Не буди спящего дракона

      Провокационный вид. Провокационные заявления. Провокационные позы. Вся она — провокация. Вся она ничем не прикрытый вызов.       — И где вы этому научились, мистер Холмс? — связанная, перегнувшаяся через грядушку дивана, с изогнутой поясницей и без всякой иной защиты, кроме своих колких слов, Ирэн Адлер не скупилась бы в выражениях, если бы язык, так славно заточенный для словесных и других игрищ, не примерз к небу от вида явно доминирующего сейчас Шерлока Холмса.       Опасная дистанция, чтобы подпускать его близко. Но он подходит, не спрашивая разрешения: нагло вваливается в номер, сгребает ее в охапку и принимается мстить. По-другому назвать его вид, кроме как «откровенно развязный»: рубашка, на два размера меньше с закатанными рукавами, очень-очень узкие брюки и лакированные туфли с острыми носами, никак нельзя. Весь Шерлок сплошная решимость. И мисс Адлер не сдобровать.        — Не все же только вам меня оставлять без одежды, — хмыкнул он, крутя в руках стек.       Он сделал два шага в ее направлении. Остановился так близко, что мисс Адлер жадно вдохнула воздух вокруг него. Пахло мужской решимостью, Шерлоком и чем-то знакомым ей, но таким далеким, что она не сразу смогла это идентифицировать.       — И все же? — подняла она бровь.       — Вы были плохой девочкой, мисс Адлер. И поэтому вопросы здесь буду задавать я. Он провел ладонью по ее бедру, вверх, туда, где молочная кожа становилась такой гладкой, что сложно было дышать. Ирэн прильнула к его руке настолько, насколько она могла двигаться из-за связавших ее черных веревок. Положение, конечно, не то, в котором она привыкла бывать на сессиях, но раз мистер Холмс задумал поиграть, то Ирэн не против. В проигрыше она не останется.       Его рука не остановилась ни на секунду на своем пути: от бедра и выше, до поясницы, а потом снова вниз, сорвав первый полувздох-полустон Этой женщины. А потом, без предупреждения вслед за тягуче-ласковым прикосновениям последовал шлепок теплой ладони прямо по ягодице.        — Плохая девочка, мисс Адлер, — повторил он, чтобы она лучше запомнила. — Плохая.       За прикосновением снова следовало мягкое поглаживание, такое, будто бы Шерлок ее и вправду жалеет. А потом снова шлепок.       — А-ах!       Можно было подумать, что это пришла смс-ка, но вся ситуация едва ли была похожа на чью-то бурную переписку. Точнее, наоборот, все тайные желания, долгое время скрытые за сухими буквами, претворялись в реальность.       Мисс Адлер, честно терпящая все узлы на своем теле, в том числе и тот, который с каждым прикосновением Шерлока все туже затягивался внизу живота, слышала краем уха слова:       — Это тебе за первую смерть!       — А это за слишком-сложный-для-меня пароль!       Каждое слово сопровождалось лаской, а потом следовал удар: кратковременно отрезвляющий в этом лихорадочном переплетении прикосновений. Шерлок стоял сзади, но Ирэн могла без труда представить его лицо: сосредоточенное, как во время работы, и одухотворенное, как после загадочного убийства.        — А из-за Карачи! — продолжал он.       — За то, что пришлось меня вызволять, или за то, что я сбежала? — настолько невинно, насколько это возможно для обнаженной женщины, спросила она.       — За то, что вы там появились! — тотчас ответил Шерлок и, кажется, переборщил с силой. Удар вышел и впрямь обжигающий. Ирэн вздрогнула и вместо того, чтобы отпрянуть, ягодицами прижалась ему в область паха. Подушка, подложенная под ее поясницу, не давала ощущение мягкости. Ирэн чувствовала только твердость мужчины, стоящего у нее за спиной. Шерлок замер.       — Мисс Адлер… — недвусмысленно протянул он, прося разрешения.       — Нет. — командный голос вернулся к доминантке, и она повторила уже строже: — Нет, мистер Холмс. Продолжайте.       Но тело Шерлока отреагировало предательски. Глупый механизм, переносчик его огромного мозга, вновь подвел. Шерлок постарался взять себя в руки и припомнить остальные ее грехи.       — За то, что поселилась в моих Чертогах, — а вот его руки уже не слушались.Они подрагивали и хотели лишь одного: впиться ей в спину, пока их тела, разгоряченные и жаждущие, двигались бы в унисон. — Когда я тебя туда даже не приглашал.       — Вот как… — перетягивая одеяло на себя, Ирэн поддерживала диалог. Только так был шанс не расклеиться окончательно от разнузданного поведения Шерлока. — То есть вы думаете обо мне?       — Нет, — процедил Шерлок. — С чего вы это взяли?       — Признайтесь, мистер Холмс, — с придыханием продолжала она. — Думаете же? И чтобы он не смел отмолчаться, снова отклонилась назад, еще более ощутимее врезаясь в него. Шерлок почти заныл.       — Да.       — Что вы сказали, мистер Холмс? Я не расслышала.       — Да, я думаю о вас, — разрушительно подчиненно ответил Шерлок, собираясь вернуться к поглаживаниям ее бедер, но вместо этого опустился на колени и провел по ним уже языком: откровеннее и желаннее.       Ирэн вновь сладостно простонала. Кто бы мог подумать, что Шерлок способен вытворять такое своим языком? Он поднимался выше и выше, пока Ирэн не пришлось немного отставить ногу в сторону, открывая ему доступ туда, куда он так стремился и боялся попасть. Ее женское естество требовало его губ и умелых пальцев.       — О, Шерлок! Неужели ты и это умеешь? — из последних сил произнесла Ирэн. Шерлок дернулся и ответил ей, пытаясь сохранить столь же надменный тон.       — Я еще и не такое умею. Проверим, мисс Адлер?       Она снова собралась. Держать Шерлока Холмса на крючке — вот было высшее удовольствие, кроме, конечно, его члена в своем теле. Но всему свое время — это ли не знать истиной доминантке?        — Я же сказала, нет, Шерлок. Мы будем играть до тех пор, пока ты не попросишь. Шерлок вернулся к ласкам. Его скула прижалась к внутренней части ее бедра и не обрезала, нет. Только пустила по венам раскаленное пламя: от центра вселенной до самых кончиков одеревеневших пальцев. Чувствовать его губы там, где она и не могла представить до того момента, пока он не ворвался в ее номер, сметая все на своем пути.       — И что же я должен попросить? — промурлыкал он, вставляя в нее два пальца и начиная ими двигать.       — Ты, — его пальцы вошли вглубь.       — Должен, — задержавшись там на мгновение, они снова заскользили по тугим стенкам.       — Попросить, — на этом слове Ирэн споткнулась. Его язык прошелся по клитору.       — Пощады, — когда его пальцы вновь ее пронзили, Ирэн подалась бедрами навстречу, чтобы почувствовать их в себе как можно быстрее.        — Не переигрывайте, — парировал Шерлок, надавив на чувствительную точку внутри нее, — Кажется, пощада нужна не мне.       Ирэн закатила глаза в немом вздохе. Когда-нибудь это противостояние закончится? Она хотела бы, чтобы нет.       Продемонстрировав свои развязанные руки, она привстала. Она думала, что избавляется от узлов только затем, чтобы впиваться в обивку дивана ногтями, когда будет кричать от удовольствия, но, видимо, придется показать детективу, с кем именно он связался. Она развернулась к Шерлоку лицом. Смотря на него сверху вниз, можно было заметить, что штаны, и так изрядно прилегающие к коже, уже готовы были лопнуть. Возможно, Ирэн Адлер было бы и жалко Шерлока Холмса, но не настолько, чтобы облегчать его страдания. Она быстро и ловко опустилась рядом с ним и вместо ожидаемого поцелуя, сделала выпад в сторону.       — И зачем вам понадобился стек, когда у вас такие прекрасные пальцы? — осведомилась она, демонстрируя ему только что приобретенный трофей.       Шерлок потерялся в ее вопросе. Действительно, зачем? Связанная и возбужденная Ирэн Адлер была опаснее тысячи чертей, готовых затащить его в ад.       Она жадно прижалась к его губам и слегка надавила на грудь, приказывая лечь на пол. Шерлок поддался ее прикосновению, не желая прерывать такой долгожданный и жаждущий поцелуй. Ирэн пролежала на нем недолго.       — Теперь поведу я, — распорядилась она, располагая свои ноги по его бокам, но не позволяя коснуться своим телом там, где он больше всего этого хотел. Шерлок разочарованно простонал: эта пытка никогда не закончится. Эта женщина его убьет. Уничтожит в пыль и размотает ее по туманному Лондону. Если, конечно, туда вернется.       Она провела стеком по его лицу, как тогда, в день их первой встречи, когда у Шерлока точно так же закатывались глаза. Тогда от наркотика, теперь — от нее самой.       Шерлок протянул к ней руки, очерчивая грудь, изучая. Ирэн принялась медленно расстегивать пуговицы на его рубашке, не забывая тереться о него: не там, где хотелось бы ему, а там где Ирэн могла позволить. Рубашка распахнулась через бесконечные три секунды, и Ирэн, нисколько не думая, прижалась губами к обнаженной коже. Она так давно хотела его коснуться. Сцеловывая свои собственные так и не совершенные прикосновения, она опускалась ниже и ниже. Приподняв таз, она проигнорировала его пах, пересаживаясь и продолжая долгий путь по торсу Шерлока Холмса. Дразня и прикусывая, Ирэн минула пупок и замерла в нерешительности.       — Самое время меня попросить, — напомнила она.       Он сглотнул.       — Я никогда не прошу. Пора бы вам это запомнить, мисс Адлер.       Хотя ее вид и поза явно не способствовали запоминанию. Все, что Шерлоку хотелось, чтобы она его коснулась: языком, губами, ногтями — неважно. Его пульс устраивал канкан, и пора было с этим кончать.        — А так?       Она лизнула дорожку темных волос, уходящих под ремень и откровенно не собиралась его расстегивать. Тело-предатель. Тело-обманщик. Шерлок попытался прогнуться к ее рукам, моля о помиловании, но язык-упрямец застыл во рту.       — Нет?       Ирэн неприкрыто издевалась, играя в руках со стеком.       — А мне бы так хотелось его попробовать.       Шерлок пробубнил что-то нечленораздельное, наверное, проклятие на сербском языке, а потом набрал в задыхающиеся легкие воздух. Он был болен, а она была противоядием. И это была бы сказка с хорошим концом, если бы виновником болезни была бы не она сама.       Осознайте свой поражение.       — Ладно, мисс Адлер. Хорошо, мисс Адлер. — он тянул время, но Ирэн было не провести.       Она цокнула языком и махнула бедрами, постанывая. От нее на брюках точно останется след как от возбужденной, но не поверженной женщины.       — Я прошу у тебя пощады, — просипел Холмс.       — Хороший мальчик, — с готовностью отозвалась Ирэн, чиркая его ширинкой. Стек упал на пол.       — Мистер Холмс не носит белье? — просто из интереса спросила она, не обнаружив на своем пути никакого препятствия.        — Я знал куда шел, — ответил он, побуждая ее к действиям. Терпеть десятилетнее воздержание было и впрямь…затруднительно.       — Вы собирались связать и изнасиловать влюбленную в вас женщину? — заигрывала Ирэн, изучая его член, нетерпеливо подрагивающий от каждого ее взгляда.       — Тебе ли меня в этом попрекать, — диалог вести становилось все сложнее, но Шерлок пытался не сдаваться. Пытался не видеть, как алые губы этой женщины прижимались к головке, и Ирэн, игнорируя все мыслимые и немыслимые преграды, вбирала его в себя. В ее рту было влажно и мокро, тепло, и… Ее заигрывающий взгляд продолжал смотреть на Шерлока. Он откинул голову на пол. Если она не прекратит, то так все это и закончится: быстро и немного позорно. Но Ирэн, зная мужское тело не хуже, чем женское, тотчас отстранилась и довольно причмокнула.       — Этого с вас хватит, а теперь…       Она вновь перебралась по его ногам, но в этот раз остановилась там, где нужно. Между ними не было никаких преград, кроме пары сантиметров, преодолеть которые не составит труда, если бы не:       — Проси, — приказала она снова.       