Болото погасшего Солнца.

Как только автомобиль, ехав по полупустой трассе, миновал белую табличку с названием города, водитель не сбавил скорость для того, чтобы пойти на обгон. Только на первом светофоре Чанбин замедлился, слившись с толпой других машин. Начались многоэтажки, негусто растущие как на окраине, так и в центре. Это тебе не мегаполис. — Ну всё, любуйся, — сказал расслабленно бета, лишь на полсекунды взглянув на своего штурмана. — Честно говоря, я думал, что ты приедешь на служебной. Сегодня пасмурно, но Минхо кажется, что даже ясное солнце не спасёт этот город от серости и уныния, которое царит в воздухе. Атмосферы добавляет их простая одежда и скучная тачка цвета засохшей крови. Именно так альфа описывает бордовый цвет, который всем сердцем ненавидит, ибо слишком много за годы службы он встречался. Мотивы и цели убийц предугадать невозможно, поэтому полиция всегда идёт по следам трупов. По-другому никак. — Здесь к копам двояко относятся. Кто-то шугается, как от огня, а кто-то пытается подгадить, это нормально. Поэтому я форму надеваю только в офисе, а ты вообще с одним значком будешь разгуливать. — Ясно, начальник. Как сам-то? — Работа или жизнь здесь? Минхо и Чанбин буквально недавно были на одной должности, работали в столичном участке, ловили преступников, но несколько месяцев назад бету повысили до начальника отдела, но отправили куда-то далеко, в место, которого на карте нет, и сказали руководить единственным отделением в городе с оболтусами, которых на пальцах можно пересчитать. Не мы такие, жизнь и система такая. Минхо связывается с другом периодически, и вот наконец у них получилось встретиться. — Знаешь, Ли, я не жалуюсь. Здесь намного тише, чем в столице. Всё идёт своим чередом и не с таким бешеным ритмом, как там. Конечно, я скучаю, но… Всё, что делается и не делается, всё к лучшему. — Чанбин повернул в сторону участка. Здесь была хорошая дорога, но Хо заметил, что на некоторых поворотах начинается куча ям и трещин. И это центр. — А работа… — продолжает он, грустно ухмыляясь. — Ну ты сам понял. Поэтому ты здесь. Да, лучше бы они встретились при других обстоятельствах. Минхо здесь на командировке по просьбе самого Со, чтобы помочь с одним сложным делом. Впервые за много лет здесь начали пропадать дети. Их находили мёртвыми от передозировки наркотиками в разных частях города, в основном альф и бет. Сначала все думали, что это нормально, потому что детишки были из неблагополучных семей и сами убегали, и эти новости часто перекрывали другие, например, сердечный приступ директора крупной компании или фабрики. Но за дело взялся Чанбин и быстро понял, что не так: как можно было не заметить что-то общее у жертв? А общее было — разбросанные семена подсолнухов аккурат рядом с телом. Таких сюрпризов было уже два, и он чувствует, что будут ещё жертвы. — Все думают, что это просто совпадения. — Чанбин смотрит на скептично настроенного Минхо, но всё равно договаривает. — Я считаю, что это серия убийств. Альфа вздыхает. Может, его друг свихнулся здесь? — Ладно, посмотрим, — заключает Ли и выходит из машины, следуя за начальником. Участок был небольшой, в изоляторе одни алкаши и бездомные, есть даже эксгибиционист. Кругом всё просто, но опрятно. Угрюмые лица, явно недовольные зарплатой, странно смотрят на Минхо, как будто тот попугай какой-то. Жуть. — Это кто? — Спрашивает один сотрудник у Чанбина. Со хотел его представить, но Минхо, желающий быстро удалиться в кабинет начальника, жестом подсказал бете ничего не говорить и открыл свой значок. — Старший детектив Ли, Четвёртое Главное отделение. — Столица что ли? — Усмехается тот, скорчив брезгливое лицо. — Тц, как будто мы сами здесь не справимся. — Делом займитесь, офицер До. Мы будем у меня в кабинете, не беспокоить, — строго рявкнул Чанбин, уводя альфу. В кабинете было так же, как и везде, собственно. Сейф, шкаф в углу, куча бумаг на столе. Даже телевизора нет, на что Минхо обратил внимание вслух. — Телевизор будет, на выходных поеду брать, — усмехнулся бета, развалившись на своём кресле. Оно было мягким, но не крутилось. Но было мягким. — Итак, что по делу. У меня есть фото трупов и их местоположения в момент смерти, нужно это как-то связать. — Почему ты вообще решил, что это убийства? Ах да, семечки, которые здесь щелкает каждый второй подросток. — Ли всё-таки не удержался от того, чтобы высказать свою точку зрения. — Мне