Замыкая круг

***

— Шэнь-Шисюн! Шэнь-Шисюн, подожди! — громко звал юношу его соученик.       Серые глаза вопросительно обратились к зовущему. Юноша, одетый в белое с узкими рукавами ханьфу, поверх которого была черная накидка без рукавов, на вороте серебрилась отличительная вышивка пика Цюндин, остановился и дождался, пока его догонят. Шэнь Юань лишь мельком взглянул на свои черные сапоги, в которые были заправлены белые штаны, задерживая взгляд на маленьком ростке бамбука…странно, бамбук растет только на пике Цинцзин. — Этот Шисюн приветствует Шиди. Сю-Шиди сегодня особенно суетлив. Что-то случилось? — спросил парнишка, похлопывая запыхавшегося шиди по плечу. — Я услышал! Нет, не скажу! Тебя зовёт Глава Юэ! Учитель ждёт тебя в своей резиденции, скорее. — мальчик не скрывал улыбку.       Сю-Шиди было всего 12, он только месяц назад стал внутренним учеником пика Цюндин, и все ещё не привык к многим правилам, но был очень способным. Шэнь Юань же обучался тут уже три года. Где он был ещё пять лет…он вынуждал себя помнить, чтобы найти родную кровь. Если бы не Глава секты, юноша бы никогда не продвинулся в поисках…все указывает на то, что его родной человек погиб. Но Юань не верит. Он не смеет верить в это. Он поклялся себе. И каждые пол года уходит на поиски, пропадая на месяц-два, — дольше не дозволено. Горный Лорд и Глава Ордена помогал с поисками, задействуя свои связи. А по возвращении своего личного ученика мог лишь позволить уйти в медитацию на месяц. Парнишка не знал, но понимал, Учитель искренне поддерживает его стремление. Через три дня он снова уходит. Возможно, его наставник нашел какую-то информацию? Или у него есть что-то необходимое для поисков? — Сю-Шиди, я отнесусь снисходительно к твоему пренебрежению этикетом. Но стоит запомнить, такое обращение неприемлемо. — строго, но мягко напомнил юноша. — Этот Шиди благодарит Шисюна за наставление. — мальчик поклонился и лучезарно улыбнулся, наградой стало мягкое прикосновение ладони к макушке.       Поблагодарив, Шэнь Юань рванул к резиденции своего учителя, забывая, что хоть он и не главный, но личный ученик Главы Школы, и не должен так носиться. Благо не использовал технику лёгкого касания, иначе бы точно сбил бы кого-то, отчего-то меж деревьев и камней маневрировал легко, но в людей…что же, это заставляло Юаня краснеть от стыда и неловко кашлять при упоминании.       Каждый Пик был восхитительно красив, Цюндин же воплощал в себе величие, силу и стойкость. Строгие фасады зданий, высоких, крепких, приглашали лишь пришедших с добрыми намерениями, встречая учебными залами. Всюду сновали ученики с охапками свитков или дощечек. Некоторые сидели в тени деревьев в компании книги, другие занимали подушки по обе стороны от каменных шахматных столов, третьи продолжали после занятий отрабатывать изученные приёмы, написания талисманов, плетением сетей Ци. Не мало учеников и учениц тратили свой досуг на отдых, игры и разговоры. Мягкий, но суровый нрав Горного Лорда распространялся на всех, обычно не было конфликтов. Не считая стычек с учениками Пика Байчжань. Но близкие дружественные отношения Главы Школы и Лорда Пика Ста Битв вынуждали одних испытывать терпение Шисюнов, а других оттачивать свое искусство меча и слова на Шиди. Что же, такое положение дел устраивало остальных.       Юноша вбежал в резиденцию, самое величественное здание на горном хребте. Косяки дверей и рамы окон из сандала, бамбуковые занавески и скользящие широкие двери из тонкого цельного листа древесины. Невероятно дорого материала, ведь листовое дерево Свиток Шеняй стоило целое состояние за рулон. Стильно, сдержано, но баснословно дорого. Шэнь Юань привык к этому, поэтому лишь перед дверью в покои мастера остановился. Ему нужно было отдышаться. Нет, эта пробежка не отняла силы, все дело в эмоциях, нужно успокоиться, иначе…Что, если вести будут плохими….