Все было не так...

      Гарри был и разочарован, и озадачен: Снейп редко нарушал свои же обещания. Что произошло? Что такого мог сказать директор, чтобы… Что? Гарри крутил эту мысль и так и эдак, и никак не мог ни к чему прийти, лишь радовался, что конец года вот уже на носу. Оставалось лишь три дня.       Конечно, Гермиона и Рон были в курсе, и именно Рон озвучил то, о чем Гарри и сам думал, но что-то мешало ему облечь свои мысли в слова. Может быть, страх. — Единственное, что мне приходит в голову, что Снейп смог из директора выбить что-то такое, что ему понадобилось несколько дней, чтобы это или проверить, или переварить. - Да, я тоже к этому пришел, вот что же могло его так выбить из колеи? Это же Снейп, — Гарри неловко ухмыльнулся, а у самого внутри всё загорелось, он снова поймал друзей за тем, как они странно переглядываются, и, устав ждать, неожиданно даже для себя, рявкнул: — О, Мерлина ради! Хватит! Говорите, что вы там обсуждаете за моей спиной, я устал делать вид, что не вижу ваши взгляды! — Эй, хорош, не кричи. Ты уже давно на взводе и мало спишь, ты весь осунулся. Тебе нужны силы, что говорил Снейп? Пойдём к Помфри, тебе сегодня необходимо точно всю ночь спать. Нечего себя зря накручивать, через несколько дней увидишь профессора и всё станет немного яснее. — Рон первый поднялся, помог Гермионе, и требовательно протянул руку и Гарри, вынуждая его тяжело вздохнуть и согласиться. Конечно, Рон был прав. Он тогда так и не послушал Снейпа, и никуда не ходил, и со сном у него так и остались проблемы.

***

      Впервые выспавшись, напившись зелий мадам Помфри, так ещё и оставшись в лазарете - медиведьма наотрез отказалась его отпускать, хорошо поругав за то, что он не пришёл раньше. Она освободила Гарри от всех занятий на все дни до конца года, всё равно экзамены уже все прошли, и, если честно, Гарри даже затруднялся сказать, как вообще ходил на лекции в последние десять дней, но его даже, кажется, никто из учителей не трогал: все знали, что происходит, и всё понимали, или хотя бы проявляли понимание к нему.       Сидя ранним утром на разобранной постели, смотря в открытое окно, слушая пение птиц, Гарри неожиданно усмехнулся. Конец года, и они снова остались без профессора по ЗОТИ. Как и каждый предыдущий год он снова в лазарете, но в этот раз он пришёл сам. Интересно… Это всё совпадение, или должность проклята? А может, и он тогда проклят попадать в конце года любыми способами в лазарет? — Я надеюсь, сегодня тебе удалось выспаться? — Голос директора раздался неожиданно, но Гарри подсознательно его ждал. Это же тоже уже «традиция». — Как вы думаете, я тоже проклят, как и должность профессора по ЗОТИ? Конец года - и я снова тут, на этом месте, на той же самой кушетке? — Гарри решил озадачить вопросом директора. А что? Он сам пришел, его никто не звал, и Гарри настолько устал, что вообще не хотел сейчас снова слышать расплывчатые объяснения, кружева из слов, и всего того, что так любил директор.       Услышав его вопрос, директор замер, и в его глазах даже появился такой знакомый блеск - да, он разгадал его, ведь сам так часто поступал, вводил собеседника в ступор неожиданными вопросами. — Уверяю тебя, мой мальчик, должность не проклята, да и ты сам тоже. — Хотите сказать, что со всеми профессорами это совпадение? И со мной тоже? — Скажем так, мы часто, сами поверив во что-то, подгоняем нашу действительность под определённые рамки. И сами бываем творцами чего-то закономерного, — сев в кресло возле кушетки Гарри, Дамблдор чуть прищурился, вблизи осматривая его. — Да, ты плохо выглядишь. Мы давно не общались, прости старика, я совсем забросил наши встречи.       Гарри кинул быстрый взгляд на руку директора, и сам посмотрел в его глаза, быстро пытаясь просчитать в уме, как ему действовать. Директор знает, что умирает, и Гарри это знает. Но, загвоздка в том, знает ли директор, что Гарри знает. — Ваша рука, директор Дамблдор... я знаю, что вы умираете, — проглотив неожиданный ком в горле, прошептал Гарри. Он с трудом поднял глаза и заглянул в блеклые, сейчас бесконечно усталые глаза. — Северус все же проговорился? И как давно ты знаешь? — После того, что случилось в пещере, Снейп был в ярости, что вы на такое пошли, и он сказал, не подумав, а я уж вцепился - вы же знаете, я умею, — Гарри опустил взгляд: нет, даже сейчас ему очень хотелось открыть все карты, вызвать