Все было не так...

      Гарри с силой захлопнул за собой дверь, вслух матерясь на все лады, совершенно не стесняясь. Пусть суки слышат, что он о них обо всех думает. Крохи терпения, которые ещё немного тлели в нем, вмиг догорели, уже в самом начале этого, как оказалось, бесперспективного разговора. Он устал. Он был взбешён. Он просто хотел немного покоя и понимания. А в итоге все вылилось в бесконечную череду упреков в его сторону.       Идя по коридору министерства магии, Гарри Поттер не замечал, как перед ним расступаются редкие посетители и стараются быстро уйти с его пути. Магия вокруг молодого мужчины пылала, она была настолько сейчас концентрированная, что казалось, ее можно было потрогать. Маги видели это, чувствовали, и буквально боялись, что волны этой кипящей, яростной, и явно не доброжелательной маны дотронутся до них.       Вот уже больше трёх месяцев Гарри оббивал пороги нового министерства, пытаясь, казалось бы, осуществить самую малость. Выбить помилование. И не просто так, а имея на руках массу доказательств: у него были и письма, и воспоминания. Но, как оказалось, этого было мало. Всего было мало. Мало было победить Темного Лорда. Мало было умереть ради всего волшебного мира. Мало было возродиться и завершить войну, спасая десятки или даже сотни жизней. Его слова оказались пшиком. Его мнение никто не хотел учитывать, а от его доказательств отмахивались, как от чего-то незначительного.       Выйдя на улицу и глотнув свежий осенний воздух, Гарри устало свесил голову, на миг задумавшись, куда ему сейчас идти. — Так и знал, что найду тебя тут, — голос лучшего друга, заставил вздрогнуть и резко поднять голову, в шее что-то хрустнуло, но Гарри было все равно. — Почему ты искал меня? — задавая вопрос, Гарри замер, боясь услышать ответ. Были лишь два варианта. — Очнулся, — по всей видимости, Гарри сильно побледнел, и Рон поторопился ответить. — Очнулся, — в ступоре повторил Гарри. В ушах застучала кровь, ладони резко увлажнились и он даже покачнулся, на миг теряя под собой опору. — Эй, эй. Все хорошо. Очнулся. Говорить ещё плохо может, больше хрипит, требовал тебя, — Рон ухмыльнулся, положив свою массивную ладонь на плечо, то ли в желании удержать его тело, то ли в знак поддержки. — Идём, быстрее. — Гарри, наверное впервые за последние страшные три месяца, улыбнулся от всего сердца, внутри, казалось, засверкал фейерверк, радость буквально осветила все вокруг, изменяя тут же фон его привычной уже тяжелой личной магии, становясь чём-то лучистым и лёгким. Гарри снова мог дышать полной грудью.       Идя быстрым шагом до ближайшей к министерству точки аппарации, Гарри не мог поверить, что то, чего он так долго ждал, все же произошло. Сидя темными ночами над бессознательным телом, он уже потерял надежду, что свершится чудо и ему так повезёт. Слишком много было плохого у него на пути, слишком много боли и потерь.       Но всё же вот оно - чудо, и Северус Снейп очнулся.

