THIRDS: Love & Payne # 10.5 (Любовь и Пейн)

Остин нервно мерил шагами свою комнату, не в силах поверить в то, что сделал. Как мог он быть таким глупым? Он провел пальцами по волосам, ругая себя за то, что был таким идиотом. Неужели он действительно думал, что сможет переспать с Заком и как ни в чем не бывало уйти? Что он может растаять в его объятиях, почувствовать прикосновение и тепло его кожи, утонуть в его поцелуях, и все вернется на круги своя? О чем, черт возьми, он думал? — Ты вообще не думал, не так ли? — упрекнул он себя. О нет, он все продумал. Он думал своим членом, а не мозгами. Остин потер виски руками и разочарованно зарычал. Когда он закрывал глаза, то не видел ничего, кроме гладкой ароматной кожи и напряженных мышц широкой спины Зака, который извивался под ним. Его восхитительные широкие плечи, узкую талию и идеальную задницу. Черт, он уже чувствовал, как у него встает, просто от воспоминания об их сексе. Богатый мускусный запах Зака все еще овладевал его чувствами, и он мог воспроизвести в своей памяти каждый томный вздох, стон и крик, исходящий от Зака, и это сводило его с ума, доводя до предела. — Твою мать! Он потратил годы, выстраивая стену, которая должна была отгородить его от Зака, и всего за одну ночь он все испортил. Он годами соблюдал осторожность, сохраняя между ними дистанцию, проявляя при этом невероятную выдержку, и ради чего? «Может, пора уже сдаться?» Остин замер. Что, если он это сделает? Что, если он перестанет бороться с самим собой? Перестанет слишком много думать? Зак не отступался от него, несмотря на грубые предупреждения Остина. Зак знал, на кого работает Остин. Может быть, он и не посвящен в подробности, но он не был наивным. Он знал, кто такой Остин, и все равно желал его. «Когда он увидит тебя таким, какой ты есть на самом деле, он уйдет и заберет твое сердце с собой. Он хороший парень, поэтому не захочет быть с такой грязью, как ты». — Заткнись, — прорычал Остин. Он опустился на край кровати, упершись локтями в колени, запустив пальцы в волосы и закрыв глаза. Что бы он ни делал, это закончится душевной болью. В этом он не сомневался. А разве могло быть иначе рядом с таким, как он? Но ведь Зак взрослый мужчина. Он сам решил рискнуть, и когда поймет, что совершил ошибку, выбрав Остина, ему некого будет винить, кроме самого себя. Остин встал. Если их отношениям все равно суждено закончиться, то почему бы не извлечь из них максимум? Зачем тратить время на страдания, когда можно было просто соеднинить миры друг друга? Пусть и ненадолго, подумаешь. Остин не был наивным и не позволял себе даже надеяться на длительные отношения, пусть Зак и не был похож на засранцев, с которыми он был на протяжении многих лет. Остин продолжал давить, провоцировать, испытывать, пытаясь разоблачить Зака, уверенный, что в глубине души должно быть что-то уродливое, скрытое за фасадом хорошего парня, но снова и снова Зак доказывал, что Остин ошибался. Конечно, он обижался и расстраивался, но он ни разу не пытался утвердить свое превосходство над Остином. Наоборот, он всегда осознавал свой размер и силу, стараясь быть очень нежным и заботливым. За те годы, что Остин знал Зака, тот никогда не предъявлял к нему требований, не ставил ультиматумов и не пытался надавить на Остина. Он мог бы легко взять силой то, чего хотел, или, по крайней мере, попытаться, но он никогда так не поступал. Вместо этого он относился к Остину как к чему-то ценному, как к человеку, который заслужил его доброту. — Это безумие. — Остин покачал головой. Ему нужно было срочно остыть. Он направился в ванную и долго принимал приятный душ, надеясь, что вода смоет его тревожное состояние, в которое он впал. Когда он стоял под прохладными струями воды, в его памяти снова начали всплывать дурманящие образы. Он увидел мускулистую грудь, точеный пресс и сильные ноги с толстым огромным членом, устроившимся в каштановых завитках волос между этими мускулистыми бедрами. При мысли Остина о твердом члене Зака, его рот наполнился слюной, и собственный член отозвался в ответ. Эрекцию Зака было непросто обхватить ртом, и Остин представил, каково было бы почувствовать Зака внутри, когда он растягивает его, заполняя собой. Он никогда не хотел, чтобы его кто-нибудь трахнул, и мысль о тяжелом теле Зака на нем должна была бы вызвать у него чувство паники и удушья, но этого не произошло. Он лишь обнаружил, что страстно желает этого. Остин уронил голову: — Я пропал. Вытершись, он прошел в свою комнату, затем надел свободные пижамные штаны, футболку и теплые носки. Он ненавидел бояться. Выключив лампу, он лег в постель и уставился в потолок. С каких это пор он не может заснуть? Он приучил себя засыпать в любой момент, чтобы получить столь необходимый отдых, где угодно и когда угодно. Его тренировки сейчас ни черта не работали. Он встал и вышел из комнаты. В доме было тихо, все легли спать несколько часов назад. Он прошел в огромную кухню рядом с главной гостиной и включил свет. Одна из больших кастрюль была включена, и в ней что-то варилось. Он открыл крышку, и ему пришлось резко