Особый вид плохого

      Джису не пришлось долго думать над тем, что сказать школьной медсестре, когда они с Джехёном привезли к ней в кабинет израненного Джисона. По дороге в здание школы она умоляла младшеклассника соврать врачу о том, кто его избил, и сказать, что он нарвался на хулиганов из соседней школы.       Джехёну её идея совсем не нравилась и вызывала лишь нервный смешок. Он злобно говорил ей о том, чтобы она перестала уже защищать Хэина и призналась самой в себе в том, что общается с очень опасным человеком. К её счастью, Джисон послушался её и сказал всё, как она его попросила, не скрывая при этом своего влюблённого взгляда.       — Я не хочу в очередной раз с тобой спорить, но ты умная девушка. По крайней мере, была когда-то, — говорил ей Джехён, когда они возвращались из медпункта в класс. Джису окинула его злобным взглядом, недовольно нахмурившись. Ей совсем не нужны были нравоучения от бывшего. — Думаю, ты сама понимаешь, что этому ненормальному нужно хорошее такое лечение, а не встреча с моей дочерью.       — С нашей, — исправила она его, хоть и мысленно соглашалась с тем, что Хэина пока не стоит знакомить с Дальби.       Её ожидает серьёзный разговор с парнем, в котором он просто обязан хоть как-то оправдать себя перед ней. Джису сейчас была слишком не уверена в нём. А что, если бы Хэин вот так набросился на кого-то при её дочери? Что хуже, если б это кто-то был отец девочки.       Войдя в класс, Джису и Джехён с поклоном извинились перед учителем за опоздание на урок, который разрешил им сесть по местам. Девушка сильно удивилась, не увидев Хэина за партой, и затревожившись, села.       — Наверно, избивает где-то кого-нибудь из начальных классов, — ядовито усмехнулся Джехён, замечая замешательство в её глаза, и сел за парту перед ней.       — Заткнись и не нарывайся на то, чтобы тебя избила я, — шёпотом ответила она ему, доставая телефон в надежде увидеть от Хэина сообщение о том, где он.       — Этот маньяк на тебя очень плохо влияет, — подметил Джехён, но Джису уже не вслушивалась в то, что он говорил.       Несмотря на произошедшее, ей хотелось быть рядом с Хэином. Поговорить с ним, понять его мотивы, помочь как-то. Она знала, что он сейчас нуждался в этом. Джису видела это в его глазах, когда они с Джехёном и Джисоном уходили с заднего двора. Хэин даже не смог сдвинуться с места, застыв, словно приросший к земле. Его глаза говорили ей, как сильно он сокрушался в сделанном. Она думала о том, может Джехён прав и Хэину реально нужна профессиональная помощь. Что бы там ни было, она не имеет права бросать его так, как это делали другие. Она докажет ему, что он не такой, как его отец.       Отвлечься уроком не получалось от слова совсем, поэтому Джису с трудом усидела на месте перед тем, как вместе со звонком выскочить из класса и даже не заметить того, как её звал Джехён. Она не знала, куда кинуться, ведь Хэин не отвечал на звонки. Джису даже не была уверена в том, находится ли он в здании школы. Но ноги автоматически повели её в сторону спортивного зала.       Чуть приоткрыв дверь, она услышала звуки ударяющегося об покрытый акрилом пол тяжёлого мяча. Просунув голову через неширокий дверной проём, она вгляделась в тёмную площадку и увидела Хэина, бросающего баскетбольный мяч в корзину. Он не услышал того, как Джису зашла внутрь и тихо топталась на месте, не решаясь подойти. Хэин сейчас выглядел по-настоящему одиноким и покинутым, отчего внутри неё всё сжималось от горечи, накопившейся из-за обиды за любимого парня. Вряд ли он хотел бы быть таким. И он не был. Джису видела его с лучшей стороны, она не считала его плохим для себя.       — Хэин, — неуверенно позвала она его и чуть вздрогнула, когда мяч в очередной раз с громким звуком ударился об пол.       