Парню стало хуже, сердце забилось раненой птицей от возможности того, что поиски завершатся трагично…неизвестность пугала, но ведь пока он не знает точного ответа, его брат жив. Глава ведь мог просто позвать, чтобы дать поручение! А он себе напридумывал ужасов и воплощение мечты! — Юань-Эр, успокойся. — на плечо легла теплая широкая ладонь, и мягкий поток Ци задал ровное течение энергии в теле юноши. Сердцебиение успокоилось, оказывается, по вискам била невидимая кувалда, а сейчас исчезла. Он разжал ладони, чтобы увидеть кровавый след от собственных ногтей. Его тихонько подтолкнули в кабинет. Дверь закрылась, а мужчина прошел дальше в комнату и жестом подозвал мальчика к себе.       Юань встрепенулся, и бледнея склонился, складывая руки в почтительном жесте. — Этот нерадивый ученик приветствует и благодарит Мастера. Простите, Глава Юэ. — он неловко улыбнулся, внутренне боясь, что из-за этой ошибки, его не отпустят искать брата. Да и как он сможет помочь ему, если сам едва не словил отклонение Ци от простых переживаний? Безумным или мертвым, он брату не в силах будет помочь. — Шэнь Юань, что случилось? Какие мысли привели тебя к этому? — мягкость голоса Юэ Цинъюаня немного успокоила. Он протянул подопечному платок, смоченный в целительном растворе.       Мужчина, занимающий пост Главы Школы и Горного Лорда Цюндин был высок, черно-белый сюндуань соответствовали его характеру. Строгий, сдержанный, не любящий излишеств, вызывающий уважение и трепет. С Сюаньсу на серебром расшитом поясе, длинными черными волосами, собранными в корону, точечными, мужественными чертами лица и такими тёплыми глазами феникса…такими тёплыми, что проявляющаяся порой печаль в них, заставляла сердца внимательных учеников болезненно сжиматься. — Этот глупый ученик надумал себе лишнего и испугался собственных мыслей. Этого не повторится. — парнишка смотрел в пол, вытирая ладони от крови. Конечно это были лишь пара капель, но заботу Учителя нельзя было не принять — его взгляд становился таким печальным. — Будь осторожен. Ты очень силен, не торопись, иначе потеряешь возможность, которую имеешь. — сказал он, позволяя ученику понять, что знает, о чем говорит не понаслышке. — Этот ученик понял. Вы звали меня, Мастер. — Тебе придется отложить поиски на неделю. Завтра ты отправишься на Пик Ваньцзянь, чтобы получить свой духовный клинок. А с ним на задание в город. — Учитель… — поражено выдохнул юноша. — Этот ученик действительно готов? — Юань-эр, твое развитие идёт очень быстро, для твоей силы ученические клинки уже не подходят. Пускай ты не сломал ни одного, в отличие от Лю Цинге в твоём возрасте, дальнейшее промедление не даст тебе развиваться дальше. Поэтому. Завтра важный день. Тебе стоит провести ночь в медитации, чтобы успокоиться и обдумать, чего ты желаешь. Не спеши. Когда войдёшь в гору, дай ей познать тебя, дай мечам присмотреться к тебе. И лишь после начинай единение меча и тела. — Юэ Цинъюань был серьёзен, он не мог позволить Юаню повторить его ошибки. Осколки Сюя до сих пор вонзаются в его сердце.       Парнишка ощущал всей своей сутью горечь, эту нить, что связывала мастера и его подопечного, он понимал и скорбел утрате Главы Школы.       