отпрянуть, чтобы не пустить слюни в домашний горячий шоколад. Взяв половник и кружку из шкафа, он налил себе немного густого, сладкого лакомства, взбитых сливок не требовалось. С кружкой в руке он прошел в гостиную и удобно устроился на огромном мягком диване. Впервые за целую вечность он почувствовал, что расслабился, по-настоящему расслабился. Снаружи шел снег, ложась пушистым одеялом на белые сугробы, которыми было покрыто все вокруг. Царила блаженная тишина. Остин не ожидал, что будет чувствовать себя так непринужденно. Он полагал, что либо тишина, либо постоянные разговоры, смех и объятия Закари сведут его с ума. Но ни того, ни другого не произошло. Если он не будет осторожен, то может попасть в ловушку иллюзии. Он никогда не чувствовал, что ему есть куда вернуться, что он привязан к определенному месту, Остин всегда слишком боялся задерживаться где-то надолго. Но, находясь здесь, с Заком, тепло встреченный его семьей, он почти почувствовал себя… нормальным. Желанным. И это было опасно. Воздух изменился, и Остин уловил мягкий аромат мыла и детской присыпки. — Привет. — Шина с довольным вздохом села рядом с ним. — Привет. — Остин огляделся, но больше никого не увидел. — Кого ты ищешь? — спросила она, но выражение ее лица говорило, что она уже знала ответ. — Твоего мужчину. Он наверняка в курсе, что тебя нет в постели рядом с ним, поэтому я подумал, что он будет искать тебя. — Я проведывала своего внука, — сказала она, грациозно поднимая ноги в носках и обнимая руками подтянутые колени. — И Колин не следит за моими передвижениями. Он знает, что я ушла, и знает, что я вернусь, как только закончу со своими делами. Остин пристально посмотрел на нее. — Посреди ночи. Шина наклонилась к нему, шепча так, словно делилась какой-то великой тайной. — У нас в браке есть одна изящная мелочь, которая творит чудеса. — И что же это? — спросил он, забавляясь. Ему нравилась Шина. Из нее вышел бы чертовски хороший агент, если бы она не решила посвятить свою жизнь семье и защите прав террианцев. — Доверие, — сказала она с понимающей улыбкой, ее ярко-голубые глаза не отрывались от его глаз. — Да? И на что же это похоже? — пошутил Остин, но улыбка тут же сползла с его лица. Он с трудом сглотнул и отвернулся. Какого черта он вообще здесь делает, разговаривая с ней? Они не были друзьями, и Колин явно не будет счастлив обнаружить уютно устроившегося Остина рядом с его женой, пусть это и был простой разговор. Даже если бы Остин пылал в огне, Колин, скорее всего, даже не помочился на него. — Тебе не надоело? — Что именно? — спросил Остин, сбитый с толку этим вопросом. — Одиночество. Ложь. Всегда оглядываться, никогда не зная, кому можно довериться. Остин уже открыл рот, чтобы дать ей тот же шаблонный ответ, что и всегда, но на этот раз он вдруг запнулся. Он встретился с ней взглядом и нахмурил брови в замешательстве. — Да. — Остин тут же отвел глаза, пораженный не только своим ответом, но и тем, что он был честен с ней. Он отлично выполнял свою работу. Нравилась ли ему она? Нет. Он никогда не любил то, что делал. Он убивал за свою страну, но презирал убийства. Самообман заполнял пустоту внутри него, но лишь временно. Когда он был на работе, существовала только миссия и ничего больше. У него не было времени думать о пустой квартире, гостиничном номере или безопасном доме, в который он вернется. Он старался не думать о том, насколько одинокой была его жизнь. Когда-то это было захватывающе, и во многих отношениях так оно и осталось, но если раньше он проводил свободное время в клубах, вылезая из окон спальни после ночи секса, то теперь после очередного задания он отправлялся домой в свою пустую квартиру. Один. — Как долго ты этим занимаешься? Остину даже не нужно было подсчитывать. — Четырнадцать лет. — Серьезно? Тебе ведь даже тридцати нет? — Мне двадцать восемь. — Боже, иногда ему казалось, что он гораздо старше. Его жизнь, конечно же, не позволит ему изящно стареть. Если он вообще успеет состариться. Он был одним из лучших в своем деле, но даже не надеялся дожить до пенсии. — Господи. — Твой муж работает на THIRDS гораздо дольше, — пробормотал Остин, внезапно почувствовав себя неловко из-за того, в каком направлении развивался этот разговор. В какой момент, черт возьми, это произошло? — Да. Его работа отнюдь не легка. Иногда он не может спать по ночам. Или же становится замкнутым. Порой ему нужно время, чтобы переварить ужасы, которые он видел на работе. — Она посмотрела в окно на падающий снег. — Бывает, он просыпается посреди ночи с криками от кошмаров, и я обнимаю его, после чего он засыпает, рыдая. Да, он крепкий, сильный и смелый террианец с большим, добрым сердцем. Мир порой — ужасное место, но мы всегда есть друг у друга. Я и дети — это жизнь Колина, и он сделает все, что в его силах, чтобы мир, в котором мы живем, стал хоть немного менее пугающим и более спокойным. — Жаль, что он в меньшинстве из-за придурков, пытающихся сжечь мир дотла, — пробормотал Остин, прежде чем сделать глоток своего напитка, издавая довольный стон. Черт, Мама-Медведица приготовила