Отречение

Вильгельм стоял перед домом обратившейся в неприятную мерзкую массу ворожеи и ждал. Он был спокоен — в лунном свете хорошо было видно его лицо, в котором не было ни тени тревоги, а было какое-то детское, очень подвижное любопытство. Абрахам смотрел на Вильгельма в окно, Вильгельм смотрел на дом в целом, но явно знал, что за ним наблюдают. От этого ситуация была дикой. –Надо бежать, — неуверенно промолвил Базир, приблизившийся к Абрахаму. Сам Абрахам напряжённо думал — дл него сама позиция Вильгельма, всё его мировоззрение всегда были чужими и непонятными, и он сейчас силился разгадать очередной ребус, к которому не был готов. –Что он здесь… — Стефания осеклась и уже громче, с откровенной панической ноткой спросила: — как он нас нашёл? Абрахам молчал. Он знал, что найти можно, и Вильгельму это не составило большого труда, но вот почему Вильгельм не нападает? Это загадка посложнее и поважнее, чем та, которую предлагал Стефания. Но Стефанию не устроило молчание Абрахама, наверное, она нуждалась в том, чтобы направить мысли хоть куда-нибудь и не позволить себе окончательно поддаться панике. Стефания дёрнула Абрахама за рукав и спросила уже громче, с откровенным вызовом: –Как он нас нашёл? Абрахам? Как?! Странно было со стороны наблюдать, как Стефания (всего лишь Стефания!) обрушивается на Абрахама и требует от него чего-то. Но Базиру было не до выяснения этих странностей и не до удивления плетению судьбы, что привела их к этой данности. Не до этого было и Абрахаму. Он выдернул рукав из пальцев Стефании и посоветовал мрачно: –Помолчи! Стефания дёрнулась, отступила насуплено, напугано и обиженно. Базиру стало её жаль, и он поспешил прийти на помощь и смягчить резкость Абрахама: –Нам важнее решить, что с этим делать. Абрахам, почему он не пытается напасть? –Я не знаю, — тяжело признал Абрахам. — Наверное, ждёт чего-то. –Может, нам здесь переждать? — тихо спросила Стефания. Теперь она держалась ближе к Базиру — его присутствие и поддержка позволял ей быть немного спокойнее. Абрахам хмыкнул: –Он никогда не был один. Ему заплатили за нас. И тот, кто заплатил, может быть уже в пути. Надо уходить. –Как? — живо отреагировал Базир. Он и сам уже подходил к такому выводу, основываясь на том, что Абрахам говорил о Вильгельме. Наёмник, выбравший путь служения золоту…это непонятно, и это странно для Базира, но логически — Абрахам и Стефания нужны кому-то, кто заплатил. И этих Вильгельм может ждать. Принадлежат они Церкви, принадлежат ли они Цитадели — неважно. Все не против погубить сейчас Абрахама, ставшего дважды отступником, и Стефанию, которая последовала за ним. –Я пойду к нему, а вы выйдете через окно с другой стороны дома и бегом в лес, — Абрахам не сомневался в своём решении. Если кто и мог дать бой магу, так это другой маг. Настоящий маг. Абрахам помнил, что Вильгельм всегда был талантлив, но Цитадель его невзлюбила из-за его смутных мыслей, из-за его неприкаянности и желания опровергнуть вековые устои. Но вряд ли за годы талант Вильгельма заржавел. И единственный, кто мог бы выиграть время для побега этих двоих — это Абрахам. Он не сомневался в том, что проиграет Вильгельму, но может задержать его. А дальше крест сохранит Базира и эту… Болезную. –Стой! Что? — Стефания пришла в ужас от слов Абрахама. В глубине души она знала, что в них есть резон, но не хотела принять такого разделения. –Базир, позаботься о ней, — Абрахам не взглянул на Стефанию и направился, было, к дверям, навстречу Вильгельму, но Стефания проявила неожиданную даже для себя прыть и оказалась практически перед его