в следующей серии

      После Рождества и экзаменов наступают каникулы, которые так долго ждали студенты всех университетов. Хану пришлось немного сложнее, ибо переход практически в конце учебного года, так скажем, каплю усложнил задачу сдать экзамены без большой потери нервов. Ну, еще он драма-квин, поэтому без "весь мир против меня" не обошлось. Однако Минхо постоянно предлагал свою помощь, но тот лишь смотрел на него с прищуром и спрашивал, что ему от него снова надо. "Снова", понятное дело, специально выделял. И все же соглашался, правда, возмущаясь, что сам бы превосходно справился, но одного взгляда Ли, говорящий "ты сейчас серьезно?", было достаточно, чтобы угомониться.       В первый же день каникул Рюджин настигла безумная мысль сходить в американское кафе, но.. не только с другом и девушкой – она написала Сынмину, сказав "и своего этого Минхо позови". Младший спорить не стал: он любит заведения, где есть вкусная еда и вкусный кофе, к тому же "мой этот сам себя позвал уже".       Во-первых, двое токсичных друзей только недавно узнали, что Рюджин привлекают девушки, но это не проблема:       — И? Это повод останавливаться посреди улицы или же быстрой смерти: проезжая часть, как бы — или по-другому, его безразличная реакция на приватный каминг-аут одногруппницы, то есть для него это не сказочное явление, но девушка была рада, что не стали сыпать вопросами.       А вот старший, когда токсичные случайно встретились на улице с хаотичными, захлопал глазами и как-то громко переспросил "да??", другу пришлось заткнуть ему рот ладонью, которую ему в итоге облизнули:       — Отвратительный, — вытирая кожу о пальто Минхо.       — Знаю, милый мой Сынмин.       — Не обращай внимания, Джисон, он уже несколько лет меня так называет.       — А я-то тут причем? — но не успев он начать возмущаться, три пары глаз странновато посмотрели на него.       Во-вторых, эти же друзья не знали, что ее девушка это Хван Йеджи, которая по совместительству подруга Ли:       — Давно ждете, мелкие? — подойдя к столику в кафе, где уже сидели четверо: Рюджин и Минхо, как обычно, спорящие о чем-то невнятном, смеющийся над ними Хан и Сынмин, сидящий с телефоне и иногда закатывая глаза, ловя на себе понимающий взгляд Джисона.       — Да, мы тут уже..       — Йеджи?       — В смысле Йеджи?       — В смысле в смысле Йеджи?       Рюджин, Минхо, Сынмин и Джисон по порядку.       — Так секундочку.. Секундочки не хватит. Мне надо присесть.       — Хан, ты дурак? Ты и так сидишь.       В итоге из этого вечера получилось знакомство уже знакомых между собой людей. Понадобилось какое-то время, чтобы переварить информацию и успокоить расшатанный мозг.       — А теперь по порядку, — начала самая старшая, — я и Джин вместе, Джин и Хан друзья, мы с ним девушка и лучший друг Джин. Далее Минхо и Сынмин лучшие друзья, я и Минхо тоже друзья, и с Сынмином, понятное дело, хорошие знакомые.       — Я на экзаменах так мозг не напрягал, — хныча, упал головой на стол и ударился лбом, не подрасчитав скорость, потом еще и коленом заехал под столом: закон Мерфи все еще не отменили.       — Не ной, Джи.       — Так вот, Сынмин и Джин одногруппники, а вы.. кто друг другу?       — Мы с этим.. ухмыляющимся тоже одногруппники, а с Сынмином в клубе познакомились, когда в очередной раз кое-кто меня дверью хотел убить.       — Не убил.       — Началось. Официант, примите заказ, пожалуйста, — захлопывая меню, тем самым привлекая внимание компании. — Я сейчас вас двоих так же захлопну, если сами не закроетесь.       — Иногда мне кажется, что Сынмин — частичка оставшегося здравого смысла среди.. теперь среди нас всех, — оглядывая компанию, подметила Йеджи.

