дожить до Рождества

      Машина подъезжает к кофейне. Фары глушатся, и мотор затихает. Парни синхронно выходят из машины, и лишь свет из здания освещает им путь. — Кажется, твой напарник уже здесь, – задорно произносит Джон, и чёрный Хёндай, бибикнув, замирает до вечера. — Пф, он не мой напарник. Какого чёрта он так рано припёрся? У него, что ли, ключи уже есть? – брюнет закатывает глазки, демонстративно взяв начальника за руку. — Начальство любит тех, кто не опаздывает на рабочее место, поэтому это тебе, Егор Линч, стоит поторопиться, ведь Мэйсон уже тут. — Я не опаздываю. Это он припёрся так рано. — Чего ты так завёлся то? Не укуси меня только, котёнок. А то мало ли.. — Так это ещё я завёлся? Это ты начал разговор! – парень фыркнул и раздражённо повёл плечом, начиная безостановочно тянуть очкарика за собой. — Фраер, потише. У тебя ПМС, что ли? Больно ты злой. — Иди нахрен, – Егор резко выдернул свою руку из чужой и ускорил свой шаг, уже заходя в кофейню. Джон остался позади.       Эванс лишь хмыкнул, добродушно улыбнувшись. Перепады настроения у Линча — не редкость, в особенности утром. Обычно он ведёт себя враждебно, когда не выспался и в целом чем-то очень недоволен.       Брюнет хлопнул стеклянными массивными дверьми так громко, что второй бариста, стоящий к нему спиной, внезапно подпрыгнул и чуть не выронил из своих рук чёрный фартук. — Ох, это ты! Доброе утро, Линч! – юноша приветливо улыбнулся и подскочил к своему напарнику, но тому это очевидно не понравилось. — Ага, доброе, – буркнул Егор, отмахнувшись от этой бесячей стрекозы.       Он хотел повесить свою верхнюю одежду на вешалку, ставшую уже практические персональной за два года работы, но заметил, что на ней уже весит чужая куртка и шарф. Парень от злости чуть ли не ногой топнул, но решил промолчать и повесил своё пальто в другое место, стиснув зубы. Спустя мгновение в помещение зашёл владелец заведения, что радостно улыбался от чего-то. — Доброе утро, мистер Эванс! — Доброе, Мэйсон. Вижу, ещё семи нет, а ты уже на работе? Молодец, что приходишь пораньше.       Линч проигнорировал вошедшего парня, взяв из шкафчика свой фартук и тёмный берет, на котором был закреплен значок в виде маленького жёлтого одуванчика. Он встал напротив зеркала и ловкими движениями завязал крепкий узелок у себя на талии, после чего надел свою "шапочку", поправив выбившиеся чёрные пряди. — Ах, Линч, мне нужна была кое-какая помощь! – то, что белобрысый обращался к зеленоглазому только по-фамилии, до жути бесило её владельца. — Слушаю, – парень перевёл взгляд на подошедшего сзади напарничка. — Слу-ушай.. Не поможешь мне завязать фартук, пожалуйста? У меня что-то не получается, – Мэйсон неловко хихикнул, заставляя Егора думать ещё больше, какой же его коллега дурачок. — А что непонятного то? Или ты даже с этим не в силах справиться? – Линч хотел ещё было съзвить, но, увидев парня в растерянности, всё же смягчился, — Уф, поворачивайся, завяжу.       Накинув на чужую шею фирменный атрибут одежды, он заметил, что Мэйсон, оказывается, немного выше его самого, хотя на первый взгляд так не показалось. Джон, наблюдающий за этой забавной картиной, хихикнул и бросил что-то вроде «удачи, голубки», прежде чем скрыться в своём кабинете. — Да иди ты, Эванс! – не сдержался и всё же выкрикнул брюнет, но затем тоже подхватил некое веселье своего молодого человека.       Если сказать, что Мэйсон не был удивлён такой дерзости бариста к начальнику — это будет истинной ложью. — Э-э.. А разве положено так разговаривать с боссом? — Босс? Пф-ф, – Линч хотел как всегда отмахнуться и сказать, что за несколько лет жизни с этим "боссом" Джон ещё ни разу не обижался на подобный тон, но тут же прикусил свой язык, вспомнив, что новичок ещё не знает про их совсем не служебные отношения, — Э, он уже привык. Всё нормально. Как тебе?       Блондин взглянул на себя в зеркало и довольно улыбнулся, накинув свой персональный беретик со значком в виде крохотной ромашки. — Спасибо, Линч! Выручил! – он уже потянулся за объятиями, как Егор резко осадил его. — Не называй меня так. Для тебя я Егор. И никаких обнимашек, целовашек и всяких телячьих нежностей, добро? Терпеть не могу такое. — О. Как скажешь. Прости.       