носом, вывернувшись от Базира. –Стефа! — Базир хватанул воздух, намереваясь её удержать. –Нет, ты не можешь так поступить! — выпалила Стефания. В глазах её был ужас. — Нет, нам нельзя разделяться. –Есть вариант? — с лёгкой иронией осведомился Абрахам. — Ты, что ль, недоучка, собралась драться с Вильгельмом? –Нет, но… — Стефания покраснела. — Абрахам, я пойду с тобой. –Это не выход в свет. Прочь! — Абрахам жестом велел ей отойти от дверей, но Стефания не пошевелилась. –Мы не продержимся без тебя! — Стефания воззвала к Абрахаму с логикой. –Так у вас будет шанс, — возразил он. — Прочь, Болезная, зашибу! –Она права, — вдруг поддержал Базир. Он был большим логиком, чем Стефания, и её мысль, поданная судорожно и не очень верно, обрела в его рассудке большую значимость. На слова Базира Абрахам уже отреагировал и обернулся к нему. Базир знал, что у него ничтожный запас времени, чтобы убедить Абрахама и заторопился объяснить: –Мы не знаем этих мест и не знаем, кто купил Вильгельма. Без тебя мы не продержимся и шансов у нас не будет. Он может быть не один. Разделение нам не будет лучшим решением. Я думаю, нужно идти всем. К тому же, Стефа помогла убить Влада… недоучка за спиной — это хоть какое-то прикрытие. Ия… Базир потупился. Ему нечего было предложить, кроме своих кинжалов, но Абрахам признал: –Резонно. Стефания посветлела. Перспектива убираться, бежать в какие-то леса и территории, которые ей незнакомы, оставаться без Абрахама — это верная погибель. Здесь же напротив она видела шанс. Не умея скрыть свою радость, она поддержала: –Мы пойдём вместе! –Я не принял ещё решение, — остудил её пыл Абрахам, но Стефания хоть и потупилась и оставалась напряжённой, она уже чувствовала надежду. Абрахам позволил себе мгновении и обратился к Базиру: –Её решение я понял. Ты согласен? –Я?! — Базир даже поперхнулся. Он хотел верить в то, что его взаимодействие с Абрахамом и Стефанией — это дружба, но в последнее время он всё чаще находил себя слабым и незначительным в их присутствии, и у него не было того, что против воли роднило Абрахама и Стефанию — не было магии. И это означало уже неравное положение. Ему этого никто не демонстрировал откровенно, но Базир чувствовал, и понимал: их взаимодействие не дружба, ведь дружба, это, прежде всего — равенство. А здесь он просто прибился к ним и встал вместе с ними на одну дорогу. И теперь Абрахам спрашивал его, Базира, согласие! –Я думаю нам надо держаться вместе, — Базир совладал с собою и ответил, пытаясь держаться спокойно. –Тогда вы двое будете держаться за мною, и если я погибну — вы побежите, — решил Абрахам и вышел из дверей. Он не колебался. Стефания не колебалась тоже и последовала поспешно, словно боялась передумать. Базир появился последним и когда он сошёл с крыльца, то увидел, что Абрахам уже приближается к Вильгельму. Вильгельм всё также хранил благостное спокойствие и ничуть не был взволнован их появлением. В небе ещё блистала луна, но Базир заметил, что свет её угасает — ночь не бывает бесконечной. В тридцати шагах от Вильгельма Абрахам остановился. За ним, выглядывая из-за его спины, остановились и Базир со Стефанией. Вильгельм не напал, он оглядел всех троих и кивнул, как бы приветствуя. –Что тебе нужно? — спросил Абрахам. Он говорил негромко — всё-таки в этой деревне жили люди и они могли проснуться и пострадать. –Я хотел поговорить, а вы бегаете, — Вильгельм ответил доброжелательно, даже с какой-то веселинкой в голосе. — Вот и всё. –Кто тебе платит? Кто тебя купил, отступник? — спросил Абрахам. — Кого ты назвал господином в этот раз? –Ну знаете… — Вильгельм