От фантазии к реальности

Утром ярко светило солнце, и погода была прекрасная для прогулки. Мои вчерашние переживания никуда не делись, но мне хотелось отставить их в сторону и приятно провести время. Я включила музыкальный канал на телевизоре и, пританцовывая, пошла умываться. Когда я вышла из ванной, то заметила, что телефон мигал. Это было сообщение от Джин-хо: "Ты уже встала? Есть планы на сегодня?" И снова сердце безумно застучало. И почему всякий раз, когда я думала о нем, то чувствовала себя такой счастливой? Совсем притом не думая, что вечером буду снова страдать. Я несколько раз по-разному набирала сообщение, потом стирала, и в итоге написала самое нейтральное, что пришло в голову, после чего, закрыв глаза, отправила. "Встала. Сегодня хорошая погода, хочу прогуляться. А что?" "Я хочу съездить на пляж. Поедешь со мной?" — пришло сообщение от Джин-хо. Я не могла поверить своим глазам, поэтому снова и снова перечитывала сообщение. Мне хотелось прыгать от счастья. И вдруг я почему-то вспомнила, как вчера подменяла девушку, пока она задерживалась. Тогда пальцы сами набрали сообщение. "Едешь по работе?" "Нет, наоборот — отдохнуть от работы. Соглашайся, я знаю красивое место. Ты же любишь рисовать природу." "Хорошо", — согласилась я. "Тогда я заеду за тобой через час". "Хорошо". Первым делом я решила заказать завтрак в номер, ведь сходить позавтракать в кафе просто не успею, а пока принесут завтрак, я как раз успею собраться. Я долго выбирала, что надеть. С одной стороны, обещали хорошую погоду, а с другой — на улице не май месяц, а ноябрь, да и на пляже из-за моря будет прохладнее, чем в городе. Я выбрала джинсы, свитер, кроссовки и куртку — куртку всё же меньше продувало, чем пальто. Волосы я заплела в объёмную косичку — не хотелось, чтобы из-за ветра волосы лезли в лицо. Посмотрев в зеркало, я поймала себя на мысли, что снова выбрала повседневный стиль. Ни капли романтизма. Но это же не свидание. Тогда что это? Просто дружеская прогулка? Опять слишком много вопросов в голове… Я, наконец, была готова после того, как переоделась, позавтракала и собрала рюкзак, закинув туда блокнот и художественные принадлежности. Спустя ровно час с последнего сообщения, мне написал Джин-хо. "Спускайся. Я жду в холле". Мне понравилось, что Джин-хо такой пунктуальный — приятно, когда слова не расходятся с действием. Я взяла рюкзак и поспешила вниз. Выйдя из лифта и оглядев весь холл, я заметила, что возле самого выхода, прижавшись спиной к последней колонне, стоял высокий парень в светлой куртке и с огромным шарфом до самых глаз. Как только я узнала этот шарф и его хозяина, у меня сразу стало тепло на душе. Джин-хо смотрел в телефон, который держал в руках. Меня он ещё не заметил. Я решила немного обойти колонну, и подошла к нему сбоку. — Привет, — тихонько сказала я. От неожиданности Джин-хо слегка вздрогнул и чуть не уронил телефон; меня это позабавило. — Чего пугаешь? — возмутился он и убрал телефон в карман. Я не нашла, что ему сказать, и просто пожала плечами. — Ладно, пойдём, — мягко добавил он — по голосу было понятно, что он не сердится. Я поправила рюкзак, и мы вышли из отеля. Перед входом стояла красивая белая машина-купе. Джин-хо открыл переднюю пассажирскую дверь — сегодня он приехал сам и на другой машине. Видимо, то был рабочий, а это личный автомобиль. Было очень мило, и я поблагодарила его и села в машину. Пока Джин-хо садился, я подумала, что не зря на фотосессии предположила, что ему подойдёт больше белый автомобиль. Джин-хо аккуратно вёл машину, но стоило нам выехать за пределы города, он прибавил газу. Сразу почувствовалась мощь мотора. Ехали мы быстро, но страшно не было — почему-то подсознательно я доверяла Джин-хо. В машине негромко играла лёгкая музыка, и в целом настроение больше напоминало весеннее. Светило солнце, играла приятная музыка, я ехала на море с шикарным парнем. Душа пела, и о вчерашних переживаниях я уже не вспоминала. — Почему ты решил сегодня поехать на море? — с интересом спросила я. Уверена, я вся сияла от восторга, но ничего поделать не могла, да и не хотела. Зачем скрывать то, что