***

      Как так получилось, что из ненависти и неприятия их отношения переросли в уважение, позднее во что-то похожее на «ученик-наставник», затем пришло осознание, что они хорошие друзья, и в итоге все закончилось неясными чувствами с его стороны?       После событий на пятом курсе, когда Сириус упал в Арку Смерти и в атриуме завязалась драка между Темным лордом и Гарри Поттером, первым, кто пришёл к нему на выручку, на удивление всем, был Северус Снейп. Мужчина заслонил его перед Лордом, отбивая проклятия, разоблачив себя, расписываясь в своём предательстве. Именно это, как всегда и считал Гарри, но умно молчал об этом, им и помогло тогда одолеть лорда в первый раз. К моменту, когда к ним подоспел Дамблдор, Лорд пытался завладеть телом Гарри, и Снейп, долго не думая, как сам потом заверял, пустил Аваду тому в спину. Лорд пал. И Гарри, когда немного пришёл в себя, даже успел помечтать, что жизнь его теперь будет иной, но… не сложилось.       Кое-как отделавшись от Мракоборцев, Министра и прочих министерских демонов, через много-много часов директор, даже не дав поспать и привести себя в порядок, позвал счастливого на тот момент Гарри в кабинет, и без экивоков рассказал, что это был не конец. Что у Темного Лорда припасены хоркруксы, и его соратники вскоре возродят монстра, и каким тот придёт в этот раз, было страшно подумать.       Дамблдор был в ярости от неповиновения его приказам, он был крайне расстроен и недоволен, что его планы полетели к нилзу под хвост, а их единственный козырь, шпион и зельевар выдал себя этим глупым поступком.       Тогда, стараясь не отключиться от усталости, смотря на директора перед собой и слушая его речи, Гарри, кажется, впервые усомнился в разуме своего наставника. Он всегда безоговорочно верил великому Альбусу Дамблдору. Слушал его, старался быть хорошим и достойным в его глазах и, самое главное, доверял так, как никому в жизни. Но, видя перед собой такого Дамблдора, который не скрывал своего гнева, который жалел, что ему испортили план, что-то внутри умирало у Поттера. Что-то очень хрупкое внутри него разбилось, и больше никогда не восстановится. Он больше не мог доверять этому магу перед собой.       Когда директор немного успокоился, то спросил, наконец, о пророчестве, и Гарри честно признался, что разбил его, так и не услышав. Дамблдор, вновь не тая, показал, как он недоволен, и что в этом пророчестве и была вся суть, ведь именно Гарри предречено убить Темного Лорда, а под конец своего изречения показал почти такой же шарик, дав юноше его послушать; где Гарри услышал смутно знакомый голос, который вещал, что: «ни один не будет жить спокойно, пока жив другой, и лишь тот, кто рождён на исходе седьмого месяца, сможет одолеть Темного лорда».       Тогда Гарри все же попытался возразить: — Но директор! Теперь мы будем ждать его возвращения, теперь мы готовы и знаем как действовать и, быть может, у нас будет больше времени, я успею закончить школу, многому научиться! И разве мир хотя бы на месяц, или вдруг даже год, и жизни мирных людей не стоят всего этого? — Гарри, мой мальчик, ты ещё слишком наивен и молод, чтобы понимать подобные нюансы. Но ты прав, у нас теперь есть время, Пожиратели затаились на какой-то срок и, быть может, нам будет это на руку в поисках хокруксов. Ты можешь идти отдыхать, последние сутки выдались для всех нас сложными. И да, Гарри... я сожалею о смерти Сириуса.       И только после слов Дамблдора к Гарри пришло осознание, что его крестный погиб. Так много всего случилось, так много произошло, что его уставший мозг, в попытке уберечь себя, просто затер это воспоминание.       