Юэ Цинъюань ненадолго замолчал, и Шень Юань будто что-то вспомнил. — Учитель, тот недавний тест на тему единения меча и тела. — За этот месяц, видя твои тренировки, этот наставник убедился, что твои ответы были не просто заучены. Шень Юань, ответь мне. Ты справишься? — глава желал слышать четкий ответ. — Этот ученик справится. — спустя несколько секунд ответил юноша. Юэ Цинъюань был готов поклясться, что серебро глаз напротив стало чище, словно Ци подтвердила уверенность мальчика. Наверняка, так и было. — Можешь идти. Отнеси эти документы на каждый Пик соответственно. — Этот ученик уведомит Учителя, когда выполнит поручение. Будут ещё распоряжения? — поинтересовался мальчик, принимая бумаги из рук мужчины.       Шэнь Юань ответственно прошёлся взглядом по бумагам. Это были одобрения на использование средств Цанцюн для закупки материалов на Пик Аньдин и копии для сверки с другими, а также обмен ресурсами разных пиков. Заказ ароматных лекарственных трав с Цяньцао для Сяньшу, новые комплекты формы для Байчжань, специи Сяньшу и улов Пика Ста Битв для Цзуйсянь, и ежемесячная выдача лекарственного набора ученикам. Также была перезапись успешных учеников, для развития которых можно выдать больше ресурсов. Среди них ученик нашел свое направление на пик Вайдзянь. Очевидным было, что Учитель договорился об этом заранее, но отнести направление было своеобразной традицией. Показаться Вэй Цинвэю перед получением меча. — Больше никаких. Не опоздай на занятия после полудня. Я буду ждать тебя на тренировочной площадке.

***

      Пик Ваньцзянь, как всегда, встречал запахом реки и стали, жаром печей и песней мечей. На каждом склоне и выступе, словно опасно шатко, на деле устойчивее клинка в камне пред ветром, были выстроены дома, мастерские и склады. К каждому вела каменная, вырезанная в скале лестница, огражденая стальными цепями. Звук, покачивающихся от воздушных потоков, колокольчиков и бамбуковых трубочек навеивал среди этой опасной красоты чувство покоя. Это воспитанники пика Цинцзин приносили с собой украшения для домов в благодарность за полученные мечи.       Здесь было не так много учеников, но все они, после обучения, станут прекрасными мастерами кузнеческого дела и боя. На Пике Ста Тысяч Мечей изготавливали броню, стальные, зачарованные талисманами против нечисти, сети, оружие и ловушки для ловли крупных монстров и духовных зверей. Активно велась совместная работа с Пиками Постоянства и Зверей. Каждый ученик, как только мастер решал, что тот готов, мог спуститься к подножью горы и получить свой меч.       Что же касается подопечных горы мечей, для них высшей наградой была возможность создать свой духовный меч. Прежде чем этот час настанет, могло пройти много лет, лишь достигнув высшего мастерства можно было получить разрешение и заработать имя Мастера Духовного Меча.       Поднимаясь по ступеням к резиденции Вэй Цинвэя, Шень Юань чувствовал ностальгию, вспоминая свой первый подъём по лестнице в небеса. Как убегал от хозяев, как возмущены были другие кандидаты, как он просто бежал не зная куда, зная лишь, что ему тяжело, и его более не преследуют. Как милая Шидзе прямо перед вторым этапом помогла ему заполнить документ и выдала табличку с именем. Она понимала кто он и от кого убегал. Юноша вспоминал, как выкопал глубокую яму, явно излишне увлекаясь процессом. Он мог поместиться в ней, если бы свернулся калачиком. И вздрогнул, услышав: — Мальчик! Этот Шисюн приветствует Шиди. — над ребенком стоял парень с виду старше лет на десять. Видимо, он уже несколько раз пытался окликнуть увлеченого ребёнка. И этот юноша улыбнулся ему немного неловко, но явно пытаясь подбодрить. — Тебя выбрали, идём. — Для чего? — настороженно поинтересовался мальчишка. — Разумеется, для того, чтобы ты стал личным учеником… — Это значит, что я буду принадлежать учителю? Я не хочу никому принадлежать!       