директора на откровенный разговор, без лишнего - только факты, ведь, Моргана его за ногу, он умирает и собирается оставить его совсем одного! Но, услышав вопрос, а точнее, интонацию, с которой был задан вопрос, внутри у Гарри вспыхнул огонек, сигнал тревоги даже - интуиция заорала, что нельзя открываться, ничем хорошим это не кончится - и сейчас, понимая, что стоит на кону, директор мог бы и Обливиэйт кинуть. — Наверное, так даже хорошо. Так будет проще все объяснить тебе, — немного откинувшись в кресле, тихо заметил директор, на минуту замолчав, и затем приняв, видимо, решение, продолжил: — Медальон, который мы забрали в пещере, заберешь с собой из замка в том же ларце, где он хранится. Думаю, месяц, а может чуть больше, у меня еще есть, и я успею рассказать, где и как искать оставшиеся части… — Расскажите сейчас! — Поттер встрепенулся, ему очень хотелось сейчас схватить диктора за мантию и трясти как яблоню, пока из него не посыплются факты. Гарри затаил дыхание: сработало или нет? — Ох, хорошо, может ты и прав, — директор поднял руку с палочкой, и Гарри сжал кулаки. Он не знал, чего можно ожидать от старика. Но Дамблдор лишь воздвиг вокруг них непроницаемый купол тишины. — Теперь я готов. Как мы говорили ранее, по всей видимости, якорей у Тома было семь. Ты уничтожил один из них на втором курсе, я вот один сейчас, и мне, к сожалению, не повезло, но я думаю, это хорошая плата - одна душа на другую, — ухмыльнулся директор, а Гарри пробила дрожь: что же тогда получается, он и своей должен пожертвовать? Но промолчал, дабы не сбить настрой. — Ещё один в комнатах Северуса, — и снова этот взгляд, смотрит пристально, как будто хочет наизнанку душу твою вывернуть. — Мы с тобой не говорили по поводу кончины профессора, мне показалось, вы немного сблизились за прошлый год… — Гарри хотелось завыть. Ну сколько можно! Давайте, говорите самое главное! Но стоит отыграть и эту роль до конца. Он резко опустил взгляд на свои сжатые кулаки и вспомнил свой страх, своё состояние в те дни, когда он не знал, что случилось с профессором, жив ли он, вернётся ли он к нему. — Я... мне... я настолько устал терять близких, мне так больно, вокруг меня все постоянно умирают… Мне кажется, я всё же проклят, — тихо прошептал он, и даже не соврал - Гарри действительно так думал, и не раз. — Проклят... быть может, но, прошу тебя, помни, что взрослые, которые ушли из твоей жизни, сделали свой выбор сами. Я так хотел уберечь тебя, дать тебе время ещё пожить обычной жизнью ребёнка, но, к сожалению, у нас не осталось времени, в любую минуту всё может измениться. Скоро я уйду, но ты не должен забывать, что у тебя есть твои друзья, семья Уизли и весь Орден Феникса, они всегда будут на твоей стороне и помогут тебе в сложную минуту. И, когда придёт время, эти люди встанут в бою за тебя, за Свет, за наше дело. — Они тоже ищут хоркруксы? Кто ещё в курсе? Кому я могу рассказать? — Нет, нет, они не знают, но я оставил распоряжения и письма всем членам Ордена, а также некоторые свои воспоминания, и, если в конце всё завершится благополучно, эти вещи найдут своих адресатов. — Хорошо, какие ещё хоркруксы? Где мне их искать? — Мы с тобой уже насчитали три, из четвёртого Том снова возродился, и нам уже не важно, что это когда-то было. Ещё один хокрукс, я думаю, находится в змее Лорда, но я кое-что предпринял, и в своё время до неё доберутся, — Дамблдор разгладил свою бороду, видно, довольный этим, и Гарри понял, что это он о Снейпе. — Какие ещё два? — К сожалению, об одном у меня только догадки, что это должно быть что-то от дома Равенкло. Самое знаменитое, что приходит в голову - это диадема, принадлежавшая Ровене, хоть она уже много столетий как потеряна, но я верю, что у тебя с друзьями получится её отыскать. Я, конечно, тоже веду поиски, и если успею что-то узнать, то сообщу. А вот о седьмом у меня даже нет мыслей, — Дамблдор развёл руками, и Гарри что-то не понравилось в этот момент, он просто чувствовал, что старик сейчас врёт. Даже не недоговаривает, как обычно это делает, а именно врёт. Он снова перевёл свой взгляд на стиснутые кулаки. Как так можно? Почему, даже умирая, тот продолжает ему врать? Почему он так поступает?! А Снейпу, интересно, удалось узнать? Что это может быть? Или Снейп пропал из-за змеи лорда? Но это странно.       «Что может быть седьмым хоркруксом? Реликвии всех домов они уже перечислили, что-то памятное только для Тома? Нет, он никогда не был настолько сентиментальным. Хотя, хм, душу свою в змею засунул, тоже мне, любитель животных… В живое существо - свою душу, бр-р-р, интересно, если спросить у Нагайны, ответит ли она, как она чувствует в себе осколок души, может у них и ментальная связь с Томом из-за этого? Их соединяет одна душа… А моя ментальная связь… "       Гарри за секунду бросило в пот, внутри него как будто взорвался вулкан, и разгорячённая лава от сердца устремилась во всё конечности и в голову. Он поднял взгляд на до сих пор молчавшего директора и замер, кажется, даже не дыша. Дамблдор что-то такое видимо прочёл на его лице, он вмиг утратил какие-либо эмоции, а его лицо стало ещё более серым. — О, мой мальчик... нет, нет, ещё слишком рано, — он печально покачал головой, и хотел поднять руку. Гарри на одних инстинктах, как дикий загнанный зверь, резко вскинулся и бросился на директора: он не хотел ему вредить, нет, но ему нужна была его палочка, он не собирался забывать. То ли из-за того, что Дамблдор был уже совсем плох, то ли он просто не ожидал, что Гарри может такое сотворить, но ему удалось почти без труда выхватить чужую палочку из старческих рук. — Не смейте! — закричал Гарри, и отпрыгнул от директора на несколько метров, оставляя между ними кровать, в одной руке он сжимал чужую палочку, а другой полез под подушку и вытащил уже свою. — Не смейте! — уже тише повторил он, и только сейчас осознал, что тяжело и громко дышит, но руки уверенно держали оба орудия. — Это я, да? Я — седьмой? Вот почему я чувствую его и его змею, вот почему я могу видеть их глазами. Зачем он это сделал? Как это исправить?! — Гарри, успокойся, прошу тебя, сядь, давай постараемся с тобой спокойно поговорить — директор уже пришёл в себя и взял себя в руки, на его лице снова была невозмутимая маска, только в блеклых глазах светилось что-то непонятное. — Хватит мне заговаривать зубы! Отвечайте! Я хочу знать! Я имею право знать! — Прекратите кричать на меня, мистер Поттер, и сядьте! Можете оставить пока мою палочку у себя, — строго ответил директор, переходя на холодный тон, и это и правда немного привело Гарри в чувство. Смысл сейчас кричать? Все давно было сделано, теперь главное - понять, как ему жить и выбираться из нового переплета.       Все еще тяжело дыша, Гарри сел на свою кровать, но как можно дальше от директора и внимательно наблюдая за его действиями: он ни на гран больше не доверял старику. — Не хотел, чтобы ты узнал это сейчас, еще не время. Очень жаль, да, жаль, — посетовал Дамблдор, и в его глазах появилась искра расчетливости, — быть может, тебе лучше забыть, и когда придет время, ты вспомнишь? — Нет! Даже не думайте о таком! — Хорошо, хорошо, тогда давай мы поступим с тобой так: я сейчас уйду, дам тебе время обо всём подумать, а через два дня у тебя в доме мы спокойно обо всём поговорим, и я тебе всё объясню. — Вы сбегаете, — раздосадовано заметил Гарри. — Нет, или да - можешь считать как хочешь, но тебе сейчас надо принять успокоительное и хорошо отдохнуть, либо твоя магия убьет меня скорее, чем это сделает проклятие, я уже слишком слаб, чтобы сдерживать ее напор. — И только после этих слов Гарри как будто немного очнулся и осмотрелся. Вокруг них всё было напряжено, воздух застыл, казалось, что-то невидимое, но реальное есть между ними. — Да, да, это твоя магия, она выходит из-под контроля, но, по всей видимости, две палочки в твоих руках как-то стабилизируют её. Знаешь, я думаю, моя палочка тебе замечательно подходит. Ты забрал ее силой, условия выполнены, теперь она твоя, — совершенно неожиданно сказал директор.       Гарри непонимающе посмотрел на палочки в своих руках. — Что значит «условия выполнены?» — Ах да, конечно, ты, скорее всего, не читал сказки Барда Бидля. Я пришлю тебе, чтобы ты отвлекся, в них много интересного и тебе обязательно пригодится. Отдыхай, Гарри, я сейчас позову мадам Помфри, она даст тебе успокоительное, а мы встретимся через два дня.       Дамблдору даже не понадобилась палочка, чтобы снять купол тишины с лазарета, он так быстро вышел, или Гарри так показалось, что он даже ничего не успел возразить.       Он — хоркрукс.       Он стал владельцем палочки директора.       Дамблдор пришлёт ему сказки?       Гарри отбросил палочки и закрыл лицо руками. Он когда-нибудь будет жить нормально? Что вообще происходит?!