божественно вкусный горячий шоколад. — Знаешь, как мы познакомились? Остин покачал головой. — Я тогда была на первом курсе в колледже. Он был младше, но уже зачислен в первые наборы THIRDS. Это было в начале девяностых, так что THIRDS открыли свои двери всего несколько лет спустя. Организация по-прежнему сталкивалась с большой враждебностью. Люди были в шоке от того, что правительство обучало террианцев и давало им в руки оружие. Когда подразделение «Альфа» вступило в строй, фанатики сошли с ума. Они вышли на улицы, протестуя против насилия, которое, по их мнению, принесут в город террианцы в звериной форме. Они были лицемерами, чьи протесты быстро переросли в насилие. — Она с отвращением покачала головой. — Однажды, придурки из какого-то братства, где живут только люди, решили, что пора нацелиться на новобранцев в кампусе. Я сидела на трибунах с несколькими друзьями, пока небольшая группа террианцев тренировалась на футбольном поле. Я несколько раз видела Колина в кампусе и, помню, думала, какой он красивый, но я была слишком напугана, чтобы подойти к нему. Этот мужчина был огромен, даже в двадцать один год. Мне до сих пор стыдно, что я боялась его. Мои родители не были сторонниками террианцев, так что я выросла, считая террианцев опасными. Что они в любой момент могут принять свою дикую форму и убить. Остин был в шоке. — Но ведь в школах своих детей ты состоишь почти в каждом комитете по поддержке террианцев. К тому же ты выступаешь за права террианцев и работаешь волонтером в молодежных террианских центрах. Ты делаешь для террианцев гораздо больше, чем кто-либо из моих знакомых. Шина улыбнулась, ее глаза наполнились теплом и любовью. — Все благодаря Колину. Он не просто изменил мой мир, он изменил мои взгляды. В тот день на футбольном поле он показал мне, насколько я была неправа, насколько все противники террианцев были неправы и невежественны. Парней из братства было больше, чем новобранцев THIRDS. Они появились с бейсбольными битами, и я помню, как подумала, насколько это было подло и низко. Новобранцы их даже пальцем не тронули. Я помню, как боялась за парней из братства. Трое парней-террианцев были огромными медведями, остальные — фелидами и волками. Они могли бы с легкостью разорвать парней из братства на части. Колин тогда шагнул вперед, подняв руки перед ними, он пытался успокоить их. Когда ничего не вышло, Колин покачал головой и жестом пригласил остальных парней из THIRDS следовать за ним. Они уже собирались уходить, как вдруг один парень из братства поднял биту и замахнулся ею на голову Колина, в этот миг я неосознанно для самой себя закричала, чтобы предупредить его. Все тело Шины дрожало от этих воспоминаний, и Остин обнаружил, что придвигается ближе, обнимая ее, пока она смотрела в никуда со слезами на глазах. — Помню, как Колин развернулся, и бита попала ему по руке. Он мог бы раздавить этого парня одной рукой, но вместо этого он все еще продолжал пытаться поговорить с ним, но мудак не слушал. Он продолжал замахиваться на Колина, как обезумевший. Я помню, как побежала к одному из охранников, рыдая и крича, что он должен что-то сделать. Мужчина посмотрел на меня, как на сумасшедшую, а затем с отвращением усмехнулся мне и сказал: «Эти животные заслужили это.» Шина покачала головой, и по ее щеке скатилась слеза. — Я не могла поверить в то, что услышала. Я побежала назад, а двое парней уже набросились на Колина. Его друзья в это время были заняты остальными ублюдками. До сих пор у меня перед глазами Колин, стоящий на коленях и просто прикрывающий голову. Я не знаю, что на меня нашло, но я в тот момент потеряла самообладание. Я подскочила к одному из парней, отобрала у него биту и завизжала, как сумасшедшая, замахиваясь ею на любого, кто пытался приблизиться к Колину. Один из парней выхватил биту из моей руки и ударил меня по лицу, разбив мне губу. Остин съежился. — Оу, уверен, Колин воспринял это не очень хорошо. Она покачала головой, ослепительно улыбаясь. — Его избивали, а он даже не пытался защитить себя, но в тот момент, когда они причинили боль кому-то другому, он вскочил на ноги, возвышаясь над всеми. Его мускулы напряглись, руки по бокам были сжаты в кулаки, а клыки обнажились. Он потянул меня себе за спину, повернулся лицом к тем парням, и рев, который он издал… О боже мой! Эти парни из братства чуть в штаны не наложили. Хотя, я уверена, что один из них это сделал. Их всех, как ветром сдуло. — Она вытерла глаза и тихо рассмеялась. — Когда Колин обернулся и спросил меня, все ли со мной в порядке, я не выдержала и разрыдалась. Он стоял весь в синяках и крови, но беспокоился обо мне. Я должна была, как всегда, испугаться его, но этого не случилось. То, как он смотрел на меня, как нежно взял меня за подбородок, чтобы осмотреть рану… Я никогда не думала, что кто-то такой огромный может быть таким милым и нежным. Он проводил меня до моей комнаты, и я пригласила его войти, настояв на том, чтобы он позволил мне обработать ужасную рану у него на лбу. Пока я его латала, я спросила, почему он не надрал им задницы, и Колин