Морте

      Для тевинтерской женщины Кальперния была до странности бледной и светловолосой. Лицо ее, будто не знавшее загара, украшала россыпь веснушек; черты были приятными, но не более того. Льняного оттенка косы были собраны в два строгих пучка на затылке. Весь ее вид говорил о собранности и суровости.       Этой внешней суровостью — а еще светлыми волосами и манерой поддерживать во всем порядок — Кальперния невероятно походила на Лектру. Хотя у марчанки черты лица были мягче, ее косы свободно лежали на плечах, а глаза блестели не сталью, а весенней зеленью. И все же сходство просматривалось явное. Кроме веснушек: они роднили Кальпернию уже с самим Маркусом — и как-то мало вписывались в этот суровый образ.       И все же он сразу отметил ее красоту. Все женщины были хоть сколько-то красивы — и Кальперния тоже. Этого было не перебить даже холодностью, даже очень суровым взглядом.       — Имшэль, — она посмотрела на Недозволенного с явным осуждением, — прекрати вербовать людей. От твоих сделок больше вреда, чем пользы. И прекрати называть меня госпожой.       Голос у нее был звонкий и поставленный; она явно привыкла отдавать приказы.       — Как можно! — ахнул Имшэль. — Я никого не вербую. Я просто говорю с некоторыми кандидатами на вступление. Эти вот сами пришли и попросились, я тебе клянусь чем угодно. И это южане!       — Южане? — хмыкнула Кальперния и снова перевела взгляд на них. — И зачем же южанам поддерживать Империю, которая некогда ими повелевала?       — Затем, что ничего лучше Тедас не знал, — ответила Лектра, решив взять разговор в свои руки. Ей нравились уверенность и серьезность Кальпернии; нравились бы еще больше, если бы Кальперния не была предметом сделки с Недозволенным. — В древние времена Империя была землей магических чудес и оплотом цивилизации. Сейчас только она может противостоять напору кунари. Выбор очевиден.       Кальперния одобрительно кивнула.       — Хорошие слова. Правдивы они или нет — покажет время.       — Мы не просто так пришли, — глаза Маркуса блеснули азартом. — Мы и словом, и делом готовы доказать свою позицию. Не только тем, что мы аж с самого юга сюда перлись.       — Как вы вообще узнали о венатори?       — Нам встретился один тевинтерец — разведчик, наверное. Вместе с ним укрывались от патруля храмовников. Ну и он немного рассказал нам о том, что есть в Тевинтере такие вот венатори, хотят возродить Империю во всем блеске и все такое.       Кальперния с досадой цокнула языком:       — Разведчики на юге должны были оставаться разведчиками, а не проповедовать от имени Старшего.       — А про Старшего он почти не говорил. Только радовался, что принадлежит к такой вот замечательной организации.       — И что в ней такого замечательного?       В голосе Кальпернии звучал искренний скепсис — как будто она не имела к венатори никакого отношения. «Наверняка что-то в работе ее сильно выматывает», — предположил Маркус. Вслух же он произнес:        — Венатори знают, чего хотят. Это раз. У них есть силы и средства, чтобы везде засылать разведчиков — значит, они довольно могущественны. Это два. Ну и, — он улыбнулся, — крайне приятно, что во главе венатори стоят такие ответственные и серьезные люди. Я прямо чувствую, насколько вам важно ваше дело.       Расчет сработал. Кальперния приосанилась и посмотрела на Маркуса с возросшим интересом.       — Оно действительно важно. Но я не люблю, когда ко мне обращаются на «вы». Мы с вами не альтус, чтобы так расшаркиваться друг перед другом.       Высокородности в ней и правда не ощущалось, хотя говорила она хорошо и правильно. Может, какая-нибудь лаэтан из местного Круга магов?       — Как же нам тогда друг к другу обращаться? — улыбнулся Маркус.       — По имени, как все нормальные люди. Я Кальперния.       Она протянула ему ладонь, и Маркус пожал ее. Когда он посмотрел в серые глаза еще раз, что-то побудило его назвать настоящее имя:       — Маркус.       — Лектра, — та тоже подошла и пожала руку Кальпернии, немного отвлекая внимание на себя.       — Ну а мое имя вы все и так знаете! — воскликнул Имшэль. Кальперния привычным жестом отмахнулась от него и задумчиво посмотрела на обоих Стражей.       — Забавно. Имена у вас тевинтерские, хотя акцент и правда южный.       — И правда забавно, — усмехнулся Маркус. — Мне когда-то говорили, что я тезка короля Неварры. Теперь, оказывается, еще и тезка кучи людей из Тевинтера. Каждый день что-то новое о себе узнаешь.       На губах Кальпернии впервые появилась улыбка.       — И правда. Что ж… — Она посерьезнела и побарабанила пальцами по столу. — У нас вполне стандартная процедура приема. Никакой платы, никакой жертвы. Венатори в первую очередь будут уважать ваши навыки, то, что вы способны привнести. Хотя если у вас есть какие-то полезные связи, это тоже пригодится.       — Боюсь, что нет, — пожала плечами Лектра. — Наш Круг вряд ли окажет нам поддержку.       — Маги, стало быть… Что вы умеете?       — Я маг крови. Владею многими заклинаниями энтропии, хорошо лечу раны и умею воздействовать на кровь. Стихийной магией тоже немного владею, но полагаюсь на нее только отчасти.       — А я владею магией духа, — отозвался Маркус. — Немного лечу, но куда лучше получается калечить. Энтропию и магию крови потихоньку осваиваю, пока совсем чуть-чуть.       — Так, — Кальперния кивнула, — дело становится яснее. На юге магия крови под запретом, вот вы и решили податься в Тевинтер. Предупреждаю сразу, — она строго погрозила пальцем, — вседозволенности не будет. Если вы принесете в жертву одного из своих, будьте готовы держать за это ответ. Только веская причина позволит вам остаться в живых.       Лектра удивленно качнула головой:       — Зачем сразу в жертву? Мы говорили про безвредные заклинания, для которых достаточно пореза.       — Это утешает. Но вылазки порой бывают опасны, враг не дремлет, и случиться может всякое. Так что я заранее предупреждаю, что с рук вам сойдет далеко не все.       — А какой враг? — заинтересовался Маркус. — Кунари?       Кальперния кивнула:       — Они в первую очередь. Но и люди архонта тоже пытаются нас выследить. Порой случаются стычки с ними. Лучше их в принципе избегать — но если нет иного выхода, не оставляйте свидетелей. О венатори узнает весь Тевинтер, но пока время еще не пришло.       — Ладненько. А что нам тогда делать прямо сейчас?       — Хм. — Кальперния посмотрела на Лектру. — Ты сказала, что умеешь лечить раны. — Та кивнула. — Хорошо. На нижнем этаже тренируются гладиаторы венатори. Они готовятся к серьезным схваткам, так что дерутся почти насмерть. Осмотри их и помоги, если потребуется. А ты… — Она перевела взгляд на Маркуса. — У меня будет к тебе еще несколько вопросов. Задержись на минутку.       — А я? — с готовностью поинтересовался Имшэль.       — А ты уйди с глаз моих. И не мешай Лектре. Помощи и совета можно просить у кого угодно, кроме этого проходимца.       — Госпожа моя, как можно!       — Я тебе не госпожа.       — Ну что ж, — Недозволенный шумно вздохнул и повел ошарашенную Лектру к выходу. — Вот так, значит, мала благодарность за новых замечательных рекрутов! Как бы об этом не прознал Старший…       — Он верит моему слову больше, чем твоему.       На это Имшэль почему-то не ответил, вывел Лектру за дверь и, отойдя подальше, с улыбкой воззрился на нее.       — Ну что, девочка моя, ты рада?       Лектра неверяще уставилась на закрытую дверь. Она понимала, какие вопросы Кальперния собирается решать с ее мужем. Думала, что готова к этому. Но все произошло так быстро, что она даже сориентироваться не успела…       — Ау! — Недозволенный помахал рукой перед ее лицом. — Как там тебя! Лектра! Я тут весь день стоять не буду!       — Вот и замечательно, — пробормотала Лектра и с усилием перевела взгляд на него. — Кальперния как раз посоветовала тебе убираться куда подальше.       — Я-то уберусь, никаких сомнений. А вот тебе придется остаться. — Улыбка Имшэля сочилась ядом. — Маркус выйдет оттуда. Когда-нибудь. Только представь, сколько у него будет впечатлений…       Слушать его насмешливые речи было тяжелее, чем она думала. Но нужно было держать лицо. Лектра равнодушно пожала плечами:       — Да, новая женщина — это всегда интересно и необычно. Уверена, Марк мне обо всем расскажет в подробностях.       — О, я бы тоже послушал! Но увы, увы, дела зовут. Еще увидимся!       И Недозволенный растворился в воздухе, словно его и не было. Кажется, это был его излюбленный способ заканчивать разговор.       