это кажется полным бредом, притянутым за уши. — Альфа разводит руками, и Со не успевает что-то возразить, как в дверь стучатся. — Я же сказал, не беспокоить! — Начальник, новое дело! — Доносится робкий голос, который Минхо не сразу распознал, как голос офицера До. Чанбин пустил его и сказал не тянуть. Ли сидел на стуле боком прямо между ними, и офицер делал вид, что его вовсе не существует. — Пропал альфа, Ю Джиён. Ушёл из дома впопыхах и не вернулся. — Мужчина положил на стол тоненькую папку. — Тут написано, что он пропал три дня назад. Какого хрена раньше не доложили? — Негодующе спрашивает бета. — Ну так это… Ему уже восемнадцать. Мы сказали папе три дня ждать и только тогда заявление писать. Чанбин промолчал, но шумно выдохнул, молча давая понять, что лучше До покинуть кабинет как можно скорее. — Так мы и работаем, — разочарованно сказал он, смотря в сторону двери. Минхо покачал головой. * Им предстояли поиски мальчишки в составе всего восьми человек, включая начальника отделения и новоприбывшего в их ряды детектива. Даже собак не было, чтобы те смогли учуять альфу на большом расстоянии. Когда два дня были потрачены на обход всех заброшек и вопросы у местных, последним оставался лес. — Как думаешь, если он жив, смог бы он продержаться тут пять дней? — Интересуется Минхо, явно спрашивая из скуки, потому что они идут по этому лесу уже часа три. — Вполне возможно. Но далеко он уйти не мог. — Чанбин лишь всё предполагает, и это самое дерьмовое в начале расследования — одни догадки и ноль фактов. С тем же успехом парень мог уехать специально, а не пропасть. Раздаётся неразборчивое шипение рации, и Бин просит повторить сообщение. Ему говорят, что обнаружили тело в заброшенном домике лесника. Тело. Парень начал потихоньку разлагаться в сыром тёмном помещении, лёжа на полу с открытыми глазами. Бледный, синие вены проступают через прозрачную кожу. Весь состав вздрогнул от этой картины, словно в первый раз они видят наркомана. И снова Чанбин замечает рассыпанные повсюду семена подсолнуха. Судмедэксперт сделал необходимые фотографии, заметив колотые раны на обоих руках, по одной на каждую руку, как будто парень кололся впервые и не рассчитал дозу. Шприц и ампулы были рядом, а на теле замечены синяки и глубокие порезы. Теперь Минхо не было смешно. Бин сказал, что это третий подобный труп за всё время нахождения здесь, и благодаря Ли он сможет доказать всем, что дело действительно серьёзное. И альфа соглашается с ним, потому что замечает кое-что странное: на правом плече Джиёна рана очень большая и совсем непохожая на ссадину. Её он сфотографировал отдельно. — Тело в морг, и вызовите папу на опознание. — Скомандовал Чанбин напоследок, когда альфу в чёрном мешке погрузили в машину. — Мы едем за вами. — Сами справятся, Со, — говорит Минхо, но в машину садится. Они сидят какое-то время и только потом трогаются, направляясь вслед на двумя полицейскими машинами. — Мне нужно в этот раз кое-что сделать. Ты не представляешь, сколько времени я потерял из-за своей тупости. Городишко такой, что здесь всем на всё практически наплевать. Особенно на алкоголиков и наркоманов. Диагнозы ставят простые и быстрые, а потом закрывают дело без каких-либо обвинений и разбирательств. Почва холодная, промёрзшая, копать глубже трудно и без надобности. Минхо следовал за Чанбином, который ориентировался в этой больнице уже, как у себя дома. Походил по кабинетам без очереди и поспрашивал некоего Джисона. Но Джисон нашёл его сам, выйдя в коридор и направившись сразу к нему. — Тебя я искал, — улыбнулся бета. Они пожали друг другу руки. — Мог бы просто позвонить. — Ты мог быть на операции. — Ладно, вы по делу, я смотрю. Доктор Хан, можно просто Джисон, — поприветствовал он отдельно Минхо. — Детектив Ли. Ли Минхо. — Минхо показался этот альфа очень приятным молодым человеком. Пока что он первый, от которого его не воротит. — Не видел Вас раньше. — Он из столицы, — подсказывает Бин. — Ах, вот оно что. Помогаете в деле? Значит, дело сложное. Надеюсь, что Вы скоро уедете, в хорошем смысле. — Он улыбнулся и сразу же спросил, что от него требуется. — Джисон, нам нужно вскрытие. В морг поступило тело, тебе уже должны доложить. На вид передозировка, но мне нужно полностью убедиться, как что было. — Тогда с тебя две чашки кофе, потому что работы предстоит много. — Спасибо. * — Как видишь, есть пара ложек мёда в бочке дёгтя, — говорит