переступил ногами, Стефания и Базир, не сговариваясь отступили на шаг назад, но Вильгельм не сделал и шага вперёд, лишь сменил позу. — Да если бы я был куплен и прибыл сюда по чьей-то воле, то быть бы вам уже казнёнными. –Ты сказал, что тебе платят все! — пискнула Стефания, ненавидя себя за трусость перед этим магом. Когда-то Стефания не испугалась древнего вампира Влада, который мог реально превратить её в живой скот и пить её кровь медленно, мелкими порциями, позволяя восстанавливаться и существовать. Не испугалась его, но испугалась здесь! Смешно… –Доброй ночи, Стефания, — поприветствовал её Вильгельм. — Да, мне платят все. И вашей гибели хотят многие. Вы насолили Церкви, вы насолили Цитадели… –Что. Тебе. Нужно? — Абрахам не отводил ненавидящего взгляда от Вильгельма и отчеканивал каждое слово, желая, наконец, получить конкретный ответ. Абрахам считал, что он вправе ненавидеть Вильгельма. Между его собственным отступлением от Цитадели и отступлением от Цитадели Вильгельма лежала пропасть. Абрахам ушёл от магической стороны из-за идеи, а Вильгельм из-за того, что пожелал превратить в золото открывающиеся магические возможности, а не воевать ради чего-то, что он сам лично не понимал. Абрахам считал предательство Вильгельма ещё большей низостью, чем собственное, и от этого полагал себя вправе презирать его. –Я, кажется, не сделал вам зла, чтобы получить такой тон! — Вильгельм откровенно издевался над напряжением Абрахама. Абрахам не выдержал. В его руке полыхнул белый огонёк и в следующее мгновение лёгкий, предупредительный удар пришёлся на землю, рядом с тем местом, где стоял Вильгельм. –Ох…– Вильгельм вздохнул, — а если я? Ну да ладно. Поговорим серьёзно. Все хотят вашей смерти, кроме, похоже, меня. Вы умудрились предать Церковь и Цитадель и сделали себя врагами всех. И для чего? Вы отвернулись, разочаровались и решили убивать всех, кто будет вредить людям? Это неумно, совсем неумно. –Церковь предавала нас! Она была в связке с Цитаделью, а простые церковники гибли за неё! — страх Стефании превратил её тон в нахально-вызывающий. Вильгельм покачал головою: –Разве Церковь закончилась с её руководителями? Вы предали сторону. Вы предали крест, идеи…но я пришёл не читать вам морали. –Тебе ли их читать, отступник! — огрызнулся Абрахам. Слова Вильгельма почему-то неприятно задевали его, и Абрахаму это было удивительно, ведь эти слова произносил всего лишь смутьян и делец, да и были это всего-то слова. –От отступника слышу, — усмехнулся Вильгельм. — Господа, ваше дело проиграно, потому что не подкреплено ничем. Вы слишком запутались и зарвались, и отвернули всех. –А ты нас жалеть пришёл? — вспылила Стефания. Ей тоже было неприятно от слов Вильгельма. –Я пришёл предложить свою дружбу, — возразил Вильгельм. Базир слушал молча. Пока Абрахам зашёлся хриплым, каркающим, явно издевательским смехом, пока Стефания белела от копящегося в ней страха, Базир слушал. Он понимал, что Вильгельм был в чём-то прав. Они бежали от Церкви, и стали непонятно кем, а цели остались ведь благими. –Дружбу! — хмыкнул Абрахам, нарочито отсмеявшись. — Твою дружбу купит любой, у кого есть мешок золота! –Это в прошлом, — Вильгельм не был задет, или не показал этого. — Да, я много заработал на своих услугах. Да, я сделал себе имя и определённую репутацию, и да, Ленута — глава клана ведьм щедро заплатила мен за вас. Но Ленута мертва, а я продолжаю вас преследовать. За ваши головы также заплатили и церковники, но их здесь нет… я здесь. Ленута! Стефания вспомнила эту ведьму, которую они с Абрахамом убили вдвоём. Значит, она навела