Глава 1.7
25 сентября 2023 г., 21:35
Мануфакторум «Ламиад», башня контрольного святилища
Подъем занял достаточно времени, чтобы Вертер успел немного привести мысли в порядок и обдумать дальнейшие действия. Военная доктрина Империума требовала броситься вперед, выкрикивая литании ненависти, чтобы принести врагу гнев Императора. Тактика штурмовиков, которой его обучали инструктора на Тандрос Септима, предполагала концентрацию средств поражения и на самом уязвимом месте противника. Уроки войны, выученные им еще на Земле, ставили во главу угла перехват инициативы, сочетание скорости и маскировки.
Самус. Это единственное имя, которое ты услышишь.
Почему-то кидаться в бой с хеллганом наперевес Вертеру показалось плохой идеей, так что когда платформа подъемника приблизилась в пункту назначения, его на ней уже не было. Возможный наблюдатель обнаружил бы только одинокую тележку, наполненную телами убитых культистов, и только. Сам агент висел снизу, вцепившись в край платформы аугметическими пальцами, и старался не думать о сотнях метров пустоты под ногами.
Подъемник остановился. Вертер напряг свой улучшенный слух до предела, но поблизости не было слышно ни шагов, ни голосов, ни даже дыхания. Броня Астартес, если не подвергалась специальным модификациям, тоже была далеко не бесшумной, особенно в движении. Хорошо.
Вертер подтянулся на руках и немного осмотрелся. От случайных взглядов его заслоняла все та же тележка, а он видел достаточно через просвет под ней. Подъемник выходил в прямой коридор длиной около полусотни метров и высотой примерно в пятнадцать, в конце которого мерцали вспышки болезненного для глаз, но совершенно неописуемого цвета. И как назло, в коридоре не было ничего, похожего на укрытие.
Он еще раз обежал взглядом окружение и нашел единственный способ подобраться источнику странного света, оставшись незамеченным — узкие парапеты, идущие вдоль стен примерно на середине между полом и потолком. Правда, придется пойти на некоторый риск… еще больший, чем просто проникнуть в одиночку в логово сил варпа.
Самус. Это имя означает конец и смерть.
Выждав для верности какое-то время, за которое не произошло ничего, Вертер втянул себя обратно на платформу и снял с крепления на поясе моток троса. За тележкой он оставался более-менее незаметным, так что использовал это укрытие, чтобы завязать на конце троса петлю. С заготовленным лассо и хеллганом наготове, он бесшумно вышел в коридор и набросил петлю на одну из скульптур, украшавших стены. Еще через несколько секунд, наполненных страхом и азартом, агент взобрался на парапет, втянул за собой трос и смотал его обратно.
Пока все было тихо, за исключением доносящегося из зала в конце коридора статического треска, смешанного с невнятным, влажным шепотом. Вертер проверил заряд в хеллгане — семьдесят процентов, хватит на любую цель — и нервно повел плечами. Последние несколько минут его не покидало ощущение, что ему в спину кто-то смотрит. Даже когда он прижимался спиной к металлу стен. Медленно, осторожно, чтобы не выдать себя ни звуком шагом, ни дыханием, агент двинулся вперед по парапету.
Путь в шестьдесят метров занял еще пять минут. В конце коридор немного сужался, образуя относительно безопасный угол, из-за которого можно было осмотреться. Вертер отставил хеллган к стене и снова достал телескопическую штангу с зеркальцем. Удерживая на вытянутой руке, он просунул ее за угол и принялся осматривать конечную цель своего пути. В том, что генератор скрап-кода находится именно здесь, Вертер не сомневался. Странное устройство, отдаленно похожее на миниатюрный токамак, но в котором пульсирующие вены и застывшие в вечном крике лица переплетались с силовыми катушками и когнитивными сосудами, ничем другим быть не могло. Варп с ним, с генератором. В зале имелась проблема посерьезнее, а точнее целых три.
Три варп-кузнеца. Одного ему удалось убрать в генераторуме, но то было чистое везение, помноженное на правильно примененную тактику. Здесь… Вертер повернул зеркальце, чтобы составить в уме трехмерную карту помещения. Здесь сравнительно тесное помещение, практически нет укрытий. Все трое отлично вооружены, обильные аугментации дают им невероятную живучесть, а выучка Астартес — великолепные боевые навыки. К счастью, все трое заняты своими техноколдовскими делами, но это мало на что влияет. За счет внезапности можно убрать одного, и то если повезет убить первым выстрелом. За счет рефракторного поля — опять же, при крупном везении — можно расправиться со вторым. С третьим… уже без шансов.
«Все в порядке, верно? Я ведь не могу умереть, пока не вернусь на Терру, так? Я не могу умереть. Я не могу умереть. Я не могу… серьезно, кого я пытаюсь обмануть?»
С немым вздохом Вертер сложил штангу и спрятал ее в подсумок. Чтобы сказал об этом Джей? Он бы мрачно раскурил папиросу, а потом ринулся в бой, предварительно закинув внутрь пару мельтабомб. Он гвардеец, для него смерть в бою это единственный возможный исход. Что бы сделал Герман? Он бы наверняка применил свои способности, чтобы получить тактическое преимущество. Силы дознавателя были не особо велики, но разнообразны. Да, в этом месте правит бал варп, и поэтому стены покрывает изморозь, из глаз статуй капает кровь, а свет словно задыхается в сгустившихся тенях. Использовать здесь псайкерские силы, значит подвергнуть себя риску одержимости. Но Герман — будущий инквизитор. Он безжалостен к себе, как и к окружающим.
«А кто я?» — подумал Вертер с легкой растерянностью.
Самус. Мое имя Самус.
Он — Владислав Вертер. Уроженец Земли. Солдат. Калека. Испытатель. За каким-то дьяволом оторванный от родного мира на десятки тысяч лет: и календарных, и световых. Сейчас он вынужден драться насмерть с тварями, о которых дома и помыслить не могли. Так ради чего, кто-нибудь ответит?! Одно дело, когда нужно сражаться за свою жизнь, но здесь битва сама по себе равносильна самоубийству! Агент стиснул зубы и прикрыл глаза.
В его воображении возник образ Императора, а точнее, той личины, что он носил в давние времена. То есть облаченный в дорогой костюм лощеный брюнет, от которого веяло SPA-салоном и тщательно подобранным парфюмом. В воображаемой руке воображаемый Император держал очень воображаемую сигару.
«Ваша проблема, мистер Вертер, заключается в том, что вы слишком цените свою жизнь, — сообщил Повелитель Человечества мысленно. — Может, у вас на родине такое мышление и было в порядке вещей, но в современном мире вы так долго не протянете».
