Шутка, Слизерин!

      До экзаменов осталось не так много времени, и Гарри ежедневно занимался, повторяя составы зелий, заучивая наизусть заклинания и контр-заклинания, зазубривая даты волшебных открытий и восстаний гоблинов. В Слизерине он был не самым лучшим учеником — некоторые чары ему так и не поддавались, да и в теоретических знаниях было полно пробелов. Впрочем, на своём факультете он был не единственным, кто сталкивался с подобными проблемами. Например, легендарной среди всего первого курса была тупость Крэбба и Гойла... Но никто не вспоминал о Трейси Дэвис — темноволосой худой девочке с бледным лицом и узкими зелёными глазами.       Другие девочки говорили, что она похожа на змею. Как бы ни было странно сравнение человека со змеёй, Гарри каким-то образом тоже видел в ней эти черты — возможно, дело было в том, что в качестве питомца у неё было именно это животное. Конечно, в Хогвартсе официально были разрешены только совы, кошки и жабы, но на небольшое и не слишком опасное животное администрация не обращала внимания. Например, Рон безо всяких проблем держал крысу, а Ли Джордан — паука. Хотя тарантул был довольно страшным, у третьекурсника не возникало проблем в социализации, чего нельзя было сказать о Трейси. Мальчики с ней не особо разговаривали, и Гарри их понимал — из всего противоположного пола он дружил только с Гермионой. Девочки, казалось, считали её прокажённой и сторонились, будто боясь заразиться, даже за глаза не называя имя Дэвис. Неужели это всё было из-за какой-то несчастной змеи?       Листая «Историю Хогвартса», Гарри сам не заметил, как произнёс этот вопрос вслух. Теодор, который сидел вместе с ним в библиотеке, понял, что он имел в виду, потому что именно в этот момент Трейси не повезло пройти мимо них.       — Говорят, что она разговаривает со своей змеёй, — прошептал Нотт, будто рассказывал какую-то позорную сплетню.       — А что такого? — поинтересовался Гарри. — Я вот тоже умею, — он вспомнил случай с бразильским удавом на дне рождения Дадли.       — Тихо ты! — он оглянулся по сторонам. — В гостиной поговорим.       — Но в подземелье тоже много людей, — возразил Гарри.       — Там хотя бы все свои.       Возвращаясь из библиотеки, первокурсники услышали знакомый голос, доносившийся из соседнего кабинета.       — Нет-нет... Пожалуйста, не начинайте снова, — похоже было, что кто-то угрожает профессору Квирреллу. Гарри огляделся и бесшумно приблизился вплотную к двери.       — Хорошо, хорошо. — В голосе Квиррелла звучали слёзы.       В следующую секунду Квиррелл вылетел из кабинета, поправляя свой тюрбан. Гарри чудом успел отскочить в сторону, и профессор даже не заметил его. Квиррелл был бледен и выглядел так, словно сейчас разрыдается. Гарри дождался, пока тот удалится, и заглянул в комнату. Там никого не было, но зато в противоположном конце кабинета имелась вторая дверь, распахнутая настежь. Он готов был спорить с кем угодно на десяток философских камней, что именно оттуда сейчас вышел Снейп, но знал, что бежать за деканом небезопасно и довольно бессмысленно.       — Что это было? — спросил догнавший их Драко.       — С Квирреллом что-то непонятное творится, — сказал Теодор. — Странный он.       — Как будто его кто-то запугивает, — уточнил Гарри. — Только неизвестно зачем. — Он был уверен, что точно знал, кто, что и с какой целью делал с профессором защиты, но хотел услышать версию Малфоя.       — Я слышал, что раньше Квиррелл вообще магловедение преподавал. Хотя, был довольно сильным волшебником... — протянул Драко. — На уроках он как-то не впечатляет.       Гарри не мог с ним не согласиться. Занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьёзное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьёзности. Профессор уверял, что этот головной убор ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю.       — С ним, наверное, что-то случилось, — предположил Гарри. — Какие-нибудь сильные Тёмные чары...       — Тогда Дамблдор бы их обнаружил, — аргументы Теодора были, пожалуй, слишком железными для администрации этой школы. — Он же должен проверять, кого допускает до детей.       — Должен, но не обязан, — возразил Драко. — Мой отец всегда говорил, что Дамблдор старый сумасшедший.       Несмотря на то, что его с Малфоем мнения о людях существенно расходились, Гарри, как бы ему не хотелось верить в величие и мудрость директора, вынужден был признать, что его однокурсник прав. За весь неполный год своей учёбы в Хогвартсе они стали свидетелями множества не самых обдуманных решений профессора, и то, что он нанял явно подозрительного Квиррелла, не было исключением.       — Интересно, и как люди становятся сильными волшебниками с таким уровнем преподавания? — протянул Теодор. — Я по крайней мере половину из того, что знаю, выучил самостоятельно.       — Вообще, здесь надо полностью самому учиться, — согласился Драко. — А большинство этого не понимает и полагается на профессоров и официальный список книг, — Гарри осознал, что единственное, что он освоил вне программы — это легилименция и окклюменция. Он даже не поинтересовался у Гермионы, каким образом она колдует свой синий огонь в банке.       — И никто до сих пор не догадался по-нормальному устроить школу? — удивился Гарри.       — Когда ты выпускаешься из Хогвартса, тебе становится не до него, мне так кажется. Да и платят здесь копейки, — сказал Малфой. — Никогда не буду учителем.       — Для тебя в первую очередь важна зарплата? — уточнил Гарри.       — Дело не в сумме, а в отношении. Терпеть детей — адский труд, и выделять на это так мало ресурсов оскорбительно со стороны Министерства.       — Они думают, нам вообще повезло, что мы бесплатно учимся, — усмехнулся Теодор. — Великое одолжение сделали.       — А что, есть какие-то альтернативы? — Гарри раньше не думал об этом.       — Некоторые обучаются дома. Можно ещё в другую школу пойти, Дурмстранг, например, — пояснил Драко. — Меня отец тоже хотел туда записать, но не сложилось.       Разговаривая, они дошли до гостиной. Народу там было много — все были заняты учёбой. Потайная комнатка, как назло, была занята, и слизеринцы решили устроиться в единственном практически свободном углу, где в одиночестве листала конспект Трейси. Казалось, её окружало некое поле, которое отталкивало людей, как броня, и через него следовало пройти.       — П-привет, — неуверенно сказал Гарри. — Можно мы подсядем? — он ещё не сдал ни одного экзамена, но чувствовал, что именно это испытание станет для него самым сложным. Как будто Гарри стоял лицом к лицу с противным профессором, какие вопросы бы ни задавал который, правильного ответа не существовало. Надо же, он начал заикаться прямо как Квиррелл.       Трейси подняла ничего не выражавшие глаза на мальчиков.       — Да, конечно, — она говорила неожиданно приятным голосом, в котором всё же слышалась усталость и отстранённость.       Они сели, и Гарри решил продолжить разговор, чтобы прервать неловкую паузу.       — А что за Дурмстранг, ты говорил? — спросил он у Драко.       — Там больше уклона в Тёмную магию, и нормально сражаться учат, — пояснил тот.       — Правда, там сейчас директор реально строгий и всех запугивает, — добавил Теодор. — Здесь по сравнению с ним прямо-таки свобода. У Дурмстранга репутация не очень, главным образом из-за Грин-де-Вальда.       Гарри не стал спрашивать, кто такой Грин-де-Вальд. По правде говоря, ему было неловко, что он этого не знал. Однокурсники говорили о нём таким тоном, как будто это был какой-нибудь Иисус волшебного мира, и о нём все слышали уже с пелёнок.       Положение религии в мире магов было довольно забавным. Разумеется, в бога никто не верил: это было бы странно, учитывая, что колдовство верой запрещается. Тем не менее, чародеи отмечали Рождество, Пасху и так далее. Довольно иронично с их стороны звучали выражения вроде «Не приведи Господь». Гарри думал, это происходило из-за того, что волшебники переняли традиции маглов, пытаясь под них маскироваться, но никогда не задумывались о настоящей сути этих обычаев, просто потому что религия сформировала быт общества, который в свою очередь существенно влиял на жизнь людей. Ему казалось, что маги уж слишком зацикливаются на традициях, используют технологии, устаревшие столетия назад. Впрочем, был некоторый шарм во всём этом средневековом антураже — замки, мётлы, совы...       — А в Хогвартсе изучаются Тёмные искусства? — поинтересовался Гарри, когда обсуждение другой школы сошло на нет.       — Только защита. Они ведь плохие и злые, — саркастично сказал Драко.       — Защита от того, не знаю чего, — усмехнулся Теодор. — Интересно, они пробовали нанимать мракоборцев из Дурмстранга?       — Возможно, — произнёс Гарри, чтобы перевести тему. — Кстати, если волшебники так уж боятся изучать Тёмную магию, как они собирались победить Тёмного Лорда?       — Хорошее замечание. Кто бы знал, что бы они делали, если бы не ты, — согласился Драко.       — Но я ничего не делал, мне был всего год... Магические способности, насколько я знаю, начинают проявляться лет с пяти.       — Ну, может быть, на тебе какой-то ритуал провели, — предположил Теодор и сам же усомнился в своей идее. — Хотя, любая магия, связанная со смертью, всё же является Тёмной, а добрые и хорошие мракоборцы не стали бы такого практиковать.       — А, то есть, Тёмные искусства также предполагают спасение от смерти? — спросил Гарри.       — Ну да. Правда, для таких обрядов нужны и жертвы, — пояснил Драко. — Скорее всего, чьей-то жизнью.       Гарри передёрнуло от ужаса смысла этих слов, а ещё больше от того будничного тона, которым Малфой об этом говорил. Неужели ради жизни его, годовалого ребёнка, кого-то убили? Или кто-то сам пошёл на смерть?       — Очевидно, такие вещи проводятся не каждый день, — заключил Гарри. — Значит, была какая-то особая цель в том, чтобы спасти жизнь именно мне. Ведь там были гораздо более полезные в битве маги.       — Вот в этом и есть камень преткновения в решении этой задачи, — сказал Драко. — Я даже не могу предположить, зачем кому-то понадобилось это сделать, — он перешёл на шёпот. — Честно говоря, есть что-то странное во всей этой истории. Дело в том, что Тёмный Лорд не отправился убивать бы лично каких-то мракоборцев с ребёнком, тем более не на миссии, а дома. Он просто так не действовал.       — Откуда ты знаешь? — поинтересовался Гарри.       — У меня свои источники, — расплывчато ответил Малфой и многозначительно посмотрел на Теодора.       Они оглянулись по сторонам, чтобы удостовериться, что никто их не слушает. Даже внимание Трейси, судя по всему, было полностью поглощено тетрадью.