Юноша тихо замер, но не теряя лица продолжил мягко обращаться к странному босяку. — Нет, этот Линь Хэили имел в виду, что Наставник будет учить тебя лично. Как меня. — терпеливо произнес, смутно догадываясь, откуда могут быть у ребенка такие мысли. — Хорошо! — малыш поднялся и поклонился. — Этот Ши будет очень стараться.       Беспризорника отвели в купальни, дали время смыть грязь и усталость, а после Шисюн даже помог с верхними одеждами. Малыш явно не умел надевать дорогое ханьфу. Но оно очень приятно прилегало к телу, мягкие и нежные нательные одежды, чёрные средние рубаха с узкими рукавами и штаны, белое пао без рукавов затянули широким черным поясом. Помогли даже прицепить подвеску, указывающую на принадлежность школе Цанцюн и заплести волосы в высокий хвост, подвязав белой лентой. Мягкие белые сапоги надеть и зашнуровать смог сам.       После мальчика повели в резиденцию, где он все время украдкой осматривался, будто искал пути отступления, словно пленник в стане врага. Малыш Ши знал что скрывается за красотой и благородством. Но тут все казалось другим. Открытым. И ему ничего не оставалось, кроме как поддаться чувству мнимого покоя. Лёгкая суета действительно успокаивала, но то, как все с любопытством глазели на нового Шиди напрягало…ведь он не диковинный зверь. — Дальше ты зайдешь один. Поприветствуй наставника, как я тебе показывал. И завари чай. Постарайся не обжечься. И не бойся, Учитель очень добрый. — мягко произнес Шисюн, видя, как робкая надежда теплится в туманного цвета глазах. — Этот Шиди благодарит Шисюна за поддержку. — поклонился ребенок и зашёл в кабинет Главы Ордена Цанцюн.       Шэнь Ши чувствовал на себе взгляд Наставника, и не успел поприветствовать, как услышал полный неверия голос: — Сяо Цзю? — Этого…этого зовут Шэнь Ши! Ученик приветствует Бессмертного Мастера Юэ! — мальчик поклонился, как говорил Шисюн, теряясь в догадках. — Может ли этот ничтожный надеяться, что Наставник знает моего брата? Его зовут Цзю-гэ! То есть Цзю. Шэнь Цзю.       Надежда была, так хрупка, но так отчаянна, что сердце зашумело в бешеном ритме. Слезы он сдерживал лишь помня грубую заботу старшего брата. — Этот Наставник не знает, но постарается помочь своему ученику поисках родной крови. — спустя некоторое время ответил Юэ Цинъюань. — Я понимаю, почему ты здесь. Завари чай.       Шэнь Юань помнил этот день, как один из самых счастливых. Тогда у него появилась возможность. Уверенность, что он не зря сбежал от хозяев, что не зря не верил в то, что брата убили за непослушание. Им нужно было разлучить их, ведь вместе братья могли натворить немало дел, в том числе и сбежать. Работорговцы не учли, что разделив близнецов, они лишь подстегнули ретивого коня плетью, заставив того нестись галопом вперёд, сбрасывая всадника. Так и Шэнь Ши, которого позже продали богатой семье, сбежал, чтобы отправиться на поиски своего Цзю-Гэ, став не Десятым, а Стеной, Крепостью, которая однажды закроет старшего брата от бед, невзгод и печали.       Отчего-то в груди комочком свернулось тепло. Он все ближе к тому, чтобы найти его, чтобы спасти. Ночь в медитации позволила обдумать всё с самого начала и до конца, привести чувства в порядок, а потоки Ци стали сильнее. Кажется, скоро он вплотную приблизится к стадии формирования ядра. Его прогресс действительно идёт очень быстро, и даже стыдно, ведь многое он делает по наитию. Если через год он начнет формирование золотого ядра, то останется выглядеть на 15! Этого нельзя допустить! Ему нужно выглядеть хотя бы на 20, ведь иначе даже спустя пару веков на него будут смотреть сверху, и это несмотря на то, что рост у него выше среднего.       