Шерлок захныкал. Он больше не притворялся. Он готов умолять ее позволить ему кончить. Разумнее было бы взять ее в кольцо своих рук, сделать выпад вперед и войти в нее тут же, ловя стон с его губ поцелуем. Но на нем была Ирэн, а играла она по своим правилам. Этот выпад дорого ему обошелся бы, поэтому Шерлок послушно попросил:       — Пощады. Я прошу у тебя пощады.       И Ирэн медленно опустилась на него. В ее мягкости и влаге растворились все несказанные друг другу слова и несовершенные прикосновения. Все стало понятно и так. Она женщина, двигающаяся на нем без перерыва. Он мужчина, позволяющий ей вить из себя веревки. И только их тела, издающие пошлые звуки-шлепки, были не совсем с этим согласны. Он брал ее полностью, впечатывая в себя, а она самозабвенно стонала. Из ее стонов получился бы отличный рингтон на звонок, но Шерлок подумает об этом позже. Пока только ее тело, ее вздохи и ее — то есть их — удовольствие.       Путь из хищника в жертву — пара шагов. Шерлоку пришлось это признать. Ирэн замедлилась на пару мгновений, наклоняясь, чтобы его поцеловать, и он сделал то, что собирался минутой ранее: сгреб ее в охапку и прижал к себе, как тряпичную куклу. Ее от него развезло, и у нее не было сил сопротивляться. Он входил в нее быстро и остервенело, будто бы продолжая ей мстить. Она кусала его за губу, а потом протяжно застонала, когда очередной толчок заставил ее тело взорваться первобытным удовольствием. Когда она кончила, Шерлок сделал еще пару особенно глубоких толчков и излился в Эту женщину. В его женщину, раз уж на то пошло.       — И где вы этому научились? — снова спросила она, отдышавшись. Шерлок, размяв затекшие конечности: вроде бы жив после такого вот марафона, горделиво ответил:       — Чтобы выучить любой язык, мне будет нужно несколько часов. Плюс минус — от одного до шести, зависит от сложности языка, и я буду изъясняться вполне понятно даже для самого изысканного ценителя, — спесивость не заставили себя ждать, — А тут, мисс Адлер, неужели вы думали, что я за несколько лет не подготовлюсь к встрече с вами?       — Все-таки Джим ошибался, — нарочно расстроенно вздохнула Ирэн, прижимаясь к нему своим телом. Это нечестно: он все еще был одет, когда она перед ним полностью обнажена. Опять. — Вы не так безнадежны в сексуальном плане.       Шерлок растянул губы в подобии улыбке. Похвала ему приятна всегда, пусть и такая…неординарная.       — Ладно, — продолжила она. Эта женщина когда-нибудь прекратит болтать? Шерлок думал, что нет. — Но теперь главный вопрос. Главный и последний, — заметив его недовольство, поспешила успокоить его она. — Ответите на него и сможете поспать. Возможно, даже на моей кровати.       Шерлок фыркнул.       — Понятно, как вы это сделали. Но я хочу знать, зачем?       Этот вопрос ее волновал с того момента, как в ответ на ее сообщение: «Я была хорошей девочкой, мистер Холмс. Может, поужинаем?» последовало молчание, а после, спустя пару часов: рейс «Лондон-Варшава» — это Ирэн уже поняла, — в ее номере раздался стук. Барабанили так, что обещали внести дверь, если она тотчас не откроет. Происходящее дальше Ирэн помнила смутно. Он сорвал с нее одежду и связал руки. Перекинул через диван. А дальше… А дальше было то, что было, и это навевало определенные вопросы. А как же истинные предпочтения Шерлока Холмса: игра ума, а не тела?       — Эксперимент, — он ответил так быстро, будто репетировал заранее, готовился. — Понимаете, мое очередное дело…       — Полно! — Ирэн остановила его одним взмахом руки, прижимая яркий ноготь к его губам и веля молчать. — Рассказы об экспериментах оставьте для Джона. Он один на них ведется. Меня вам так просто не одурачить, мистер Шерлок Холмс, — протянула она, убирая палец с его губ, но продолжая смотреть дикой, мартовской кошкой. Шерлока насторожил этот взгляд. Он намекал на то, что так просто ему от нее не отделаться. Шерлок, чувствуя беду и предвидя свое очередной поражение, вскочил с пола и подхватил с дивана подушку, которую совсем недавно клал Ирэн под поясницу.       — Я спать, — недовольно буркнул он.