Вертер не был уверен, звучит ли голос внутри его разума, или он сам бессознательно проговаривает то, что вероятно должен был сказать Император в подобном случае. Это если предположить, что Он действительно вздумал обратить внимание на одного агента Трона.
«Спасибо, ваше вашество, вы как всегда умеете подбодрить».
«По крайней мере, у вас есть руки и ноги, вы не испытываете ежесекундно выжигающей разум агонии, и вольны пойти куда захотите. По мне так достаточный повод для веселья».
«И правда, волен. Пойду вперед — смерть. Пойду назад — тоже смерть, только не сразу. Останусь на месте… ну вы поняли. Столько возможностей!».
Император только хмыкнул и в его руках появились сигарные ножницы. Ловким движением, свидетельствующем о немалом опыте, он срезал кончик своей сигары. Вертеру на миг почудилось, что сквозь вонь варпа и озона он ощутил крепкий запах табака. Тем временем ножницы сами собой превратились в коробок спичек. Император зажег сигару, коснувшись среза лишь самым краем пламени, и со вкусом втянул дым.
«Для начала, мистер Вертер, прекратите себя жалеть, вы слишком часто этим занимаетесь, и вам это не идет».
«Я себя жалею?!», — вскинулся было киборг, но под взглядом бывшего (да и нынешнего) работодателя стушевался.
Император не гневался, как это любили описывать жители Империума. Не давил строгим взглядом, чего можно было ожидать от бизнесмена с Земли. Даже не осуждал. В его взгляде была лишь легкая печаль и снисходительность, с какой старик мог бы смотреть на капризного ребенка.
«Вы задаете себе вопрос: «кто я?», но на самом деле он звучит «почему я должен идти в безнадежный бой?», и у меня есть на него ответ. Потому что больше некому. Потому что вы унаследовали от своей эпохи силу делать то, чего раньше никто не делал. Потому что только вы готовы поверить во всемогущество человека — и привнести свою веру в варп, который суть отражение нас самих. Пламя, мистер Вертер. Пламя в вашей душе горит тем ярче, чем крепче ваша вера. Иногда достаточно только ее».
«Всего лишь вера? Кажется, мы это обсуждали. Сложно верить в того, кого я знаю».
«В меня и так верят многие. Вам нужно поверить в себя. И, если не сложно, поверьте в мою веру в вас».
«Если так верите в меня, может, поможете чем-нибудь? Вы же вроде как защищаете, если молва не врет».
«Оу, боюсь, вы неверно понимаете вашу роль. Вас нет смысла защищать, потому что вы и есть защитник, — воображаемый Император выпустил из воображаемого рта колечко воображаемого дыма. — Знаете, спаситель и спасенный подвергаются одинаковой опасности. Разница лишь в отношении к ситуации».
«Ага, а еще в силовой броне, болтере и генных модификациях».
«Я бы тоже не отказался от кого-то, кто посидел бы на Троне вместо меня пару тысячелетий. Но даже могущественнейшие из нас вольны лишь распоряжаться тем, что имеют, а не ждать от судьбы того, чего хочется, — Император склонил голову так, словно прислушивался к чему-то, после чего насмешливо улыбнулся. — И советую поторопиться. Довольно скоро легионеры-предатели станут наименьшей из ваших проблем».
Самус повсюду и вокруг тебя.
Вертер открыл глаза и одними губами произнес по-русски:
— Вот же козел.
Очень-очень медленно, чтобы не выдать себя ни малейшим шорохом, агент снял со спины подрывной заряд. Из инструктажей он знал, что эта семикилограммовая бандура, состоящая из трех скрепленных между собой цилиндрических шашек, обладает фугасным и бризантным действием, равным артиллерийскому снаряду, а вот осколков практически не давала. Если поглядеть, эта штука по мощи не сильно превосходила старый добрый гексоген, но имела огромную скорость детонации. Взрывная волна распространялась настолько быстро, что не проламывала препятствия, а дробила их в пыль — бетон, металл, камень… и даже керамит.
Возможно, этого хватит, но скорее нет. Действовать придется очень быстро. Вертер скосил глаза на хеллган и погладил корпус.
«Ты только не подведи. Иначе оба пропадем».
Еще одной примечательной особенностью подрывного заряда, помимо впечатляющей мощности, было разнообразие способов применения. Его можно было установить на электронный или механический таймер, подорвать дистанционно с помощью радиосигнала или по проводу, прикрутить контактный детонатор и использовать как противотанковую мину, и даже бросить руками как обычную, только очень большую, гранату с обычным запалом. По понятным причинам, Вертер выбрал последний вариант.
«Взрывная волна опасна для меня так же, как и для Астартес. Разница в отношении к ситуации, так?» — подумал он и активировал запал.
Надо было отдать должное технологиям будущего, гранатные запалы действовали бесшумно и имели ничтожную погрешность времени замедления. Это не какие-нибудь УЗРГМ-2, которых Советский Союз наделал столько, что хватило на следующие двести лет войн, и которые могли давать погрешность до двух секунд, если вообще срабатывали. Вертер отсчитал ровно три секунды, прежде чем размахнулся и швырнул подрывной заряд за угол.
«Я в опасности. Они в опасности. Но я готов».
Сказать, что взрыв прогремел — это как сказать, что в океане довольно много воды. Технически верно, но даже близко не передает суть. Ударная волна вырвалась из контрольного святилища, врезалась в Вертера с мощью бешеного быка и попыталась разорвать его так же, как и все остальное на своем пути. Рефракторное поле отключилось от перегрузки, но выдержало первый, самый страшный натиск. Герметичный штурмовой омни-шлем не пропустил ударную волну к барабанным перепонкам и глазам. Ячеистый комбинезон принял на себя ее ярость, рассеял среди эластичных мембран, как рассеивал энергию лазерных лучей и пуль. Крепкие аугметические суставы и кости выдержали нагрузку и не сломались. Но главным фактором, конечно, осталось рассеивание ударной волны, из-за удаленности от эпицентра. Тем, кто находился внутри святилища, пришлось куда хуже.
Тряска и грохот взрыва не успели утихнуть, как Вертер уже начал движение. Он рванулся сквозь дым, пламя и пыль с такой скоростью, что воздух казался твердым. Омни-шлем негодующе заскрипел, защелкал визором, пытаясь подобрать такой режим, который бы обеспечил хоть какую-то видимость. Вертер не обращал внимания, он летел сквозь дым по наитию, и начал стрелять прежде, чем зрение распознало лежащую на искрящемся когитаторном терминале изломанную фигуру. Он навел ствол хеллага, втопил спуск, целясь примерно в те места, где должны находиться сердца и голова.
