Все было не так...

      Гарри знал, что это не профессор. Не Снейп сейчас лежит в Больничном крыле, окровавленный и растерзанный. Знал, но ему все равно было физически больно. В голове стоял гул. Он осмотрел зал: все молчали, кто-то даже плакал. Гарри немного перевел дыхание. Слава Мерлину, если бы сейчас нашелся какой-то склизкий червь, кто решился бы ляпнуть что-нибудь мерзкое, Гарри точно бы не сдержался. Что потом будут разговоры, он понимал, и, скорее всего, довольно неприятные, как и со стороны «света», так и со стороны «тьмы». Снейп всегда был везде чужой - конечно, в этом виноват его довольно своеобразный характер, его мстительность и острый язык; хотя змейки обожали своего профессора, но, скорее всего, по рассуждениям Гарри, только до того момента, пока Снейп не перешел во вражеский стан. — Гарри, пойдем на улицу, сходим к озеру, — как рядом оказались Рон и Гермиона, Гарри даже не успел заметить. А может, они всегда там были? Все утро его сознание было где-то не с ним, и Гарри даже не старался вспомнить, что делал и что говорил до речи директора. — Да, пойдем. — Гарри не мог утаивать такую важную информацию от друзей, но и говорить там, где их могли услышать, было верхом глупости. Они, кажется, были первыми, кто встал после речи директора, и это как будто дало сигнал для всех. В зале зашелестели голоса, все старались говорить тихо, но тут и там раздавались вскрики, Гарри старался не прислушиваться, боялся, что не сдержится. Они втроем быстрым шагом покинули зал и вышли через главные ворота во двор, пересекли его и спустились к озеру, на свое любимое место.       «Интересно, это же место было у Снейпа в воспоминаниях, они тоже там любили сидеть?» — промелькнула шальная мысль. — Как ты, Гарри? Ты все утро молчишь, — Гермиона взяла его за руку, и погладила кисть. Гарри остро посмотрел на их руки, и снова невольно подумал, что ничего не ощущает. Точнее, конечно, ему было тепло, и это жест поддержки от подруги, но не более. А когда он сегодня ночью потерся о руку Снейпа - всё в нем трепетало. — Друг, ты пугаешь нас, — голос Рона заставил Гарри встрепенуться и очнуться. Он оглядел место - поблизости как будто никого не было, но, как говорил покойный Крауч-младший: Постоянная бдительность! Гарри навел чары конфиденциальности, которым его обучил Снейп. Он оглядел друзей, Рон и Гермиона привычно расположились за большим валуном, так что бы со стороны замка они не бросились в глаза. — В Больничном крыле лежит труп не профессора Снейпа, — выдохнул Гарри, отмечая реакцию друзей. Гермиона вскинулась, ее глаза стали чуть больше, губы очертили звук «о», а Рон лишь кивнул, как будто уже думал об этом. — Кто еще в курсе? — только и спросил он. И даже Гермиона посмотрела на него шокировано. — Я, Дамблдор, и теперь вы. — Рон, ты так реагируешь, как будто знал! — не удержалась Гермиона. — Я догадывался о чем-то подобном, ночью Гарри не было в спальне, когда я просыпался, а утром у него был хоть и растерянный вид, но не скорбящий, — пожал плечами Уизли. — Но почему? Точнее, понятно, почему, но как? — Оборотное и Империо, — коротко пояснил Гарри. — Снейп теперь живет под личиной Долохова, так что, будьте добры, не прибейте его, если что, — постарался пошутить Гарри, вызывая ухмылки у друзей. — И что дальше? — Гермиона встала и начала ходить туда-сюда, ей всегда так думалось легче. — А дальше - похороны, конец года. Я буду жить на Гриммо, вы тоже, если хотите, можете присоединиться, и будем думать, где искать хокруксы: быть может, теперь Дамблдор мне что-то расскажет, я уверен, у него больше информации, чем он раскрывает. — Он с тобой так и не говорил? Сегодня? — Нет, ночью через Добби меня вызвал Снейп, он решил предупредить меня, чтобы я ничего не сотворил, и будет по возможности появляться на Гриммо. — Хорошо, что он тебя предупредил, тем более теперь, когда вы стали так близки. Страшно представить, что было бы с тобой, — Рон покачал головой. И его слова, кинутые так легко, как будто это самая обычная вещь, удивили сейчас Гарри чуть ли ни больше, чем все случившиеся за последние сутки. — «Так близки»? Рон, о чем ты? — Гарри видел, как его друзья быстро переглянулись, и вид у них был раздосадованный, как будто рыжик что-то ляпнул, не подумав. — Ну, после смерти Сириуса, ты же действительно очень сблизился с профессором, и сам говорил, что теперь тебе комфортно с ним, и он стал важен для тебя, — Рон уже давно не был так косноязычен, как сейчас. Гарри покачал головой, решив, что позже поймет, что его друзья не договаривают.