________

      Оставшийся вечер компания провела, можно сказать, спокойно. Без громкоголосых Минхо и Джисона и звонкого смеха Рюджин не обошлось. Хоть они и пытались сдерживать себя: общественное место все-таки, не всегда выходило, особенно у Ли, который придерживался фразы "извините, если шумно, но я продолжу". Что забавляло Хана.       Так получилось, что Минхо и Джисон вместе отправились домой, точнее им просто по пути, и старший решил проводить второго. Прохладный, морозный воздух, передающий зимний аромат, приятно бьет в нос, оседая где-то на подкорке. На улице не шумно, но и не безлюдно: спокойно и не скучно. Хан, как самый мерзлявый среди знакомых, не может отогреть и без того вечно холодные пальцы и всю прошедшую дорогу ворчит на зиму.       — Ты хочешь зубы сломать друг о друга?       — Нет.       — Тогда не стучи ими, просто расслабь челюсть. Дай руку.       — Зачем, — медленно протягивая левую.       Он осторожно схватил руку и засунул ее вместе со своей в правый карман пальто. Его руки всегда теплые.       Хан, на самом деле, не особо удивился, и возмущаться не хотелось, ибо в чужом кармане тепло, на улице холодно, а он холод не любит. Два плюс два сложить несложно.       — У меня две руки, в курсе? Тело не умеет передавать тепло от одной руки к другой.       — Давай правую, — Джисон дернулся, чтобы протянуть, — но представь, как близко окажутся наши лица.       — Да иди ты, — убирая ее в свой карман.       В ответ усмешка.       — Ли Минхо, — останавливаясь. Тот посмотрел с интересом и каким-то беспокойством, ведь по имени, тем более полностью, он называл его крайне редко. Настолько редко, что в красную книгу даже неуместно записывать, ибо нужно нечто значительное.       — Слушаю.       — Ты тоже мне нравишься.       Улыбка. Яркая и искренняя.       — Ты думал больше месяца?       — Тогда ты меня раздражал.       — О, а сейчас, значит, нет? Вау, повысили.       — Да блять, ты и сейчас меня бесишь, просто нравишься тоже. Хотя и тогда, кажется, нравился, но.. Не знаю, не мог понять, что ли. Типо того. Стой, я тебе все еще нравлюсь?       Минхо долго уговаривать не нужно, он не ломается, как Хан, потому сократил между ними расстояние, забрал вторую руку в свой карман и посмотрел в карие глаза:       — Твои глаза вблизи еще красивее, Хан Джисон.       — Знаю, спасибо, — усмехается теперь синеволосый. И сокращает расстояние до максимального минимума, соприкасаясь с чужими губами, которые оказались мягче, чем тот представлял. Он не углублял поцелуй, дабы не торопиться, тем более на улице все еще зима и все еще холодно, хоть и во внутри все согрелось.       — Стоит сказать, что на нас смотрят?       — Поеб.. — заключает в новый поцелуй теперь старший.       И правда, им абсолютно все равно на посторонние взгляды и холод, пробегающий по открытым частям тела, им важно сейчас только то, что тепло разливается во внутри и что губы на губах.       — И.. что теперь?       — Ну тебя кактус, наверное, ждет, — одаривая легким смехом.       — О господь всеебущий, не напоминай, ради чего-нибудь, — закрывая глаза, прячась от стыда.       — А если чуть серьезнее, то будешь встречаться со мной, Хан Джисон?       — То есть факт того, что я тебя, блять, поцеловал, никак не смущает? Алло, понятное дело, да.       — Кактус покажешь?       — Иди к черту, а! — показывая привычное возмущение и слегка ударяя в плечо, пока они направляются дальше.       — Кстати, помнишь дверь? Которая в том магазине.       — А, первая, что ли? — согласный кивок в ответ. — Ну.       — Это было специально.       — Ли Минхо! Ебанный бог! — бросившись бежать за этим неугомонным.       Мороз все еще не прошел, но теперь это не волнует даже Джисона. Снег под их ботинками хрустит, и Хана слишком забавляет то, как "очень быстро" бежит старший. Тому только пищалок в обуви не хватает, ей-богу.