В следующий раз Гарри открыл глаза уже в лазарете, в тёплой вотчине мадам Помфри. Как ему рассказали, у него случился небывалый для его возраста магический выброс. Слава Мерлину, Дамблдор успел защитить себя, но вот весь кабинет директора был полностью разрушен. Поттер странно себя почувствовал: с одной стороны было крайне неловко и стыдно. А вот с другой что-то в нем радовалось, что хотя бы так он смог выразить своё недовольство директором. В лазарете он провёл неделю, к нему никого не пускали, и только верный Добби таскал ему письма от друзей. К сожалению для всех них, происшествие в министерстве не прошло бесследно. Гермиона, Луна и Невилл были серьёзно ранены и доставлены в Мунго. Рон подвергся нападению эксперимента Отдела Тайн, и тоже где-то проходил лечение, никто не знал, как его организм отреагирует.       Единственные, кто, можно сказать, легко отделались и лечились дома, были близнецы Уизли и Джинни. Чему Гарри был очень рад.       Но умная Гермиона догадалась призвать Добби, с чьей помощью друзья активно вели переписку и делились новостями. Поттер не стал ничего утаивать от друзей и рассказал все как было: и в министерстве, и потом, в кабинете Дамблдора. К его огромному удивлению, весть о том, что Тёмный лорд пал от руки Северуса Снейпа, нигде не прозвучала. Об этом никто не знал. Вообще о смерти Лорда никто не сообщил. Гарри плохо помнил все события, но точно мог сказать, что когда умер Лорд, только директор успел это застать. Больше свидетелей не было, и, по всей видимости, они решили этот факт утаить. Но министр и мракоборцы точно были в курсе, ведь они пришли почти сразу же за директором и видели то, что осталось от Волдеморта. Друзья были шокированы, узнав, что Лорд мертв, и ещё больше удивлены, узнав о хоркруксах. Дамблдор не взял с него обет Молчания, наверное, просто не успел или забыл, и Гарри нагло этим воспользовался, не собираясь столь важную информацию утаивать от друзей.       Новым ударом было известие, что его снова посылают, ради его блага, в дом ненавистной тетки. Гарри рвал и метал, и даже накричал на директора, когда тот пришёл к нему и сообщил об этом лично. Он был не готов снова отправляться в этот ужасный дом, где его ненавидят, где им пренебрегают и унижают. Но директор лишь терпеливо улыбался и заверил, что с его родственниками провели беседу и опасаться Гарри нечего, зато до него там никто не доберётся, так как защита его матери до сих пор стоит.       Единственное, что радовало Гарри - что у него с друзьями была хорошо налажена связь через Добби. А когда через несколько недель Рона и Гермиону отпустили домой, Добби даже смог перенести их к Гарри, в небольшой парк неподалёку от его дома.       Гарри был счастлив видеть друзей. Хоть это лето и крайне отличалось от остальных, он все равно очень скучал. По ночам его мучили кошмары: Дадли, смеясь, рассказывал, что Гарри постоянно зовёт Сириуса сквозь сон, днём на него находила апатия и горькое сожаление, что он вновь оказался без взрослого, без единственного родного человека, которого успел полюбить.       Пока друзья ещё были в больнице, Гарри регулярно получал почту, и это были не только письма, но и еда от Молли, сладости от близнецов, медицинские зелья от Невилла, которого раньше всех отпустили домой. Книги впервые были в его доступе, от безделья Гарри повторил все самое нужное и важное за прошедший год, и даже уже приступил к выполнению домашнего задания на лето.       