Еще раз глянув на дверь, Лектра вдруг ощутила странный порыв остаться и подслушать. Маркус бы точно так и сделал; наверняка еще и возбудился бы, слышал и представляя чужой секс. Но она не могла — ни возбудиться, ни поставить себя под подозрение. Пришлось спуститься вниз и приблизиться к гладиаторам.       Кальперния не обманула: бойцы действительно наносили друг другу серьезные раны, и там было что лечить. К счастью, Лектра была не одна: пара лекарей суетилась тут же, и она с готовностью к ним присоединилась. Маги разговорились. Они оба были родом из Неромениана — города на северо-востоке Тевинтера, вся слава которого закончилась пару тысяч лет назад. Сейчас в городе можно было либо заниматься какой-то унылой «лаэтанской» работой (например, держать книжную лавку или прислуживать какому-нибудь магистру средней руки), либо сворачивать с пути закона. Маги уже собирались было податься в пиратскую команду, но услышали о венатори и решили выяснить все подробности в Минратосе. Они уже полгода жили здесь же, в штабе венатори, и тосковали: Кальперния очень редко отправляла их на боевые вылазки.       — Это же нечестно! — возмущался Девреникс, младший из друзей. — Мы умеем не только латать раны гладиаторам, но и сражаться. Но вместо нас вечно посылают кого-то другого!       — Сражаться бывает опасно, — заметила Лектра. — Может быть, Кальперния бережет вас для чего-то особенного.       — Если бы, — хмыкнул старший, Селлан. — Тут правило такое: никого особенного среди всех нас нет, все едины в цели и средствах. Даже Кальперния такая же, как и все — ну, так она говорит.       — А Старший?       — Старший другое дело. Правда, мы его ни разу сами не видели — но другие рассказывают жуткие вещи. Что он и не человек вовсе, а какой-то древний одержимый или что похуже.       — Но это на вид, — оптимистично заметил Девреникс. — А говорит он все как надо: что мы должны сражаться за Империю и за него, что он знает, как привести всех к свету.       — И как же?       — Да юг приструнить и дать магии развернуться, как же еще. В древние времена работало — и сейчас пойдет.       Лектра решила не реагировать на это сомнительное заявление. К счастью, Девреникс и Селлан не обратили внимания на то, что она сама с юга: среди венатори для них все были свои.       — Ну, кроме троих, — заметил Селлан. — Есть тут несколько выскочек из минратосского Круга. Их пропихнул сюда один из магистров, вот они и считают себя превыше всех остальных, кроме Кальпернии и Старшего. Но они сейчас против кунари сражаются, так что никому тут не мешают.       За работой и разговорами время шло незаметно. Лектра и не заметила, как вдруг рядом с ней появился Маркус.       — О, вот ты где! — обрадовался он. — Я уж боялся, что заблужусь тут и никого не найду.       Он изо всех сил старался скрыть радость от хорошо проведенного времени. Ему не удалось вытащить из Кальпернии сколько-то значимых сведений, но ее страсть оказалась очень кстати. Маркус давно не занимался любовью с другой женщиной, с которой не нужно было использовать магию, направлять ее, думать только о чужом удовольствии… сейчас он получил то, чего ему так не хватало. И это одуряло, как глоток воды после засухи. Хотелось еще и еще. Но и расстраивать жену он тоже не мог.       Она глянула на него и заметила его волнение и радость. Взяв эмоции под контроль, спокойно ответила:       — Кальперния приказала мне отправиться именно сюда. Вот я и здесь.       — О, — Девреникс глянул на него, — ты тот самый Маркус, да? Лектра о тебе рассказывала. Крепко вы, видать, дружите, раз до самого Минратоса путь проделали.       «Друг, значит».       Маркус и Лектра не носили обручальных колец: вместо этого они попросили зачарователя изготовить им по одной серебряной сережке, чтобы чувствовать на расстоянии эмоции друг друга. У Лектры серьга была прикрыта прядью волос, у Маркуса выглядела просто как украшение — никто бы и не догадался, что они в браке. Так и было задумано.       И все же Маркусу отчего-то стало обидно. Наверное, от ее равнодушия.       — Ага. Мы уже много лет лучшие друзья.       — Как мы с Селланом. Понимаю.       К счастью, венатори не заметили возникшего напряжения. Нужно было очень тонко чувствовать чужие эмоции или быть магом духа, чтобы заметить такое.       Маркус умел и то, и другое.       И осознал, насколько сделка с Имшэлем выйдет им боком.