Мэйсон совсем не обиделся и вновь расплылся в невинной улыбке. — «Дурачок», – промелькнуло в голове у Линча, но озвучивать это он, конечно, не стал. — Так, пока не началась смена, идём, я покажу тебе элементарные навыки бариста. За очные уроки беру плату в размере пятидесяти долларов за каждое занятие.       Сероглазый недоуменно проморгался, но потом понимающе кивнул. — У меня только карта. Могу дать деньги завтра?       Вдруг брюнет звонко засмеялся, прикрывая тыльной стороной руки свои уста. От удовольствия он чуть ли не начал прыгать, но вовремя остановил свой режим хохотушки. — Я вообще-то пошутил, расслабься. — А? Ах, хах, я уж испугался.. — За каждое занятие беру все сто.       До полудня Мэйсон успел разбить четыре чашки и разлить три стаканчика кофе прямо на фартук Егора, который едва сдерживал себя, чтобы не накинуться на своего напарника и не выцарапать тому его серые глазки. В итоге Линч взял себя в руки и решил от греха подальше взять ещё и 99% работы на себя. Из-за испачканного нового фартучка он решил переодеться в какую-то другую одежду. Но в шкафчике не оказалось сменных вещей, отчего парень с самым важным и деловым видом задумал пойти к своему начальнику с претензиями на нового работника, на испорченный фартук и на отсутствие бывалого хорошего настроения. — Мис-с-стер Эванс, позволите? – он без стука зашёл в комнату и опёрся о косяк, не забыв закрыть за собой дверь.       Джон, усердно заполнявший какие-то бумаги, поднял свои глаза на гостя в своём кабинете и откинулся на спинку удобного стульчика, по-кошачьи притворно улыбнувшись. — Ну здравствуй, моя красавица. Дай угадаю, ты пришёл мне жаловаться на то, как уже устал и до смерти хочешь домой? – он слишком хорошо знал своего возлюбленного, чтобы не понять, в чём дело. — Я всё больше убеждаюсь в том, что ты телепат.       Брюнет прошёл в комнату дальше и подошёл к чужому широкому столу, оперевшись о него копчиком. Он жалобно посмотрел на очкарика, сняв со своей головы чёрный берет. — Джон... Эта белобрысая выскочка меня бесит. Если он, блять, хоть ещё раз что-то снова разобьёт, то я за себя не ручаюсь. Нет, ну ты видел, что он сделал с моим фартуком? Я его совсем недавно постирал и погладил, а он всё как всегда испортил! – на последней фразе он едва не сорвался на крик, но, почувствовав на своём бедре чужую руку, замолк.       Эванс, словно хитрый кот, подтянул к себе своего возлюбленного, уткнувшись в Егорово плечико за белой рубашкой. — Нашёл, о чём переживать. Мэйсон тут всего день, а фартук... а фартук у меня всегда есть под рукой.       Не говоря больше ни слова, парень потянулся к полке тумбочки и, недолго там порывшись, выудил оттуда тёмно-коричневый передник. Он демонстративно махнул им перед лицом Линча, наблюдая за его удивлением. — О-ох, Джон! – бариста бережно, словно что-то очень дорогое, взял из чужих рук знакомую одежду, в восторге улыбнувшись, — Ты..! Ох, у тебя до сих пор сохранился мой старый фартук! Я думал, что ты его выбросил.       Тот же в свою очередь горделиво поднял подбородок и ухмыльнулся, довольный радостной реакцией Егора. Линч поднёс ткань к своему лицу и вдохнул её запах, затем тут же блаженно закатив свои глаза. — Оно даже сейчас мной пахнет! Ах, какой у меня великолепный аромат! – да, сам не похвалишь себя — никто не похвалит. — Да-да, я так и знал, что этот твой передник в стиле милой бабули рано или поздно пригодится. А я знал!       Джон встал со стула и, подводя парня к большому зеркалу, стал завязывать бантик на талии сзади. — Боже, Эванс, чего же ты творишь... Одеваешь того, кого больше всего желаешь видеть обнажённым, – не обошлось и без комплиментов с подтекстом от самого искусителя в очках.       На это заявление Егор только хихикнул и повернулся к кудряшке, чтобы зацеловать того до смерти. Он нежно обхватил чужое лицо руками, приблизившись к нему так близко, как только смог. Они соприкоснулись губами, и оба закрыли глаза, наслаждаясь этим умиротворением. Эванс прижал Линча к зеркалу, а руки ласково уместил на талии, нависнув над возлюбленным. Но вскоре Джон внезапно отстранился первым и коснулся большим пальцем своей нижней губы. — Ты чего? Я тебя укусил? – он приблизился к очкарику, аккуратно взяв его за подбородок. — Нет.. У тебя.. У тебя такие губы вкусные. Черника? — А? Ах, да, я недавно помазал бальзамом их. Черничным. Так заметно? — Ага-а-а.. Это так невероятно.       