на них Вильгельма? Легко отделалась! –Что вы можете предложить? — Базир попытался отойти от чувств и перейти к конкретике. –Базир! — с укоризной воззвала Стефания. — Он просто путает нас! –Я могу предложить вам деньги, укрытия, связи… — Вильгельм теперь смотрел на Базира. Тот был человеком, но он задавал правильные вопросы. — Я не скрою, что ваша гибель желанна всем, но я делец и у меня вопрос прибыли. –Ты продашь нас, — с ненавистью промолвил Абрахам. — Ты же бесчестная тварь. –Я делец, — повторил Вильгельм. — В моих интересах вам помочь. Если я предоставлю вам деньги и свяжу вас с теми, кто борется с Цитаделью, но не под волей Церквей, я создам новую силу. Вы станете во главе этой борьбы. –Борется с Цитаделью? — не поняла Стефания. Она смешно терялась в этом уходящем лунном свете. Её лицо посерело от бессонной ночи и в подступающей рассветной хмари это было видно. И в эти минуты она была настоящей — наивной, молодой, незнающей толком мира, не видевшей этого мира. –Всегда есть третья сила, — объяснил Вильгельм. — Церковь зашла сурово и за века появились свои…отступники, которые понимают и принимают цели Церквей, но не переходят под её кресты и знамёна, не принимают их методы. Они разрознены, они ведут свои войны, и они нуждаются в символах. И я могу дать вам связь с ними, и вы не будете одиноки в своём пути, а они получат свои символы и новых лидеров. Ваши имена гремят, вас ищут и ненавидят. Но эти отступники от креста, но борцы с магией вас любят. Они заплатили мне, чтобы я берёг вас. У Стефании ум зашёл за разум. Она беспомощно взглянула на Абрахама — напряжённого и не заметившего её взгляд, не сводящего глаз с Вильгельма; на Базира, внимающего с предельной вежливостью и настороженностью и не знала, как ей реагировать. Для неё было две стороны: Цитадель и Церковь. Между этими сторонами лежал мир людей, за который стороны и боролись. Она полагала, что их путь — путь Абрахама, её собственный и Базира — это новый, никем неизведанный и незнакомый путь. А теперь выходил бред. И она не знала как ей быть. Верить? Не верить? Врезать по Вильгельму из скопленной силы? Рассмеяться? Она не понимала ничего, и это пугало её. Вильгельм, который преследовал их, был врагом. Но теперь он говорил и вёл себя не как враг. Но и не как друг. А для Стефании это было ещё сложно. Она совсем запуталась и ждала решения от Абрахама. –Видимо, они заплатили больше всех! — бывший охотник оставался непоколебимым. — Иначе ты бы не стоял сейчас здесь, а продал бы нас Цитадели или Церкви! –Напротив! — весело отозвался Вильгельм. — Меньше всех! Откуда у них деньги? Цитадель не нуждается в золоте, а Церкви существуют на пожертвования. Откуда деньги у отступников? Но я посмотрел в перспективу и я увидел то, что не увидел никто. Появление третьей стороны в войне сделает меня ещё богаче. На новую сторону перейдут все, кто разочарован в Кресте, и отступники станут новым оплотом в войне с магией. А это значит, что жернова войны закрутят с новой силой, а это ведёт к моему обогащению. Срубив сегодняшний куш на продаже вас, я потеряю куш завтрашнего дня, так что…– Вильгельм развёл руками, — как я сказал, я делец. –Подлец, — поправил Абрахам. — Мы с тобой не пойдём. Мы тебе не верим и мы тебя презираем. Твои деяния предают всякую честь. –Твоё предательство тоже, но почему ты думаешь, что лучше меня? — Вильгельм оставался спокоен. Абрахам же закипал, и ещё больше его нервировало спокойствие врага. –Я отступил от идеи ради другой идеи! –Золото тоже идея, — Вильгельм реагировал спокойно. На контрасте с Абрахамом это выглядело нелепо и