улыбнулся мне своей красивой улыбкой и сказал: «Потому что тогда ты бы еще больше меня боялась». — Он заметил тебя в кампусе, да? Шина кивнула. — Да, но он знал, что я была напугана. Он сказал, что именно поэтому присоединился к THIRDS. Чтобы показать людям, что террианцы не жестокие животные, какими их все считали. Он хотел восстановить справедливость в отношении террианцев и показать миру, что террианцы хотели того же, что было у людей, — прав и свободы. Они просто хотели, чтобы к ним относились как к равным. Они оба задумчиво замолчали, при этом Остин не испытывал неловкости. Тишина была приятной. — Знаешь, почему я рассказала тебе эту историю? — тихо спросила Шина. — Чтобы я дважды подумал, прежде чем ударить Колина в следующий раз, когда он меня разозлит? Она усмехнулась. — Нет. Ну, может быть, — поддразнила она, игриво толкнув его в плечо. — Если бы я не прислушалась к своему сердцу, то упустила бы свое счастье. — Она поцеловала Остина в щеку, тихо говоря. — Ты гораздо лучше, чем думаешь, Остин Пейн. Не позволяй страху лишить тебя кое-чего прекрасного. — Привет, солнышко. Они обернулись и увидели Колина, приближающегося к дивану. Он прикрыл рот, сонно зевая со взъерошенными волосами. — Привет, мой герой. Я общалась с Остином. Колин перевел взгляд со своей жены на Остина и приподнял бровь. Остин улыбнулся и помахал рукой. Его первым побуждением было взъерошить Колину шерсть, и, судя по хмурому выражению лица Колина, он явно ожидал именно этого. Но Остин лишь кивнул в сторону Шины. — Твоя жена потрясающая женщина. Выражение лица Колина сменилось с настороженного на совершенно пораженное, но когда он обратил любящий взгляд на свою жену, его улыбка смягчила черты лица, а полное обожание в глазах мужчины сдавило грудь Остина. Каково это — быть объектом такого взгляда? Чтобы тебя любили так искренне, что готовы были бы выступить против целой армии ради твоей защиты? — Да, она удивительная. Шина встала на подушки и повернулась, обвив руками шею Колина. — Пойдем спать, милый. Колин очень нежно прижался губами к ее губам, прежде чем подхватить жену на руки, как будто она ничего не весила. Она мечтательно вздохнула, уткнувшись лицом в его шею, когда он что-то прошептал ей на ухо, заставив ее покраснеть. Они смотрели друг другу в глаза, и что бы ни говорила Шина, из широкой груди Колина вырывался низкий рокочущий смешок. — Спокойной ночи, Остин, — бросил Колин через плечо, неся жену в их комнату. — Спокойной ночи, — сказал Остин, наблюдая за ними, пока они не исчезли. Через несколько секунд он встал и отнес свою кружку на кухню, после чего вымыл использованную посуду. Его чувства вдруг заглушили голос разума. Черт возьми, у него действительно не было времени на всю эту чушь. И это выводило его из себя. Он приехал сюда, чтобы выполнять работу, но с каждым часом, который он проводил рядом с Заком и его семьей, грань между тем, что он должен и чего не должен хотеть, постепенно стиралась. — Ох, извини. Я не знал, что ты здесь, внизу. Остин повернулся, сдерживая улыбку при виде Зака, стоявшего в проходе с покрасневшим лицом. — Я, эм-м… не следил за тобой. — Расслабься, — Остин прислонился к кухонной стойке. — Я знаю, что не следил. Зак кивнул, и его черная футболка натянулась на выпуклых бицепсах, когда он рассеянно потер руку. На нем были свободные темно-серые пижамные штаны, которые низко сидели на бедрах, поэтому, когда он почесал затылок, его футболка задралась, обнажив восхитительную кожу. Черт, он был само совершенство. — Не спится? — спросил Остин. Несмотря на растрепанные волосы Зака, не было похоже, что он только что проснулся. Зак покачал головой. — Я подумал, что немного горячего шоколада моей мамы поможет. К тому же, если я подожду до утра, то ничего не останется. — Он подошел к одному из шкафов и достал кружку, прежде чем начать поиски чего-то возле кастрюли, а когда не нашел, то проверил кухонные ящики, затем посудомоечную машину. — Это ищешь? — промурлыкал Остин, поднимая половник. Зак повернулся, его взгляд упал на руку Остина, после чего его губы растянулись в улыбке. — Да. Остин протянул ему половник, но как только Зак потянулся за ним, он отдернул руку. — О, тебе стоит быть быстрее, красавчик. Губы Зака изогнулись в коварной ухмылке, и он склонил голову, его янтарные глаза потемнели от хищного взгляда. От этого по телу Остина пробежал восхитительный холодок. Если бы не его выдержка, то он кончил бы от одного взгляда Зака. Остина переполнял волнующий трепет от того, что он дразнит его, чего он никогда и ни за что не стал бы делать с большим террианцем. Остин выскочил из-за кухонного прилавка, и Зак погнался за ним. Медведей часто недооценивали, считая огромными и неуклюжими, особенно потому, что многие из них работали в охране. На самом же деле они были очень умны и просто чертовски быстры. Однако Остин был быстрее. Когда он этого хотел. Остин развернулся лицом к Заку и неожиданно споткнулся. Он рассмеялся, когда Зак обхватил его за талию своими мускулистыми руками и оторвал от пола, посадив на кухонную стойку и прижав своим телом