***

      Следующие два дня занятия были отменены - Хогвартс готовился к похоронам, замок был на осадном положении, никто чужой не мог пройти на территорию. «Да и так, - невольно думал Гарри, - а много ли людей хотели бы проводить Снейпа в последний путь?» Гарри старался не акцентировать свое внимание на событиях, по прошествии времени он немного пришел в себя, уже хорошо осознавал, что все это будет фарсом, но все равно каждый раз, смотря из окон на то место, где будет захоронен "профессор", становилось горько во рту. Дамблдора он не видел в эти дни, что было, в целом, логично, хотя и тут Гарри думал, что директор мог бы обговорить с ним все, что происходит. И Гарри так до конца и не мог понять, а знал ли директор, что Гарри в курсе, что настоящий Снейп жив?..

***

      Погода стояла чудесная: яркое солнце било в глаза, было еще по-утреннему свежо, когда на небольшой опушке возле величественного замка собрались почти все его обитатели. Дети сгруппировались полукольцом, в центре перед ними были профессора Хогвартса, и напротив них - спиной к Запретному лесу, лицом к собравшимся - стоял Дамблдор. Перед ним уже был установлен высокий постамент с гробом из темного лакированного дерева. Гроб был закрыт, но многие видели, как тело, завернутое в белую простыню, было помещено в него. На опушке застыла звенящая тишина, и только беззаботное звонкое пение птиц разбивало ее. Многие ученики смотрели по сторонам, отводили взгляд от непривычной картины: гроб в этом месте; некоторые стояли с застывшими взглядами, и это были в основном дети с факультета Слизерин.       Гарри тоже был тут: они с друзьями стояли чуть в стороне, с боку, но им было прекрасно все видно, а на сам гроб Гарри старался не смотреть. Его взгляд невольно постоянно возвращался к профессорам, и становилось немного тепло на душе. Эти люди действительно скорбели от утраты коллеги, а, быть может, кому-то и друга. Профессор Макгонагалл может и хотела выглядеть неприступной скалой, гордо держась прямо, но ее опухшие от слез глаза и раздувшийся нос выдавали ее с головой. Флитвик был удивительно серьезен и очень хмур, Стебель тихо плакала, рядом с ней были девушки с ее факультета, что поддерживали ее с двух сторон, остальные держались немного лучше, но все были явно сильно опечалены.       Громкий звук привлек внимание Гарри: это Дамблдор без лишних слов, дождавшись одному ему известного мгновения, взмахом палочки сотворил вокруг темного дерева гроба что-то похожее на каменный саркофаг. — Дорогие друзья, мне тяжело говорить долго, давайте те, кто хочет сказать последние слова нашему профессору, сделает это сейчас. Прошу, — Дамблдор уступил свое место, и первой вышла Макгонагалл. Гарри, было, приготовился слушать, но тут резкий укол в шею заставил его повернуть голову в сторону. И ему показалось, что он видит вдалеке, с другой стороны замка, около валуна, где они привыкли проводить время, какую-то фигуру, закутанную в черную мантию. — Мне надо срочно отойти, не теряйте меня и прикройте, если кто будет спрашивать, — шепнул Гарри Рону и Гермионе, и сделал шаг назад за их спины. Те без вопросов вышли вперед, и тут же рядом заняли его место Невилл, Луна и Джинни, создавая иллюзию присутствия где-то тут Гарри. Гарри еще раз оглянулся, и, не заметив ничего подозрительного, быстро накинул на себя мантию-невидимку, обошел толпу школьников, и побежал в ту сторону, где он видел знакомую фигуру. Он молился Мерлину, чтобы это был действительно Снейп, и ему не привиделось, он безумно переживал за мужчину и успел соскучиться по нему.       