потешно, но потешаться было некому. –Золото — это обогащение! Твоё собственное! –Я не только себя обогащаю, но и города, и Церкви… — Вильгельм не смотрел на Абрахама. Он оглядывал его спутников, а Абрахам словно был для него каким-то мелким препятствием, которое можно игнорировать. — Да и речь не обо мне. Она о вас. Рассвет близок. Когда солнце взойдёт, здесь будут представители клана ведьм и вам решать, и лучше сейчас решать, последовать за мною и принять мою помощь или принять неравный бой. Вильгельм всё рассчитал. В Цитадели он действительно быстро выделился за счёт таланта, но с годами и ум его обрёл остроту и черты удивительной предусмотрительности. Отвернувшись от Цитадели, Вильгельм не разорвал связь с нею. Он был наёмником, но наёмником общим и принял идею обогащения как свою единственную цель. Ему нравилась мирная жизнь. Ему нравилось вкладывать в города, в театры, в мощёные улочки, в порядок, в поддержание правителей и дипломатов, в опору графов и маркизов, в выплату их долгов — всё это давало ему власть и, что было важнее, позволяло Вильгельму интриговать, плести заговоры и развлекать свою жизнь игрищами тронов и идей. Сейчас же Вильгельм решил прибрать ещё больше власти, для этого он взял деньги у церкви, желавшей уничтожения троицы; у Цитадели, желавшей того же; и у отступников, желающих сохранить их жизни. Но Вильгельм видел ясно. Продажа троицы Церкви или Цитадели не даст ему столько денег, и, как следствие, столько власти, как продажа их отступникам. Те рванут крушить Цитадель и переманят на свою сторону многих церковников, не желающих подчиняться кресту, но желающих сражаться с магией. Просто для многих Церковь — единственная сила, давшая отпор магической нечисти, и вот появится реальная, подкрепленная альтернатива. И Вильгельм на этом заработает. Ничего личного! Никаких сожалений и угрызений — в конце концов, он планировал даровать жизнь этой троице… Хотя больше его интересовали, конечно, Стефания и Абрахам, но, как оказалось при личном знакомстве, и Базир был не лыком шит и представлял из себя кое-что интересное. Вильгельм решил, что если получится, то нужно сохранить и его для отступников. Правда, Вильгельм упустил из виду Абрахама. Абрахам не был податлив, не был спокоен и не был готов к сотрудничеству с Вильгельмом. Фанатичный, готовый, похоже, скорее сгинуть, чем принять дары Вильгельма, Абрахам стал препятствием. Узнав его лучше, понаблюдав, Вильгельм решил, что прежде, чем выходить на связь с ним, нужно создать какую-то подталкивающую силу. После недолгой оглядки такой выбор пал на клан ведьм, потерявших свою главу. Вильгельм предупредил их, что на рассвете пойдёт брать Абрахама и если те хотят отомстить за Ленуту, могут последовать за ним. Ведьмы захотели. Вильгельм знал, что они уже близко и теперь подталкивал Абрахама к решению. Абрахам же не доверял Вильгельму и презирал его. Ему не представлялось возможным поверить в его слова и уж тем более — последовать за ним. Это было из области бреда, и прямой путь к погибели. Потому Абрахам твёрдо стоял на своём: следовать за этим смутьяном нельзя, там ловушка. Непонятно какая, конечно, но всё-таки ловушка. Продаст, подлец, и не дёрнется даже! Но Вильгельм своим сообщением о приближении клана ведьм поразил Абрахама. Ведьмы это плохо. С ними драться довольно сложно, если те к этой драке готовы. Вооружённые амулетами, зельями — они подлее любого мага. –Мерзавец! — слова Вильгельма о приближении ведьм дали Абрахаму ещё одно подтверждение — мерзавец всегда остаётся мерзавцем. Он загоняет в ловушку, он лжёт и передаёт ради