Все было не так...

      В последний день каникул Гарри наконец-то дождался приглашения посетить подземелья. Получив записку от Добби, он, накинув мантию-невидимку, бросился со всех ног в кабинет Снейпа, в личные покои тот ещё ни разу не приглашал, и Гарри в целом понимал, что это было бы чересчур, но было дико любопытно посмотреть, как там у профессора все обставлено.       Снейп встретил его сдержанным кивком. После детального осмотра, Гарри, не заметив никаких изменений в своём профессоре, смог, наконец, облегчено выдохнуть. — Что вы на меня так смотрите, Поттер? Соскучились? — в привычной манере съехидничал Снейп, но Гарри видел, что тот совсем не зол, и взгляд у того опять был намного теплее, чем обычно. И потому решился на маленькую дерзость. — Я беспокоился, но, конечно, и соскучился, — Гарри с улыбкой развёл руки, признавая своё поражение. — У-у-у... Поттер, а, Поттер, что вы вытворяли на каникулах? Головой случайно своей многострадальной не бились? Боюсь, вы последний разум вскоре растеряете, — как будто сочувственно покачал головой Снейп, и, как показалось Гарри, он опять успел увидеть небольшую улыбку, что на секунду мелькнула на тонких губах. — Если только несколько раз, но не переживайте, если верить одному из моих профессоров, там уже давно ничего нет, — Гарри неожиданно осознал, что действительно скучал. Скучал по этому тихому низкому голосу, по пристальному взгляду, по чужой магии, по особой атмосфере, что всегда появлялась, когда они оставались одни. — Ладно. Уже отбой, и по-хорошему, вам пора на боковую, а вызвал я вас для того, чтобы вы сами ночью не вторглись в мои покои, зная ваше неуемное любопытство, — хмыкнул Снейп. — К сожалению, мне так ничего и не удалось узнать, кроме того, что мы и так предполагали. У Беллы была какая-то вещь, принадлежавшая Тёмному Лорду, и она вместе с мужем, деверем и ещё несколькими Пожирателями покинули страну, дабы возродить Лорда. Когда это случится - неизвестно, что за обряд они хотят совершить - тоже. Вы должны быть предельно осторожны и не сметь отлучаться из замка, даже в Хогсмид, вы можете мне это обещать? — Снейп подошёл совсем близко, встал напротив Гарри и положил ему на плечо руку, чуть сжимая. Гарри понимал, что профессор давит на него, но и так же чувствовал, что тот действительно беспокоится. — Я обещаю, что сам не покину замок, но вы же знаете, обстоятельства могут так сложиться, — осторожно ответил Гарри, и даже сжался, не зная, что ожидать. Ярость? Крик? — Если что-то произойдёт, если кто-то захочет вынудить вас покинуть замок по любому поводу, ты придёшь ко мне, Поттер! Это ясно? В любое время ты найдёшь меня - я знаю, ты это умеешь - и все мне сообщишь! Обещай мне это! — От тихого низкого голоса, в котором сейчас звучало столько власти, Гарри пробила дрожь, руки неожиданно вспотели, и какое-то новое щекочущее чувство появилось внизу живота. — Да, профессор, — выдохнул он побыстрее, не понимая, почему его тело так реагирует. — Вот и прекрасно, а теперь идите спать, Поттер. Доброй ночи, — кивнув, принимая обещание, профессор убрал руку и отошёл на несколько шагов, его магия отхлынула, теплота тела пропала, и Гарри вдруг почувствовал себя дико одиноким. Он быстро попрощался и в полном раздрае поспешил в Гриффиндорскую башню.