Он быстро повернулся к девушке и виновато посмотрел на неё, хмуря брови. Хэин не знал, есть ли на свете слова, которые смогут объяснить ей, как ему жаль. Он без того был сильно виноват перед ней, и казалось, что с каждым днём он вместо того, чтобы исправлять последствия своих действий, делал только хуже.       Ничего не сказав, Хэин вновь повернулся к корзине и поднял мяч. Джису быстрым шагом сократила между ними расстояние и успела отобрать у него мяч перед тем, как он вновь бросил бы его в корзину.       — Давай сыграем, — неожиданно для него предложила Джису и скривила уголки губ в полуулыбке.       Не дожидаясь ответа, она бросила мяч в воздух, надеясь попасть в цель, но тот даже не долетел половины пути до корзины, шумно падая. Хэин неосознанно усмехнулась, пряча улыбку от того, как недовольно она надула губы.       — Хорошо, — кивнул он, понимая то, что Джису пытается сделать. Хотелось крепко обнять её и в очередной признаться в том, как сильно он её любит. Но вместо этого он поднял мяч и стал ударять им по полу, согнувшись в коленях.       Джису стала повторять за ним, совсем не смущаясь своей короткой школьной юбки, и, вспоминая движения, которые совершали игроки вчера на игре, попыталась отобрать у него мяч. Но у неё не получилось даже прикоснуться до него и за долю секунды мяч был брошен в корзину. Девушка отказывалась сдаваться, этого не было в её характере. Поэтому вновь попыталась перехватить у него мяч, неуклюже передвигаясь по площадке и скрипя кедами по полу.       Баскетбол впервые показался ей занимательным и будоражащим кровь от чувства соперничества видом спорта, что Джису всерьёз намеревалась отобрать у Хэина мяч. В один из раундов у неё даже почти получилось это сделать, но парень ловко перехватил мяч и моментально бросил его через её голову в корзину. Однако она смогла ему затем отомстить и, насмотревшись вчерашней игры, поняла, что тут можно толкаться. Поэтому в следующем раунде со всей силы ударила его в плечо, отталкивая от себя, и, использовав удивление Хэина на её приём, попыталась бросить мяч в корзину. Тот лишь ударился об кольцо и отрикошетил обратно на пол.       — Чёрт! — громко крикнула Джису, сердито топнув ногой. Она уже устала и была потной, а пока не смогла забить ни одного очка. — Давай ещё, — сказала она несмотря на то, что из-за игры она умудрилась пропустить один урок и уже звенел звонок на следующий.       Хэин рассмеялся на её настойчивый взгляд и, подняв мяч, подошёл к девушке. Настроение благодаря ей значительно повысилось. И обняв её одной рукой за талию, он прижался к ней крепким поцелуем, пытаясь показать то, как сильно он ей благодарен за то, что она есть в его жизни. Джису лениво отвечала его настойчивым губам, еле успевая дышать, без того запыхавшись на площадке, и обхватила ладонями его лицо. Нежно погладив его по вспотевшей коже, она прекратила поцелуй и серьёзно посмотрела на него.       — Даже не пытайся меня отвлечь, я обязательно попаду, — произнесла она строгим голосом, заставляя Хэина громко рассмеяться, откинув голову назад.       — Ну давай.       — Только не поддавайся, — предупредительно сказала она, вновь вставая в защитную позу.       — Да я и не собирался, — самодовольно фыркнул он, не признаваясь в том, что он с начала игры незаметно это делал, ведь прекрасно знает, как Джису любит побеждать. Но это не его же вина, что она не может попасть в кольцо. — Джису, делай к корзине не три шага, а два. Это тебе не ассамбле прыгать, — усмехался он, пытаясь подвести девушки ближе к корзине так, чтобы у неё получилось точно попасть в цель.       — Если у меня получится забить, я тебя самого заставлю прыгать в ассамбле, — серьёзно пригрозила она ему, уверенно уставившись в глаза парню, и, воспользовавшись его замешательством, перехватила мяч.       