Бесконечно долгая половина секунды, наполненная треском лазерных лучей, а потом резкая смена вектора движения, от чего почти полет превращается в перекат по заваленному мусором и обломками полу. Еще одно тело, лежит у стены. Вроде бы даже шевелится. Ненадолго. Огонь.
Где третий?! Где, варп побери, третий?!
Самус рядом с тобой.
На плечо Вертера обрушился рубящий удар. Он снова отпрыгнул в сторону, одновременно придавая себе вращение. Разогнанное сознание успело выхватить образ серо-стальной фигуры с изломанными щупальцами-механодендритами и с огромным топором в руках. Хеллган снова начал извергать сияющую фиолетовую смерть… только варп-кузнец даже не покачнулся. Вертер коснулся ногами пола, начал перебирать ими, теряя равновесие и неотвратимо заваливаясь назад, и все это время продолжал стрелять.
По поверхности брони варп-кузнеца вспыхнули синим огнем узоры, раскрылись полыхающие потусторонним огнем глаза. Ублюдок не просто превратил себя в ходячий сварочный аппарат, от него варпом разило как перегаром от пьянчуги. И убийственные лазерные лучи разбивались об него, словно обычный дождь.
Уже понимая, что равновесие не удержать, Вертер изогнулся назад и последним толчком придал себе дополнительный импульс. Неконтролируемое падение превратилось в кувырок мостиком. Хеллган остался лежать на полу, не было времени читать литании успокоения. Центр тяжести снова сместился к ногам, и Вертер тут же вырвал из ножен силовой меч. Достаточно быстро, чтобы принять на блок обрушившийся сверху удар.
«Бывало хуже», — подумал он неожиданно для самого себя.
Варп-кузнец был ужасающе силен. Но в сравнении с тем чемпионом, с которым Вертеру пришлось драться ранее, разница в умении была огромна. Где Ангел Экстаза демонстрировал отточенную до совершенства технику, Железный Воин шел напролом. Он все еще был смертоносен… но при этом предсказуем.
Вертер отвел в сторону еще один вертикальный удар, пропустил над головой горизонтальный, подпрыгнул над подсечкой, выполненной древком. Украдкой он посмотрел на свое плечо. Целое. Даже броня не повреждена. Понятно. Он ощутил не сам удар, а его предчувствие.
«Нужно просто верить. Верить, что я могу победить. Я могу победить…».
Очередной вертикальный удар Вертер не стал ни блокировать, ни парировать. Он ускользул от него всего лишь на полшага. Вот увлекаемое инерцией оружие врезалось в пол… и киборг, уже прочитав удар заранее, успел прижать его ногой.
Всего одна заминка. Всего лишь выигранная доля секунды. Но в рукопашном бою доля секунды решает все. Фехтование — это танец со смертью, и к ней одинаково близки оба противника. Сказалась всего лишь разница в отношении к ситуации. Железный Воин увидел перед собой человека, и решил, что легко его убьет. Об этом говорил весь его опыт. Вертер увидел Астартес и использовал до предела все свои умения, чтобы этого не произошло. Результатом стала доля секунды, за которую меч Вертера отсек правую руку варп-кузнеца, пока тот пытался высвободить топор.
Удар пришелся в мягкое сочленение доспеха, не защищенное заколдованной броней. Железный Воин зарычал, больше от ярости чем от боли, оставшейся рукой рванул топор на себя и описал им широкую дугу, но в бою уже наступил перелом. Еще один взмах, все еще мощный и нацеленный на убийство, но уже не такой точный. Вертер проскользнул вперед, выходя из зоны поражения лезвия, и подставил силовой меч под древко.
А когда расщепляющее поле разделило оружие на две половинки, и мимо просвистел бесполезный обломок, следующим движением меч обрушился на вторую руку противника, аугметическую. Мощи удара не хватило, чтобы отсечь ее полностью, по ней текли те же потоки синего света, что и по броне. И этого хватило, чтобы силовое лезвие повредило критически важные приводы.
Дальнейшее действо уже было не сражением, а постепенным и неумолимым убийством. Астартес не был бы собой, если бы легко сдался, но Вертер окончательно перехватил инициативу, и теперь планомерно обездвиживал врага. Тут укол, там порез. На три удара, отклоненных чарами брони, приходился один, повреждающий аугметику или ранящий плоть.
Все происходило в полном молчании. Поговорить во время боя — святая традиция но, похоже, спустя десятки тысяч лет она забылась и она. Не то, чтобы у него с Железным Воином было много общих тем для разговора. Он лишь хотел спросить, зачем он отдался на службу Губительным Силам, и стоило ли оно того. Не ради зондирования почвы… просто из любопытства. Увы, обстановка к диалогу не располагала, да и сам космодесантник не выглядел заинтересованным собеседником. Когда подвижность врага достаточно снизилась, Вертер без всяких изысков воткнул меч между шлемом и кирасой врага.
Самус будет глодать твои кости.
Глаза на броне Железного Воина сначала закрылись, а потом вообще исчезли. Ток энергий варпа тоже прекратился. Полтонны керамита, стали и плоти рухнули на пол бесформенной кучей. Вертер выключил меч и убрал его в ножны. Потом отыскал на полу чудом уцелевший хеллган, который космодесантник чуть не раздавил своими сабатонами. И только потом смог оглядеться.
В контрольном святилище царил разгром. Ничего целого или работоспособного здесь не осталось. Особенно пострадал генератор скрап-кода, о котором напоминали лишь несколько крупных обломков внешнего каркаса. Теперь Вертер осознал, что присутствие скрапкода стало намного слабее. Не исчезло полностью, его основной источник все еще существовал, но заметно ослабло.
Выходит, все получилось?
В одной из стен зиял довольно солидный пролом. Подрывной заряд сработал не точно в центре святилища, из-за этого взрыв распространился неравномерно, и этого хватило, чтобы пробить железобетон. Или из чего там Механикус строят… не важно. Вертер подошел к пролому и выглянул наружу. После многочасовых блужданий по темным, оскверненным коридорам он обрадовался безрадостному пейзажу мира-кузни как родному. По крайней мере, отсюда было видно небо… и линкор «Поколение войны», флагман армады вторжения. Корабль шел по высокой орбите, но из-за размера все еще хорошо различался с поверхности.
Однако даже вид на разрушения не мог испортить настроения. Работа тут закончена, причем с нехилым перевыполнением плана, а значит, настало время самого приятного — эвакуации. Вертер снял с пояса сервочереп и переключил тумблер активации. Дрон задрожал, пробуждаясь от спячки, взмыл в воздух и услужиливо, как показалось агенту, пиликнул.