себя. –Пусть так, — Вильгельм не стал спорить, — но я не дам вам уйти третьим путём. Вы уйдёте либо со мной и моей дружбой, либо с ведьмами. И в подтверждение его слов вокруг Стефании, Базира и Абрахама вспыхнуло синеватое кольцо, похожее на дымчатую завесу. –Оно не пустит вас сквозь, — пояснил Вильгельм. — Решать вам! Стефания против воли схватилась за рукав Базира. Базир судорожно соображал, в панике оба смотрели на Абрахама. Сейчас их жизни зависели напрямую от него. Если Абрахам согласится, то они спасены…наверное. Но ждать ведьм?.. –Значит, на одной стороне весов наша дружба, с нашей слепой верой в то, что ты нас не предашь, — Абрахам говорил с холодной яростью. Это было очень дурным знаком, и, как правило, свидетельствовало о том, что Абрахам уже что-то для себя решил. –Я сказал, что я делец, — напомнил Вильгельм. — Предавать вас мне нет смысла. Если вы со мной, то со мной. Если нет…что ж, я на вас уже заработал. –А на другой чаше весов смерть или арест и всё равно смерть от клана ведьм? — продолжал Абрахам, словно не слышал Вильгельма. –Всё так, — подтвердил Вильгельм. — Тебе решать. И решать быстро. Небо сереет. Ведьмы будут уже скоро. Абрахам обернулся на Стефанию и Базира. Они ждали. Стефания с панической мольбой, а Базир с тщательно замаскированной тревогой. –Я не могу принять такое решение самостоятельно, — тихо сказал Абрахам. — Моя бы воля — я бы погиб. Следовать за ним — ещё большее бесчестие, чем не следовать и ждать смерти. Мы убили многих, и недавно порешили главу ведьм. Они нас порвут. –Но мы же можем…– Стефания пыталась подобрать слова, — ну как-то…вывернуться от Вильгельма. После?.. Она хотела сказать, что они могут улизнуть или обмануть Вильгельма. Надо только сбежать отсюда и будет шанс. –Если мы последуем за ним, мы в его власти и в его игре, — сказал Абрахам. — Базир, что скажешь ты? –Мы уже в его игре. — Базир держал руку Стефании в своей. Он чувствовал, как дрожат её пальцы. Круг силы окружает их как ловушка, а впереди выбор. — Да и от нашей чести ничего уже не осталось. Нам погибель и так и эдак, а здесь…с ним… –С ним есть шанс! — Стефания поймала взгляд Абрахама. Она ещё недавно всерьёз хотела умереть, и теперь ей очень захотелось жить. Оказалось, что всё пережитое, пусть и давило горечью и жгло, и отравляло, но было не так плохо! –У нас всего два варианта…– Базир оглядел окружающее их кольцо. — Или можно сбежать? –Это круг Власти, — Абрахам уловил мысли Базира. — Проход через это заклинание закончится разрезанием тебя пополам. Не вариант. –А если…– Стефания оглянулась опасливо на Вильгельма, который услужливо позволял им совещаться, наблюдая с прежним благодушным любопытством, — его?.. Она провела рукой по горлу. Весьма красноречивый вышел жест. –Не успеем, — Абрахам здраво оценивал перспективы. — Вряд ли у него убавилось ловкости со времён Цитадели. –Я думаю, нам надо следовать за ним, — подвёл свой итог Базир. — С ним есть шанс. А с ведьмами… ну, вас двое. Я, может, положу пару при случае. А дальше? Если у нас два варианта, то надо выбирать тот, из которого можно ещё вывернуться. Абрахам не ответил, он поднял голову к небу, вгляделся в стремительно сереющее небо. Никогда прежде Стефания не замечала, что рассвет наступает так быстро. Сейчас же, глядя на то, как отступает ночь, Стефания жалела о том, что ночь не длится дольше. –Вы решили? — поинтересовался Вильгельм. — Скоро местные начнут свою жизнь, вы это тоже учитывайте. И поторопитесь. –А явятся ли его ведьмы? — спросил Абрахам себе под нос, но Базир и Стефания услышали. Это тоже был серьёзный фактор, который