Чанбин, когда они ожидают за дверью морга папу умершего мальчика. Видимо, это был единственный родственник, что неудивительно, собственно. — Джисон очень трудолюбив и энергичен. Молодой ещё, но многое повидал, мы сразу сдружились. Я понял, что смогу доверять ему, потому что его экспертиза самая точная. Что нельзя сказать про наше отделение. — Ты думаешь, что здесь полицию подкармливают? — Её везде подкармливают, только цена разная. Из кабинета вывели плачущего омегу, который тихо ревел в платок. Было сразу понятно, что альфу признали, оставалось только задать пару вопросов бедному мужчине, потерявшего сына, наверное, единственного. — Мистер Ю, мы из полиции. — Минхо говорил официально, но тихо, с прискорбием. — Примите наши соболезнования, но нам нужно… — Я н-не понимаю, я ничего не понимаю… — Омега его прерывает, бормоча что-то себе под нос, а потом в упор спрашивает мужчин. — Как он мог это сделать? — Родители часто понятия не имеют, чем занимается их ребёнок. Вы замечали в нём что-то странное последнее время? Какие-то изменения? — Вы не знаете, вы даже не знаете… Он не мог это сделать. Его старший брат так умер. Я водил его по клиникам, последние деньги спустил, чтобы его спасти, но он всё больше отдалялся от семьи. — Объясняет он. — Джиён поклялся, что не закончит, как его брат. Даже работать начал рано, всё до последней мелочи домой приносил. Я бы узнал, если что-то было не так… Он не такой, поймите, он не такой. — Не подскажите, где он работал? — Да много, где, с четырнадцати лет. Грузчиком, говорил. Я до конца не помню, но что-то постараюсь рассказать. Чанбин записывал всё, что говорил мужчина, пообещал во всём разобраться и вернулся к Ли. Рыжеволосый стоял поодаль от них, чтобы не мешать, и смотрел в окно, погрузившись в раздумья. Было правда трудно, потому что он не понимал, насколько всё может быть серьёзно или легко. Может они просто так топчутся на месте, и всё это ничего не значит? Бред какой-то. — Я спрашивал про брата. Глухо. Он уехал лет шесть назад, там и скончался — дружки его позвонили. Но побои Ю объяснил тем, что Джиён иногда падал и калечился на работе случайно. Не знаю, что ещё сынок наплёл своему папе, но я ему не верю. Пришло решение обойти все возможные места работы паренька, и каково было их удивление, что никто там о нём ничего не слышал. Даже учитывая то, что он работал в чёрную. — Обычный наркоман. Воровал где-то, либо сам дилером был, — заключает Минхо, когда они выходят из очередного предприятия. Впереди была ещё парочка «мест работы», которые уже в перспективе ничего не давали. Тем временем Джисон уже начал проводить вскрытие. Разглядывая труп перед собой, для него мало что казалось необычным. На вид простой передоз. — Так, юный нарик, чем же ты решил побаловаться? — Альфа надевает перчатки и осматривает следы от уколов: их всего два, по одному на обеих руках. Игла введена очень точно и с первого раза. Был совершён забор крови для анализа и взят образец из шприца и ампул. Хан удивился их размерам и рассчитанной дозировке и взял в руки скальпель. С внутренними органами было всё в порядке. Ну, для человека, умершего от передоза. Исключением был желудок странной продолговатой формы, как будто там был инородный предмет в виде палки. Джисон сделал надрез и осторожно раскрыл орган, чтобы посмотреть, что это. Его медленно начало тошнить. — Твою мать… — Он не верил своим глазам. Внутри Джиёна был длинный стебель какого-то растения. Чтобы посмотреть, какого он было размера, Хан осторожно надавил на конец и заметил, как глотка парня увеличивается в размерах. Альфа не выдержал и, прикрыв рот рукой, побежал к мусорному ведру, потому что недавно съеденный обед попросился наружу. Рвало его долго, но как только желудок опустел, Джисон привёл себя в порядок, собрался с силами и решил продолжить работу. Когда он вышел из морга, его сразу же встретили эти двое. Судя по их лицам, они ничего полезного не узнали и с нетерпением ожидали информацию от Хана. А Хану было, что рассказать. Минхо совсем не узнал того приветливого доктора, который так любезно с ним общался. — К чёрному входу, быстро, — бросил доктор, чьё лицо всё ещё было побледневшим и очень задумчивым. Он даже не знал, с чего начинать. — Почему сюда? — Спросил Минхо, когда они пришли. Вокруг ни души. Джисон молча достал из кармана халата сигареты и зажигалку. Первая продолжительная затяжка успокоила его