— Палец-1, я Палец-3, — Вертер включил вокс омни-шлема, пока сервочереп усиливал сигнал настолько, чтобы докричаться до Германа. — Палец-1, я Палец-3. Палец-1, ответь!
Ответом ему был только шум помех. Вертер еще дважды повторил вызов, после чего решил, что хорошего понемногу и надо чуть-чуть подождать. По-хорошему, они с Джеем не должны были разделяться, и после выполнения задачи вдвоем бы направились к ближайшей точке эвакуации. Сейчас они находились слишком далеко друг от друга, и как отыскать напарника в лабиринтах, киборг не представлял. Остается надеяться, ему хватит ума выйти на открытое пространство и запалить дымовую шашку. Вертер начал высматривать, где можно сравнительно безопасно спуститься, и собрался закрепить трос, как вдруг вокс ожил сам собой. И вызывал его не Герман.
— Оглянись! Самус уже здесь! — прошептал злобный голос, едва ли принадлежащий человеку.
В коридоре, по которому пришел Вертер, что-то громыхнуло. Потом еще раз. И еще. Своим ритмом грохот сильно напоминал шаги, только принадлежащие чему-то огромному. Выяснять, кто еще пожаловал на огонек, Вертеру не хотелось. Он накинул петлю на торчащий обломок арматуры и уже приготовился прыгать, когда нечто, состоящее из тьмы, металла, грязного меха и хруста обглоданных костей, ворвалось в контрольное святилище.
Очертаниями тварь повторяла дециматор. Возможно, основой для нее служила та же демоническая машина, которую они уничтожили в генераторуме — осталось несколько приметных следов от мельт. Вот только уничтоженные части заменяла лишенная кожи плоть, а голова изменила форму и начала походить на освежеванную собачью.
— Я — Самус! — возвестила тварь. — Я — Конец и Смерть!
«Легионеры станут наименьшей из проблем, так? Надо было вывести из строя подъемник», — устало подумал Вертер и прыгнул в пропасть.
* * *
Мануфакторум «Ламиад», район макробатарей Гальваническая винтовка в очередной раз изрыгнула свою ярость, и искаженный варпом выродок рухнул ничком. Его перемешанная с мозговым веществом кровь залила пол, добавляя работы сервиторам. Во всяком случае, скитарию-егерю Райсмессеру-2Q76ER хотелось верить, что в будущем сервиторы вернутся в эти коридоры, чтобы вычистить все следы пребывания захватчиков. Пока же ситуация оставалась… неопределенной. Боезапас для фосфорных пистолетов давно иссяк. Вдвоем с агентом Инквизиции они продвигались к ближайшему макроорудию. Несколько раз они показывались в коридорах, чтобы расстрелять очередной патруль, после чего сразу же скрывались во тьме технических туннелей. Пока Бог-Машина был к ним благосклонен, и им удавалось избегать встреч с Астартес. По крайней мере, тактические протоколы альфы давали оценку, что своей цели они добились. Перемещения сил врага стали более активными и целенаправленными, и конечно, целью являлись поиски диверсантов. Райсмессер-2Q76ER прошептал Четвертую Литанию Искоренения и выстрелил еще дважды, уничтожив последние две цели. Ответный огонь по большей части прошел мимо, единственная попавшая в цель пуля бессильно звякнула о бионику, да благословит ее Бог-Машина. — Чисто, уходим! — крикнул агент Инквизиции с позывным Палец-2. Если бы у Райсмессера-2Q76ER были органические глаза, он бы их закатил. Слушать звуки речи, порожденные вибрацией органических мембран в горле человеке, было подлинным мучением. Во имя Омниссии, он бы скорее согласился на переделку в сервитора-ассенизатора, чем провести в обществе немодифицированного агента Инквизиции хоть на секунду больше, чем это необходимо для выполнения задачи. Последнего извиняла только эффективность… насколько этот термин вообще применим к кожаным мешкам. < Егда желаеши глаголать чистою речью, да глаголеши бинарно. > Так наставляли «Изречения князей», глава шестьдесят пятая, стих четвертый. Райсмессер-2Q76ER дал себе зарок, что если доживет до изгнания захватчиков с Ганца, то собственноручно выгравирует эти слова на своей вокс-решетке. Вдалеке послышался грохот керамитовых сабатонов, и скитарий решил, что сейчас у него есть более достойная цель для раздражения. Он спрыгнул следом за агентом в люк посреди пола и задвинул за собой крышку. Семнадцатая манипула когорты «Омикрон», состоящая из одной боевой единицы, продолжала выполнять свою задачу. Альфа проверил свои директивы и с досадой отметил, что его действия критически отклонились от изначальных приказов. Уничтожение генератора скрап-кода взял на себя один агент, и альфа не мог его проконтролировать. Хуже того, проведенное тактическое моделирование ясно говорило о невыполнимости миссии. В кортикальные схемы скитария закралось сомнение: чем же руководствовался магос-доминус, отправляя на столь ответственное дело все двух людей? Не было ли это жестом отчаяния? < Не всяко данные говейны, дабы владети ими. > Так гласил «Ферродиктат», глава пятьдесят третья, стих двенадцатый, и Райсмессер-2Q76ER только что постиг новый смысл этого изречения. Палец-2 тем временем закончил устанавливать под люком растяжку из трофейной гранаты. Скитарий мало что знал о человеческой физиологии, кроме расположения жизненно важных органов, чтобы целиться по ним. Но предположил, что функционирование организма агента нарушилось. Он смог отметить учащенный пульс, повышение температуры тела и сбитый ритм дыхания. Это отличалось от обычных признаков физического утомления, которые начинали проявлять рабочие мануфакторума к концу смены. — До погребов осталось семьсот четырнадцать метров пути, — проинформировал скитарий агента вслух. У него не было ни желания, ни возможности разбираться с проблемами плоти. — Расчетное время прибытия — четыре стандартных минуты и сорок секунд. — Идем, — коротко ответил человек. Райсмессер-2Q76ER не сказал больше ни слова и побежал по туннелю с рассчитанной оптимальной скоростью, позволяющей сберечь энергию в отрыве от снабжения. Агент, вопреки неполадкам, не отставал. Для себя скитарий решил, что будет игнорировать мелкие недочеты человека, пока их сумма не перевесила полезность. Через две минуты позади раздался взрыв: сработала установленная растяжка. Это было скверно, потому что хотя и замедлило продвижение преследователей, но дало им указание, где искать лазутчиков. Скитарий вызвал в памяти схему текущего района и попытался вычислить дальнейший маршрут отступления. Очень быстро Райсмессер-2Q76ER понял, что уйти по туннелям уже не выйдет. После выхода к целевой точке им пришлось бы отойти назад тем же путем, по