Юноша тихо посмеялся своим мыслям, даже позабавил образ 15тилетнего, которого слушаются взрослые, что на деле младше его. Почему-то себя на месте этого мальчика он не представлял. Вот его брат подошёл бы на роль…не лидера, но стратега, которого будет слушать даже лидер. Он так скучает по своему Цзю-гэ…но то ли возможность получить сегодня меч, то ли разговор с Учителем, повлияли на предчувствие скорой встречи. Шэнь Юань ускорил шаг.       Вэй Цинвэй ждал его. Ещё вчера мальчик казался очень возбуждённым, отчего мастера переполняли сомнения, что все пройдет гладко. Но сегодня к его резиденции поднялся уверенный и сдержанный юноша, твердая поступь которого говорила о его стойкости. Ночь. Лишь одна ночь между передачей направления и спуском к подножию горы. Это необходимое требование, за это время ученики должны быть готовы. Чаще адепты знали за месяц или два, о том, что их Учитель счёл их достойными, но это они должны ещё доказать. Испытательный срок, проверка знаний. И все же день перед получением клинка самый тяжёлый. Возможно поэтому Глава Юэ присматривался, не оповещая личного ученика об этом. Что же, мальчишке действительно хватило одной ночи. Он был юн, но уже добился возможности получить свой клинок. Каждые полгода его отпускали на месяц в странствия. В первый год Юэ Цинъюань даже пошел с ним лично. Пускай характер этого ребенка сильно отличался, но внешность и острый ум… слишком напоминали этого человека. И будто этого было мало, фамилия писалась так же. Мальчишку баловали. И прямо как Шэнь Цинцю, тот отвергал излишнюю заботу, но мягко. Будто боялся обидеть. Что же, все были только за, если этот ребенок исцелит сердце Горного Лорда Цюндин. Пускай Цинцю был не лучшим человеком, настоящей гадюкой, но то, что он делал ради Цанцюн было заметно. Особенно заметно это стало, когда он исчез. Горные Лорды действительно скорбели, они не защитили одного из них. Больше всех его гибель, — Треск и звон высыпающихся из ножен осколков Сюя, что висел на стене в зале совета, позади места Горного Лорда Цинцзин, до сих пор заставляет кровь стянуть в жилах. — ударила по Юэ Цинъюаню и Лю Цинге, что был спасён им от искажения Ци в пещерах Линси. Тем более, что Цинцю тогда был ранен в плече Ченлуанем . Лишь года три назад они, кажется, ожили. И чем старше становился Шэнь Юань, тем больше он был похож, и больше отличался от Шэнь Цинцю. А что уж говорить об обмене опытом между учениками Байчжаня и Цюндин, да и между их Горными Лордами. Тогда уж все выдохнули спокойно.       Шэнь Юань подошёл и почтительно поклонился. — Этот Ученик приветствует Вэй-Шишу и благодарит за разрешение войти в гору мечей. — Этот Учитель настоял бы на ещё паре лет, прежде чем Ученик Шэнь спустился к подножию горы, однако сейчас этот мастер видит, что зря сомневался. Пошли. — и начал спускаться по лестнице, по которой только что поднимался юноша. К его же чести, удрученых вздохов не последовало, как и нытья по поводу постоянного спуска и подъёма.       Парень шел следом за Горным Лордом, разглядывая обтянутую белоснежной и красной лентами рукоять Хунцзина. Легендарный меч, передающийся из поколения в поколение главам Пика Вайдзянь. По слухам, его лезвие красное, и отполировано столь искуссно, что отражение совершенно не искажается. Вынуть из ножен его невозможно, однако Хунцзин сам их покинет, если рядом окажется демон или монстр. Поэтому рядом на поясе висел второй меч, выкованный Вэй Цинвэеем лично. Чженьдао никогда не использовался для битв, однако, словно живой человек, всегда возвращал на себе спящего заклинателя с Цзуйсянь. В эти росказни Шэнь Юань не верил, пока сам не увидел. Действительно, великие мастера имеют свои странности.       