И вновь Джон прильнул к родным устам, скользнув своим языком по нёбу. Их тела обдало жаром : это чувствовалось до самих кончиков пальцев. Руки брюнета сжались на плечах партнёра, плавно скользнув вверх по шее. Эванс ловил такое неимоверное упоение со сладких губ Егора, что поцелуй с каждым мгновением становился всё более жадным, словно последним.       Концы волос приподнялись от неведомого тока, прошедшего молнией по коже. Они оба задыхались от своих же действий и эмоций, но никак не противостояли этому, потому что этому не было нужды. И всё же Линч мягко остранился от сумасшедшего напора со стороны своего молодого человека, которому всё было мало. — Потише, Джон.. У меня вообще-то клиенты там, а ты- — Да хоть начальник полиции, мне абсолютно плевать на всех, кроме тебя, – едва он успел это договорить, как в дверь кабинета начинают громко стучаться, — Вовремя, твою мать.       Парни нехотя отходят от друг друга, пока за дверцой уже доносятся встревоженные крики Мэйсона. — Входи.       И тут же врывается новенький, который чем-то сильно возбужден и практически задыхается от собственной волны негодования слов. — Там.. там, этот!... Ах, там.. Там, короче, какой-то.. мужик! — Какой ещё мужик? Мэйс, ты чего? — Да хрен его знает, но ясно, что он из полиции! Там кофейню окружили тачки копов.       Егор, не дожидаясь большего, побежал прочь из комнаты. За ним поспешил и сам очкарик, оставив сотрудника одного. Мэйсон, немного поколебавшись, всё же набрался мужества и нашёл в себе силы выйти к остальным.       У стойки уже стоял комиссар Келливан, а возле него ещё двое каких-то новоиспечённых полицейских. Увидев знакомые лица, мужчина заметно нахмурился, подозрительно на них глядя. — Добрый день, мистер Миллер. Что-то стряслось? – приветливая улыбка бариста медленно сползла, когда он заметил плохое настроение у "клиента". — Добрый. У меня к вам важный разговор. Где будет удобно поговорить? – он покосился на незнакомого паренька со светлыми волосами, — Без лишних глаз... — Это срочный разговор? — Если сам комиссар департамента приехал к вам, то естественно. Не за кофе же мы к вам явились, – вдруг в диалог Егора и Келла встрял молоденький коп, издевательски приподняв уголки губ вверх. — Вик, не лезь, когда не просят, – тихо процедил мужчина, искоса взглянув на подчинённого, — Да, мистер Линч, это очень важно. Был бы почтён, если бы вы выделили мне хотя бы пару минут для разговора. — Пройдёмте в мой кабинет, сэр. Мэйсон, занимайся своей работой, хватит уши греть.       Блондин и не заметил, как открыто пялился на всю перепалку, отчего густо покраснел и отвернулся к кофемашине, когда Джон сделал ему замечание. — Виктор, Фэйн, ждите меня здесь. Я скоро.       Трое быстро скрылись в соседней комнате под удивлённые взгляды посетителей, которые не понимали, почему сюда явились столь “важные„ гости. — Эй! – юношу, оставшегося за стойкой, окликнули, – Сделай нам кофе. Тебе какой, Фэйн? — Хм, давай американо, да покрепче. Ты? — Тогда я латте. Решено, сделай одно американо- — Среднее! — Одно среднее американо и одно большое латте без сахара, но чтобы с пенкой было густой.       Мэйсон как-то боязливо взглотнул и уставился на полицейских, что насмешливо на него глядели. — Чего глазами хлопаешь? Делай давай! — Э.. Да, сейчас всё будет! В-вы можете пока сесть вон за тот столик. — И без тебя знаем, умник.       Эти двое быстро просекли то, что второй бариста, похоже, совсем недавно на рабочем месте и ещё не научился вести себя правильно с клиентами. Наверняка они ещё и считали, что к персоналу необходимо относится, как к самой низшей касте человечества.       