В сером Петербурге

— Рассказывайте, как это произошло блять?! — Илья и Денис буквально вваливаются в номер, в который остальные вернулись после шокирующей новости. Вова сидел на кровати. Его порядком потряхивало, лицо было бледным, а на тумбочке стоял стакан воды. — Нам в срочном порядке надо в Москву, — подводит итог Максим, глядя на шефа, который все не может отойти. — Я гляну билеты, — Денис оперативно открывает сайт и ищет ближайшие самолёты от Петербурга до Москвы. — Вот рейс через два с половиной часа. Билеты есть и не особо дорогие. В целом мы будем в аэропорту Москвы через четыре часа, — подводит итог Денис. — А когда приезжает Леша? — интересуется Максим. — Он давно мне написал, ещё с утра, если не раньше, — выдавливает Семенюк. — часов девять или десять назад. — Тогда мы успеваем, — отвечает Илья. — Денис, бери билеты, а мы собираем вещи. Парни и Неля разбегаются по комнате, в спешке собирая вещи, которые почти не разобраны. Все ещё раз проверив и разложив, они пулей выбегают из отеля. Коломиец на ходу берет билеты на шестерых и прыгает в машину за компанией. Вова заметно нервничает, в руке край толстовки мнет, веревочку на капюшоне на палец накручивает. Потом, когда видимо это не помогает, руки в замок сцепляет и откидывается на сиденье, плотно прикрывая глаза. Ноги ватные, а мысли голову покидают напрочь. Желание увидеть дорогого человека возрастает с каждой секундой, а ожидание потихоньку убивает каждую клеточку тела стримера. — Все хорошо будет, Вов, — его руки накрывает Максим, тепло улыбаясь другу. В глазах понимание и невозможная доброта. Семенюк столько всего сделал для этих ребят, что им для него ничего не жалко. Хоть они и не особо много могут сделать, но моральная поддержка шефу сейчас необходима. Жест Максима повторяют Денис с Ильей и тебе также улыбаются. Успокаивают. Регистрация и сдача багажа, которого итак очень мало, проходит как в ускоренной съемке и Вова не видит как будто ничего. Перед глазами туман, а в мыслях мартышка бьет двумя тарелками друг о друга. Лёша для Вовы слишком дорог. Слишком много воспоминаний их связывают. Сколько всего они пережили. Были настоящими друзьями, но к сожалению расстояние посеяло зерно раздора между парнями. А может это они никогда и не были такими близкими? Нет. Семенюк не верит. Даже если так, Губанов для него слишком дорог. Все знают, насколько Вова скучает. По нему. По этому душниле, который душнил всегда не в дискорде, а рядом, под боком. Который сопит в макушку и который обнимает крепко-крепко. Этот вопрос они решить не успели, так и остались передрузьями и недопарнями. Семенюк решил для себя все. Решение было за Лешей. Полет проходит также в тумане. Мартышка приводит друзей и теперь они устроили в голове Вовы целый оркестр, мешая состредочиться на чем-то одном. Он оборачивается на задние кресла, где летели Денис, Илья и Антон. Парни сладко сопели, а голова Коломийца до чертиков правильно покоилась на плече Корякова, пока тот свою уложил на чужую макушку. Вова завидовал. Он тоже так хочет. И надеется, что все будет хорошо. Полет проходит быстро, всего полтора часа. Время на посадке и проверке всех документов тянется уж слишком медленно, словно свежие мармеладки haribo. Парень отсчитывает, кажется, каждую секунду, до сообщения Губанова, которое тот кровь из носу обещал отправить по приезде в столицу. Наконец-то парни выходят из зоны проверок, оказываясь в специальном месте ожидания прибывших. Неля успела сбегать в кафе в аэропорту за кофе друзьям, чтобы все немного расслабились и взбодрились. — Приехали блять, отдохнуть в Питер, через несколько часов опять сука в Москве, — смеется Максим от осознания абсурдности ситуации. — Реально, — подхватывет Неля, утыкаясь в плечо парню. Вова тоже улыбается, до того момента, пока телефон в руке не вибрирует от уведомления. Лешка Я сел Жди в аэропорту Я выйду к вам