которому их уже преследует враг. Принять бой, и попытаться забрать с собой столько еретиков, сколько дозволит Бог-Машина, тоже нельзя: стрельба в снарядном погребе не только является грубым нарушением священных канонов, но и довольно глупым решением, достойным какого-нибудь кожаного мешка. Значит, останется только один путь. По дороге Палец-2 остановился, чтобы поставить еще одну растяжку в боковом туннеле. На взгляд Райсмессера-2Q76ER, это было напрасной тратой времени, потому что Железные Воины не щадили смертное пушечное мясо, а убитые и раненные гранатой скорее послужили бы едой для остальных. Однако агент в ответ на высказанные претензии ответил, что если враги будут прочесывать туннели, то скорее отправятся туда, где была обнаружена ловушка — ведь если что-то защищено, значит, есть что защищать. Райсмессер-2Q76ER провел контекстный поиск по загруженным в модуль памяти священным текстам и наставлениям, но аргументов против не нашел, так что решил принять такое объяснение. Задержка выбила их из графика, но все же двое бойцов достигли снарядного погреба. Первое, что сделал скитарий когда выбрался через люк в само помещение погреба — это благоговейно испросил у дремлющих вокруг машинных духов прощения за вторжения, и дополнил просьбу Молитвой Успокоения. В таинства, требующиеся для обращения с макроснарядами, были посвящены лишь немногие техножрецы высоких рангов, но даже скитарий понимал, что не следует нарушать покой разрушительной мощи, что дремала в этом месте. Пусть один погреб и содержал боезапас для всего одного орудия, но даже так его вид внушал почтение. Сотни макроснарядов лежали в специальных люльках подающего конвейера, их корпуса умащивали священные масла. Каждый снаряд насчитывал две тысячи двести миллиметров в диаметре и тринадцать метров в длину — и это был не самый крупный калибр из орудий мануфакторума! Райсмессер-2Q76ER представил, как они обрушиваются на захватчиков, и на душе у него потеплело. Потом он вспомнил, что эта мощь может быть использована самими предателями, и его охватил праведный гнев. Однако, сейчас он не мог ни свершить первое, ни помешать второму. Только помочь агенту Инквизиции в задуманном им блефе. Тот без всякого почтения к машинным духам установил возле ближайшего макроснаряда свой рюкзак, набитый мусором и торчащими наружу проводами. Эта обманка должна была изобразить взрывное устройство, и Райсмессер-2Q76ER надеялся, что поблизости не окажутся еретехи — они раскусят хитрость слишком быстро. — Все, здесь работа закончена, — глухо произнес Палец-2. — Теперь, шестеренка, мне нужно на открытую местность. Чтобы меня смогли забрать отсюда. — Ваши обязательства еще не выполнены, — возразил Райсмессер-2Q76ER. — Напряги микросхемы у себя в башке! Я тут больше ничего не сделаю. Но на поверхности, когда исчезнет скрап-код, я смогу связаться со своими, они пришлют подкрепление. — Когда исчезнет скрап-код, — эхом повторил скитарий. — Инквизиция взяла на себя обязательства. Он в очередной раз вспомнил свои приказы. Параграф первый: сопровождать агентов Инквизиции и быть их проводниками. Параграф второй: защищать агентов Инквизиции в случае столкновения с силами Хаоса. Параграф третий: ликвидировать агентов Инквизиции при их попытке уклониться от обязательств перед Адептус Механикус. Дополнение к параграфу третьему: под обязательствами понимается уничтожение, отключение или нарушение функционирования источника скрап-кода, расположенного в позиционном районе противокосмической обороны. Затем скитарий детально рассмотрел возможные варианты дальнейших действий, как-то: 1. Отпустить агента; 2. Ликвидировать его превентивно; 3. Удерживать на месте насколько возможно и ликвидировать при попытке сопротивления; 4. Последовать за ним для обеспечения контроля и ликвидировать при попытке бегства; — Рожай быстрее! — закричал человек. — Здесь скоро будет целая орда мутантов! Причем тут завершающий этап биологического процесса размножения, свойственный женским особям человека, Райсмессер-2Q76ER не понял. Зато вероятность ввязаться в перестрелку в окружении сотен макроснарядов заставила его ускорить принятие решения и остановиться на четвертом пункте, как наименее конфликтующем как с основными директивами, так и низкоприоритетными, вроде личного выживания. — За мной, — скомандовал Райсмессер-2Q76ER и бросился к скоб-трапу, ведущему к люку под потолком. Люк выходил в канонирское святилище. При обычных обстоятельствах там бы находились техножрецы, специализирующиеся на ритуалах Наведения и литургиях Перезарядки, готовые обрушить ярость вверенного им орудия на любого врага. Сейчас… сейчас там творилось тоже, что и по остальному миру-кузне. Райсмессер-2Q76ER осторожно приоткрыл люк, возблагодарив Омниссию за хорошо смазанные петли, и огляделся. Ни одного врага в зоне видимости, но на отдалении нескольких десятков метров слышны звуки шагов, дыхания и стук металла о металл. Скитарий тихо выбрался из люка и по достоинству оценил совет Пальца-2 обернуть ноги отнятым у культистов тряпьем. Святилище несло следы разорения и осквернения. Со скорбью скитарий оглядел разбитый гололит, погасшие свечи благовоний, выбоины на стенах и пятна крови и масла на полу. Кровь будет литься всегда, но пролитое масло достойно сожаления. Палец-2 тем временем тоже выбрался из люка. При таких габаритах его легко можно было спутать с погрузочным сервитором, но он умудрялся двигаться даже тише, чем сам Райсмессер-2Q76ER. Из канонирского святилища кратчайший путь наружу лежал через запасной выход, ведущий на опоясывающую артиллерийскую башню лестницу. Однако именно оттуда доносились чужеродные звуки. Скитарий активировал свои тактические протоколы, чтобы спланировать атаку… Только сейчас скитарий осознал, что скверна скарп-кода, давившая на него с неумолимой злобой, отступила. Не исчезла полностью, но заметно ослабла. Его порты связи оставались закрыты, он не мог увидеть ноосферу или связаться с вышестоящим командованием, но ощущал, как с плеч словно свалился груз. Неизвестно, каким образом, но агент Палец-3 справился. А это значит, что… Ничего додумать он не успел. Может, виной был слишком шумный выдох через дыхательную маску. Или стук подошв об пол. Или лязг оружия. Это уже было не важно. Из соседнего зала раздались приближающиеся шаги. Их обнаружили. — К бою, — коротко бросил Райсмессер-2Q76ER Пальцу-2 и ринулся вперед, не дожидаясь ответа. Его переполняла