Послушавшись его совету, она в два прыжка успешно закинула мяч в корзину и победно покружилась вокруг своей оси. Хэин улыбнулся тому, как радостно смеялась Джису, и подошёл ближе, притягивая к себе, чтобы продолжить поцелуй, который ему приятнее, чем игра в баскетбол.       — Готовь ножки для ассамбле, — хитро усмехнулась Джису, когда Хэин обнял её обеими руками и приблизил губы к её лицу.       — Эй, я же не давал согласия, — отрицательно покачал он головой, мысленно смиряясь с тем, что у Джису когда-нибудь всё-таки получится заставить его научиться какому-нибудь балетному движению. И сейчас, смотря на её довольную ухмылку, красивое лицо, покрытое испариной и любящими глазами, он был бы совсем не против даже тому, если она умудрится одеть его в трико.       — Считай это наказанием, — коротко ответила она, медленно пряча улыбку под серьёзным выражением лица.       — Прости, — сразу же произнёс Хэин, понимая, что реальный мир никуда не исчезнет, как бы они оба ни пытались от него сбежать. — Прости. Я… я не знаю, что на меня нашло. Я всё испортил, да?       — Джисон обещал ничего не говорить учителям.       — Я про встречу с Дальби, — произнёс он и получил ответ на свой вопрос в виде опущенных грустных глаз.       — С этим придётся повременить, — ответила она, не признаваясь в том, что сама сейчас не хотела их встречи. — Хэин, что там произошло? — тихо спросила, настороженно наморщив лоб, и внимательно вгляделась в его глаза, хаотично бегающих по сторонам в поисках спасения. Она понимала, что ему стыдно смотреть на неё. — Что тебя тревожит? Ты сам не свой всё это время. Со смерти матери, — еле слышно уточнила она, кусая нижнюю губу. — Ты за меня переживаешь, да? — предположила она, но парень молчал, и ей совсем не нравилось его безмолвие. — Я в порядке, не нужно за меня волноваться. Я… я, наверно, ещё не осознала того, что мама уже никогда не вернётся со смены, — пробормотала она, скривив губы в полуулыбке, и с трудом сдержала слёзы, которые хотели вот-вот её настичь. Джису пообещала себе, что больше не будет плакать при воспоминаниях о матери. Только улыбаться и думать лишь о хорошем.       Хэин не знал, что ей ответить. Какую очередную ложь ей наплести, чтобы она перестала считать себя виноватой в том, что он такой. Хотелось избить самого себя за то, что Джису даже в его неуравновешенном состоянии продолжала тянуться к нему и пыталась помочь. Он не заслуживал её заботы о себе, и казалось, чем сильнее она хочет его спасти, тем глубже Хэин себя топит, пытаясь показать, что он никак не достоин её любви.       — Хэин, прошу тебя, не молчи, — умоляла она его, крепче прижимаясь ладонями к его лицу, и пыталась прочитать в его глазах то, о чём он думает. Там в голове определённо происходит что-то страшное, и Джису понимала, что Хэин не хочет делиться этим, пытаясь уберечь её от очередной темноты. Но она не может позволить ему переживать всё это самостоятельно, она не может бросить его одного. — Пожалуйста, поговори со мной, — прошептала она и, встав на носочки, прижавшись лбом к его лбу. — Я очень тебя люблю, Хэин, — говорила она с закрытыми глазами, нежно поглаживая пальцами его щёки. — Ты можешь поделиться со мной всем, я буду всегда рядом.       «Нет. Не будешь», — отвечал он ей в своих мыслях, пока в уголках глаз накапливались капли слёз, а ногти пальцев, сжатых в кулаки, болезненно впилась в ладони. Хэину безумно хотелось наплевать на всё и пойти на поводу своих демонов. Рассказать ей всю правду, очень долго просить о прощении, упав к её ногам, дать лживые обещания, что он станет лучше. Или же раз в жизни поступить правильно и отпустить любимую девушку, защитив её от себя.       Однако Хэин продолжал молчать, в очередной раз струсив перед последствиями, и лишь крепко обнял Джису, притягивая к своему телу слишком сильно, слишком отчаянно, желая полностью слиться с нею, вобрать всю её в себя и высосать самое лучшее.