***

      В следующие недели, каждый раз когда они оставались одни, иногда и во время урока, Гарри ловил себя на похожих эмоциях того вечера. Постепенно он смог разобраться в себе и осознать, что ему нравились обертоны в голосе профессора. Нравилось ощущать рядом теплоту его тела, нравилось чувствовать его магию. Поначалу он не придал этому значения - ну мало ли, что кому нравится, но с течением времени осознал, что даже близость Джинни, которая ему очень нравилась до этого, он перестал так остро ощущать. Раньше ему всегда хотелось быть рядом с ней, дотрагиваться до неё, прижиматься к ней, ощущать именно ее тепло, услышать запах ее тела, почувствовать мягкость кожи. А теперь ему становилось лишь неловко, когда Рон и Гермиона с улыбками оставляли их наедине. Джинни сейчас в очередной раз поссорилась с Дином, и почему-то все вокруг решили, что им теперь важно оставаться наедине с друг другом. Гарри было лишь неловко и ничего более в её обществе, вскоре он научился избегать подобного, или мог найти темы, на которые они оба любили поболтать, такие как квиддич или занятия.       Гарри догадывался, к чему все идёт, но не хотел об этом думать: было очень страшно и стыдно за себя, за свои эмоции, он снова, кажется, был не такой, как все, и это откровенно пугало.