чувствуешь себя просто прекрасно? — Подумал, что одна ты вряд ли туда доедешь, а место там правда красивое. Вот и решил, что стоит его показать, и позвал. Говорил он искренне, что делало его поступок ещё более очаровательным. — Почему вчера ушла, не попрощавшись? — немного встревоженным голосом спросил Джин-хо. — Я хотела, но, когда зашла в зал, вы усердно работали. Не хотела вас отвлекать. — А почему не взяла машину? Я же говорил, что водитель тебя отвезёт туда, куда попросишь. — Подумала, что вы могли закончить раньше, чем вернётся водитель. Не хотела тебя оставлять без машины. Джин-хо посмотрел на меня серьёзным взглядом, вздохнул и сказал: — Как же проявлять о тебе заботу, если ты её не принимаешь? Вопрос был похож на риторический, но мысль о заботе меня зацепила. — Не волнуйся. Ты не обязан обо мне заботится. Я сама справлюсь. Я старалась сказать это как можно непринуждённо, но Джин-хо всё равно повернул ко мне голову. По взгляду было понятно, что мой ответ ему не понравился. Тема для обсуждения показалась мне не очень подходящей, потому я постаралась её сменить и решила расспросить про машину. Так, разговаривая обо всём и ни о чём, мы доехали до моря. Машину оставили на небольшой стоянке. Джин-хо взял из багажника спортивную сумку, и мы пошли на пляж. Чтобы попасть туда, нужно было спуститься по кривой тропинке. Мы шли друг за другом, Джин-хо шёл первый. Трава на тропинке была скользкой, и я несколько раз поскользнулась, но всё обошлось хорошо, без падений, хотя я очень ругала себя за неуклюжесть. — Давай руку, — с заботой проговорил Джин-хо и протянул мне свою. — Ещё не хватает, чтобы ты упала и ушиблась. Я взяла его за руку. Он держал меня аккуратно, но при этом твёрдо. Пока мы спускались, ещё несколько раз его помощь пришлась весьма кстати. Джин-хо придерживал меня и давал возможность на него опереться. Я была взволнована и очень боялась, что от этого вспотеют ладошки. Но, видимо, эффект был обратным, потому что уже на пляже Джин-хо поинтересовался: — Ты замёрзла? У тебя холодная рука. Он взял мою руку двумя руками и осторожно потёр. Я смущённо покачала головой, надеясь, что он отпустит меня, но вместо этого моя рука была спрятана ему в карман куртки. — Нам надо немного пройтись, — сказал Джин-хо, указывая второй рукой, в какую сторону нам идти. — Там будет поваленное дерево. На нём удобно сидеть. Пока мы шли, я смотрела по сторонам. Это была небольшая бухта с уединённым пляжем. Вокруг была только природа — ни кафе, ни магазинов, ни людей. Небольшие скалы закрывали пляж с двух сторон, а ветер приятно доносил морской бриз. Вода, казалось, искрилась от солнца. Всё было так чудесно. Мы быстро дошли до дерева. Видимо, оно там лежало довольно давно — листьев на ветках не было, да и большинство веток уже были сломаны, целыми остались лишь самые толстые. Ствол был широкий и крепкий. Джин-хо отпустил мою руку и достал из сумки покрывало, аккуратно постелив его на дерево. — Смотрю, ты всё продумал, — с улыбкой произнесла я. — Ну, я хочу, чтобы было удобно. — Давай тогда постелем покрывало на песок? Джин-хо немного удивлённо на меня посмотрел, но ничего не сказал — только взял и сделал, как я сказала. Мы сели на покрывало и какое-то время молча смотрели на волны. Такое прекрасное ощущение... Шум моря, лучи солнца, лёгкий ветерок. Я повернула голову к Джин-хо и увидела, как он сидел с закрытыми глазами. Вся его поза демонстрировала умиротворение, и было видно, как он глубоко и спокойно дышал. От солнечного света его волосы казались медного цвета. Лицо было спокойным и очень красивым — так и хотелось провести пальцем по тёмным бровям, ровному носу и по его пухлым губам. — Это твоё любимое место? — спросила я, с усилием переводя взгляд в сторону моря. — Да. Я приезжаю сюда отдохнуть от шума, суеты и работы. Он открыл глаза и повернулся в мою сторону. — Как тебе? — Красиво! И тут я вспомнила, что он позвал меня, чтобы нарисовать это место. Пока я доставала блокнот, Джин-хо снял куртку, аккуратно её сложил и лёг на плед, подложив куртку под голову. — Я полежу, пока ты рисуешь. Место и правда было очень красивым, и, рисуя