В молчании они пришли к входу в пещеру, две статуи горных львов внушали трепет, особенно в душу любителя разных тварей и духовных зверей. Юноша с восхищением отмечал, насколько точной и детализированной была работа неизвестного скульптора, вытесавшего сей шедевр в скале. Хотелось забраться на голову каждой статуи и пересчитать количество зубов. Он был уверен, в каждой пасти окажется ровно по 56. — Ученику Шэнь было бы лучше на Пике Зверей. — подал голос Меч Хунцзин. — Этот Шэнь счастлив быть учеником Бессмертного Мастера Юэ. — вежливо ответил парнишка. К тому же он был частым гостем там. Во время своих странствий в поисках брата, он успел столкнуться и изучить множество существ. От многих приходилось спасаться бегством. Сейчас он думает, что со стороны Главы Юэ было безответственно отпускать 12тилетнего мальчика на поиски. Но он себя одернул. Ведь Мастер наверняка догадывался, что Юань сбежит ради этого. — Сейчас войдёшь туда. Все свои искренние желания, помыслы, стремления и цели, о них ты должен поведать горе, открыв свою Ци. Доверься. Ты талантлив, и обязательно получишь своего спутника. — Вэй Цинвэй отошёл в сторону и указал на вход.       Шэнь Юань вошёл в проход, сразу ощущая давление Ци. Ученик Цюндин знал что делать, и усилил циркуляцию энергии в своем теле, дышать стало легче, и он продолжил путь. Было темно, напрягать зрение было напрасно, проще было закрыть глаза и идти наощупь. Узкие проходы сами вели куда нужно, в самое сердце Вайдзянь. Давление становилось все сильнее. Не ясно было, сколько времени занял путь, но в один миг тяжесть упала с плеч, словно её и не было. Переведя дух, юноша понял: Это здесь, он справился.       Мальчик сел в медитативную позу на камни и сложив пальцы в печать, дал Ци выйти за пределы тела, заполняя пещеру целиком. Это было тяжело, но тут же энергия пристанища спящих мечей проникла в него, изучая, спрашивая, даже поддерживая.       И он ответил. Все его мысли свелись к его желанию найти и спасти брата, защитить тех, кто ему дороги. Не забыл упомянуть о менее важных моментах своего восхищения разными существами, населяющими этот мир. Вспомнил и о Юэ Цинъюане, Лю Цинге, друге Шисюне. Кажется, что в момент, когда он снова вспомнил о брате, энергия горы коснулась самой его сути, побуждая вытянуть руку. Раздался свист, рассекающего воздух металла. И в ладонь легла холодная сталь. Юноша удивился, что ощутил не рукоять и не лезвие, но лишь крепче сжал пальцы вокруг пульсирующего силой металла, отчего часть легла на пульс на запястье. Осознание было… ошеломляющим. Ритм биения его сердца идеально совпадал с песней меча. Медленно от ладони и к кончику лезвия поднялось сияние, и тут же погасло. Глаза немного заслезились, непривыкшие к свету, но Юань утер их рукавом.       Юноша поднялся, поклонился и пошел на выход. Путь назад был куда короче, во всяком случае так казалось. Меч, словно указывал куда идти. И Шэнь Юань не видел причин не слушать его. Чувство, которое он испытывал, вот так вот сжимая сталь духовного клинка в руке было совершено несоизмеримо с тем, что он испытывал ранее, когда пользовался ученическим мечом. Это было потрясающе, так…по-родному.       Он и не заметил, как оказался на выходе, просто в какой-то момент сквозь тени и листву деревьев в глаза ударил свет, звуки наполнили его существование, мальчик будто проснулся от глубокого сна. — Долго же тебя не было. Ну, показывай. Этот мастер оценит, какой клинок счёл тебя достойным своей силы. — Вэй Цинвэй всегда потешался над юнцами, что выходили из горы, словно сонные котята. Но опустив взгляд на меч в руках юноши, умолк.       Шэнь Юань взял клинок в обе ладони и поднял, склоняясь в поклоне. — Этот ученик надеется, что Мастер Ваньцзянь развеет его невежество и расскажет об этом клинке. — Словно Ученик-Шень ещё ничего не понял. С другой стороны, этого стоило ожидать от Цзинлю. — задумчиво протянул мужчина, поглаживая острый подбородок.       