После долгих приветствий и объятий, переглянувшись с Гермионой, Рон заговорил: — Я долго анализировал и сопоставлял всю информацию, и у меня очень большие сомнения, что директор был честен с тобой до конца. Мне кажется, неспроста он был в ярости, что его план сорвали. Я крутил ситуацию и так, и эдак, но так и не смог понять его мотивы. Нам нужно больше информации. И вообще, надо понимать, от чего отталкиваться? Кто ещё ищет хоркруксы? Как мы поняли, в Ордене об этом никто не знает. Никто ничего не ищет, только ждут не пойми чего. И ещё, я слышал от родителей, что было зачитано завещание Сириуса: он оставил всё тебе, и даже дом. — Почему мне не сообщили? — Гарри нахмурился и сорвал травинку, сунув ее в рот. — Ты ещё не совершеннолетний маг, и твоими делами управляет опекун, то есть директор, — пожал плечами Рон. Гарри лишь поморщился и кинул взгляд на подругу. — А ты что думаешь? — раньше их мозгом всегда была Гермиона, но события в министерстве имели ещё одно последствие. Этот экземпляр, что напал на Рона - тот огромный мозг - сделал что-то с мозгом самого Уизли. Нет, конечно, мега-гением он не стал, но его и без того хорошие аналитические способности стали гораздо сильнее. И если Уизли всегда был хорош в шахматах, то есть имел неплохие задатки в логическом мышлении, но был чрезвычайно ленив и не очень наблюдателен, то сейчас он стал более усидчивым и серьёзным. — Я согласна с Роном, я успела съездить в открытую магическую библиотеку в Лондоне и обойти несколько книжных лавок, но подробной информации о хокруксах так и не нашла. Лишь несколько упоминаний, впрочем, всё то же самое, что тебе рассказал Дамблдор. Но я тоже не понимаю, почему убийство Лорда именно сейчас - так плохо? Почему он был так зол? Мы чего-то не знаем, и нам нужно больше информации. — И вы, наверное, уже придумали где её достать? — Гарри слишком хорошо знал друзей, уж очень виноватый у них был вид. — Тебе надо поговорить со Снейпом! — выпалил Рон и уставился на свои ботинки. Гарри на миг забыл сделать вздох и даже подавился. Это было сложно. Он так и не видел Снейпа после всех событий. Когда его выписали из лазарета и отправили домой, ученики уже разъехались из замка, и он никого не видел, кроме Макгонагалл и Хагрида. После нескольких тяжёлых дней, Гарри решился написать письмо Снейпу, где благодарил его за вмешательство и за спасение если не жизни, то здоровья. Добби удалось найти профессора, ответ пришёл через полчаса, на его же пергаменте, с другой стороны листка. Было лишь несколько слов: «Не думайте, что я сделал это ради вас». Вот и все. Конечно, чего ещё можно было ожидать? Но Гарри, почему-то, всё же расстроил такой ответ. — Думаете, он меня не пошлёт, и не сообщит директору, что я что-то выясняю? — Ну, этого мы не узнаем, если ты не попробуешь, — сверкнув улыбкой и заправив выбившийся из хвоста локон волос за ухо, ответила Гермиона.

***

      Гарри перенесся куда-то на задний двор, держа за руку Добби, и под мантией-невидимкой. О ней вовремя напомнил Рон, справедливо предположив, что Снейп может оказаться дома не один.       Гарри прислушался, вынул палочку, и замер на месте: у такого волшебника, как Снейп, наверняка на каждом шагу стояли сигнальные чары, и оказался прав: буквально через несколько секунд дверь на задний двор распахнулась, и на пороге замер его профессор с палочкой на изготовку. — У вас есть минута, чтобы показаться, или я атакую, — холодно произнес Снейп, внимательно сканируя взглядом двор. — Это Гарри Поттер, сэр, вы один? — понизив голос, спросил Гарри и сделал несколько шагов ближе. — Поттер? Что за ребячество, что вы тут делаете?! И да, я один. Снимите свою тряпку! — не опуская палочку, приказал профессор, но Гарри видел, как его рука чуть расслабилась. Добби тут же тихо аппарировал, Гарри договорился с ним об этом заранее, не желая раскрывать все свои тайны раньше времени. — Добрый день, сэр, — Гарри снял мантию и засунул ее в карман вместе с палочкой, показывая, что полностью доверяет своему профессору. Снейп, проследив взглядом за его рукой, хмыкнул и шире раскрыл дверь.       