его, я ощущала, как наполняюсь чувством прекрасного. В этот момент я отдыхала и душой, и телом. По завершении картины мне захотелось добавить два силуэта. Я посмотрела на Джин-хо — он всё так же неподвижно лежал. Я надеялась, что успею нарисовать второй рисунок, изобразив этот пляж менее детально, но добавив пару: высокий стройный парень держит за руку девушку, что была немного ниже его и с широкой и длинной косой, и они смотрят на море; силуэт пары тёмный, почти неразличимы цвета их одежды или волос. Рисунком я осталась довольна. Я отложила блокнот и развернулась к Джин-хо. Он всё ещё лежал в той же позе, отчего складывалось впечатление, что он спал: глаза были закрыты, дыхание ровное. Ветер немного растрепал его волосы так, что одна прядь закрыла лицо. Я не удержалась и решила её поправить. Сначала немного придвинулась к нему и наклонилась, стараясь не создавать тень на лице, чтобы он не проснулся, а затем правой рукой я аккуратно убрала волосы с его лица в сторону и замерла, разглядывая его. Красивое лицо, крепкая шея, широкие плечи, сильные руки, изящные пальцы, спортивное тело и длинные ноги. Я боялась, что, лёжа в одном джемпере, он может замёрзнуть, но притом будить мне его совсем не хотелось. — Надеюсь, тебе не холодно, — тихонько с надеждой сказала я по-русски и снова села в ту позу, в которой рисовала. — Ты что-то сказала? — не открывая глаз, спросил Джин-хо. — Надеюсь, тебе не холодно, — повторила я на корейском. — А, нет, всё хорошо. Ты уже закончила? — спросил он, открывая глаза и садясь на покрывало. — Ага. — Можно посмотреть? — Ладно. Я протянула ему блокнот с пейзажем, но без пары. Джин-хо взял блокнот и внимательно рассмотрел рисунок. — Здорово получилось. А можно другие работы посмотреть? — поинтересовался он. В его глазах горело столько любопытства, что было ощущение, что, даже если не разрешу, его это не остановит. — Хорошо, — согласилась я. Джин-хо открыл блокнот с начала и снова пересмотрел портрет из ресторана, городские пейзажи Сеула, а потом дошёл до работ с музея — он сосредоточенно рассматривал каждый рисунок. Затем пошли вчерашние рисунки с фотосессии, сначала чёрный мотоцикл, букет, с которым мы фотографировались, а сам Джин-хо на кожаном диване, а потом Джин-хо и Сон-мин в коридоре. — Это я и Сон-мин? — с интересом спросил он, поворачивая рисунок ко мне. Я кивнула: что тут ещё добавишь? — Интересно ты нас видишь. Мы так сильно отличаемся? — Ты всегда в светлом, он всегда в чёрном. Я хотела добавить про машины, но решила на этом остановиться, чтобы не возникло недопонимания. Думала добавить, что Джин-хо всегда весёлый, а Сон-мин — серьёзный, но тоже промолчала. А Джин-хо уже перевернул рисунок и увидел картину, где был этот же пляж, но с парой. — Ого. А эта картина мне нравится больше первой! — с восхищением сказал Джин-хо. Он так мило улыбался, а потом состроил большие глаза и умоляющим тоном добавил: — Подари, пожалуйста. Он так мило хлопал глазами, что я не могла отказать, поэтому отдала рисунок. — Спасибо! — Он искренне радовался подарку, а затем потянулся за сумкой и добавил: — У меня для тебя тоже есть подарок. Мне было очень любопытно, что он хотел мне подарить. Джин-хо вытащил из сумки небольшой конверт и протянул мне. Я взяла его и аккуратно открыла — там лежали фотографии со вчерашней фотосессии. — Ты хорошо получилась. Фотограф остался очень тобой доволен, так что, если захочешь попробовать себя в роли модели, напиши ему. Фотографии и правда были очень красивые. Я рассматривала каждую. Почти все фотографии были портретными, и только на последних двух я была с Джин-хо. На одной фотографии мы держали цветы и смотрели друг на друга, а на второй Джин-хо обнимал меня сзади, и мы смотрели в камеру. Вот только мой взгляд казался немного испуганным или смущённым, а Джин-хо выглядел довольным и счастливым. Я долго не могла оторвать взгляд от этих фотографий. Теперь у меня останется ещё и фото с ним. Это было удивительное чувство. — Красивые фотографии, передай фотографу огромное спасибо за его работу, — отозвалась я, убирая фотографии в конверт. — А мне спасибо не полагается за