Страшные времена любви

Огонь, в мировой истории, зарекомендовал себя как одно из самых мощных и смертоносных орудий, за считанные минуты уничтожающее целые армии или города. Смерть от огня - это страшная смерть, ты, горишь, ты чувствуешь невероятную боль, на твоих глазах исчезает твоя кожа, сгорает плоть, начинают показываться обугленные кости. Ты все это видишь, все это чувствуешь, и умираешь от страшной боли, ты не теряешь кровь, тебе не отрубают конечности, ты сгораешь подобно спичке. Что может быть хуже такой смерти? Что может быть хуже этой боли? Помимо смерти, огонь приносит и пользу. Например, полезную смерть. Что это значит? Можно разобрать на примере, вот сейчас, в небольшом городке Бухта приключений, которую за последние два дня настигло множество страшных, но пока не видимых для жителей, событий, происходит следующее: отряд, состоящий из сотни воинов, штурмует с помощью лестницы высокую башню, на которой пряталась большая часть патруля, а так же, трое загадочных путников, знающих нечто, чего не знает никто. То что они скрывают, будет раскрыто, но не сейчас. Сейчас всем присутствующим на втором этаже базы, в крайне опасном положении, не до разговоров, разве что время от времени кто-то выкрикивает фразы, подобной: "Что здесь происходит, ответь же!". Имени того, кому адресовано это высказывание, не произноситься, но все прекрасно понимают, что этот вопрос задаться именно Чейзу, овчару, что сейчас, буквально зажжёт весь, окруживший базу, отряд воинов. Что это были за воины? Это были восставшие из под земли, римские легионеры, во главе с центурионом, в красном плаще и красным гребнем на шлеме. От легионеров, некогда живых людей, умеющих чувствовать и жить, осталось только их... Подобие что-ли... По сути, самих воинов то и не было, только скелеты, облоченные в римские доспехи. Тело, пусть и не сохранилось, пусть это голые кости, это ещё не так страшно, как тот факт, что они полностью пусты. В их черепах, где должны быть глаза, зияют две дырки, через которые видно внутреннюю стенку черепа. У них двигаться челюсти, иногда постукивает зубы. Самое страшное в них это не то, что они мертвецы, а то, что по сути своей эти несчастные сохранили свои прежние характеры, свои мысли, свои чувства, что остались у них на момент смерти. Это призраки в ином обличие. Они живые, они выражают чувство, виден их характер, на недвижимом лице, на голом черепе, можно различить их эмоции. Именно это было самым страшным. Мертвецы, которые внутри, являются людьми, живыми, может ранимыми, может бедными, может несчастными, может особенными, людьми, которые способны чувствовать и понимать. Во время битв, обычно, не обращают внимания на человечность, не обращают внимания на чувства врага, на сколько он может быть романтиком и мечтателем, ранимым и грустным, злым и несчастным. Вот и сейчас, когда римляне приставили к балкону базы лестницу и начали по ней взбираться, Ганс, гигант, невероятной силы, с резкими чертами лица, с огромным топором в руках, рукоять которого сделана из железного дерева, абсолютно хладнокровно, упёр топорище об лестницу и начал ее толкать, не подозревая, что погубит сразу десять жизней, десять мертвых жизней скелетов, что сейчас карабкались наверх, дабы перебить всех прячущихся там. Это был непосильный для обычного человека труд, опрокинуть лестницу, такую большую, с таким количеством воинов на ней, но только не для силача Ганса. Он налег на топор из-за всех сил, он покраснел, на руках выступили вены, на лице, от невероятного напряжения, появился нечеловеческий оскал. Лестница, которая из-за всех сил пыталась устоять начала опрокидываться. Не помогли так же и римляне, что были снизу, они пытались удержать лестницу на месте, но безрезультатно. Ганс был слишком силен, неестественно силен. В один момент, он раскрыл рот и с губ сорвался глухой, негромкий крик. С этим криком, лестница опрокинулась окончательно. На мгновение она зависла в вертикальном положении, с десятью воинами на ней. Тот что почти забрался наверх, сейчас смотрел на Ганса. Прямо ему в глаза. От этого грустного взгляда голого черепа, гигант передернулся. Лестница опрокинулась вниз, задавив собой всех римлян, что пытались подняться наверх. Ганс сделал несколько шагов назад, пораженный таким живым, предсмертным взглядом мертвеца. Вдруг, в нем проснулась, свойственная ему доброта. Он посмотрел вниз, на раздавленные доспехи и валяющиеся повсюду кости, где копошились римляне. Они, стоя над погибшими товарищами, потрясали воздух воинственными, хриплыми криками, махали гладиусами, бросали большие, в данной ситуации бесполезные щиты на землю. Центурион, казалось бы злящийся больше всех, первым заметил Чейза, с горящей деревяшкой в руках. С криком, Гоншик кинул ее вниз, прямо в толпу скелетов. Римляне, громко крича, начали отходить прочь от огня, а Центурион, удивившись такому, закричал что-то. Вдруг