они не могли оценить. Что если Вильгельм врал им? Что ему мешало придумать ведьм? –Решили? — повторил Вильгельм, выдавая нетерпение. — У вас два пути, ну, если вы хотите мучительной смерти, то три и идите через круг Власти. Абрахам неожиданно повернулся к Стефании. Она была бледна, ни кровинки в лице. –Есть один шанс…– тихо прошелестел Абрахам. — Но ты мне должна помочь, недоучка. –Чем? — Стефания растерялась. –Дай руку, — и Абрахам сам взял её руку и повернулся к Вильгельму. — Мы решили! Стефания не успела даже понять, ч то с нею происходит. Она почувствовала, как что-то, живущее в ней, то самое — магическое, постыдное, оживляется и будто бы разматывается. Какие-то силы кружились в ней, к горлу подкатила тошнота и на всё тело навалилась усталость. Даже стоять ей вдруг стало тяжело — странно заболели ноги, руки повисли бессильными петлями, плечи ссутулились, перед глазами поплыла реальность. Вильгельм не сразу посмотрел на ней и упустил целую секунду драгоценного времени. За эту секунду Абрахам успел вытащить из Стефании почти весь доступный ей запас магии, запас восстанавливающийся, но в единой точке времени не бесконечный, и этого ему теперь должно было хватить. Её сила была неприрученной, чужой, но она оставалась силой. Абрахам чувствовал, как внутри него всё кипит от магии, что жаждет прорыва, аж просит, изнемогая, о движении. –Нет! — Вильгельм рванулся к кругу Власти, стремительно сокращая расстояние между собою и своими пленниками, которых он опрометчиво и тщеславно считал загнанными в ловушку, но было поздно. Даже то, что в эту самую минуту вокруг стали вырастать тени ведьм уже не могло остановить Абрахама. Земля вздыбилась и стала разламываться огромными кусками под его ногами, а затем Абрахам, бессильная Стефания, глаза которой закрывались от усталости, а в голове шумело и поражённый, о страха бранящийся на все лады Базир провалились в дыру, которую образовала земля и полетели куда-то сквозь тёмное и давящее облако образов, мыслей, запахов. Их мотало и крутило вверх ногами, мотало и швыряло из стороны в сторону, и оглушительный свит разрывал слух. Стефании повезло — она просто потеряла сознание и не присутствовала при этом диком отвратительном полёте. Базир даже не мог закричать — его несло, он не мог и рта открыть, к горлу его подкатила тошнота, желудок перекувырнулся столько раз, что он и не мог сосчитать, сердце, казалось, вот-вот разорвёт грудь — так сильно оно билось. Абрахам же прикрыл глаза. Он знал эти ощущения, они были ему не в новинку. Старое заклинание, последствия которого были тяжелы, пришлось ему применить. Он затратил много сил на него, он ослабил Стефанию, но они вырвались из ловушки и могли передохнуть и привести себя в чувство. Полёт закончился также неожиданно как и начался. Их швырнуло в очередной раз куда-то и Базир ощутил себя лежащим на чем-то твёрдом. В нос ворвался запах листвы и свежести. Открывать глаза оказалось больно — после удушливой тьме их резануло и заслезило от света. Но Базир заставил себя проморгаться и, не находя в себе силы, чтобы встать, повернул голову. Перед ним лежала бессознательная Стефания — белая как мел, холодная. Зато Абрахам был на ногах. Его шатало, и он держался за ствол какого-то дерева, но он уже смог подняться. Базир попытался последовать его примеру и потерпел героическое поражение, рухнув обратно на землю — голову кружило и тело не слушалось его. Вдобавок почему-то защипало в горле. –Пройдёт, — хрипло кашляя, пообещал Абрахам. –Надо было сдохнуть…– простонал Базир, у которого всё болело и ныло от полёта и падения. — Что с ней?