спереди и обеими руками по бокам. — Попался. «Да, неужели?» Остин тут же отбросил эту мысль в сторону. — Только потому, что я споткнулся. Зак тихо рассмеялся, звук был похож на глубокий рокот. — Хм-м, как удачно. — Ты жалуешься? Зак мило улыбнулся. — Я? Никогда. — Если только в торговом автомате подразделения «Бета» не закончились сырные чипсы. Зак приподнялся на локтях и уронил голову на грудь Остина, его плечи тряслись от смеха. Остин не смог удержаться и не вдохнуть его аромат. От него так хорошо пахло. Чем-то древесным и прохладным. Кажется, сандаловое дерево, мята и что-то еще… Не успел Остин опомниться, как уже запустил пальцы в мягкие густые волосы Зака. — Так приятно, — промурлыкал Зак, просовывая пальцы под футболку Остина, чтобы успокаивающе погладить его гладкую кожу. Жест был до боли интимным. Судьба — жестокая стерва. Как она могла поставить на его пути такого доброго и заботливого человека, как Зак? Почему она дразнила его видениями будущего, которого никогда не будет? Он не сможет держаться подальше от Зака, как бы сильно ни хотел. Давно пора было признать, что он желал его больше всего на свете. — Вы серьезно? Остин вздрогнул. «Дерьмо». Он был так увлечен Заком, что не почувствовал и не услышал приближения Брэма. Нехорошо. Он не должен терять бдительности. Остин подмигнул Брэму, готовый послать его подальше, если у него проблемы, но Брэм прошел мимо них прямо к кастрюле. Он открыл крышку и с облегчением вздохнул. — Слава богу. Я уже думал, что вы, придурки, прикончили весь шоколад. Погодите-ка. Так он разозлился из-за горячего шоколада? Остин, не веря, покачал головой. — Вы, Закари, странная семейка. Зак рассмеялся, отстраняясь, и Остин поздравил себя с тем, что не захныкал от потери, как какой-нибудь влюбленный болван. — Я как раз собирался налить себе кружку. Осталось еще полкастрюли, — сказал Зак. Он взял половник со стойки и протянул его брату, после чего повернулся, чтобы присоединиться к Брэму. Остина внезапно охватила паника, это было так глупо, но ему было плевать. Он выбросил руку и поймал запястье Зака, отчего тот наклонил голову, вопросительно улыбаясь. Притянув его ближе, Остин наклонился, чтобы прошептать Заку на ухо: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Зак резко втянул воздух, и Остин прикусил мочку его уха. Когда он отстранился, ему едва удалось подавить стон, видя, как расширились зрачки Зака, оставив едва заметное кольцо расплавленного янтаря. — Спокойной ночи, Брэм, — грубо прохрипел Зак, игнорируя озадаченное выражение на лице брата. — А как же горячий шоколад? Зак коварно улыбнулся Остину: — У меня есть кое-что повкуснее. Остин обхватил Зака ногами, и тот поднял его с кухонной стойки, сжав руками ягодицы, прежде чем соединить их рты в страстном поцелуе. — Не посшибайте углы, — со смешком крикнул им вслед Брэм, и Остин показал ему средний палец, не отрывая своих губ от губ Зака. Они оставили Брэма кудахтать на кухне и пошли дальше по дому. Когда они добрались до лестницы, ведущей в их комнаты, Зак споткнулся о ступеньку, и они едва не улетели вниз, но ему вовремя удалось выбросить вперед руку и схватиться за перила, удерживая их. Он задыхался, смеясь прямо в губы Остина. — Наверное, мне следует смотреть, куда я иду, а? — Ладно, но только не отрывай от меня своих губ, — ответил Остин, покусывая подбородок Зака и наслаждаясь низким стоном, который исходил от него. Он усмехнулся над Заком, бормочущим проклятия, пока осторожно и быстро поднимался вверх по лестнице с Остином, цепляющимся за него, как обезьянка. К тому времени, как они добрались до комнаты Зака и закрыли за собой дверь, Остин отчаянно желал, чтобы обнаженное тело этого прекрасного мужчины накрыло его, несмотря на колотящееся от страха сердце. Остин спрыгнул и задрал футболку Зака вверх, оголяя торс, после чего провел языком по восхитительно очерченному прессу. Томный вздох Зака был музыкой для его ушей. Кожа Зака покрылась мурашками от прикосновений рук и языка Остина. — Ты такой горячий, Зи. — Остин позволил Заку отвести себя к кровати, но его футболку так и не отпустил. — Сними ее. Зак стянул футболку через голову и бросил ее на пол. Остин провел ногтями по его гладкой широкой груди, и по телу парня пробежала заметная дрожь. Черт, никто и никогда не реагировал на его прикосновения так, как это делал Зак, будто ощущения были настолько сильными, что сводили с ума. — Снимай свою одежду. Сейчас же, — прорычал Остин. Они отчаянно начали срывать одежду, не отрывая губ друг от друга. Тело Остина пылало от страсти, его твердый член упирался в живот, когда он освободился от нижнего белья. Он не знал, что, черт возьми, на него нашло, но он внезапно ощутил невыносимую потребность в Заке, он безумно хотел ощутить его внутри себя, желание было настолько сильным, будто он не мог дышать и ему нужен был воздух. Голос разума пытался взять верх, предупреждая его не давать Заку такую власть, но Остин быстро велел ему заткнуться. Как только они разделись, Зак поднял Остина на руки, и тот обхватил ногами его талию, прижимаясь к нему своим членом и