Сначала юноша не понял, о чем говорил, но затем взглянул на лезвие, не веря что в его руках столь древний меч.       Вэй Цинвэй же успокоился. Будь в руках мальчишки Сюя, который он перековал десять лет назад, он бы уверовал, что перед ним перерожденный Цинцю. Стало бы действительно жутко. Но вполне вероятно, что Юань мог быть сыном Цинцю от одной из работниц Увеселительного заведения. Клинок же, что он вынес из горы был древним, славой равный Сюя, Сюаньсу и Хунцзину. И был у Цзинлю один маленький каприз. — Ножны и рукоять…я…я сделаю их! Обещаю, я сделаю их достойными такого чудесного клинка. — восхищённо прошептал мальчик, оправданно считая, что держит в руках великое сокровище. — Если бы ты сказал, что закажешь или купишь, он бы отрекся от тебя. — Что?! Это была проверка? — Шень Юань побледнел, не скрывая как напуган тем, что его беспечность могла стоить ему признания клинка. Однако волна спокойствия накрыла его, распространяясь от заточенного с двух сторон темно-серебристого лезвия. Клинок…утешал его? — Что же, значит у тебя есть две ночи, прежде чем отправиться на задание. Пик Ваньцзянь и Пик Аньдин, думаю, с радостью помогут тебе с материалом и чертежами. — Этот ученик благодарит Вэй-Шишу. — поклонился юноша и посмотрел на клинок, который держал уже одной рукой. Тот откликнулся, на что Юань улыбнулся и направил Ци в меч, и тот воспарил перед ним. Пальцы сложились в печать, Цзинлю сделал вираж вокруг своего заклинателя и завис на уровне ниже колена. — Уверен? — на всякий случай спросил Горный Лорд Ваньцзянь. — Да.       Это ощущалось совсем не так, как с мечами напрокат. Те охотно отзывались на его силу, но никогда не общались с ним, никогда не делились силой и впечатлениями. Это было потрясающе, настолько, что юноша какое-то время стоял на лезвии не смея двинуться, чувствуя, как энергия меча и тела циркулируют вместе, как единым ритмом с пульсацией силы Цзинлю бьётся его сердце. На мгновение ему показалось…он ощутил. Я скучал. Я тоже.

***

      Узнав, какой меч достался его ученику, Юэ Цинъюань был удивлен, но добился разрешения для него посетить библиотеку Цинцзин и Аньдин. Разумеется, Юань получил доступ в архивы Цюндин.       Что же…личная библиотека ныне покойного Главы Цинцзин, — никто так и не занял его место и дом, пускай обучением учеников и занялись те, кто учились вместе с Цинцю. — поражала количеством и качеством бестиариев по монстрам, духовным животным, даже классификация демонов, растений, как духовных так и демонических. Сборники по обучению написанию печатей, калиграфии, шахматам, техники игры на Гуцине и Пипе. Использование напитанной Ци мелодии для самозащиты или нападения. И так много всего. Он обязательно попросит Учителя о повторном посещении бамбукового дома. Сейчас он действительно нашел записи о Цзинлю. В одной книге с записями о Сюаньсу и Сюя. Судя по ним, Сюя и Цзинлю были творениями одного мастера. Юноша перевел взгляд на часть меча, где должна будет появиться рукоять. Выгравированая подпись Ши Цинрэ. вместе звучало довольно смущающе*. Но это не стоило внимания. Что было важно, так это то, что клинки Сюя и Цзинлю отличались привязанностью. Таким образом, Сюя искал людей похожих на своего первого заклинателя. Прошедшего долгий путь к свету и покою. Юань увидел заметку в углу страницы: Трогательно. Отчего-то казалось, что почерк пропитан сарказмом и…признательностью. Трогательно…мысленно повторил мальчик, чувствуя, как тепло в груди сворачивается в уютный клубочек. Было…в этой бамбуковой хижине действительно было очень уютно. Сдержанный стиль и дорогие материалы. Ученики ничего не трогали, лишь поддерживая чистоту. Далее шел чертёж, художественный чертеж Сюя. И клинок полностью оправдывал своя имя. Восхитительная, возвышенная элегантность серебристо-белого лезвия с тонкой гравировкой имени, изящная рукоять. Отсутствие на рисунке кисточки отозвалось лёгким сожалением.       