Зайдя за валун и никого не найдя, Гарри снял с головы мантию и огляделся.       «Неужели показалось?» — пронеслась печальная мысль. — Поттер, хорош вертеть головой, одевай свою тряпку и иди к Выручай-комнате, — раздался рядом знакомый повелительный голос. Гарри даже не старался скрыть радостной улыбки. Он быстро кивнул, накинул мантию и поспешил в замок на восьмой этаж.       Перед дверью в Выручай-комнату он снял мантию и привычно прошелся несколько раз, в голове держа образ гостиной профессора в подземелье. Когда он открывал дверь, он почувствовал как кто-то не видимый, но осязаемый прошел мимо него. И как только дверь закрылась и они остались вдвоем, Снейп появился перед ним в своем собственном обличии. Гарри не сдержал порыв и крепко обнял профессора.       Миг - и они застыли. Снейп, кажется, растерялся на доли секунды, и когда Гарри уже думал услышать какой-то въедливый комментарий, сильные руки обняли его в ответ.       В нос забился такой привычный запах, у Гарри повело голову, и, кажется, он впервые за последние несколько дней смог расслабиться, из его тела как будто разом вынули все кости, и он почти обвис в руках своего профессора. — Ну, и чем я заслужил такой теплый прием, — тихо, с небольшим смешком, спросил Снейп, когда по прошествии пары минут Гарри так и не отлип от него. — Я так переживал, я так боялся... Я, кажется, совсем перестал спать, — так же тихо и очень честно признался Гарри.       Гарри ночами долго думал о своих чувствах и эмоциях по отношению к профессору. Он сам до конца еще не мог осознать их природу, но решил, что не будет врать. Снейп старше, он умнее, он все сам поймет, и, если захочет, все объяснит, когда придет время, а чтобы это время пришло, им всем надо выжить и победить. — Сходи обязательно к Помфри, тебе надо хорошо спать: скоро понадобятся все силы, дальше будет лишь сложнее, — удивительно, но Снейп не только не оттолкнул его, но даже крепче обнял, и одну ладонь запустил в его буйно растущие волосы, нежно массируя кожу головы. Гарри хотелось замурчать. Ему еще никогда и никто так не делал, это было потрясающе! — Он что-то планирует? — Гарри не хотел говорить ни о чем важном, его бы воля - он бы простоял так час, два, десять. Но он понимал, что у Снейпа наверняка не было лишнего времени, и что тот позволял все это - уже было много. — Он всегда что-то готовит, но после предательства стал еще более скрытен, никто толком ничего не знает. Он редко показывается своим слугам, только Белла и братья Лестрейнджи часто видят Повелителя, но нас всех к чему-то готовят, даже пить запретили, — хмыкнул Снейп, и все же разомкнул объятия, отойдя на несколько шагов. Гарри тут же стало холодно и одиноко. Он чуть повел плечами, стараясь избавиться от этого неприятного чувства. — Зачем вы здесь? — Я подумал, что было бы неплохо посмотреть на собственные похороны: согласись, мало у кого это выходит, — снова ухмыльнулся Снейп, а Гарри смотрел в его лицо и боялся даже моргать, он действительно безумно скучал. — Да и директор хотел меня срочно видеть, ему становится хуже, боюсь, до осени он не дотянет. — Он не разговаривает со