Идя по узкому темному коридору вслед за высокой фигурой, Гарри ещё раз мысленно проговаривал свою речь: они два дня потратили на планирование будущего диалога и Гарри молился Мерлину, чтобы все пошло хотя бы по одному из десяти их планов. — И по какому поводу я обречён лицезреть вас, Поттер, на каникулах в своем доме? — устроившись в удобном кресле и сложив руки перед собой в своем привычном жесте, спросил Снейп. По шкале «настроение Снейпа» Гарри с радостью отметил, что профессор был сегодня почти мил. Для себя, во всяком случае. — Профессор, сэр. Я прошу прощения, что потревожил вас в отпуске, но мне больше не к кому было обратиться, у меня появились вопросы и некоторые сведения, и я бы хотел получить если не помощь, то хотя бы ответы на них, — выпалил Гарри заученную фразу, замерев перед мужчиной, боясь сделать лишний жест. — Я смотрю, Грейнджер даже и тут постаралась за вас, — неожиданно усмехнулся Снейп, и Гарри бы даже сказал, улыбнулся, но это ведь был Снейп… — Сядьте уже, ради Мерлина, и давайте свои вопросы. Хотя нет, сначала ответьте на мои. Кто знает, что вы тут? Как вы сюда попали? И где вы проводите своё лето?       Последний вопрос Гарри крайне удивил: получается, Снейп даже не знал, что он снова был сослан к тетке? Он сел в такое же кресло напротив, сложил руки на коленях и, стараясь не ерзать, быстро ответил: — Знают только Рон и Гермиона, — вообще знала вся их компания, но Гарри посчитал сейчас лишним об этом упоминать. — Меня перенёс сюда домовик Добби, откуда он знает, где вы живете, я не знаю. А лето я, как и обычно, провожу у своей тетки. — Хм, ясно, что ж, теперь можете задавать вопросы, но я не могу пообещать, что вы услышите ответы. — Вы знаете, для чего мы отправились в Министерство? — это был план номер три, начать разговор именно с этого вопроса, на удивление Гарри, они со Снейпом вот уже продолжительное время вели диалог, и ни один из них даже не повысил голос. — Я знаю, что Лорд с помощью ложных воспоминаний заманил вас туда, дабы вы смогли спасти своего крёстного, — поморщился Снейп. И Гарри невольно сжал кулаки, только бы Снейп привычно не стал оскорблять Сириуса, тогда он точно не сдержится и начнёт кричать, и весь их план полетит к черту. — А зачем я был нужен Лорду именно в Отделе Тайн? — тут же задал вопрос Гарри, не давая профессору и шанса пройтись по личности Блэка. — А зачем? — вопросом на вопрос неожиданно ответил Снейп, и даже подался вперёд. От его пристального и темного взгляда Гарри стало неуютно. — Я должен был взять там шарик с пророчеством обо мне и Риддле. Люциус Малфой с другими Пожирателями появились, когда пророчество было у меня в руках. У нас завязалась драка, и в процессе я разбил его. — Так вы не знаете, что было в пророчестве? — Снейп, казалось, даже не моргал. — Знаю. Дамблдор дал мне его прослушать у себя в кабинете, после того, как нас отпустили. А вы знаете его? — Только первую часть, — Гарри показалось, что Снейп стал ещё бледнее. Мужчина резко встал с кресла и отвернулся от Гарри, подошёл к камину, уставившись на огонь. Ещё одна странность - отметилось бессознательно - за окном лето, день, а у того разожжен камин. — Зачем вы мне это все рассказываете? Какие ответы вы хотите получить именно у меня? — уже намного злее спросил Снейп. — Сэр, мне показалось очень странным, что директор был в такой ярости, что Лорд был убит, тем более, убит не мной, как говорится в пророчестве, а кем-то другим. Я не понимаю этого. И почему газеты не сообщили о его смерти? Почему не назвали ваше имя? Почему все молчат? — А директор, стало быть, не ответил вам? — Снейп обернулся, прищурился, и Гарри сказал бы, что его снова что-то позабавило. — Я не виделся с ним с того самого момента, как меня снова отправили к тетке, и мы подумали, что он вряд ли ответил бы на наши вопросы. — Гарри все же заерзал на месте, ему становилось все более дискомфортно. Сейчас, сидя в этом старом, дико мрачном доме, он никак не мог понять, почему они так уверились, что Снейп может им помочь разобраться? — А как ваш мозг, один