Океанариум с бесплатным светом

Мой дом переменчив Я ещё мал и шаги мои мельче. Родина Есть Противопоставление свободе; Однако здесь, как нигде, меня жжёт пламя с именем "Юность". Сколько ещё придётся пройти, Куда убежать, улететь или уйти, Чтобы перестать сожалеть, Смотря в зеркало прошлых лет. Здесь отток души и одиночная камера, Пустые слова и предательства, Древнее зло в добром зазнайке И разгульное пламя беспощадного света. Нет  ни лекарств, ни молитв, Что обезболить смогли б Мою рваную рану души, А юные девы Невы И их подружки, плебейки, Всё разгуливают до законных двадцадти Пока эффект от дип петтинга не пролетел, словно МИГ. И как на миллениум ни посмотри  Они всё романсят и курят травы, В небо бросают бесполезные слова. Гробом поколение современных югендс ложится; Мёртвым грузом в почву уходят они, разлагаясь. Освободить Францию наш грех или рай? Вопрос что без тебя, как обычно, решат. Тебя бросят подчас, если не можешь выбирать Между ею и свободой - Между волью и любовью. Здесь всё переплетено, словно октариновый клубок Настоящей романтики цикл таков. Тяжбой огромной садист прорастает средь надежд и желаний. Люди бестактны и глупы оттого и вопят: "Человек к мечте стремится обязан", Но устои общины прочны и их не согнуть, как и мечты своей не достичь. Воля исходит из ненависти и кончается, как было сказано, счётчиком, Считающим дни подневольные наши, затянутые мраком ночи. Да здравствуйет революция что богом данные нравы убьёт! Этот звук, ты внемай: Я герой, что вечно словом оборонял, Раб чей мир под подошвой из секонд-хенда существовал, Воин, который предал семью и врага защищал - Так знай это лишь малая часть Молчаливого в беседе с тобою юного сорванца. Мой путь запутанней треков в камере Вильсона Мой путь всегда сходится к висельнице. Тебе ж не в пору о существовании своём горевать. Твоя опора прочна и уродлива, но разукрасить её велит девственница- душа. The night is short. Walk on girl. Беспечно, беспричинно, беспочвено - беспорно всё это говорит обо мне. Я сохранил себя в каждом моменте тех старых, новых и настоящих лет, Оттого Не нуждаюсь я в памятнике, из обрывков моих песен беззвучных, Пусть они - мой гранит, но время сточит их, как вода. В судный день всё уйдёт на двадцать тысячь лье над уровнем небосвода И даже так нас с тобой разделяют лишь два сантиметра... масштаба космоса. В трагедии морской смерть меня под девятым валом отыщит Как Камнем на дно  Уйдут и все страшные мои голоса Как и все записанные в бурные ночи слова Уйдёт последний кислород, что словами о тебе я писал И весь мой морской экипаж вместе с Линкорном Дом новый, отныне родной на безжизненной глубине мы откроем Здесь нас ничего и никто не заменит, мы не корабль Тессея