на балконе показался Маршал, с такой же деревяшкой, которая тоже полетела вниз, вызвав страх у воинов. Затем появился Гарри с Тимом, у них тоже были проспиртованные, охваченные огнем, деревяшки, что они бросили вниз. Так одна, за одной, летели в скелетов горящие головни. Кто-то из римлян загорелся, кто-то уже догорал, лёжа на земле. Центурион осматривал всю эту картину боя и недоумевал. Наконец, он очнулся, увернувшись от очередной деревяшки, и отдал приказ об отступлении. Оставшиеся в живых шестьдесят римлян, отошли от базы и построились чуть поодаль, перед ее входом, на таком расстоянии, на которое обороняющиеся не могли закинуть деревяшку. Центурион оглядывал выживших бойцов, а после, заметил, что от леса у ним движется отряд скелетов, из шести воинов, которые несут на своих плечах длинное, массивное бревно. Этим воинам, Центурион изначально дал приказ срубить дерево и освободить его от веток, как только враги забежали на безопасную башню и закрыли двери. Посмотрев на бревно, потом на солдат, командующий принял решение. Он немедленно отдал приказ о построении "Черепаха", только особенной черепахой, не просто стена и крыша из щитов, но так же бревно посередине, выступающее за щиты и делящее "черепаху" на две части. Сам Центурион встал рядом и взмахнул своей железной палкой, с фигуркой орла на конце. Черепаха двинулась с места. Горящие деревяшки, летящие сверху, не могли достать воинов, так как плотная стена из щитов была надёжным укрытием. Черепаха с разбегу ударилась бревном об дверь. Что-то там жалостно скрипнуло. Упал старый шкаф, что подперал дверь. За первым ударом последовал второй, который двери уже не выдержали. С громким треском они слетели с петель и повалились, впуская римлян внутрь здания. Но вот незадача. На первом этаже базы лестницы нет, а лифт, которым римляне вряд ли умели пользоваться, сейчас был наверху. Скелеты разводили руками, смотря на центуриона, который тоже, не понимал что делать. Римляне, пока забегали внутрь, рассыпали свой плотный строй щитов, из-за чего, горящие деревяшки вновь начали из настигать. Опять римляне потеряли около десяти солдат. Казалось бы, спустя пару минут, деревяшки перестали лететь, огонь, что высился из-за этих проспиртованные деревяшек повсюду, начал тухнуть, Центурион снова даёт команду об отступлении и перегруппировке, скелеты отходят, как тут в белой мгле тумана начали раздаваться выстрелы. Один за другим из тумана выбегали солдаты в темно зелёной форме с ружьями наперевес. Они стреляли по скелетам, а те в свою очередь, удивлённо смотрели на солдат, ожидая приказа от центуриона. - Смотрите! Там солдаты! - Закричала Эверест указывая на военных, выбегающих из тумана. - Кто они? - Спросил Маршал. - Подождите-ка... - Гарри пригляделся. - Я знаю этих солдат! Я знаю чьи они, что это за форма! Это солдаты из довольно крупного города, Орленур вроде называется. Я там был, точно, они! - А ведь верно! - Заревел Ганс. - Они! - Мы здесь! - Закричала Эверест махая солдатам рукой. - Сюда! - Начал кричать Тим. Все начали радоваться неожиданной помощи. Только один Чейз стоял задумчивым и грустно смотрел в пол. Наконец из тумана вышли все солдаты. Их было штук двадцать, не считая одного, рослого, с пышными усами и большой саблей на боку. Военные стреляли по скелетам, которые, по приказу центуриона, начали медленно к ним приближаться, угрожающе маша гладиусами. Каждый солдат успел выстрелить как минимум два раза. Огнестрельное оружие мертвецов не брало. Пули, даже если и задевали кости, просто пролетали насквозь, не принося скелетам какого-то значительного урона. Тогда, заметив это, рослый человек с саблей, обножил свое оружие и закричал: - В штыковую! Тут же, солдаты ринулись на скелетов. Началась настоящая битва на холодном оружии. Солдаты молниеносно уничтожали по одному скелету, быстро передвигаясь между ними, не давая им построиться в одну стену, создать строй. Центурион пытался как то помочь своим солдатам, но у него ничего не вышло. Как бы он не кричал, как бы он не махал своей палкой, все равно, ряды его отряда таяли на глазах. В один момент два солдата накинулись и на него, но не со штыками, а с веревкой. Выхватив меч, палку, они повалили центуриона на землю и связали. Тоже сделали с одним из скелетов. Вот так получилось, что из сотни римлян, выжило только двое, Центурион и один солдат, которых сейчас связали и кинули на землю. Военные Орленура, тоже понесли большие потери. Из двадцати солдат выжило только двенадцать, не считая их командира. В любом случае это была победа. На балконе, друзья, ликовали. Эверест радостно скакала на месте, Ганс и Гарри пожимали друг другу руки, а Тим просто смотрел на пленных центуриона и солдата, с невероятным любопытством. Наконец радость прошла, настало время думать холодной головой. Друзья, убедившись что внизу безопасно, решили спуститься к военным. Продолжение следует....