мной, не вызывает меня, он вообще в курсе, что я знаю, что вы живы? — Гарри сложил руки на груди, выражая недовольство. Конечно, о скорой кончине директора было страшно слышать, но он не понимал, почему тот продолжает молчать. — Я ему не говорил. Ты, как я понял, тоже - значит, директор снова оставил тебя одного вариться в своих мыслях. — Он за что-то меня наказывает? — Гарри нахмурился, он только на секунду представил, что было бы с ним, если бы он думал, что профессор погиб. И ведь директор понял, что они стали лучше общаться и сблизились, и все равно промолчал, зачем он его так мучает? — Нет, не думаю, что это наказание. Мне кажется, так он старается отдалиться от тебя, чтобы ты более спокойно перенес его смерть, — медленно проговорил Снейп, но Гарри видел, что это еще не все. — А то, что я, по идее, переживаю вашу смерть, его что, совсем не волнует? Я только недавно потерял крестного - он знает, как это было тяжело, и я уверен, он понял, что мое отношение к вам за последний год изменилось - и все равно промолчал, зная, как меня это сейчас, должно быть, терзает, — Гарри не выдержал, он уже почти кричал, ему было дико обидно и более того, непонятны мотивы директора. — Не кричи, — поймав его за руку, когда Гарри проходил мимо, попросил Снейп, и снова прижал к себе. Гарри забыл, как дышать. Что это? Что происходит? Почему Снейп сам идет на контакт, почему сам обнимает? — Я думаю, что именно поэтому и не сказал, чтобы у тебя был еще один повод отомстить, чтобы в тебе было больше злости и желания действовать, — очень медленно, рассуждая, ответил Снейп. — Но... это жестоко, — глухо прошептал Гарри, уткнувшись головой в крепкое плечо. — Война - вообще страшная вещь. Дамблдор умирает, и ему некогда тебя жалеть, ему надо, чтобы ты был готов, и чтобы ты смог победить. — Тогда почему он со мной не говорит, почему не расскажет мне, где остальные хоркруксы? Я уверен, он уже знает все. — А вот это верные вопросы, и, будь уверен, я не уйду сегодня, пока все не узнаю у старика. Жди записки с Добби, тебе стоит вернуться, чтобы никто не заметил. Я надеюсь, твои друзья будут держать рот на замке и не растреплют о моей подставной смерти. — Я уверен в них, — Гарри даже не удивился, что Снейп догадался, что Гарри рассказал все Рону и Гермионе. — Хорошо.

***

      Гарри ушел, оставив позади себя своего профессора, он готов был взлететь от переполнявших чувств и эмоций, что появились в нем, несмотря на все события. Снейп обнимал его! Не только позволил, но и сам обнял! Так было восхитительно стоять, прижавшись к теплому, сильному, живому телу, это было просто волшебно, и Гарри всеми своими силами старался убрать дебильно-радостную улыбку с лица.       Когда он вернулся во двор, ученики как раз стали расходиться, и Гарри порадовался, что все же пропустил весь этот фарс. Он нашел друзей и, незаметно для других, присоединился к ним, говоря, что все хорошо и он расскажет все позже; хоть он и доверял им всем, но распространяться дальше их троих, что Снейп жив, он был не намерен.       Но увы, ни вечером, ни на следующий день, Гарри так и не получил обещанную записку. Прошло три долгих, изматывающих дня, когда наконец-то Добби объявился, но и в этот раз записки не было, лишь слова, переданные профессором, что с ним все в порядке, и он появится на Гриммо, когда у Гарри начнутся каникулы.