Вовчик Ок

На большее его буквально не хватает, потому что эмоции переполняют, а перед глазами звездочки появляются. Ждать ещё минимум ебучие полчаса, которые тянуться будут как слаймы несколько лет назад в руках у детей. Живот скручивает от ожидания и осознания того, что очень скоро, он увидит человека, о возвращении которого грезил ночью, плакал в подушку, закатывал истерики, бил посуду и громил квартиру. Даже работал с психологом, крепко обнимая плюшевого медведя, который после нескольких минут сеанса был пропитан слезами. — Вов, ты как? — обеспокоенно касается плеча бледного Семенюка Неля. Остальные также взволнованно смотрят на него, прищурившись и закусывая губу. — Я переживаю, пиздец, — тараторит Вова, снова напрягаясь каждой клеточкой тела. Волнение словно въедается в кровь и машет лейкоцитам, пока протекает по венам. Все настолько плохо, что руки не способны нормально перехватить бумажный стакан, чтобы банально промочить горло. Вова уже сопит на плече у Антона, наконец немного успокоившись и передохнув. В голове не крутятся навязчивые мысли, а усталость берет верх над парнем, уводя в свои объятия, обволакивая теплым покрывалом спокойствия и дремы. Из этого рая, маленького мирка, в котором до чертиков хорошо, его выводит Денис, который буквально кричит что-то сквозь сон. Если бы ситуация была другая, то Семенюк бы пизданул его по голове, но вместо этого он подрывается, оглядываясь по сторонам. В серой толпе он замечает того самого. Леша стоит с чемоданами и оглядывается по сторонам, приподнимаясь на носочки, дабы высмотреть хоть одно знакомое лицо. И кажется в этот момент мозг Вовы отключается вовсе. Все силы и мысли пропадают. Голоса в аэропорту становятся белым шумом. Возвращение в реальность происходит когда ноги Вовы уже несут парня к приезжему. Тот не замечает несущегося стримера и чуть не падает на кафельный пол, когда Вова впечатывается в него, крепко сжимая тело в своих руках. Кажется он сейчас сломает все все хрупкие кости Губанова, если продолжит также сильно давить. Лёша не успевает сказать ни слова, потому что его буквально затыкают напористым поцелуем. Не грубым, но в движениях младшего отчетливо чувствуются волнение и страх. Руки безостановочно бегают по чужому телу, наконец хватая парня за воротник. Семенюку сейчас срочно надо что-то сжать и чтобы не пострадал приезжий этим предметом становится свитшот Губанова. Лёша наконец отвечает, своими холодным руками чужие накрывает, поглаживает нежно нежно. Вова кажется в простации, но свои руки за чужой шеей в замок сцепляет, пока ладони Губанова под флисовую рубашку, на толстовку ложатся. Целуются нежно и долго. В какой-то момент поцелуй обретает соленый привкус, что заставляет бывшего американца отстранится и взглянуть на Вову. Тот слезы руками вытирает, лицо в сгибе локтя прячет, а потом просто крепко и близко прижимается, что-то шептая себе под нос. — Блять, Хес, ты такой идиот, — говорит Вова куда-то в шею, щекоча нежную кожу. — Я знаю, но ты не лучше, — в своей манере отвечает Губанов, усмехаясь. — А можно нам тоже как-то? — вклинивается Илья, глядя на парней. — Бля, правда, сорян, — Семенюк отходит, пропуская друзей. Все ещё сильнее сжимают Лешу, обнимают супер крепко, радуются, рассказывают что-то. Наконец-то. Дед дома. Такси вызывает Неля, специально большую машину, чтобы вместились все. Спать хочется неимоверно, глаза сейчас как будто весят тяжелее грузовика. Вова и Леша прыгают на два самых задних места. Сейчас им надо поговорить, чтобы не было больше тупых недомолвок и проблем. — Что между нами? — в лоб спрашивает Вова. — А чего хочешь ты? — Отношений с тобой. И даже не думай сейчас начать меня отговаривать, — прерывает он Лешу, замечая, что тот уже хочет что-то сказать. — Я долго с тобой общаюсь и знаю какой ты человек. Я не тупой, я знаю на что иду. У меня были серьёзные отношения, согласен, не с парнем, но все же. Я никогда так не скучал по кому-то. Никогда не испытвал такие разнообразные чувства по отношению к другому человеку. Ты мне пиздецки важен и нужен. Я люблю тебя, — Семенюк в глаза долго смотрит, хлопает ими, ответа ждёт. — Я не специалист в таких речах и не могу ответить тем же, но я тебя тоже очень сильно люблю. За время, пока я был в Америке, я понял, что там конечно хорошо, но там я никогда не буду как дома, — улыбается Леша. Вова с облегчением падает в чужие объятия, со слезами на глазах получает поцелуи по всему лицу и смеется от того, насколько это щекотно. Ему сейчас слишком хорошо, потому что его голова сейчас на чужом плече, а ладонь Леши на его талии. Все правильно.