Мэйсон поджал губы и снова отвернулся, чувствуя, как в горле предательски встаёт ком обиды. Впервые он столкнулся с тем, что к нему так обращаются. В обыденном потоке жизни к нему относились как к обычному гражданину, а на этой работе он в первый раз почувствовал, что значит быть «обслуживающим персоналом». Предыдущие посетители вели себя гораздо уважительнее, чем эти два шакала со значками на форме.       Его руки немного задрожали, и он едва не уронил бежевый стаканчик, когда пытался налить туда уже сваренный американо. Если с первым напитком он справился достаточно быстро, то со вторым у него возникли проблемы. — Эй, ну ты там скоро, нет? Господи, как таких тормозов на работу берут?! – со стороны столиков раздались недовольные голоса, которые совсем заставили юношу растеряться.       Это стало окончательной каплей. Мэйсон был уже готов на полном серьёзе захныкать, но вдруг вспомнил, чему его сегодняшним утром научил напарник со стажем. —«... Ах, ещё кое-что! Иногда приходят такие злыдни, от которых так и прёт негативом. Знаешь, я уже привык к ним, но вот ты здесь всего лишь первый день, поэтому тебе придётся намного сложнее. Тебя не должны пугать их крики и недовольные лица, хорошо? И это не должно ни в коем случае влиять на твоё настроение. Просто плюнь на них. Или на их кофе...» — Просто плюнь на них. Или на их кофе, – тихо процитировал паренёк, внезапно почувствовав какой-то поток эмоций внутри себя.       Это больше не были обиды или жалость к самому себе. Он ощущал неимоверный гнев на то, как к нему обращаются. У него в голове словно что-то внезапно перещёлкнуло. — А почему я вообще должен это терпеть?       Ком в горле медленно пропал, и плакать тоже уже не хотелось. — Ты просил латте с пенкой? Будет тебе пенка, ублюдок..       Комиссар уселся на стул, который так любезно ему предложил Джон. Сложив руки в домик, он напряжённо стал глядеть на парней, которые и сами выжидательно уставились на него в ответ. — Так что за срочный разговор? Вам стало что-то известно про того сталкера? — Не уверен. Сегодняшним утром в наш отдел позвонили и сообщили, что недалеко от вашей кофейни, в лесопосадке направлением на север, был найден труп. — Что? Труп? – Джон и Егор многозначительно переглянулись, даже не находя каких-то слов для вопросов. — Именно, мистер Эванс. Мы приехали туда. Тело принадлежало девушке. Её отправили на экспертизу. Но было то, что нас поистине ужаснуло. Прошу прощения за подробности, но я должен вам сказать это : на ней буквально не было лица. Вместо него было какое-то кровавое месиво. Кожа на его месте отсутствовало полностью. Не было и также одежды на жертве. Она было полностью обнажённой. И волосы, их тоже не было. На голове оставались лишь пару чёрных прядей. И ещё кое-что.. Изо рта жертвы торчала алая роза, которую вонзили по самую глотку. Я бы хотел вас спросить, не видели ли вы что-то в ближайшие два-три дня? Может, замечали что-то подозрительное или даже слышали? — Да, вчерашним вечером кое-что стряслось. Мы хотели вам ещё вчера позвонить, но сошлись на мнении, что это мог быть какой-то вандал или воришка.. — С этого момента поподробнее, мистер Линч. — Дело в том, что вчера перед закрытием кофейни, часов в восемь, наверное, произошла попытка взлома, может быть.. В общем, в заведении оставалась последняя посетительница, которая сообщила мне, что около заднего входа стоит какой-то неизвестный с сероватыми, кажется, волосами, которого она приняла за нашего сотрудника. Затем, сказав об этом Джону, мы вышли на улицу и всю территорию обследовали, но этого парня и след простыл! А ещё мы попытались посмотреть на записи с камер, но конкретно тот объектив, который висел перед запасной дверью, был неисправен.       Келливан замолчал, крепко о чём-то задумавшись. Он свойственно себе помрачнел и подпёр подбородок своей грубой рукой, опустив глаза куда-то вниз. — Вы не помните, как выглядела та посетительница? — Хм.. Если не ошибаюсь, то у неё были тёмные волосы и сумка чёрного цвета. А, точно, у неё ещё была зелёная кофточка и розоватая юбка. Я ещё заметил, что она была как-то легко одета для зимы. И ещё то, что пока мы с Джоном были на улице, её по нашему прибытию уже и не было. Не дождалась, похоже. А что?       Мужчина как-то побледнел и тут же нахмурился ещё сильнее, встав из-за стола. — Не дождалась, похоже.