на троих, вообще посетила гениальная мысль, что именно я - тот человек, что может ответить на ваши вопросы? — с отчетливым неприятием выплюнул из себя Снейп, снова сложив руки на груди, почти нависая над Гарри. — Мы посчитали, что директор и с вами имел разговор, ведь именно вы убили Риддла, и может быть, вам он объяснил, почему его не устроил подобный расклад, — Гарри жутко хотелось закатить глаза или фыркнуть, но он держался. — Вы правы, у нас с директором состоялся разговор, и мне было поведано, наверное, столько же, сколько и вам: что согласно пророчеству, только вы можете убить Лорда окончательно, а значит, он скоро вновь вернётся, только теперь я никак не смогу его заверить в своей преданности. — Снейп снова отошёл от кресел к небольшому столику возле них, налил себе янтарной жидкости из графина, и уже с бокалом устроился в своём кресле. Гарри невольно снова отвлёкся: его тетку бы удар хватил, если бы дядя, например, в два часа дня взялся за виски. — А рассказал ли вам директор о хоркруксах? — немного вредничая, и дождавшись когда профессор сделает свой первый глоток, спросил Гарри, с тайным ликованием наблюдая, как Снейп подавился, разлив напиток вокруг себя. — Поттер! Соплохвост тебя сожри! — почти прорычал тот, вытирая лицо и отставляя от себя бокал. — А ну-ка, мальчишка, повтори, что ты сказал?! — Я сказал: а рассказал ли вам директор о хоркруксах, которые наделал себе Риддл? — медленно, почти наслаждаясь, повторил Гарри. На его памяти, впервые Снейп потерял лицо и не смог удержать маску, это было бесценно!

***

      В тот день они проговорили несколько часов, Гарри рассказал обо всем, что знал, и о своих сомнениях. Он дал понять старшему волшебнику, что его доверие Дамблдору подорвано, и просил совета, как ему поступать и чего вообще ждать. От Снейпа он узнал, что тогда, в Министерстве, был пойман лишь Малфой и ещё двое. А Лестрейндж, Сивому и Долохову удалось сбежать. Что старшего Малфоя по-быстрому упекли в Азкабан, даже суда ещё не было, а его жена, только узнав, что Лорд был убит, вместе с Драко отбыла в неизвестном направлении, закрыв мэнор. И туда сейчас было не попасть никому - ни чиновникам, ни Пожирателям. Когда Пожиратели почувствовали, что метка снова потухла, многие вновь разбежались, а основные засели где-то по родовым поместьям и не показываются. Теперь Снейп понимал, что те, скорее всего, ищут хоркруксы или, имея их на руках, пытаются призвать дух Лорда, дабы провести новый ритуал. А значит, Поттер вновь понадобится как жертвенный ягнёнок, вот только в этот раз с ним никто не будет забавляться, а прирежут его сразу.       В целом, ни о чем не договорившись, Гарри несколько часов спустя возвращался в дом тетки в более приподнятом настроении. Он впервые доверился взрослому волшебнику и поговорил, почти ничего не утаив, и теперь надеялся, что хотя бы Снейп не подведёт его. Гарри сам толком не понимал, а что он хочет? По сути, ответить на все вопросы может только директор. Но тот не станет этого делать, хотя Гарри решил попытаться, когда они увидятся вновь. Но было приятно осознавать, что и он смог что-то поведать зельевару такое, чего тот не знал. Было приятно наконец оказаться тем, кто оказался пусть не умнее всех, но более информирован в их случае.       Также и после того, что Снейп убил ради Гарри своего Лорда, в Поттере проснулись зачатки доверия и уважения. Конечно, это было глупо: Гарри понимал, что Снейп всегда действует только ради своих целей, но поделать с собой и испытываемой благодарностью ничего не мог. По итогу, обменявшись вечером новостями с друзьями, ребята остались довольны и разговором, и той новой информацией, что смог поведать им профессор. Особенно Рон радовался, что, возможно, теперь они больше не увидят Хорька, и жизнь в Хогвартсе станет немного спокойнее.