закрывая глаза от сладостного трения в ответ. Предвкушение того, что этот огромный член окажется внутри него, одновременно приводило его в ужас и восторг. Зак отнес Остина к кровати и осторожно уложил на середину, начав покрывать поцелуями все его тело. Остин наслаждался его восхитительными губами, поцелуи шли от линии его подбородка, спускаясь к шее и груди. Остин поднял руки над головой и застонал, когда Зак исследовал каждый дюйм его тела своим ртом. Он слегка прикусил кожу Остина, прежде чем оставить засос на шее, а затем лизнул это место, продолжая опускаться ниже, оставляя за собой обжигающий след. Он провел языком по одному из сосков Остина, и тот выгнул спину от удовольствия. Черт, он был таким твердым, когда Зак сводил его с ума своими нежными прикосновениями и мягкими губами. — Зак, — выдохнул Остин, сгребая в охапку одеяло, когда тот переместился ниже, покрывая поцелуями его бедра. Он соскользнул с кровати, и Остин ахнул, когда Зак высунул язык, начав облизывать внутреннюю сторону его бедра. Дрожь пробежала по телу Остина, и он прикусил нижнюю губу, заставляя себя не кончить, как какой-нибудь неопытный подросток. Все его тело возбужденно вздрагивало, отзываясь на ласку Зака, когда тот нежно гладил руками бедра Остина, прежде чем высунуть язык, чтобы слизать капельку выделившейся смазки на кончике его члена. — Блять! — Остин вздрогнул, и когда Зак обхватил ртом его член, Остина охватил жар. — Пожалуйста. — Ему было плевать, чего бы это ни стоило, Зак должен немедленно оказаться внутри него. Он бы встал на колени и умолял, если бы это было необходимо. Остин извивался, едва сдерживаясь, когда Зак отсасывал ему, плотно прижимаясь губами к его члену, отчего лишь усиливал восхитительное давление. Внезапно Зак отодвинулся и встал. — Тащи сюда свою медвежью задницу, — прорычал Остин. Зак усмехнулся: — Я просто хочу взять смазку и презерватив. Слова сорвались с губ Остина прежде, чем он успел подумать о том, что сказал. — Без презерватива. Зак удивленно уставился на него. — Что? — Мы оба недавно сдали анализы. Мой результат у меня в телефоне, могу показать. Он отрицательный. — Остин изо всех сил старался не ерзать под пристальным взглядом Зака. Что с ним происходит? Чем больше он думал о сексе с Заком, тем больше понимал, что хочет почувствовать Зака целиком и полностью. — У меня тоже. — Окей. Тогда без презервативов. Если только ты не предпочитаешь секс с ними. Все в порядке. Я не… — Без презервативов. — От широкой улыбки Зака сердце Остина забилось как бешеное. Зак быстро схватил смазку с тумбочки, прежде чем подползти к Остину и поцеловать его так, что они оба тяжело дышали, когда он отстранился. Остин томно застонал, когда рот Зака вернулся к его члену. Звук открываемого колпачка со смазкой достиг ушей Остина, но он был слишком занят, пытаясь не умереть от удовольствия, которое ему дарил влажный, горячий рот Зака, пока не почувствовал, как палец прижался к его анусу. Остин замер, его тело напряглось, когда Зак удвоил свои усилия, он старался отвлечь Остина своими поцелуями от скользкого пальца, прижимающегося к его дырочке. Несмотря на нежность Зака, Остин все еще чувствовал жжение, но делал все возможное, чтобы сосредоточиться на его губах, а не на пальце, толкающемся внутри него. У него вырвался вздох, когда Зак добавил второй палец. Вторжение было непривычным и неудобным, по крайней мере, до тех пор, пока Зак не сделал что-то пальцем, и по телу Остина пробежала сладостная дрожь, как будто его пронзила молния. — Черт! — Остин выгнул спину, приподнявшись с кровати, перед его глазами заплясали звезды. — Сделай это снова, — потребовал он, тяжело дыша. Зак с радостью подчинился, и тело Остина сотрясла дрожь от восхитительного удовольствия, которое прокатилось по нему. Прежде чем он осознал это, его уже растягивали и подготавливали три толстых, длинных пальца. Остин был готов разорваться на части. — Ты безумно красивый. — Зак, пожалуйста. — Смеси боли и удовольствия было достаточно, чтобы Остин задрожал от нетерпения. Если он не почувствует Зака внутри себя, то сойдет с ума. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Сейчас же. — Я буду очень осторожен, — пообещал Зак, выпрямляясь. Остин попытался перевернуться на живот, но Зак остановил его. — Не надо. Пожалуйста. Я хочу тебя видеть. Остин хотел возразить, но не стал. Их близость была такой непривычной, но он подавил растущую панику. Он хотел почувствовать Зака так сильно, что это сводило с ума. Головка члена Зака вошла внутрь, и Остин вскрикнул от болезненного вторжения. — Нет, стой. Ты не поместишься, — хрипло сказал Остин, закрывая глаза, когда Зак наклонился и провел большим пальцем по его лбу. — Просто расслабься. Дыши. Не успел Остин ответить, как губы Зака оказались на его губах, лишая его дыхания. Они целовались с жадностью, сплетая языки, покусывая губы и пробуя друг друга на вкус. Остин провел ногтями по спине Зака, и тот зашипел от удовольствия. Выдержка Зака будто дала трещину, и в порыве страсти он укусил Остина за плечо. Остин вскрикнул как раз в тот момент, когда