такой подарок? — спросил Джин-хо. В его глазах горел озорной огонёк. Он всем видом показывал, какой он молодец и заслуживает благодарности. — И тебе большое спасибо, — с милой улыбкой ответила я. Джин-хо немного надул губы — видимо, это была не та благодарность, которую он ждал. — Может, пойдём прогуляемся? — предложила я. — Ладно, — грустным тоном ответил Джин-хо. Мы сложили вещи, Джин-хо надел куртку, и мы пошли в ту сторону, откуда пришли. Когда мы прошли половину пути, я остановилась. Мне захотелось ещё немного полюбоваться на море. Джин-хо стоял рядом и молчал. Мысль, что мы весь день провели вместе, приятно удивила меня. — Холодает, — сказала я, чтобы скрыть волнение. В этот момент Джин-хо подошёл сзади и укрыл меня своей курткой. Оказавшись в его объятиях и на мгновение закрыв глаза, я почувствовала его спортивное тело, дыхание над ухом, его парфюм и тёплые руки, которые прятали меня от ветра. Я закусила нижнюю губу и была рада, что Джин-хо не видел, как горели мои щеки. — Тут, наверное, очень красивый закат, — охрипшим голосом предположила я. Мне очень хотелось бросить рюкзак, который я держала, и обнять его в ответ, но я не решалась. Мы продолжали стоять и смотреть на море. Джин-хо посмотрел на часы и сказал: — Если ты выдержишь ещё час, мы сможем его увидеть. Час стоять с ним в обнимку, приятно и трепетно. Сердце стучало очень сильно. Сначала мы стояли молча, наблюдая, как менялись краски неба, но через некоторое время Джин-хо стал тихонько напевать свою песню. Пел он тихо, но его голос был таким бархатистым и нежным, что я была околдована. Это было волшебно. Я смотрела на небо, которое из небесно-голубого становилось темнее и переходило в оранжевый и красный, а море из залитого серебряным цветом превращалось в золотое. На улице темнело. Солнцу оставалось ещё минут двадцать, и затем оно спрячется за горизонт. Когда Джин-хо закончил петь, я набралась смелости и повернулась к нему лицом. Он немного ослабил хватку, и, сделав небольшой шаг от него, я смогла увидеть его лицо. — Джин-хо, ты мне нравишься. — Я немного испуганно посмотрела в его глаза. Джин-хо хотел что-то сказать, но я продолжила: — Подожди, ты не должен ничего мне отвечать. Просто я хочу сказать, что думаю... — Я говорила с небольшими паузами, но он больше не перебивал, а внимательно слушал. — Я понимаю, что ты знаешь меня пару дней, но для меня это не так. Прошло уже больше года, когда я впервые увидела фильм с твоим участием. Я смотрела все интервью с тобой, язык выучила, чтобы тебя понимать, проделала долгий путь, чтобы увидеться с тобой. И сейчас я очень рада, что смогла провести с тобой этот день. Я всё понимаю и не жду от тебя взаимности. — Тогда зачем всё это говоришь? — Наверное, чтобы ты не думал, что я легкомысленная и обнимаюсь со всеми красавчиками. Я подумала, раз у меня получилось с тобой встретиться и познакомиться — возможно, у нас получится дружить на расстоянии. — Почему на расстоянии? — Вопрос Джин-хо меня удивил. Внешне он оставался спокойным. — Потому что я прилетела не навсегда. У меня заканчивается отпуск, и скоро я возвращаюсь в Россию. — Когда? — В его голосе зазвучали нотки страха, а взгляд стал грустным. — Через пару дней, — ответила я. — Понятно. А ты не можешь остаться? — Я не думаю, что это хорошая идея. — Ясно, ладно. Пойдём в машину. Было заметно, что его настроение изменилось и явно не в лучшую сторону. Подниматься по извилистой и скользкой тропинке мне снова помогал Джин-хо. Он держал меня за руку и вёл за собой. Мы шли молча. Я всё думала об его реакции на моё признание. Он почти не удивился, но, узнав об отъезде, загрустил. Конечно, я надеялась, что, когда признаюсь, он меня поцелует, ведь момент был прям как в фильмах — красивый закат, признание и такой нежный поцелуй, — но, видимо, не судьба. — У тебя есть планы? — спросил Джин-хо в уже машине. — Нет, — ответила я. Какие могут быть планы, если я тут жила моментом, никогда не зная, что произойдёт. — Тогда давай поедим, а то весь день не ели. Чего бы ты хотела? Какую кухню предпочитаешь? — Я бы поела домашней лапши, как в фильмах. — Хорошо, я знаю одно место.