***

      В конце года наступил тот момент, который Гарри и Снейп очень ждали: Дамблдор вызвал Гарри к себе и велел собраться для небольшого путешествия, прихватив с собой мантию потеплее. Гарри кинулся в общежитие, и на ходу вызвал Добби, передав тому мантию-невидимку для Снейпа, у них уже давно была данная договоренность, а Добби должен был перенести профессора к Гарри, когда они с директором аппарируют.       Дальнейшие события стали для Гарри чередой чего-то мерзкого и ужасного. Ледяная вода, кровь как плата за проход, озеро, полное инферналов, и яд в чаше. Умоляющий и отравленный директор у его ног, тяжелое возвращение; хорошо, ему хоть хватило ума не касаться воды. Гарри не знал, кого больше благодарить, судьбу или Мерлина за то, что на выходе из пещеры их ждали Снейп и Добби.       Пока над полусознательным директором суетился Снейп, Гарри полез в карман и вытащил из него медальон, он уже видел похожий в воспоминаниях, и у них в списке он тоже был, но не успел он толком порадоваться, как медальон легко открылся, и он увидел свернутую записку. Еще не открывая, Гарри понял, что их кто-то обошел. — Поттер, ты в порядке? — рядом на корточки напротив присел Снейп, и коснулся своей ладонью лица Гарри, скорее всего, чтобы привлечь его внимание, но Гарри неожиданно весь затрясся от этого легкого касания и только тогда он осознал, как замерз, его чары давно сошли на нет, а за адреналином он этого не заметил. — Мерлин, ты весь ледяной, я надеюсь, ты не пил ту же мерзость, что и директор? — Нет, пил только он, а с меня чары сошли, мы купались, как вы могли заметить, — хмыкнул Гарри, смотря за спину Снейпа, ища взглядом директора. — Я отправил его с Добби, а мы с вами аппарируем, когда вы выпьете вот эти зелья, у вас шок, Поттер. Что там было в пещере? Я не смог войти, хотя и понял, как это сделать, — Снейп действительно переживал, и даже не старался скрыть этого. — Целое озеро инферналов, — бездумно ответил Гарри, теребя медальон в своих руках, — а также чаша с ядом и поддельный медальон: кто-то опередил нас, — Гарри раскрыл записку, пробежался глазами, но ни черта не понял, и тут же протянул её Снейпу. Профессор сначала достал из своих бездонных карманов несколько пузырьков с зельями, и только потом взял записку. Он минут пять смотрел на короткий текст, хмурил брови и явно что-то пытался вспомнить. Гарри к этому времени уже выпил все, что ему велели, и немного пришел в себя, осознавая, что они так и сидят со Снейпом на земле, настолько близко друг к другу, что Гарри мог чувствовать тепло от чужого тела. Еще никогда они не были настолько близки, и это снова смутило его. Хоровод нежданных мыслей немного отвлек от реальности, и Гарри просто закрыл глаза, позволив себе немного отвлечься. — Ваши щеки покраснели, надеюсь, вы не разболеетесь, Поттер, а сейчас, если вы готовы, нам надо посетить ваш дом, который оставил вам крестный. — Что? Зачем? — Гарри был безумно рад, что проницательность Снейпа в этот раз дала сбой, и он так глубоко уплыл в фантазиях, что даже не сразу осознал, что говорит профессор. — Я знаю, чьи это инициалы: это брат вашего крестного, он пропал много лет назад, ему было всего девятнадцать, когда он исчез, мы с ним дружили. — На последних словах Гарри встрепенулся, так было странно осознавать, что и профессор был когда-то молод, имел друзей, подруг, может даже любимого человека. Последняя мысль ударила под дых, и Гарри снова почувствовал, как краснеет. «Что происходит? Почему я об этом думаю?» — Но он же был Пожирателем, так говорил Сириус, — пробормотал Гарри, старясь скрыть свое состояние. — Мы были молоды и слишком беспечны, мы не понимали, что творим, и чем нам придется расплачиваться, до своего исчезновения Рег вел себя странно, но ничего мне не сказал, Вальпурга не вынесла его смерти и слегла. Орион, их отец, еще раньше ушел из жизни. А уж когда вашего блохастого крестного упекли в Азкабан, миссис Блэк уже не смогла оправиться. Так когда-то великая, большая и влиятельная семья почти перестала существовать. Ладно, если вы пришли в себя, нам пора возвращаться; пока директор отсыпается под моими зельями, нам надо все выяснить. — Но что вы хотите там найти? — Не что, а кого. — Снейп помог подняться Гарри, чем опять его смутил, все же, даже на спаррингах тот лишь усмехался или улыбался, когда Гарри прилетало что-то сногсшибающее, и никак не пытался ему помочь. — Регулуса безумно любил его домовик, так же, как и ваш Добби - вас, и если кто-то что-то знает о его смерти - то только этот чокнутый Кричер.       Они переместились на Гриммо. Зайдя в дом, Снейп показал Гарри чары, которые помогают выяснить, есть ли кто-то еще в доме, и, к их радости, в штабе никого не оказалось, и только небольшой сгусток магии был зафиксирован в каморке возле кухни. Туда они и направились. Поначалу Кричер отказывался отвечать, только лишь ругался и бранился, но когда Гарри вытащил медальон, домовик завыл на одной ноте и, наконец, начал говорить. Рассказ был страшен. Гарри порадовался, что в тех зельях, что он выпил, было Успокоительное, и он смог выслушать рассказ Кричера почти спокойно. А вот профессор еще больше побледнел, он с силой сжимал кулаки и взгляд его стал еще более пустым и пугающим. Гарри пришлось самому успокаивать домовика и уговаривать его обменять медальоны, пообещав, что они обязательно уничтожат эту гадость.       В замок они вернулись уже глубокой ночью, медальон был отдан Снейпу: тот уверил, что у него есть емкость для подобных темномагических вещиц, а на утро они договорились, что вместе пойдут к директору и прижмут того к стенке, дабы выяснить, наконец, всё, что знает Дамблдор.       Засыпая после сложного дня, Гарри рассчитывал, что завтра хоть что-то станет яснее, и может, даже немного лучше. В мыслях до сих пор мерещились образы инферналов, отравленного директора, и ничего удивительного, что толком он не смог выспаться и проснулся при первом прикосновении к руке маленькой лапки. — Добби? — Мастер Снейп просил передать, — и домовик сунул ему в руку клочок пергамента. Гарри похолодел. Нет, он не хотел видеть, что было там написано. Он хотел лишь закрыть глаза и надеяться, что это все сон.       Но нет.       Он знал, что это случится.       Они все знали.       Но почему так быстро? Смешно, надо было быть благодарными и за этот спокойный год, еще неизвестно, сколько они спасли жизней.        «Поттер, Он возродился, нас всех собирают. Не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще. Пароль от моих комнат настроен на вас, та вещь спрятана в шкафу, книга «Самые значимые открытия двадцатого века в мире зельеварения». Шкатулка откроется при вашем прикосновении, сообщите Дамблдору, но пока ничего более не говорите. Если я не вернусь или не дам знать о себе через пять дней, то расскажите всё, что нам удалось узнать. С.С.»       Гарри прочел короткое послание несколько десятков раз, прежде, чем смог поверить в реальность и заставить себя встать с постели. До конца занятий оставалась еще пара недель, его соседи мирно спали в своих кроватях, а мир Гарри снова пошатнулся.