радость. Воодушевление. Надежда. Дух гальванической винтовки в его руках разделял это чувство и лишь ждал возможности выплеснуть свою ярость на захватчиков, проложить путь наружу через их мертвые тела. Старые приказы утратили силу после выполнения, новых Райсмессер-2Q76ER получить не мог. Теперь он действовал в соответствии с тем глубинными желаниями, которые не смогла выжечь аугментация. Точнее, одним единственным желанием: увидеть свой дом снова свободным. В дверном проеме он столкнулся нос к носу с явным еретехом Темного Механикума. Эта мерзкая тварь передвигалась в сопровождении четырех боевых сервиторов. Райсмессер-2Q76ER успел выстрелить дважды, прежде чем на него среагировали. Он не тратил время и пули на сервиторов, изливая свою ненависть только на еретеха. Он в кувырке перекатился в сторону, уклоняясь от струи горящего прометия, выпущенной одним из механодендритов врага. Он выстрелил с колена и отбил кулаком другой механодендрит с вращающимся буром. Позади него раздался треск хеллгана и грохот тяжелых болтеров, но скитарий уже не обращал внимания. Его мир сузился до одного единственного врага, и единственного желания его уничтожить. С разбега Райсмессер-2Q76ER упер ствол прямо в каскад головных визоров еретеха и нажал на спуск. Напитанная энергией пуля пробила металлическое покрытие и взорвалась в остатках мозга. Однако противное Омниссии создание просто отказывалось умирать. Левую руку скитария испарил прошедший вскользь выстрел плазмы, а в живот с размаху врезалась тяжелая серворука, укутанная расщепляющим полем. Потом прилетевшая сбоку струя раскаленной плазмы превратила еретеха в кучку оплавленного шлака. — Шестеренка, ты цел? К распростертому на полу Райсмессеру-2Q76ER подошел Палец-2. В руках он держал мельтаган, хеллган болтался на плече. Скитарий повернул голову. Прислуживавшие еретеху сервиторы валялись на полу с прожженными дырами в черепах. — Сим да станет… священная сталь Твоя… броней… душ наших… — Райсмессер-2Q76ER попытался подняться на ноги, но плоть отказывалась повиноваться. Из страшной раны на животе текло масло перемешанное с кровью. Без даров Омниссии он бы уже умер от болевого шока. — Да направит мудрость твоя… шаги наши… Палец-2 подошел к нему и помог подняться. Райсмессер-2Q76ER испытал неожиданный даже для самого себя прилив благодарности, но не смог сказать ничего вслух. Его сил хватило только указать направление. — Ни копьем… ни пулей. да не уязвит враг… железную плоть… нашу… Он обнаружил, что цитирует «Сборник логических псалмов» вслух, на готике, а не бинарным языком. Его это не побеспокоило. Отрезанному от ноосферы, скитарию хотелось хоть с кем-то разделить горящую внутри него надежду. Поделиться мудростью и милостью Бога-Машины, не оставившего преданных слуг своих. Пусть даже это просто кожаный мешок. Бог-Машина сотворил все, Бог-Машина знает все, и каждый есть деталь в Его великом замысле… Врата не были заблокированы. Захватчики оставили их открытыми настежь. Райсмессер-2Q76ER перестал опираться на плечо агента и сполз по стене. Давления оставшихся в его теле жидкостей уже не хватало, чтобы поддерживать функционирование. Перед глазами скитария раскинулся израненный мир-кузня Ганц, его дом. Дым пожаров поднимался к небу, в отдалении продолжала грохотать вражеская артиллерия. Но он знал, что магосы уже начали свою работу, и что если кто и способен покончить с вторжением, то только они. — И да свершится… воля Марса! — выдохнул Райсмессер-2Q76ER и повернул голову к агенту. — Иди по эстакаде… скоб-трап… вокс-сигнал там… без помех… — Да примет Император твою душу, и пусть помнит, что ты всего лишь человек, — произнес агент заупокойную молитву и удалился. Последним усилием Райсмессер-2Q76ER повернул голову в сторону пусковых шахт. Больше всего он боялся, что его функционирование прекратится прежде, чем он увидит. Прошла минута. Потом вторая. На исходе третьей зрение начало меркнуть, но тут открылись люки, и одна за другой три яркие точки понеслись ввысь. У Райсмессера-2Q76ER не было глаз, чтобы заплакать. У него не было губ, чтобы улыбнуться. Но его сердце оставалось человеческим, и оно пело от счастья. И продолжало петь, пока в теле скитария не угасла последняя искра. Семнадцатая манипула исполнила долг до конца.* * *
Мануфакторум «Ламиад», шлаковый отвал С момента обрыва телепатической связи прошло больше шести часов. С момента высадки группы все двенадцать. Для Германа Ларико это были шестнадцать часов серьезного нервного напряжения и сурового испытания его психических способностей. Когда стала невозможной передача мыслей, он сконцентрировался на самом примитивном — на сиянии двух душ. Это не позволяло ему руководить действиями агентов, но он все еще мог отслеживать, живы ли они. Один огонек болезненно пульсировал, отравленный стимулятором. Другой окутала такая злобная тьма, что внутренний взор Германа едва мог различить его присутствие. Почему он вообще согласился на требования магоса Шлягмайсселя? Данные об отгрузках уже у него в руках. Любой правильный инквизитор приказал бы агентам ликвидировать эскорт при первой же возможности и уходить к точке эвакуации. Или вообще бросил их на смерть, чтобы не рисковать, проводя «Громовой ястреб» через кишащие адскими дрейками небеса над мануфакторумом. Герман не сделал ни того, ни другого. За почти пятнадцать лет на службе Трону он так и не смог привыкнуть к смертям своих товарищей. Да, он объяснял сам себе что, стоящие кадры встречаются слишком редко, чтобы разбрасываться ими. Однако в самой глубине души осознавал, что не хочет видеть опустевшую кают-компанию. Оставить на произвол судьбы стратегически важный мир Герман тоже не решился. Императорские Таро не дали ему отчетливого видения будущего, но многие расклады указывали на важное пересечение судеб и событий. Дознаватель принял решение, но ощутить тяжесть его последствий предстояло другим. Сутки на Ганце сменялись быстро. Когда луна сделала полный оборот, Варнак передал добытую информацию по кодированному лучу на «Таласу Прайм». Лишняя страховка на случай гибели всей группы. От нечего делать Герман погрузился в размышления. С одной стороны, война в Галактике не прекращается ни на секунду. С другой, уж очень вовремя рейдерский налет нагрянул именно туда, куда стремились агенты Инквизиции. Опоздай Железные воины хоть на неделю, или поторопись «Таласа Прайм» — и не пришлось бы отправляться на опаснейшую