почувствовал, что Зак, наконец, проник в него, погружаясь все глубже. Зак лизнул место укуса. Остались следы от его зубов, но он не прокусил кожу Остина, иначе это положило бы начало связи между ними. Остин был не в состоянии беспокоиться еще и об этом, когда он даже не мог признаться Заку в любви. «О боже…» Он был влюблен в Зака. Внутри него начала нарастать паника, а затем, словно почувствовав это, Зак погрузился в Остина до самого конца и начал двигаться. — Черт возьми. О, черт! — Остин впился пальцами в мускулистые руки Зака, когда тот медленно вышел, а затем снова вошел в него. От напряжения на его лбу выступил пот, было очевидно, что он пытался сдерживаться, чтобы не причинить боль Остину. Зная, что Зак контролировал себя, и тот факт, что его взгляд оставался прикованным к нему, заставили сердце Остина сжаться от трепетных чувств, а тело начало лихорадочно трясти от волнения. Это было уже слишком. Слишком много чувств и эмоций. Остин начал извиваться, пытаясь освободиться и встать, но Зак нежно приложил ладонь к его груди, там где было сердце Остина. — Все в порядке, — мягко прошептал Зак, его улыбка была такой милой и застенчивой. — Со мной ты в безопасности. Остин глубоко вздохнул и кивнул. — Пожалуйста, отпусти меня. — Мне остановиться? — тихо спросил Зак, и Остин знал, что прямо в эту секунду, если он попросит его остановиться, Зак это сделает. Он был прекрасным мужчиной, добрым и ласковым, который по какой-то безумной причине дорожил Остином. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — ответил Остин, обхватив лицо Зака ладонями. — Я доверяю тебе. Я знаю, ты не причинишь мне вреда. А теперь трахни меня так, как ты этого хочешь, и не сдерживайся. Улыбка Зака была ослепительной. От этого в животе Остина, словно запорхали бабочки, и его сердце радостно забилось в груди. Зак вытащил свой член, а затем вновь погрузился в него, и Остин вскрикнул от восхитительного вторжения. Зак не отрывал взгляда от Остина, пока двигал бедрами. — Черт, Зи, ты такой сексуальный. — Остин обхватил шею Зака, прижимаясь к нему плотнее, пока Зак медленно выходил почти до самого конца, чтобы вновь глубоко толкнуться, снова и снова. — Милый, я так хочу тебя. Зак открыл рот, и Остин испугался нежных слов, которые тот мог произнести. Остин не мог слышать этого прямо сейчас. Он и так был настолько возбужден, что потерял голову, слишком открыт и уязвим. Нежно приложив пальцы к губам Зака, он кивнул. — Просто займись со мной любовью, Зи. Зак отстранился и обхватил руками Остина, чтобы поднять его вместе с собой, когда он сел. Теперь они были еще ближе. Их руки крепко обнимали друг друга, а влажные от пота тела прижались плотнее, когда Остин оседлал Зака. Он обхватил его лицо ладонями и соединил их губы в поцелуе, покачивая бедрами, прежде чем подтянуться, а затем опуститься на твердый как камень член Зака, заставив его вскрикнуть от удивления. — Черт. О, да, милый. Я скоро кончу, — сказал Зак, его пальцы впились в кожу Остина на спине, и мысль о том, что он оставит синяки, взволновала Остина. Когда их тела слились воедино, Зак прижался головой к голове Остина, и Остин заставил себя держать глаза открытыми, надеясь, что Зак сможет увидеть, что было у него на сердце, услышать слова, которые Остин не в силах был произнести. Остин кивнул, и Зак переместил руки на его бедра, ухватившись за них, прежде чем его движения стали хаотичными. Остин просунул руку между ними и начал водить вверх и вниз по своему члену, когда бедра Зака сбились с ритма, и он погружался в Остина снова и снова, прижимаясь ртом к его губам, чтобы заглушить рев, который прорвался сквозь него, когда он кончил. Мгновение спустя оргазм Остина захлестнул его безумной волной, такого он никогда раньше не испытывал. Он впился ногтями в плечи Зака, его тело подрагивало, когда его рука и их животы покрылись его горячей спермой. Их прерывистое дыхание смешалось воедино, они цеплялись друг за друга, как за спасательный круг. Зак нежно поцеловал Остина в кончик носа, затем в одну щеку и другую. Он продолжал покрывать поцелуями остывающую кожу Остина. Остин не знал, как долго он просидел в объятиях Зака, но когда его тело начало дрожать от прохладного ночного воздуха, Зак пошевелился. — Нам нужно привести себя в порядок. — Он отстранился и приподнял подбородок Остина, чтобы их глаза могли встретиться. От его нежной улыбки и проникновенного взгляда у Остина защемило в груди. — Примешь душ со мной? Первым побуждением Остина было отказаться, но вместо этого он обнаружил, что кивает. Зак поцеловал Остина в лоб, прежде чем повернуться и встать, Остин все еще обнимал его. Он вздрогнул, когда мягкий член Зака выскользнул из его тела, но это заставило его лишь крепче обхватить Зака. В этот момент он почувствовал себя нелепым собственником. Каждый дюйм его тела был прикован к телу Зака, а его голова покоилась на плече его мужчины. Не желая думать о своих глупых эмоциях, он сосредоточился на руке Зака, успокаивающе поглаживающей его по спине. Когда они добрались до ванной, Зак осторожно поставил Остина на ноги. Он