Морте

      Наутро, как и было обещано, Стражи Тевинтера и Ферелдена принялись обсуждать ситуацию с венатори. Сложив все факты, они получили следующее.       Года три-четыре назад по Тевинтеру начали ползти слухи о появлении нового движения. Его члены говорили, что Империя должна снова взять мир в свои руки и стать такой же великой, какой была до Моров. Они не были первыми: такие лозунги ходили по Тевинтеру почти постоянно, в основном за бутылкой вина. Но это движение — венатори — оказалось сильнее предыдущих. О них слышали в каждом городе. Ходили слухи, что представители движения есть даже среди магистров, и скоро венатори станут отдельной фракцией в Магистерии. Архонт Радонис здраво усмотрел в них конкурентов и приказал убивать лидеров венатори, но движение только росло. О них узнавали уже и за пределами Тевинтера: Маркус лично столкнулся с венатори аж в Ферелдене, куда они тоже присылали своих людей. Они мыслили масштабно.       Но вот понять, чего именно добиваются венатори, было сложно. По словам разведчика, которого допросил ферелденский Командор, они пытались как можно сильнее расшатать Завесу по всему Тедасу, везде, где только можно. Якобы демоны, которые вырвутся из Тени, помогут имперцам отвоевать свои земли обратно. Но это звучало не слишком убедительно, а другой версии никто не предлагал.       И еще большей тайной было то, кто руководит венатори. Разведчик в Ферелдене упоминал нескольких магистров, которые подчиняются Старшему. Кто такой этот Старший — не знает никто, даже сами магистры. Якобы он видел Империю в дни ее расцвета, он сильнее богов, ему под силу самые удивительные вещи. Но как он выглядит и кто он – человек, демон, одержимый или еще кто — было загадкой. Лектра вообще подозревала, что слухи о долголетии и силе Старшего — полное вранье. Но только до недавнего времени.       Стражи Тевинтера, в свою очередь, рассказали о своих попытках вызнать про венатори. Тавиан украдкой следил за ними в Минратосе и окрестных городах, собирал информацию. Командор даже хотела внедрить его в венатори под видом обычного мага-лаэтана, но Тавиан упирался и говорил, что Стражам ни к чему заниматься всеми этими «политическими» делами в обход настоящего долга — сражаться с порождениями тьмы. Но вот буквально вчера к Стражам наведался очень подозрительный тип. Он назвался магистром Ливием Эримондом и открыто заявил, что представляет венатори. Дальше он внезапно принялся говорить, что венатори очень заинтересованы в союзе с Серыми Стражами, что Старший считает их вклад в дело защиты Тедаса очень важным: будет правильно, если Стражи присоединятся к нему. Вдобавок Старший предвидит будущее. Он знает, что на Стражей очень скоро обрушится тяжкий груз — и может помочь от него избавиться. К чести тевинтерцев, они не восприняли предложение Эримонда всерьез и посоветовали ему убираться к Старшему. Но кто знает, если он и правда магистр и имеет какое-никакое влияние, он может попытаться осложнить Стражам жизнь. Или натравить на них Старшего. Кто знает.       Слушая этот рассказ, Маркус напряженно думал. В его голове крутилась мысль, которая одновременно манила и пугала. Что, если…       — Я вот думаю, — наконец сказал он. — Архитектор рассказывал о своей встрече с Корифеем…       Командор закатила глаза:       — Опять вы за свое.       — Это важно. С Корифеем были Серые Стражи. Они собирались напасть на Архитектора — и напали бы, если бы Корифей их не остановил. Они ему подчинялись. И тогда, в Виммаркской тюрьме, были свидетельства того, что Корифей может влиять на Стражей. А теперь Старший говорит, что на Стражей обрушится что-то плохое, и он поможет их защитить…       Командор задумчиво кивнула:       — То есть либо на Стражей обрушится Корифей, и Старший это предвидит, либо…       — Корифей и есть Старший, — мрачно закончил Маркус. — Что вполне подходит под все, что мы о нем знаем.       — Да уж. Тут лучше, конечно, не делать преждевременных выводов… но оба эти варианта возможны. И оба не сулят ничего хорошего ни Стражам, ни Тевинтеру, ни всему Тедасу.       — Идея внедрить Тавиана к венатори мне нравится, — заметила Лектра. — Мы вообще-то сами собирались к ним внедриться. Но если у нас будет союзник-тевинтерец, это будет еще лучше. Вряд ли венатори поверят, что ферелденец и марчанка хотят восстановить Империю во всем ее блеске.       — Вряд ли. И, мне кажется, вам и не стоит туда соваться. У Тавиана хорошие шансы внедриться, а у вас…       — А я бы их отправил, — вмешался Тавиан, сердито откидывая за плечо хвост темных волос. — Я не хочу отвлекаться от своего дела, Командор, я тысячу раз об этом говорил. Изучать политические амбиции Старшего — не дело Стражей.       — Дело, раз он так близко к нам подобрался. И если южане правы — а я пока не вижу доказательств обратного — то нам надо действовать. Выяснить намерения Старшего. Понять, что такого ужасного грозит Стражам, обман это или нет. Может, Старший и правда сам хочет обрушить на них что-то ужасное и якобы спасти. А может, и нет. Надо выяснить самим. Этот Эримонд — очень подозрительный тип, он наверняка от нас не отстанет. Надо сыграть на опережение.       — Вот пусть южане и играют, раз им настолько нечем заняться.       — Приказываю, — Командор громко хлопнула ладонью по столу, — заткнуться и подчиниться. Ты знаешь венатори лучше всех. Ты тевинтерец. К тебе возникнет меньше вопросов. Если южане придут вдвоем, им и правда никто не поверит — а ты сможешь отвести подозрения.       — Ладно, — тот вздохнул, поднимая руки вверх, — хорошо, Командор. Подчиняюсь.       — Вот и замечательно.       Командор посмотрела на Маркуса и Лектру.       — У вас есть какой-то план внедрения?       — Ну, вообще мы хотели действовать по обстоятельствам, — ответил Маркус. — Но мы точно не идем туда как Серые Стражи.       — Если они проверят вашу кровь, это не сработает.       — Ну, если проверят, то мы… можем сказать, что бежали из Вольной Марки.       — Зачем?       — Мы хотели изучать тевинтерскую магию, ну или магию крови, но тамошний Командор это запрещал, и тогда мы…       — Ты думаешь, в Вольной Марке есть такой запрет? — покосилась на него Лектра.       — Не знаю. Но если прямо сказать, что мы хотим все узнать про Старшего, это тоже будет подозрительно. Даже если мы прикинемся его восторженными поклонниками.       — Да, это точно не сработает. Хм. — Лектра задумалась. — А если мы случайно услышали именно о том, что Старший может спасти Стражей от чего-то ужасного, и прибежали спасаться?       — Может быть, — закивал Маркус. — Ну и заодно мы в восторге от Тевинтера и хотим вернуть ему прежнее величие. Потому что… о, я знаю, почему! Если мы из Вольной Марки, то можно вспомнить, как кунари напали на Киркволл. Ужасно. Море жертв. Мы не хотим, чтобы все досталось кунари. А единственный, кто противостоит кунари, это Тевинтер. А самые тевинтерские тевинтерцы сидят среди венатори, значит…       — Хватит, — простонала Командор, приложив ладони к вискам. — Вижу, заболтать их вы сможете. Прекрасно. Меня забалтывать не надо, и так уже голова трещит. — Она посмотрела на Тавиана. — Разыщите венатори и набейтесь к ним в друзья. Тавиан, ты обязательно должен вернуться и доложить ситуацию. Южане пусть останутся с венатори. Здесь я вас просто не вынесу.       — Если они пускают к себе жить, то почему нет, — пожала плечами Лектра. — Их бытовые привычки тоже смогут о многом рассказать.       — Вот и отлично. Анализируйте их бытовые привычки, болтайте с ними о ерунде и все в таком духе. Тавиан будет докладывать мне о ситуации. Есть еще вопросы?       