вылазку. Всю информацию они бы получили за считанные минуты, предъявив инсигнию. Будучи псайкером, Герман привык доверять своим ощущениям, а они буквально кричали, дело не просто дурно пахнет, а пышет зловонием как портянки последователя Чумного Бога. Сразу напрашивается вопрос: кому выгодно, и у кого достаточно сил, чтобы провернуть подобное? С первым, на первый взгляд, все просто: кто-то, кто очень не хочет продвижения расследования. Достаточно очевидная версия, которая придает и без того грязному делу инфернальный оттенок. Технология варп-двигателя и поля Геллера в руках т’ау сама по себе сулит проблемы Империуму. Если этим занимается кто-то, способный просчитать траекторию набитого генокрадами космического скитальца и подсунуть его экспедиции ксеносов, это очень серьезные проблемы, потому что говорит о заговоре внутри Инквизиции. Но если этот «кто-то» связан еще и с нападением на мир-кузню… Это сразу приводит ко второму вопросу: кто? Кто способен создать препятствия в варпе на пути корабля, или даже манипулировать предателями из Легионов Астартес, чтобы те атаковали в нужное время и в нужном месте? Чисто теоретически, если нужно поднять муть, особо нечистый на руку инквизитор Ордо Ксенос мог пойти на сделку с орками. Это не особенно сложно, нужно лишь найти такого вожака, который сразу не порвет «мелкозубого» пополам, а потом предложить ему побольше артиллерии, танков и снарядов. И пообещать еще больше, если вожак поведет свою банду на указанную цель. Но космические десантники… Возможные ответы были слишком страшны, чтобы Герман проговорил их хотя бы в мыслях. Лучше оставить пока эти мысли, пока они не утянули его в трясину паранойи и беспочвенных предположений. Нужно будет посоветоваться с господином Тором, если… когда они вернутся на Тандрос Септима. Прошел еще час. Потом еще один. Отслеживать собственных подчиненных становилось все сложнее, и в конце концов тьма окончательно скрыла один из огней. С чем бы ни столкнулся Палец-3, его судьба в руках Императора. При этой мысли псайкер почувствовал себя неуютно. Пока он отсиживается в относительной безопасности, один из его подчиненных вынужден в одиночку противостоять неведомому злу. Годы службы у инквизитора Акина Тора приучили его, что с опасностями нужно встречаться лицом к лицу. По мнению наставника, только так можно было иметь не искаженную цепочкой докладов картину и надежно контролировать ситуацию. Герману такой подход не нравился, он бы предпочел вообще не вступать в открытую конфронтацию. Битвы требовали напряжения психических сил, во время них приходилось думать очень быстро и без права на ошибку. Для Тора, тренированного боевого псайкера, это было в порядке вещей. Силы Германа в меньшей степени ориентировались на боевое применение. Но вот, пожалуйста, стоило оказаться в роли тактического командира, и старые привычки дают знать. — Фиксирую запуск вортекс-ракет, — голос Варнака буквально прогремел в тишине кабины «Громового Ястреба». — Расчетное время до контакта девяносто секунд. Дознаватель почувствовал, как с сердца будто свалился неимоверно тяжелый груз. Вортекс-ракеты могли быть запущены только магосами Ганца, и только в том случае, если им удалось преодолеть скрап-код. Значит, Джей и Влад справились. — Всего три, даже без ложных целей? Их же собьют еще на подлете, — этот пункт плана Герману казался имеющим наименьшие шансы на успех. — Они слишком ценны, чтобы отдавать на волю случая. Вортекс-ракеты имеют улучшенные авгуры наведения, псевдомыслящие логик-машины для построения траекторий уклонения и генератор пустотного щита. В напряженном молчании прошла минута. — Контакт, — сообщил Варнак. — Взлетаем, — скомандовал Герман. — Даже если Палец-2 и Палец-3 разделились, они оба находятся в пределах точки эвакуации В-9. — Прокладываю маршрут, — магос коснулся рун на панели управления. — Расчетное время прибытия две минуты сорок две секунды. Десантно-штурмовой катер пробудился от дремы, плавно оторвался от земли и под рев двигателей начал набирать скорость. Перегрузки вжали Германа в кресло. «Громовой ястреб» изначально предназначался для Астартес, в нем не было противоперегрузочных кресел, а допустимое ускорение ограничивалось только возможностями двигателя. Во всяком случае, до сверхзвука он разгонялся за считанные секунды. Варнак как мог сдерживал машинный дух, принимая во внимание смертного человека на борту, и все равно в глазах псайкера потемнело. Уже в наполовину бессознательном состоянии, тот потянулся к варпу, вдохнул малую толику его энергии и пропустил ее через собственное сердце и сосуды. Затем вдохнул еще столько же, и растворил силу варпа в крови. Достаточно быстро давление в теле выровнялось, и оно получило достаточную сопротивляемость перегрузкам. Герман с облегчением выдохнул. Иногда от его дара пользы оказывалось больше, чем проблем. Пока «Громовой ястреб» мчался на сверхмалой высоте, петляя между терриконами золы и отработанной породы, появилось время немного осмотреться. Главное действие сейчас, конечно же, разворачивалось на орбите. Герман никогда не видел результат применения вортексного оружия, но представлял, что сейчас происходит с линкором Железных Воинов. Даже если до него добралась всего одна ракета, созданный ею варп-разлом мог серьезно повредить или даже полностью уничтожить корабль. Но главное, обширное повреждение энергетической системы нарушало работу техноколдовских средств, которыми генерировался скрап-код. Первые признаки он заметил уже на подлете к стенам мануфакторума. Адские дрейки, которые ранее безраздельно властвовали в небе, теперь выглядели сонными воронами. Они летали куда медленнее, и даже просто держаться в воздухе им удавалось с трудом. Удовлетворенно хмыкнув, дознаватель включил вокс-станцию. — Я Палец-1, Палец-2 и Палец-3, ответьте. Мы готовы вас забрать у точки В-9, подтвердите готовность. Несколько секунд ничего не происходило. Герман уже собрался было повторить запрос, когда вокс щелкнул и из наушника разнесся знакомый голос. — Палец-1, я Палец-2. Не могу добраться до точки эвакуации. Нахожусь на одном из стационарных орудий. — Палец-2, отметь свою позицию дымом, идем к тебе. — Квит. Варнак направил катер вверх для лучшего обзора и заложил вираж. Ярко-красный дымный хвост обнаружился быстро. «Громовой ястреб» взял курс на него и начал сбрасывать скорость. Джей стоял под самым стволом макроорудия с шашкой в поднятой руке. Герман