате восемьсот шестьдесят рублей. Наличными или по карте?       Словно из-под земли выросший самец вопросительно смотрел… на него, на Вову! Он в полной растерянности взглянул на Божену, ища поддержки, надеясь, что она сейчас просто и понятно расскажет, что происходит. Но Божена и сама смотрела на него выжидающе. Она явно не собиралась ничего объяснять. — А… почему восемьсот? — наконец промямлил Вова. Под пристальными взглядами прозвучало жалко, как от самого распоследнего рабочего.       Самец остался все так же непроницаемо учтив, а вот Божена возвела глаза к потолку, как будто он сказал что-то совсем глупое. — Чиабатта с курицей и овощами по двести пятьдесят рублей, цитрусовый раф — двести тридцать, капучино — сто тридцать, — перечислил самец. — Простите, но вы назвали две порции, мою и ее. — Вова махнул стаканчиком в сторону Божены. Он с облегчением поскреб ногами. Ну конечно! Все оказалось куда проще, чем он думал — тут просто ошибка.       После этих слов самец, похоже, смутился. — Простите, я думал, вы вместе… — начал было он, но его перебила Божена: — Все в порядке. Я заплачу. — Голос ее при этом звучал так сердито, что Вова не сразу узнал его. На что она злится?       С крайне раздраженным лицом Божена приложила пластиковый прямоугольник к протянутому самцом устройству. Устройство пиликнуло. — Спасибо. Приходите еще! — Да уж. Придем, — произнесла Божена таким тоном, будто обещала откусить самцу голову. Не сказав Вове ни слова, она направилась к выходу. Ему пришлось прибавить шагу, чтобы догнать ее. — Мне следует проводить тебя до дома? — Он где-то слышал, что это обязательно делать после любого, даже самого неудачного ухаживания. — Сам-то как думаешь? — Голос Божены звучал еще злее, чем в кафе.       Вот и как на это реагировать? Ответ настолько озадачил Вову, что он на несколько секунд остановился посреди дороги. Если бы что-то подобное он услышал дома, то попросту пошел бы за самкой, ожидая уточнения приказа. Так что он ускорил шаг, стараясь не потерять из виду черную кожаную куртку.       «А сама ты не позерски выглядишь?»       За всю дорогу Божена сказала хорошо если десять предложений. Отвечала односложно, а пару раз, когда Вова обращался к ней с совсем несуразным вопросом, только хмыкнула, вздернув кверху уголок рта.       «И кто сказал, что жалостливая самка более благосклонна?»       Вове вспомнилось, как он чуть не потерял сознание у клуба. Нет, здесь все точно так же, как и дома: если ты при всех с визгом катаешься по земле, тебя просто считают слабаком. С другой стороны, до выхода из кафе Божена была настроена скорее нейтрально. То есть дело не в слабости?       «Да что я сделал не так?»       Этим вопросом Вова задавался даже после того, как за Боженой закрылась дверь. Он стоял у входа в дом и не понимал, что делать теперь. Торчать под дверью и ждать… чего? Остается только возвратиться в гнездо. Так ничего и не добившись, совершенно пораженчески.       Вова уже развернулся, чтобы пуститься в обратный путь, как вдруг его посетила неожиданная мысль.       «Надо запомнить адрес. Мало ли, зачем понадобится».       Еще тогда, на тусовке, Вова видел, как с помощью своих звонилок аборигены создают неподвижные изображения, как будто навсегда останавливая мгновение. Интересно, а у него получится?       После нескольких минут тыканья на значки на экране Вова наконец нашел нужную функцию. Теперь оставалось только найти сделанное изображение, и он в любой момент сможет навестить Божену…