Ее суровый тон подразумевал, что вопросов лучше не задавать. Вообще. Никогда.       — Нет вопросов, — послушно ответил Маркус.       — Прекрасно. Собирайте вещи и идите искать венатори. Можете догнать Эримонда, если хотите. Хотя я бы лучше оставила его в покое.       Собрав вещи, Стражи двух государств вышли из ворот крепости и направились обратно в Минратос. На этот раз им не повезло с повозкой, и почти все время пришлось идти пешком. Тавиан уже не возмущался предложением Командора, но лицо его оставалось мрачным. Разговорить его не удалось: он был явно раздосадован тем, что приходится заниматься такой ерундой. Можно ли было на него рассчитывать как на союзника, было непонятно.       Переночевав на каком-то постоялом дворе, Стражи с раннего утра отправились вглубь закоулков Минратоса. Тавиан шел по адресу, который ему указал Эримонд. Венатори скрывались в непримечательном на вид двухэтажном каменном здании. Не так подозрительно, как заброшенный дом, и не так пафосно, как традиционные тевинтерские дворцы и храмы — в самый раз для тайного логова, Маркус одобрил.       В тусклом коридоре сидел человек с конторской книгой и что-то писал. Он устало поднял глаза на вошедших.       — Пароль?       — Магистр Ливий Эримонд не назвал пароля, — спокойно ответил Тавиан, — но сказал, что Серому Стражу здесь будут рады.       — Серый Страж? — Служка удивленно посмотрел на него. — Интересно. Ты можешь найти здесь знакомые лица. Добро пожаловать. — Он перевел взгляд на Маркуса и Лектру. — А вы кто такие?       Маркус приготовился вдохновенно врать.       — Мы из Круга. Старкхевенского. Ну, точнее, я раньше в ферелденском Круге был, но это неважно. Ну вот, мы оттуда бежали в Киркволл, чтобы там спрятаться, изучать разную магию — в Киркволле много магов крови, ну, вы знаете, и…       — К делу, — служка зевнул, снова теряя интерес.       — Я про дело! В общем, на Киркволл напали кунари, начали всех убивать, ужас. Просто дикари какие-то, хоть и с самомнением. Хотели всех затащить в свой Кун. Мы как представили, что было бы, если…       — К делу, — с нажимом повторил служка.       — В общем, мы против кунари и за Империю. Вот это если совсем коротко и вкратце.       — Южане — и за Империю. Очень странно. К тому же кунари напали на Киркволл уже сколько лет назад, а вы только сейчас спохватились?       Маркус начал судорожно придумывать оправдание, но не успел. К служке подошел какой-то тип в куртке с черными перьями и похлопал его по плечу:       — Аврелий, ну что за манеры? Эти люди такой путь проделали, чтобы прийти сюда — а ты им сразу от ворот поворот даешь? Некрасиво, друг мой, некрасиво.       Служка неуверенно посмотрел на него.       — Но мы должны быть бдительными, господин…       — Конечно, должны. Кто не должен, пусть сразу прыгнет с крыши! Но ты только всмотрись в эти честные глаза! — Незнакомец одним прыжком подскочил к Маркусу и пристально в него вгляделся. У него самого глаза были светло-карие, приятного цвета — но взгляд с какой-то гнильцой. — Я не могу ему не верить! И его спутнице тоже, — он глянул на Лектру и подмигнул ей, — ты посмотри, эти глаза еще честнее! Даже слова не нужны!       — Спасибо за доверие, — хмуро проговорила Лектра.       — Видишь? — тип торжествующе обернулся к служке. — Главное — доверие! И бдительность, конечно. Если мы с тобой оба ошиблись, несравненная госпожа Кальперния выведет их на чистую воду — но я уверен, что такого не случится.       — Хорошо, господин, — служка сдался под этим непрошибаемым напором. Тип лучезарно улыбнулся:       — Что ж, добрые южане, следуйте за мной! И ты, Страж, тоже. Будьте уверены, вы сделали правильный выбор, что пришли сюда!       