невольно улыбнулся. Катачанец смотрелся на удивление живописно со снятым шлемом, торчащим из-за спины оружием и развевающейся на ветру банданой. Катер приблизился к орудийной башне, и агент запрыгнул на откинутую аппарель. — Джей, ты там как? — Побочки от «Дара мученика», в остальном в норме. Где Железка? — Он не отвечает. — Яйца Императора… так вызови еще раз! — Сам знаю! — Герман вернулся к воксу. — Палец-1 вызывает Палец-3. Палец-1 вызывает Палец-3. Палец-3, ответь! Тишина. Треск помех. Мерзкая мыслишка начала просачиваться в разум дознавателя, но он отшвырнул ее в сторону. Он снова задействовал психическое чувство, и ощутил в нескольких километрах темный вихрь, сочащийся предвечной злобой. Вихрь двигался… — Палец-1, где вас демоны носят?! — казалось, что вокс сейчас взорвется от крика. — Палец-3, доложи обстановку! — Угроза класса «маллеус»! Нужна тяжелая огневая поддержка! Быстро!!! — Самус. Я — Самус. Самус это последнее имя, что ты услышишь. Ибо Самус — это Конец и Смерть, — влез на частоту кошмарный шепот, состоящий из лязга клыков и стука обглоданных костей. — Отметь позицию дымом! Помощь в пути! — рявкнул Герман и вскочил с сиденья. «Маллеус»… «маллеус» это плохо. Он уже однажды встречался с подобным врагом, и повторять этот опыт ему, мягко говоря, не хотелось. А ведь то создание было всего лишь низшим слугой Владыки Разложения, мощь которого не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, что явился на этот мир. Самус… Прошло полминуты прежде, чем «Громовой ястреб» лег на новый курс. Герман спустился из кабины в десантный отсек и теперь нервно сжимал в руке посох. Боевые психосилы действительно не были его сильной стороной. Аппарель начала опускаться. Взору дознавателя предстало жуткое зрелище. «Громовой ястреб» приближался к длинной узкой эстакаде, по которой по все лопатки уплепетывал Влад. Даже нагруженный хеллганом и мельтой, он бежал быстрее чем «Химера» на форсированном марше, и даже самый предвзятый комиссар не обвинил бы его в трусости. Потому что следом за ним, не отставая ни на шаг, неслась тварь, явившаяся из ночных кошмаров. Из пасти бескожей собачьей головы капала едкая слюна, огромные когтистые ноги оставляли вмятины с трещинами на рокрите. Хуже того, сама реальность стонала под тяжестью потустороннего присутствия. Это не вшивый чумоносец или демонеттка… это Высший демон. — Варнак, орудия готовы? — Готов стрелять по команде. Между тем дела Влада становились все хуже. Эстакада заканчивалась высокими вратами соседней башни… запертыми вратами. Он на бегу сорвал с плеча мельтаган, развернулся, вскидывая оружие и выпустил струю раскаленной плазмы в морду твари. На первый взгляд, это ее проняло, но не слишком сильно. Падать замертво демон определенно не спешил. Струя мельтагана уничтожила его глаза, и благодаря этому Владу удалось проскользнуть под когтистой лапой и обойти врага. — Влад, ложись! — крикнул Герман по всю мощь голосовых связок и продублировал слова телепатическим посланием. — Варнак, огонь. Машинный дух «Громового ястреба» взревел от кровожадной ярости. Порча покинула его, но он отлично помнил своих мучителей. Герман ощущал, как благородная машина направляет всю доступную энергию в орудия, чтобы уничтожить отродье Хаоса. Застучали два спаренных тяжелых болтера в носовых турелях. Две спаренные лазерные пушки на подкрыльевых пилонах сфокусировали свои лучи на демонической твари. Шлепнувшийся на землю ничком Влад мгновенно перевернулся на спину и добавил голос своей мельты к ансамблю разрушения. Даже тяжело дышащий Джей начал поливать тварь пульсирующими лучами хеллгана. Герман тоже не отставал. Вместо того, чтобы пытаться сотворить что-то сложное, он прибег к самому примитивному и надежному средству. Литания войны и чистая, беспримесная ненависть. Вот и все, что нужно для выполнения «Разрыва», настолько же простого, насколько эффективного. Поток змеящихся молний сорвался с протянутых пальцев псайкера и впился в тошнотворную плоть. Хотя они и выглядели так, но общего у варп-молнии с молнией атмосферной было не больше, чем у кровопускателя со сквигом. Сколько это длилось, он сказать не мог. Может мгновения, а может и целую минуту. Но вот демон попятился под обрушившимся на него шквалом, оступился и упал на спину. Орудия «Громового ястреба» замолчали. В мельтагане Влада кончился заряд. Герман тоже остановил поток варп-молний, потому что пропускаемые через разум объемы энергии стали слишком опасны для него самого. Но демон хоть и был ранен, все еще цеплялся за материальную оболочку. Влад поднялся на ноги. Мельтаган остался лежать в пыли, но он не обратил на него внимания, и потянул из ножен меч. И медленно пошел к демону. Герман пытался окрикнуть его, приказать, чтобы немедленно забирался внутрь, но из его горла вырывался только сдавленный хрип. А Влад шел вперед, и лезвие меча в его руке начало окутываться пламенем. Герман наблюдал за происходящим со священным ужасом. Это пламя… оно не было вызвано психическими силами. Не являлось оно и варп-феноменом. Оно имело ту же природу, что и свет Астрономикона, концентрированная десятитысячелетняя агония, спрессованная в оружие яростью. Влад приблизился к голове демона, перехватил меч обратным хватом и занес его для удара. — Самус допизделся! — выкрикнул он и вонзил лезвие прямо в глаз твари. Выброс варп-энергии ударил по псайкерским чувствам Германа так, что он чуть не лишился сознания. Ему пришлось ухватиться за десантный поручень, чтобы остаться на ногах. Когда он немного пришел в себя, демоническая плоть уже начала исчезать, оставляя после себя лишь остов боевого шагохода. Настолько же уродливого, насколько гарантированно мертвого. Демон был… нет, не просто изгнан. Герман с трудом мог проанализировать ощущения, но ему казалось, что золотое пламя не просто разорвало связь Нерожденного с Материумом, но уничтожило какую-то его часть. Вряд ли целиком, но… до сих пор он считал, что на такое способен только «Холокост». Влад тем временем подобрал мельтаган и запрыгнул на аппарель. В его облике ничего не напоминало о случившемся. В десантный отсек забрался вполне обычный, смертельно уставший человек. — Ребят, — жалобно просипел он. — Давайте уже полетим отсюда подальше. Спорить с ним никто не стал. «Громовой ястреб» развернулся и начал набирать скорость, чтобы вырваться за пределы атмосферы. Внизу одно за другим начинали оживать орудия противокосмической обороны.