включил воду в душе, проверил температуру, затем вошел внутрь и протянул руку. Остин пошел к нему без колебаний. Он никогда раньше ни с кем не принимал душ. Остин молчал, слишком боясь разрушить этот драгоценный момент. Все это было похоже на блаженный сон, и если он произнесет хоть слово, то может наступить реальность, а он этого не хотел. Сейчас он просто хотел чувствовать нежное прикосновение рук Зака, пока тот купал его. Его большие, сильные руки приятно массировали кожу его головы, когда он мыл волосы Остина. Они по очереди помогали друг другу, и это было так чувственно, словно они снова занимались любовью. Они ласкали, исследовали каждый изгиб тел друг друга. Стоя на коленях, Зак довел Остина до оргазма своим ртом и умелыми пальцами. Остин позволил Заку вытереть его, после чего они направились в спальню, где реальность постепенно начала проникать сквозь затемненную комнату, которая была освещена светом, исходящим от луны в ночном небе за окном. Остин с трудом сглотнул и стал собирать свою одежду, как вдруг Зак обнял его, тихо шепча на ухо. — Не уходи. Останься. «Не делай этого», — попытался предупредить его тихий голос в голове, и Остин открыл рот, чтобы сказать Заку, что он не может остаться. Он повернулся, улыбка Зака стала грустной и понимающей. Но именно мягкость, с которой он говорил, подсказала Остину, что он уже никуда от него не уйдет. — Все в порядке. — Зак поднес пальцы Остина к своим губам для поцелуя. — Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это было прекрасно. Ты был прекрасен. Зак никогда не давил. Он старался изо всех сил, чтобы Остин никогда не чувствовал себя виноватым из-за того, что не уступил тому, чего хотел Зак. Остин сморщил нос и фыркнул. — Мне холодно. Зак удивленно взглянул на него, прежде чем быстро перейти к действиям. Остину пришлось сдержать смех, особенно когда Зак чуть не споткнулся о собственные ноги по пути к кровати, но тут же взял себя в руки и выпрямился, хотя его щеки предательски порозовели. — Я в норме. Зак быстро откинул одеяло и взбил подушки, прежде чем вернуться и взять Остина за руку. Остин забрался в постель, и Зак присоединился к нему, не теряя времени, заключив Остина в свои медвежьи объятия. Он обхватил ноги Остина своими, и вместо того, чтобы чувствовать себя подавленным или задыхающимся, как боялся Остин, он почувствовал себя… в безопасности. Он прижался к теплому телу Зака как можно ближе, словно свернулся калачиком в печи, где температура была идеальной. Закрыв глаза, он позволил себе поддаться моменту и поцеловал Зака в грудь в том месте, где находилось его сердце. Послышался тихий вздох, и Зак нежно провел пальцами по волосам Остина, убаюкав его нежными ласками и звуком своего ровного дыхания. Каково это, быть любимым столь удивительным мужчиной? Засыпать в его объятиях ночь за ночью, просыпаться от его улыбки, иметь право просить поцелуев и ласк? Боже, он превращался в идиота. И самое странное во всем этом было то, что ему было плевать. Он больше не переживал из-за того, что что-то могло пойти не так. Он просто жил настоящим, с жадностью впитывая привязанность Зака. Впервые с тех пор, как он себя помнил, он заснул мирным сном с улыбкой на лице. *** Остин проснулся незадолго до рассвета, как и всегда. Он осторожно отстранился от Зака, который сонно пошевелился, его глаза были полуоткрыты. — Все в порядке, милый, — промурлыкал Остин, проводя пальцем по подбородку Зака. — Спи дальше. Я собираюсь на утреннюю пробежку. Увидимся за завтраком. — Он поцеловал Зака в щеку, на лице которого расплылась милая улыбка, несмотря на очевидные усилия держать глаза открытыми. — Хорошо, милый. Удачной пробежки. — С этими словами он крепко заснул, а Остин стоял на месте еще несколько секунд, любуясь спящим Заком. Никто и никогда не хотел, чтобы Остин оставался рядом. Самые близкие отношения, которые у него были, закончились после того, как парню все надоело и он сказал, что Остин не стоит таких жертв. Глядя на Зака, на его длинные ресницы, квадратную челюсть и красивое лицо… Остин задавался вопросом, скажет ли Зак когда-нибудь ему те же слова. Именно эта неуверенность заставляла Остина сомневаться в Заке, и он ненавидел себя за это. Одевшись, он тихо вышел, чтобы направиться в свою комнату и переодеться в спортивную одежду. Закрыв за собой дверь, он обернулся и увидел голого Брейдена, выскальзывающего из комнаты Эдана. Когда тот увидел Остина, то застыл на месте. Остин выпрямился, прищурившись на друга: — Брейден. Брейден прищурился в ответ: — Остин. Они стояли, пристально глядя друг на друга, не говоря ни слова, пока Брейден не прочистил горло и не указал мимо Остина. — Я, эм, собираюсь в свою комнату. Остин молча кивнул. Брейден держал голову высоко поднятой, прикрывая одеждой свои мальчишеские достоинства, хотя задница была обнажена, когда он прошел мимо. Остин едва сдержал улыбку. — Увидимся за завтраком, — сказал он, направляясь в свою комнату. — Увидимся, — отсалютовал ему Брейден, прежде чем открыть дверь и проскользнуть внутрь. Боже, они оба просто по-королевски облажались.