дрожь. Ли сам ответил на свой вопрос. — Парень правда умер от передозировки, — начинает он. — Но в горло до самого желудка был вставлен стебель. На конце был маленький нераскрывшийся бутон. Нетрудно было догадаться по жёлтым листьям, что это подсолнечник. — Он прочистил горло и сглотнул. — Вставили его после смерти, иначе она бы наступила от удушья. Что по поводу наркотика — героин. Много героина. Почему шприц только один? Где второй? — Какой второй? Зачем? Мы ничего больше не находили. — Спрашивает Чанбин. — Доза была огромная, организм не привык к такой дряни, он слёг через несколько секунд. После первой дозы, — он показывает пальцем на место сгиба своей руки, — уже хуёво, а вторую без посторонней помощи он бы не вколол. Понадобился бы второй шприц. Повисла тишина, во время которой Хан начал выкуривать уже вторую сигарету и, остановившись на половине, понял, что хватит, ведь впереди ещё три часа рабочего дня. — И ещё. На плече правом сильно выделялась рана среди всех остальных увечий. Ему кусок кожи вырезали ножом. Не с хирургической точностью, но очень постарались. Он ещё живой был. Можете посмотреть, а я пошёл работать. — Джисон окурок затушил и удалился, оставив их с весьма интересной и пугающей информацией. Кто-то специально убил паренька, совершив целый ритуал. Джиёна зашили обратно, успев сделать необходимые фотографии, а также извлекли цветок, обозначив как улику. Минхо с Чанбином проезжали одно поле, где, видимо, преступник брал их, но караулить такую территорию просто невозможно. — Держу пари, с остальными была та же херня. Теперь Чанбин начинал понимать, с чем они имеют дело и что это всё серьёзно. Радостно на душе не становилось. След был взят, и Минхо отвёз папку дела к себе во временную квартиру, а Чанбин сел за другие бумаги, но все мысли его были только о шокирующем убийстве. * Дни шли, но информация прибавлялась по крупицам. Про врагов Джиёна мистер Ю ничего не знал, а вот друзья были — альфа гулял с ними по ночам. Имён не было. — Это тупик. — Сдаваясь, обронил Чанбин, пока Минхо, сидя на стуле и закинув ноги на стол, в очередной раз продувал в Дартс. — Следующий шаг только со следующим трупом, — в шутку говорит Минхо, но сразу извиняется. Конечно, им нужно как можно меньше убийств. Послышалось копошение за дверью, а затем им доложили, что на одной из свалок произошёл несчастный случай с мужчиной пожилого возраста, и некоторые собрались ехать. Ли вызвался тоже: один хрен ничего не происходит, лучше он скатается и город лучше изучит. За рулём был ненавистный офицер До, который, вообще-то, за несколько дней стал чуть терпимей с новым детективом, особенно, когда дело приняло серьёзный оборот. — У нас в городе свалок немного, — разбавляет тишину полицейский, выруливая с асфальтированной дороги к полю, — но раньше было больше. — Вывозить мусор начали? — Минхо было максимально неинтересно, но разговор лучше поддержать. — Построили завод по переработке, практически наша достопримечательность. «Второй шанс» называется. Да, кажется, он видел пару баннеров на въезде. Машина замедлила свой ход, потому что начались кочки. Местность глухая, домов почти нет. Они проезжали мимо заброшенного коттеджного посёлка, но внезапно Минхо начинает чувствовать себя очень странно. Ощущения обостряются, и он начинает думать, что ему что-то подсыпали в недавно выпитый кофе. — Останови машину. — Сердцебиение учащается. — Чего? — Я сказал, тормози. Ли выходит из автомобиля и пытается отдышаться. Голова кругом, и лежавший у порога ближайшего заброшенного дома подсолнух кажется галлюцинацией. Он присматривается и видит, что это правда — одинокий цветок лежит, повёрнутый к нему лицом, раскрывший свои жёлтые листья. Альфа вдыхает глубоко и чувствует чужой феромон — рядом омега. На трясущихся ногах он поднимается по лестнице, игнорируя вопросы офицера, и осматривает цветок. Настоящий, не видение. Запах усиливается с каждым шагом, и Минхо замирает у порога комнаты: на гниющем полу, опираясь на ножку кровати, сидел ребёнок. В мешковатой одежде, босой и тощий. Красноватые следы и синяки на ногах и руках, тоненькой шее, тёмные короткие волосы растрёпаны и лезут в лицо. На потрескавшихся губах засохла кровь. Но грудь слегка подымается, а веки двигаются, что рыжеволосый хорошо замечает и благодарит всевышнего за это. Офицер До мигом заткнулся, когда увидел то же самое, подойдя к Ли. — Звони в скорую, он жив.