Маркусу и до этого казалось, что тип очень уж подозрительный, но на слове «выбор» у него быстрее забилось сердце. Да и кончики пальцев покалывало от присутствия рядом огромной силы. Очень знакомое ощущение. Он шепнул Лектре на ухо:       — Он тебе не кажется знакомым?       — Нет, — отозвалась та, — но он мутный. Лучшего определения не подберу. Да и появился слишком уж вовремя.       — Да! И он говорил про…       — О чем это вы шепчетесь, а? — тип повернулся к ним, все так же широко улыбаясь. — Надеюсь, что обо мне!       — Все венатори такие болтуны? — хмуро осведомился Тавиан.       — Нет, конечно, нет. Большинство из них мрачные типы вроде тебя, Страж. Тебе тут точно понравится.       Тип провел их через несколько комнат и остановился в большом зале. В одном конце его полураздетые бойцы в закрытых шлемах бились друг с другом — кто с оружием, кто без. За ними скучающе наблюдали маги в вычурных одеяниях и несколько сбившихся в кучку людей в доспехах без знаков отличия. Тавиан, похоже, узнал одного из них — и решительно зашагал в их сторону.       — Вот, я же сказал, что ему тут понравится, — торжествующе заявил тип и повернулся лицом к Маркусу и Лектре. — А вам как, дорогие мои южане?       Они всмотрелись в него повнимательнее. Загорелое лицо со щетиной, не запоминающееся ничем, кроме широкой улыбки. Одет он, правда, был необычно: никто из венатори не носил куртки с вороньими перьями — скорее какие-то расшитые одеяния, острые колпаки, сапоги с каблуками. Тип же походил скорее на беглого отступника в своей куртке, поношенных штанах и не менее поношенных сапогах. И тем не менее в его чертах проскальзывало что-то чужеродное, нечеловеческое, а в улыбке чудился оскал.       — Ты Имшэль, так? — вполголоса спросил Маркус, сжав руки в кулаки. Брови типа удивленно поползли вверх, а затем он нарочито медленно похлопал в ладоши.       — Браво, парень. Ты все такой же умник. Нет, честное слово, ты превосходишь мои ожидания! Я надеялся, что ты меня раскусишь через месяц, через два…       Маркус стиснул зубы.       Ему довелось свести знакомство с одним из Недозволенных при очень неприятных обстоятельствах. Отец Маркуса ненавидел своего сына, мечтал отомстить ему за «унижение» и «предательство» — и Имшэль почуял его злость и решил за нее ухватиться. Он принял облик ферелденского Командора и привел отца в Башню Бдения, чтобы тот смог поквитаться с сыном. Маркуса бы забили до смерти под смех Недозволенного, если бы его не спасли. Лектра тогда отвлекла на себя внимание; отец сломал ей руку, хотел убить за то, что вступилась — и Маркус ему отомстил раз и навсегда. Магия, которую он до этого только подозревал в себе, вырвалась на волю и разъела отцу кожу, мясо, внутренности. Маркусу и до этого доводилось убивать — но тогда он убил своего отца. Этого не ожидал даже Имшэль. Когда Маркус раскусил его сущность, Недозволенный только усмехнулся и исчез. Было глупо надеяться, что он больше никогда не появится на горизонте. Но видеть его здесь, в Тевинтере, среди венатори… это было уже за гранью.       — Ты ведь не просто так помог нам? — Лектра сурово посмотрела на Имшэля. — Какую игру ты ведешь?       — О, самую увлекательную в мире! Друзья мои, — Недозволенный с чувством обнял их за плечи и завел в пустую комнатку, — я помог вам, потому что вы сделали выбор. Чудесный выбор! Наилучший из возможных! Очень глупый, конечно, вы сами подписали себе приговор — но для меня это настоящий праздник!       — Какой выбор? — непонимающе переспросила Лектра.       Имшэль оскалил в улыбке неестественно белые зубы.       — Вы пришли сюда, чтобы напакостить Старшему. Пришли сами, рискуя всем на свете, чтобы только утолить свое любопытство. Вы сделали свой выбор, и я от него в восторге. Правда, — он подпер подбородок рукой, делано задумавшись, — я не представляю, что вы будете делать дальше. Вам крышка… если только вы не выберете спасение.       