Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

Аня внимательно слушала Элен, но сосредоточиться пока получалось плохо. Она видела, что Яков чем-то расстроен. Как обычно, по его внешнему виду заподозрить это было сложно, но она чувствовала, что его что-то мучает. Решив, что докопается до сути проблемы, когда они останутся наедине, Анна вернулась к разговору. — Я работаю на фабрике два месяца, — говорила Элен. — Вообще я работаю с шестнадцати лет. Раньше это была фабрика по производству текстиля и ниток. Она закрылась месяца три назад, потому что владелец разорился. Мне повезло, что я смогла найти новое место. Времена, вы сами понимаете, нелегкие, и хорошая работа на дороге не валяется. Нет, вы не подумайте, что я не благодарна судьбе за то, что я могу заработать на кусок хлеба, но всё же это не должно быть ценой здоровья или жизни. — Вы плохо себя чувствуете? — спросила Аня, нахмурившись. Элен производила впечатление пышущей здоровьем девушки, но это могло быть лишь видимостью. — Нет, нет, — поспешила заверить гостью невеста Антуана и улыбнулась жениху, который взволнованно посмотрел в их сторону. — Но я полагаю, что это лишь оттого, что я работаю там совсем немного, да к тому же менялась с девочками, чтобы присматривать за Антуаном и помогать его матери, покуда он был в больнице. У многих работниц из соседнего цеха болят зубы. Я знаю, что это глупо, но это так. Они, бедняжки очень мучаются. Щеки распухают, боль просто мучительная. Знаю, что глупо это, но они говорят, что это только сейчас у них появилось. Многие на фабрике долгое время работают, кто-то, как и я, пришёл с других производств. Но такого раньше не случалось ни у них, ну и меня. Я понимаю, что это наверное совпадение, но я должна была спросить у вас. Я у родителей одна, скоро замуж выйду, дети пойдут. Мне нельзя болеть. Элен выглядела расстроенной, смущенной, но решительной. Пусть это выглядело глупо, но она должна убедиться, что впереди у неё много лет, чтобы прожить хорошую жизнь с мужем и помогать престарелым родителям. Штольман улыбнулся. Невеста у Антуана твёрдо стояла на земле, не страдала эфемерными фантазиями и точно знала, что она хочет от жизни. Хорошая девушка. Отлично подходит на роль жены полицейского. — Это не совпадение, — вздохнула Аня и покачала головой. — Ответьте мне на несколько вопросов. — Хорошо, — кивнула Элен, испугавшись серьёзного тона Анны. Значит, её подозрения не были беспочвенными и на фабрике людям угрожает опасность! — Челюсть у работниц, которые жалуются на зубную боль, распухает, а потом отек и не думает спадать, даже когда становится немного легче? — Да, так и есть! — девушка сжала руки на коленях, а Антуан подошёл ближе, чтобы слышать лучше. — Есть ли те, у кого на месте воспаления образуются отверстия в щеке? — Да! У Антриэтт Обен уже две недели как такое! Наш фабричный врач, знай, одно твердит, что застудила. А где же она застудила, когда жара стоит несусветная? Ах, там еще и врач имеется?! Вот отвратительный субъект! Ну она ему устроит завтра хорошенькую жизнь! — Ты знаешь, что за болезнь у девушек? — спросил Штольман, который против воли и плохого настроения улыбнулся. Он видел, что на месте его Анечки только что появилась амазонка с луком, которая уже проверила тетиву и теперь наметила цель. — Это ведь не простая зубная боль, как я понимаю. — Я знаю, что это за болезнь! — кипятилась Аня. — Только на прошлой неделе я изучала труды Лоринзера, это врач, который жил сто лет назад в Вене. Это фосфорный некроз! — Что? — хором спросили Антуан и Элен. Яков тоже хотел сделать то же самое, но сдержался. — Фосфорный некроз, — пояснила Анна. — Им страдают только работники спичечных фабрик! Это их профессиональное заболевание. — Но ведь раньше ни у кого её не было! — растерянно проговорила Элен, прижимая ладони к щекам и представляя всякие ужасы, которые могли с ней произойти. Ей было страшно. — Правильно, — кивнула Аня. — Значит, до недавнего момента владелец фабрики соблюдал технику безопасности и не использовал белый фосфор в производстве спичек. Он гораздо дешевле красного, но очень вреден. — Боже мой! — воскликнул Антуан, который вышел из себя, думая о том, как это могло отразиться на его невесте. Да и вообще на тех людях, которые работали на фабрике. — Первыми признаками как раз и являются зубная боль и воспаленные десны, — продолжала Анна всё горячее. — С каждым месяцем симптомы становятся сильнее. Простое воспаление превращается в абсцесс. Появляются свищи, пробивающиеся сквозь мягкие ткани нижней челюсти. Выпадают зубы, нередко все сразу. Боли просто чудовищные. И запах ужасающий, потому что воспаление постоянное. Одна пятая пациентов умирают, у остальных болезнь доходит до сепсиса и менингита. Челюсть зачастую удаляют, иначе жизнь пациента не спасти. Элен и Антуан смотрели на Анну с ужасом, да и Якову, признаться, стало не по себе. — Завтра мы навестим руководство вашей фабрики, Элен, — улыбнулась Анна фирменной улыбкой Штольмана, заготовленной для нерадивых подчинённых. — И поговорим о том, как именно ведутся дела на его фабрике. Думаю, он будет не рад нашему визиту.