Следуя мимолётному чувству, Юань пальцами провел по рисунку, слыша, как Цзинлю тихо запел. Неожиданная догадка озарила. — Ты тоже скучаешь по…брату? — думать о Сюя и Цзинлю, как о братьях, учитывая одного создателя, казалось вполне логичным. — Однажды у него тоже появится заклинатель, обещаю, что познакомлюсь с ним, чтобы ты вновь встретился с братом.       Мыслей о том, что разговаривать с мечом — странно, не было и в помине. Было в этом что-то особенное, личное, сокровенное. Такой родной казалась эта связь. Наверное, поэтому заклинатели дорожили своим оружием, как зеницей Ока. Поэтому клинок мог расколоться на кусочки, когда его обладатель погибал.       Эти мысли были достойны научного исследования. Но сейчас ему следовало сосредоточиться на другом. Цзинлю оказался не менее сентиментальным, и долгое время передавался от родителей к детям. Чаще младшим, ведь к моменту, когда заклинатель уйдет в круг перерождения, старшие дети уже получат своё личное оружие. Но в какой-то момент, на Ши Сюин, младшей дочери семьи Ши, род прервался. Словно кто-то желал уничтожить кровь мастеров После этого меч исчез. Было интересно, как он оказался на Вайдзянь. С другой стороны порой из недр Пика Ста Тысяч Мечей действительно выходили клинки забытые или ни разу не бывавшие в руках учеников Цанцюн.       Шэнь Юань читал очень быстро, переворачивая страницы.       Касательно другой информации. До тех пор же, пока он не изготовит ножны и рукоять, достойные Цзинлю, меч необходимо носить в кожаных ножнах, сшитых нитью из ворса монстра. Какого именно монстра, было не указано. Зато было написано, что рукоять следует временно заменить шелковой белой лентой. Стало интересно, это было требование меча или же просто семейная традиция? Услышав тихих звенящий гул Цзинлю, юноша понял: это важно. Он и не был против. В остальном же все зависло от фантазии заклинателя.       Покидать бамбуковую хижину не хотелось, но Юань аккуратно разложил все по местам и покинул Пик Цинцзин. Времени было не так много. Шкуру и ворс монстра он вытащил из сундука со своими трофеями. Это был снежный змеелев, громадный, с длинным волосатым телом, мощным хвостом, когтистыми лапами и белоснежной гривой, он больше походил на ящерицу. Весь день Шень Юань провел на Пике Аньдин, мастеря белоснежные ножны и ловя сочувственные взгляды Шиди. Пальцы исколол в кровь иглой. Если бы не совет о том, как размягчить кожу, случайно бы порвал уже сшитые ножны. Серебристой краской нанес специальный узор печати для сокрытия силы клинка. Когда же все было готово, уже настал час Быка. Недолго думая, юноша собирался полететь на Цюндин и лечь спать, ведь уже сегодня было необходимо утром покинуть Орден и отправиться на задание. Однако…       Взгляд упал на Цзинлю, пальцы распутали узел ленты и стянули её, позволяя волосам черным водопадом укрыть плечи. В следующую секунду белоснежный шелк, расшитый серебром, облачил нагую рукоять меча в праздничный наряд. Клинок почти запел, получив в подарок столь личную вещь и остался доволен. Полет занял не дольше, чем потребовалось бы для сгорания палочки благовоний. — Завтра долгий день… Цзю-гэ…я скоро найду тебя. Обещаю. — интимно тихо, шептал Шень Юань, прежде чем направить меч к зданиям.       С каждым днём он чувствовал себя все ближе к близнецу.