Маркус скрестил руки на груди.       — Мы не просили тебя о помощи, и сейчас не будем.       — Ой ли? — усмехнулся Недозволенный. — Вы думаете, что никто из венатори не раскусит ваше гнилое нутро? Никто не догадается, что вы Стражи, что вы хотите добраться до Старшего… — Улыбка его стала кровожадной. — Что вы не верите в его божественность?       Маркус похолодел. Имшэль слишком хорошо читал смертных. Он был куда могущественнее прочих духов — и куда развязнее и наглее. Со стороны он казался человеком. Может, он и правда был в какой-то мере дух, а в какой-то — смертный?.. Маркусу стоило больших усилий сосредоточиться на его словах и найти в них слабое место:       — Кажется, ты тоже в нее не очень-то веришь. Иначе ты бы не стал нам помогать.       Недозволенный всплеснул руками в притворном изумлении:       — Нет, честное слово, нельзя быть таким умным! Ты хоть представляешь, как трудно иметь дело с такими, как ты?       — Это уже твой выбор, — холодно заметила Лектра. Имшэль с улыбкой повернулся к ней:       — Истинная правда! Признайтесь, вы готовились к нашей встрече? Думали обо мне? Вспоминали меня долгими зимними вечерами?       — Ты уходишь от ответа.       — К чему отвечать на то, что и так очевидно? — Недозволенный брезгливо подернул плечами. — У нас со Старшим есть, скажем так, художественные разногласия. Мне он несколько противен.       — И тем не менее ты служишь ему в надежде подгадить, — мрачно подхватил Маркус.       — Именно так! Держи друзей близко, а врагов — еще ближе! Иначе можно упустить целое море возможностей… например, вас двоих.       Имшэль обхватил их обоих за плечи. Под его пальцами чувствовалась магия, сильная и опасная. Маркус дернул было плечом — и почувствовал, как его кожа горит. Он очень остро чувствовал магию, и сейчас это было ему не на руку.       — Не надо меня перебивать, — цокнул языком Недозволенный. — Слушайте. Вы пришли сюда затем, чтобы внедриться в ряды венатори и подобраться к Старшему. Я вижу это по вашим лицам, вашему молчанию, вашим лживым глазам. Ох! Каких змей на груди предстоит пригреть нашему славному божеству! Но так уж получилось, — его пальцы вдруг скользнули по их плечам почти ласково — если бы не было так больно, — что я могу вам помочь. Вам все поверят. Вы сможете влиться в ряды врага, и враг совсем ничего не заподозрит. Враг будет счастлив оказаться одураченным!       — То есть, по-твоему, мы представляем для Старшего реальную угрозу? — хмыкнула Лектра. — Интересно. Значит, все рассказы о его мощи — ложь. Так я и думала.       — О нет, девочка моя, — усмехнулся Имшэль, — это не ложь. Но вы можете устроить что-нибудь этакое! Может быть, даже с моей помощью. Я невероятно щедро ее предлагаю.       — Не бесплатно.       — Конечно, нет.       Недозволенный отнял руки и оказался перед лицом Маркуса. То ли быстрый прыжок, то ли хитрое заклинание — но он буквально метнулся с места на место, изменчивый, как сама Тень.       — Ты, мой одаренный юноша, прямо-таки пышешь желанием. Я чувствую в тебе эти порывы похоти. Фу. — Имшэль брезгливо замахал руками, словно отгоняя неприятный запах. — И желание иного рода… желание, что можно найти только в Тени. Как будто ты выдрал у кого-то из моих добрых друзей кусок их сущности. Негодяй! Как ты посмел сотворить такое!       — Ни у кого я ничего не выдирал, — обиделся Маркус. — Просто переспал с демоном желания за пределами Тени. Очень качественно переспал. Она, кстати, сама этого хотела.       — Ну конечно, вечно вам создания Тени виноваты. Сами склоняют к сделкам, сами затягивают в ловушки…       — Ты нас именно что в ловушку затягиваешь, — хмуро отозвалась Лектра. — И склоняешь к сделке.       — Я предлагаю помощь, мои глупенькие. И хватит уже меня перебивать! — Недозволенный снова уставился на Маркуса. — Итак, мой мальчик, ты — средоточие желания. На это клюют все девушки — даже холодные и неприступные с виду, — он выразительно покосился на Лектру. — И ты можешь обернуть это себе на пользу. Платой за вход в ряды венатори для тебя станет любовь их предводительницы. О! Она такая женщина! — Имшэль вскинул руки в восхищенном жесте. — Ей просто нет равных! Мощь! Стремление к цели! К свободе! Ну и, — он снисходительно пожал плечами, — может быть, она хороша в постели. Не знаю, я не проверял. А вот ты как раз можешь.       — То есть, — хмыкнула Лектра, — Марку нужно переспать с предводительницей венатори, и мы попадем в их ряды? В этом вся сделка?       — Ну, если все ограничится одним разом… а, зная несравненную госпожу Кальпернию, наверняка не ограничится, — Недозволенный усмехнулся. — Но разве для вас это препятствие? — Он пристально посмотрел на Маркуса. — Разве тебе не хочется почувствовать любовь другой женщины… по-настоящему?       Лектра похолодела. Имшэль снова попал точно в цель.       Так же, как Маркус был ненасытен в постели, Лектра была равнодушна. Много лет назад она заключила сделку с демоном желания, не обдумав условия как следует — и с тех пор разучилась это самое желание испытывать. Маркус мог расшевелить ее хоть немного, только используя собственный магический дар. Но с другими женщинами ему этого никогда не требовалось. Конечно, так ему было бы значительно проще…       Маркус же вскинул голову и посмотрел наглому духу в глаза.       — Думаешь, я не чувствую любовь моей жены? Вот это ты наивный, конечно.       Он не лгал. Они с Лектрой любили друг друга, заботились друг о друге и были близки настолько, насколько это вообще возможно. Если бы они только спали вместе, говорить было бы не о чем — но их связь была куда глубже. Маркус по своей воле не изменял Лектре — даже когда была возможность — потому что хотел оставаться именно с ней. Быть ей верным. Она все равно оказалась лучше, чем все многочисленные девушки на одну-две ночи.       Но Недозволенного это не слишком убедило.       — О, конечно, вы смотрите друг другу в глаза, говорите о любви и занимаетесь прочими глупостями. Но тебе-то хочется большего. И сейчас это большее лежит прямо перед тобой, — он раскрыл ладонь, словно показывая что-то. — Несравненная госпожа Кальперния полюбит тебя и сама откроет тебе все двери. Что ты будешь с этим делать, вопрос, конечно, открытый… — его глаза хитро сверкнули. — Но разве ты не обдумаешь этот выбор?       Маркус сжал руки в кулаки. Ему не нравилось, что Имшэль так глубоко лезет в его голову. И уж тем более не нравилось, что он докопался до правды. Маркусу и правда хотелось чуть большего. Но…       — Марк, — Лектра неловко кашлянула, — если это действительно поможет, то почему не…       — Да потому что это слишком беспроигрышная сделка! — воскликнул Маркус. — Как будто мы… — Он вспомнил, что они в здании не одни, беспокойно огляделся по сторонам — но дверь оказалась закрыта. Недозволенный об этом позаботился. — Как будто мы добровольно на это соглашаемся и попадаем в ряды венатори просто и без усилий!       — Именно так! — улыбнулся Имшэль. — Я и сам не знаю, над чем тут раздумывать. Беспроигрышная ситуация.       — А что конкретно ты гарантируешь? — Лектра посмотрела на него, сощурившись. — Как венатори нам поверят?       — Очень просто. Я за вас поручусь, несравненная госпожа Кальперния увидит, насколько вы ценное приобретение для Старшего… никто даже не посмеет спрашивать, не Стражи ли вы часом. А то, — Недозволенный смахнул пылинки с перьев на рукаве, — Стражи тут на особом положении. Не сказать чтобы на хорошем. Я бы не советовал всем рассказывать о скверне в вашей крови.       — Значит, Старший собирается их обезвредить, чтобы они ему не мешали, — она задумчиво кивнула. — Что ж…       — Леки, — Маркус порывисто взял ее за руки, — ты серьезно? Ты хочешь согласиться на его сделку?       Она пожала плечами:       — Это правда все упростит. И ты сможешь переспать с женщиной не просто так, а ради высокой цели. Я всегда говорила, что не буду осуждать тебя за секс с другими — и сейчас тоже.       — Ах! — Имшэль смахнул слезу умиления. Кажется, настоящую — хотя по нему было не понять. — Ну разве вы не чудесная пара! Вы легко договорились о таком щекотливом положении! Честное слово, вам бояться нечего. А вот венатори… о, они будут трепетать. Как это будет занятно! Ну же, — его глаза азартно сверкнули, — вам явно нравится мое предложение. Я вас не обману. Я даже ничегошеньки с вас не требую — ни денег, ни крови, ни, — он искоса глянул на Лектру, — женских чар. Только ваше согласие на поистине грандиозный выбор.       Маркус неуверенно посмотрел на жену.       — Ты считаешь, что это и правда стоит того?       — Кажется, да. Во всяком случае, сейчас предложение видится мне неплохим. А ты что думаешь?       — Ну… — он отвел глаза. — Это, конечно, все упростило бы, если бы я действовал через женщину, и она гарантированно, — он выразительно глянул на Недозволенного, — ответила мне взаимностью… Как ты вообще собрался это провернуть?       — Легко, — тот пожал плечами. — Я заострю в тебе то, что привлечет внимание Кальпернии — не для всех, конечно, незачем трогать твое лицо. Ну а дальше, я думаю, ты и сам сможешь ее заинтересовать. Сможешь ведь? — насмешливо поинтересовался он.       Посмотрев на Лектру еще раз и увидев ее кивок, Маркус вздохнул.       — Ладно. Мы принимаем твое предложение.       — Грандиозно.       Имшэль улыбнулся, как сытый кот, и взмахнул руками. Маркус и Лектра ожидали, что он сотворит какое-то сложное заклинание, вокруг них заклубится магия — но на вид ничего не произошло.       — И… все? — хмыкнула Лектра. Недозволенный закатил глаза:       — О великая Тень, а вы на что рассчитывали? На скрепление договора кровью девственницы? Эта мода давно прошла. В наше время не так-то просто найти девственниц. И уж точно не в этой комнате.       — Ты и про себя, что ли? — недоверчиво поинтересовался Маркус.       — Вот ведь настырный! — Имшэль вдруг щелкнул его по носу — вроде бы несильно, но прикосновение той же магии причинило боль. — Вот ведь любопытный! Все ему покажи да расскажи! Но ничего, несравненная госпожа Кальперния наверняка оценит твое рвение.       Он зашагал к двери, но в последний момент обернулся со змеиной улыбкой:       — Но если тебе так надо знать — безусловно.       Маркус беспокойно сжал в ладони пальцы Лектры.       — Мне все это еще сильнее перестает нравиться, — пробормотал он.       — Мне тоже. Но мы уже… сделали свой выбор. — Она вздохнула, понимая всю иронию этой фразы. Недозволенный воскликнул, не оборачиваясь:       — Вот-вот! Ты прекрасно ухватила суть, девочка! Тебе здесь тоже понравится. Все строго и по плану, как ты любишь. Хотя планы здесь… ну ничего, скоро сами все увидите.       Стражи поднялись вслед за ним на второй этаж, прошли по тускло освещенному коридору и оказались в просторной комнате. На нескольких столах высились аккуратные стопки бумаг. За одним таким столом сидела молодая женщина и читала письмо, постукивая по столу высохшим пером. Можно было подумать, что она — такой же служка, как тот, что сидел на входе в здание. Но Имшэль картинно поклонился ей и воскликнул:       — Несравненная госпожа Кальперния! Я привел тебе двух новых, невероятно перспективных венатори! Только взгляни на них!       Женщина подняла глаза — серые, холодные, внимательные. Почти как у бывшего ферелденского Командора, славившегося своим непростым характером.       По одному ее взгляду Маркус понял, во что они ввязались.